Неоднозначно

      Пришло время наконец-то поговорить с Димой, ещё раз обсудить ту информацию которую они и так знают. Решив не откладывать с этим, он поднялся с места несколько секунд смотря в окно и тяжело вздыхая, понимая что когда он вернётся будет уже ночь. Он не знал как пройдёт операция, ведь это почти лотерея.       Живой организм нельзя подчинить определëнным правилам и схемам - человек впринципе очень нестабильное существо. Даже иногда поражает насколько сложен организм человека, что каждая частичка тела зависит друг от друга и не может существовать одно без другого. В том же мозге стоит задеть что-то не то и можно попросту убить, не так ударишься тоже умрёшь. Человек был в тоже время поразителен и в тоже время слаб в отличие от тех же животных.       Ступая по коридорам уже во всю ожившей больницы, он чувствовал как вслед его провожают несколько пар глаз. Стоял небольшой гул, но по своему было хорошо, возможно привычно? Харитон кажется и забыл в какой момент всю его жизнь заняла только наука. Всю свою жизнь он одиночка, будто из тех глупых анекдотов про ботаников, и только один Дима иногда скрашивал его серые дни каким-то идеями, безумным от своих идей глазами, а позже появилась Лариса Филатова. Очень умная девушка, знает своё дело, не зря Захаров взял её. Возможно когда нибудь она займëт его место, если с ним что-то случится. Уже во всю шла подготовка к операции, Дима немного нервно бродил по кабинету, а под глазами появились мешки из-за малого количества сна. Теперь они вместе с Харитоном могут помериться у кого они больше, но этого не будет, может раньше когда нибудь, когда были моложе.       — Тоша! Только тебя ждём. - его карие глаза блескнули и он повернулся всем корпусом делая несколько шагов вперёд, но останавливаясь так и не дойдя.       — У нас есть ещё время, Дима, не суетись, а то у меня скоро ты не один будешь, а два. - Сеченов презрительно фыркнул, но всё же успокоился. Да, с усмирением академика учëный справлялся на пять с плюсом.       — Значит действуем по тому же установленному плану? - голубые глаза внимательно обвели Дмитрия, а на положительный кивок безразлично ушли в сторону.       — Тогда задам ещё один вопрос. Для чего ты это делаешь? Какие у тебя мотивы, Дим? Ты ведь понимаешь что на его восстановление уйдут баснословные деньги? Но дело даже не в этом. Мы не знаем какие последствия будут у Восхода. - академик уже было открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, но ему не дали прерывая жестом.       — Почему ты не дашь ему просто умереть? Обрести покой, где нет боли, смерти и потерь?       — Харитон. Я хочу просто спасти ему жизнь, потому что он вместе с Блесной стали мне близки!       Захаров едва усмехается на резкий выпад Сеченова, наблюдает как гневно блестят чужие глаза. Харитон умел очень быстро успокоить и также быстро завести до испепеляющего гнева. Но даже сейчас он не знал что в голове у Димы, для чего он это делает. Чем на самом деле является Плутоний, что за него так цепляются.       — Может другие и поведутся на ту песню, что ты сладко поёшь, но не я. Мыс тобой слишком давно знакомы. Тем не менее я не буду заставлять тебя говорить. Пусть твои грязные секретики останутся при тебе, Дима. - не то чтобы ему не было всё равно на агента, наверное в какой-то степени жаль. Ведь то что творят с Нечаевым в судорожных попытках "вернуть как было" поистине ужасающе. Таким образом его спасали, как же.       — Хочешь разборок кто, почему и где врёт прямо перед самой операцией? - голос академика источал лëд вперемешку со сталью, но Захаров знал что внутри у него кипит желчь с лавой, которая готова вырываться, чтобы уничтожить всё и всех вокруг.       — Нет. Я просто говорю как есть, а правда тебе глаза колит. - он бегло посмотрел на наручные часы, понимая что время уже поджимает и пора бы начинать готовиться к операции.        — Советую нам поторопиться, если мы не хотим припоздниться. Так что прошу на выход. - обрывать разговоры на половине каких-то дебатов он тоже мог и умел. Если спор пустой и не несёт в себе хоть какой-то цели, то какой в нём прок? Вот именно что никакой. Поэтому у его собеседников периодически случался нервный тик от поведения учëного, но ничего и не сказать. Вроде тактично всё, но неприятно.

***

      Зайдя в стерилизованное помещение в нос сразу ударил запах спирта, а гнетущая атмосфера чувствовалась из каждого уголка. Сеченов хмуро поглядывал на него, а под медицинской маской наверняка обкусывал губы то ли от досады, то ли от нервов, а может всё вместе. Подойдя ближе к операционному столу где неподвижно лежал Сергей, внутри всколыхнулось неприятное чувство , которое удивило кажется и самого Захарова. Было ощущение что так не должно быть. Такие светлые люди как Сергей Нечаев не должны лежать мëртвым грузом под яркими лампами, весь обвешанный трубками, с закатанными глазами и с ужасающими шрамами по всему телу.                   Всё это так неправильно.       Впалые щëки, синяки под глазами что так отчëтливо выделялись на бледной коже, но стоит отбросить всю сентиментальность, сейчас и здесь нету места для жалости и каких либо эмоций. Есть только холодный ум врача и точные как у машины действия. Не факт что эта новая версия «Искры» приживëтся в мозгу, ведь тело может просто отвергать инородный объект что и случилось с самым первым модулем. И кто же знал, что он окажется прав на все сто процентов.       Первая операция прошла неуспешно, а Волшебник ходил понурый, хмурый и злой. Теперь шугались не только Захарова, но и академика с ним заодно. Два сапога пара одним словом. Дима человек упрямый как баран, поэтому оступать и не думал, после чего следует ещё одна операция и вот тело Плутония опять отвергает, будто понимая что если примет этот "подарок" судьбы, то пожалеет об этом.       Операции следуют почти что одна за другой, а в документах появляется сначала: Плутоний-1. За ним ещё одна операция через некоторое время: Плутоний-2. На втором заходе искра в глазах Сеченова будто стала затухать, а Харитон начал сомневаться не допустили ли они ошибку в чертежах, хотя было не удивительно что «Восход» не приживался, слишком быстро развивались события и остановится для того, чтобы всё обдумать попросту не было. Не рано ли они это всё затеяли? Хотя куда позднее, либо сейчас, либо никогда.       Харитон честно говоря выбрал бы второй вариант, но в глубине души появился какой-то научный интерес "а что же из всего этого выйдет", занимательная игра, но не всегда заканчивается хорошо. Третья операция была заключительной. Либо у них всё получаются, либо Дима наконец-то подумает головой и сжалится над другим, позволив ему умеретьумереть, но к сожалению надежды учëного не оправдались. «Восход» всё же прижился в мозгу у Плутония и теперь в документах было: Плутоний-3, операция произведена успешна, полимер прижился в организме. Будет вестись наблюдение. Так и произошло. Только почему-то чëрт возьми, Харитон должен следить за тем, как функционирует имплант.