Иллишту

Салем. Проходить мимо коротко стриженной лужайки было столь же необычно, как и вспоминать, каким опустошенным это место было ранее. Я помнила лишь грязь, развороченную землю, разрушенные стены учебных корпусов и полностью уничтоженное центральное крыло. Прошла пара сотен лет, и о прошлом уже ничего не напоминает. Хотя нет, все же было кое-что. Величественная скульптура перед центральным крылом была полностью восстановлена. Она представляла собой фигуру красивой статной ведьмы в изящном одеянии. Ее руки были раскинуты в стороны, голову украшала остроконечная шляпа, усыпанная звездами. Длинное платье с массивными рукавами до самой земли имело на себе искусно наложенную иллюзию, создавая ощущение колышущейся ткани. Бриалла рассказывала, что саму статую возвели в честь ее дальнего предка, благодаря которой и была основана в далекие года школа-пансион для юных девочек-ведьм. Фигура именно этой деятельной женщины и украшала ныне опрятный двор Салемского института ведьм. Само здание института было довольно крупным, но не столь великолепным, как тот же Хогвартс. Строение не имело башен, этажей было не больше трех, а фасад центрального здания украшали лишь многочисленные однотипные колонны. Я бы назвала подобное архитектурное решение сдержанным, без особой грандиозности. Арочные проходы центрального крыла сводились, в конце концов, к единой массивной деревянной двери, резные символы на которой подозрительно напоминали видоизмененные руны. Пожалуй, мне не хотелось испытывать на себе эффект данных рун. Почувствовав тяжелый взгляд, я подняла голову. В левом крыле у закрытого окна стояла женщина в темной одежде. Ее внешний вид не показался мне знакомым, а вот характерный символ рода на ее груди говорил о многом. Не видя смысла скрываться перед своей будущей вынужденной союзницей, я растворилась в облаке из морских капель, быстро перемещаясь прямо в ее кабинет. Знакомый запах магии сразу же проник в легкие, подтверждая, что женщина являлась прямым потомком Бриаллы. На мое бесцеремонное появление в кабинете женщина, казалось, никак не отреагировала. Обернувшись, она внимательно всмотрелась в мой силуэт. — Неужели Гриндевальд в своем неуемном желании подчинить своей идее весь магический мир добрался и до нашего скромного места? Услышав знакомую фамилию, я задумалась о том, кто же этот Гриндевальд такой. Очередной реформатор и поборник за новое счастливое магическое будущее? — Кто вы и что вам нужно? — женщина подошла к краю своего стола, встав прямо напротив меня. — Я здесь, чтобы получить ответную услугу, — услышав это, женщина в удивлении подняла бровь. — Род Беннар не оказывает услуг, — отрезала она, убрав руки за спину, — а вот как вам удалось преодолеть запрещающие аппарацию чары, я бы с удовольствием выслушала. Это довольно просто, когда ты не аппарируешь. Быстрым взглядом окинув кабинет, я увидела портрет той самой темноволосой храброй девочки из далекого уже 1717 года. Подойдя ближе, с удовольствием отметила улыбающееся лицо Бриаллы с тем самым мальчишкой, о котором она могла рассказывать ночи напролет. Не видя больше смысла скрывать свою личность, я сняла капюшон. — Значит, Бриалле все же позволили выйти за Уильяма, — произнесла я, поворачиваясь к женщине. Она собиралась что-то ответить, но резко замолчала. Ее взгляд метался по моему лицу, отмечая цвет кожи, глаз и волос. — Моя бабушка была очень убедительна, — произнесла озадаченно женщина, не сводя взгляда с белых прядей. — А еще она рассказывала мне про необычного друга с сапфировыми глазами, чьи волосы, словно белые змеи, извивались до самой земли. Поморщившись от подобной аналогии, я все же расстегнула мантию, высвобождая смирно лежащих «змей». Те благодарно расползлись по телу, стене, часть полезла на письменный стол. — Так все было правдой, — она потрясенно разглядывала бесстыдно лазающие пряди, которые явно искали нечто интересное на ее личном столе. — Они невероятны! — Они, — я помедлила, стараясь угомонить несносные волосы, — крайне любопытны. — Простите, бабушка называла ваше имя, но столь необычное сочетание звуков мне так и не удалось запомнить. — Иллишту, — ответила я, прекрасно видя лукавство заданного вопроса. — А еще Бриалла оставила мне это, — раскрыв ладонь, я призвала то самое воронье перо. Глаза ведьмы натурально вспыхнули от желания заполучить семейную реликвию обратно, но достаточно быстро женщина подавила в себе это рвение. Нетерпеливый взгляд с пристрастием впился в мое лицо, ожидая условий. — Я отдам вам перо, но, как сказала ранее, мне нужна услуга, — повторила я, следя за отражающимся на лице ходом мысли женщины. — Я знаю, кто вы и что сделали, — кивнула ведьма. — Вы помогли не только моей бабушке, но и этому месту, — она замолчала, будто подбирала правильные слова. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь. Мне даже понравилось, как интонацией голоса ведьма особенно подчеркнула «в моих силах». Что ж, это меня вполне устраивало. — Мне нужно, чтобы вы придумали мне убедительную биографию, к которой не возникнет вопросов, и отправили в Хогвартс под любым предлогом. Лицо женщины сделалось задумчивым. Видимо, что-то для себя решив, она спросила: — Когда вы хотели бы попасть в школу? — Чем быстрее, тем лучше, — добавляя: — главное, чтобы это выглядело обычно и не привлекло ненужного внимания. Женщина еще несколько секунд что-то прикидывала, как вдруг хлопнула в ладоши. В кабинете появился довольно ухоженный домовой эльф. С опаской посмотрев на меня, слуга явно напрягся, почувствовав запах агрессивной магии. — Гирис, подготовь комнату в правом крыле вдали от общежития и размести там нашу гостью, — кивнула она в мою сторону. Эльф тут же испарился, женщина же продолжила: — Будет лучше вам не пересекаться с моими воспитанницами, — мягкая улыбка выглядела вполне естественно. — Мое имя Блэр, — она протянула мне руку, выражая желание скрепить знакомство рукопожатием. — Блэр Беннар. — Мое имя вы уже знаете, — я протянула руку в ответ, заметив, как женщина вздрогнула от прикосновения к ледяной коже. — Ваша бабушка не сообщала вам, кто я? Облик невозмутимой ведьмы поколебался лишь на секунду, но она тут же вернула себе самообладание. — Нет. Она всегда называла вас лишь «добрый друг». Забавно. Я помню, какой была Бриалла, и прозвище «добрый друг» явно не соотносилось с образом молодой ведьмы. Хотя все мы взрослеем. В любом случае Бриалла лишь догадывалась, кто я, но ни разу не задала этот вопрос прямо. Пожалуй, пусть так и остается. — Если у вас больше нет вопросов или пожеланий, мне стоило бы как можно скорее заняться вашей биографией и незамедлительным «переводом» в другое учебное заведение. Говоря это, женщина уселась за свой стол, выжидательно смотря на меня. — Одно пожелание все же найдется, — подумав, произнесла я, заметив напряженность в глазах ведьмы. — Я не в курсе моды, но выделяться из общей картины мне бы хотелось меньше всего, — чуть улыбнувшись, продолжила: — была бы признательна вам за помощь. — Я вас услышала, — кивнула Блэр. — Мы обязательно разберемся с вашим гардеробом, —женщина взяла в руки перо и приготовила пергамент. — Что-то еще? — Нет, — качнула я головой, — пожалуй, я бы посетила свою комнату, — подыграла, не стремясь выходить за рамки нашего сотрудничества. В любом случае дело сейчас за ней. — Тогда до скорой встречи! — с этими словами женщина вновь хлопнула в ладоши, отправляя несчастного Гирис сопроводить меня до комнаты.

***

Оказавшись в небольшом помещении местного общежития, я сразу же скинула с себя обувь, с удовольствием ступая по деревянному полу босыми ногами. Мало того, что обувь — это дико неудобно, так еще и мешает более тонко чувствовать магию. Пнув ненавистные ботинки в сторону, я прошлась. Ванная, туалет и небольшая общая спальня с двумя кроватями. Неужели не нашлось одиночной комнаты? Послонявшись вокруг и оценив небольшой запас книг в шкафу, я села на кровать. Просто лежать представлялось совершенно глупой идеей, но и куда-то соваться сейчас не было совершенно никакого желания. Попытавшись удобно устроиться на чересчур мягкой перине, я повернулась на бок, смотря в окно на стремительно темнеющее небо. Редкие птицы пролетали мимо, где-то недалеко звонко каркали вороны, готовясь ко сну. Под окном слышались шаги проходящих мимо учениц. Приглушенные девичьи голоса обсуждали между собой приближающийся праздник, периодически громко и крайне эмоционально восклицая. Совершенно незаметно я погрузилась в будто навязанный извне сон.        Нагая, я стояла у окна, наблюдая закат солнца. Тяжелое красное небо выглядело так неестественно, будто оно пребывало в ярости и хотело пожрать макушки неосторожных сосен, что упирались в него, царапая своими ветвями. Картина была настолько нереалистичная, но почему-то совершенно меня не смущала. Чужое присутствие я ощутила сразу, уловив волнение магического фона вокруг себя. — Почему так долго? — от его голоса по коже пробежали сотни мурашек. Он подошел сзади, прижимаясь к моей спине, так приятно обволакивая собой. Я чувствовала его дыхание на своей шее, болезненные укусы наверняка оставляли следы на нежной коже. Прижав двумя руками мое податливое тело к себе, Том сильно сдавил грудь, не позволяя сделать ни глотка воздуха. — Я жду тебя, — его шипящий голос звучал так натурально, словно он и правда был сейчас здесь. Сильная хватка не позволяла мне обернуться, увидеть его, вновь почувствовать вкус его губ. Неприятное, тянущее чувство тоски охватило меня. Откинув голову ему на плечо, я вздрогнула от удовольствия, чувствуя желанное тело своей спиной, стараясь хотя бы так восполнить для себя его присутствие. Рука моего волшебника скользила по открытой специально для него шее, заставляя меня прикрывать глаза, томно выдыхая оставшийся воздух. Ведя ладонь вниз так дразняще медленно, Том быстрым движением загнал под кожу острые ногти, резко разрывая нежную плоть до самых ключиц. Я успела лишь вздрогнуть, жадно хватая ртом воздух, мелко подрагивая, чувствуя, как быстро затягивались рваные раны. Несколько теплых капель крови скатились в узкую ложбинку, оставляя после себя лишь влажный след. Невыносимо приятно. — Ты должна поторопиться, — томно призвал он, чуть прикусывая мочку уха, грубо сжимая мягкие полушария груди. Мне было так сложно контролировать себя, свое тело, ноги предательски подгибались. Отчаянно хватаясь за призрак, я старалась удержаться, боясь спугнуть это наваждение, потерять столь сладкий сон. Но Том решил все иначе. Подхваченная бесплотным черным воздухом, я оказалась в постели. Испытывая трепетное волнение, я упивалась возможностью видеть вновь очертания его лица. Размытые, слишком призрачные, но невообразимо желанные, почти настоящие. Я могла коснуться моего Тома, почувствовать тепло его тела, отчетливо ощутить запах его магии. Красивые кровавые глаза ярко сверкали во внезапно наступившем полумраке. Они смотрели прямо внутрь меня, словно считывая все мои мысли, желания, чувства. — Скажи мне, чего ты хочешь? Он склонился над моим лицом, обжигая дыханием губы. Я же не могла сосредоточиться ни на чем, кроме потрясающего ощущения тяжести его тела на себе. Чуть приподнимая голову, я легко коснулась губами его рта, сжимая зубами манящую нижнюю губу, оттягивая, проводя по ней языком. Я так явно чувствовала привкус сладкой крови, полностью теряя ощущение между сном и реальностью. Слыша его глухой стон, ловила губами горячее дыхание, растворяясь в желанных руках. Его ладонь стала опускаться все ниже, минуя пупок, заставляя меня задрожать от нестерпимого желания. Еще ниже. Там, где меня никто не касался. Он гладил, надавливал, дразня пальцами перед самым входом. Мне так хотелось, чтобы он пошел дальше. Подняв бедра, я нетерпеливо покачивала ими, стараясь усилить давление его руки, отчаянно желая почувствовать его внутри. Влажный страстный поцелуй стал наградой за столь томительное ожидание. Переплетение языков, жадные прикосновения к телу, прерывистое дыхание. — Том, — мой собственный громкий стон вырвал меня из потрясающего сна, со всей силы швыряя в реальность.        Смешанное чувство дикого разочарования и нестерпимого желания разлилось по телу. Сердце бешено колотилось, между ног ныло и тянуло, а на губах явно чувствовалась кровь. В полном недоумении, я резко села на кровать, тут же вскакивая и с удивлением трогая себя между ног. Липкая, мокрая, бесцветная жидкость, обильно покрывавшая всю внутреннюю часть бедер, оказалась для меня полнейшей неожиданностью. Из-за спины показались особенно любопытные пряди. — Даже не думайте, — отрезала я, идя в ванную комнату, — не все вам нужно знать. Оказавшись в комнате, я уставилась на свое отражение. Из зеркала на меня смотрела растрепанная бледная девушка, чей взгляд мгновенно приковала к себе небольшая кровоточащая ранке на нижней губе. Не поверив своим глазам, я коснулась красного пятнышка и, ощутив жжение, отдернула руку. Как это возможно? На пальце размазанным пятном алела кровь, абсолютно точно принадлежавшая мне. Нажимая на ранку сильнее, я потрясенно следила за набухающей каплей темной крови, сорвавшейся на подбородок и медленно стекающей вниз. Стоило капле упасть, как место ранки тут же затянулось, будто ничего и не было. Словно завороженная, я растерла странную темную субстанцию между пальцами, делая глубокий вдох. В нос ударил такой знакомый и невыносимо притягательный аромат магии моего темного волшебника. — Видимо, какая-то частица тебя перенеслась вместе с моим сознанием, — прошептала я, прикрывая глаза от удовольствия. Волосы, почувствовав слишком много противоречивых эмоций за короткое время, непонимающе окружили мое тело. Несколько прядей обвили запястье, несильно сжимая и привлекая к себе внимание. — Все в порядке, — довольно отозвалась я, ласково поглаживая белые мягкие волосы, отмечая, как те расслаблялись и вновь спокойно укладывались вдоль талии. Пожалуй, будет лучше погрузить себя в сон, чтобы ускорить время и не сходить с ума от фантазий. Пусть и невозможно желанных. Покинув ванную комнату, я создала вокруг себя некое подобие кокона, с удовольствием окунаясь в морскую воду и засыпая.

***

Я не сразу расслышала стук в дверь. Из-за воды он казался слишком глухим, неявным. Вспомнив, где я и что должна сделать, спешно покинула свое убежище, оставляя следы от морской воды на деревянном полу. Мокрое тело чутко отреагировало на небольшой порыв прохладного ветра из открытого окна. Меня встретила все та же просторная и пустая комната с двумя кроватями. За окном ярко светило солнце, чуть колыхалась легкая ткань голубых занавесок. В комнате стоял запах свежескошенной травы и морской соли. Стук повторился. — Войдите, — отозвалась я, с удовольствием вдыхая множество приятных ароматов. В дверях показался Гирис. С опаской следя за мной, эльф по-прежнему неукоснительно выполнял приказы. — Госпожа директор просит вас пройти в ее кабинет, — отрапортовал слуга, выжидательно замерев. Сдержав смех от подобной формулировки, я важно кивнула: — Буду в ее кабинете через минуту. Стоило произнести эти слова, как дверь сразу же захлопнулась, а эльф предпочел раствориться. «Какой пугливый Гирис»‎, — подумала я, аккуратно расчесывая руками сонные волосы. Вихрь ледяных капель сорвался с кончиков пальцев, кружа вокруг длинных прядей, омывая и напитывая их. Интересно, много ли времени прошло? Закончив с волосами, я незамедлительно переместилась в кабинет Блэр, вновь появляясь из облака мелких полупрозрачных капель. Глаза Блэр заблестели от вида непривычной магии, но как истинная ведьма, она решила благоразумно промолчать, оставляя расспросы на более удачное время. Встав из-за стола, женщина лично преподнесла мне некую бумагу с множественными печатями, где красивым почерком была представлена информация о некой девушке. — Надеюсь, это время не было для вас слишком утомительным, — произнесла директор, кивая на лист в моих руках. — Ознакомьтесь, — ее голос был серьезен, — ваше новое имя, род и год рождения. — Какая сейчас дата? — не отрывая взгляда от бумаги, спросила я. — 13 октября 1944 год, — она вновь хлопнула в ладоши, зовя домовика, продолжая, — проблем с переводом почти не возникло. Конечно, если бы вы обратились раньше, было бы намного проще. Тем не менее я знакома с Армандо уже несколько лет, и мои ученицы трижды участвовали в обмене. Слушая женщину вполуха, я сосредоточила внимание на бумаге. Сама же Блэр увлеклась, раздавая поручения домовику. Эмилия Агнес Роуз, 10.10.1926. Далее шли имена отца и матери. Оба уроженцы Салема. В самом низу присутствовала оценка, по-видимому, моей персоны: Трудолюбивая и целеустремленная, образцовая ученица первой ступени седьмого курса. — Эта семья Роуз, кто они? — Одна из древнейших семей Салема, — Блэр серьезно посмотрела на меня. — Их дочь Эмилия погибла, а не смирившаяся Бернадетт так и не внесла ее имя в список умерших, — на мой немой вопрос, Блэр пояснила: — кто-то напоил бедняжку зельем из болиголова и ясносемянника. Не представляю, где они смогли отыскать последний ингредиент. — Ясносемянник всегда рос исключительно в степях и пользовался популярностью лишь среди темных магов. Он все еще не запрещен? — Выращивание и ввоз под запретом еще со времен правления Совета Волшебников, — женщина потянулась за чем-то на своем столе. — Использование растения уже давно считается незаконным, но и отследить все невозможно. Понимаю. — Когда? — Сегодня в ночь, — сразу ответила женщина, без лишних уточнений понимая мой вопрос. — Вас будут ждать на пристани, оттуда доставят в сам замок. В обед проведут церемонию распределения. Так как визит официальный, ваш путь будет лежать через океан, чтобы ни у кого не возникло ненужных вопросов. Я кивнула. Неприятное липкое чувство разлилось изнутри. Странное, непривычное. — А сейчас у нас мало времени, — Блэр буквально воскликнула, в очередной раз хлопая в ладоши. Появившийся эльф пробормотал что-то о том, что все приготовления в смотровой завершены. — Прошу вас, — деловым тоном произнесла женщина, предлагая вместе покинуть кабинет.        Стоило мне лишь оказаться в так называемой смотровой, как на меня уставились несколько пар собственных глаз. Множество зеркал было расставлено по всему периметру небольшой комнаты. Одинокий столик был завален огромным количеством рулонов черных, красных, зеленых и фиолетовых оттенков. Из небольшого ящика выплыло несколько предметов, тут же устремляясь ко мне. Подлетевшая лента начала снимать мерки, кажется, буквально с каждого участка моего тела. Блэр же в это время внимательно следила за пером, что упорно вело запись всех моих размеров на небольшом листе бумаги. — Когда по обмену отправляется ученик, он должен прибыть в особом платье и особой мантии, — прокомментировала она, — это традиция! И у каждой школы она своя, — достав волшебную палочку, ведьма стала выуживать из кучи всевозможных тканей особо привлекательные на ее взгляд рулоны, сразу формируя нечто похожее на платье и мантию. — Для начала, — решила ведьма, — вам следует пересмотреть ваш внешний облик. Она подошла к многострадальному столику, выуживая из невзрачной шкатулки маленький пузырек. — Для ваших глаз, — пояснила она, протягивая бутылек мне. — Их цвет нельзя зачаровать или изменить, а подобных глаз не бывает ни у волшебников, ни тем более у людей. Приняв пузырек, я пристально вгляделась в собственное отражение. Даже на фоне белокожей ведьмы, моя кожа была слишком бледной. Чуть розовые губы и абсолютно белые брови, ресницы, волосы. Ярко-синие глаза буквально светились на лице, как единственный источник насыщенного и глубокого цвета в моем облике. Если бы не характерные для моего вида глаза, я бы сливалась в одно сплошное неестественное бледное пятно. Посмотрев на пузырек, я отвинтила крышку. Внутри оказалась пипетка и бурый, дурно пахнущий раствор. Поднеся варево к носу, я разобрала велитарий летний, зотарник и крайне вонючий сорежник. — Средство от боли? — с сомнением спросила я, морщась от противного запаха. — Верно, — улыбнулась женщина, не отвлекаясь от создания моего «выходного» наряда. — Зотарника слишком много, — я вновь с сомнением уставилась на бурую жидкость, — да и выварен неверно. — Зотарник? Это устаревшее название, сейчас говорят таранка зонтичная, — женщина задумалась, но постаралась не подать виду. — Вы настолько хороши в зельеварении? — Меня хорошо учили, — я поморщилась, осознавая перспективу обладать устаревшей терминологией. — Много еще подобных изменений в названиях? — Не думаю, но лучше вам посетить библиотеку и ознакомиться, — Блэр постаралась улыбнуться, сосредоточенно продолжая творить особую школьную форму. Я обреченно вздохнула, капнув мерзкую субстанцию в глаз. Белок потемнел, но довольно скоро вновь стал обычным, а вот радужка полностью затянулась грязным бурым цветом. Проверив, что данное изменение никак не влияет на четкость зрения, я закапала второй глаз. — И сколько длится этот эффект, по вашему? — поинтересовалась, не отрывая взгляда от специфичного цвета радужки. — Часов восемь должно держаться, — Блэр повернулась ко мне, с гордостью представляя свое творение. Довольно замысловатое платье парило в воздухе. К нему в комплекте шла та самая выходная мантия с медной брошкой в виде остроконечной шляпы. — Переодевайтесь! — платье бесформенной горой ткани упало мне в руки. — И не забудьте про туфли. Черные матовые туфли на небольшом каблуке появились в середине комнаты.        Я стояла в своем новом платье из черной и бордовой ткани. Довольно облегающее, но закрытое, неброское. Сверху надевалась темно-бордовая мантия в пол с оберегающими вышитыми золотыми нитями рунами по краю. Завершался облик медной брошью, символизирующей принадлежность к Салемскому институту. Все вместе смотрелось достаточно красиво и даже элегантно. Магически подправив туфли и окружив все внутри небольшой водной подушкой, я вполне спокойно могла передвигаться. Хотя с непривычки я все еще раздражалась, в целом же было вполне сносно и, главное, не причиняло лишней боли. — Вы должны вести себя, как обычные волосы обычных людей, — настоятельно обращалась я к своим опечаленным прядям. — Как только станет возможно, я сразу же позволю вам вновь вырасти. Не подставляйте меня! Последний раз погладив чересчур ласковые пряди, я собрала те в тугой жгут и, легко перерезая тот когтем, оставила длину чуть выше плеч. Больно. Отрезанные пряди исчезли, не коснувшись земли. По сути, волосы были магическим продолжением меня, и столь варварским способом избавляться от них было крайне болезненно. Посмотрев на свои руки, я заставила когти уйти под кожу, имитируя простые человеческие ногти. — Санитас Витариум, — произнесла я, наблюдая изменение цвета своей кожи на более розовый и естественный. Сейчас я напоминала самой себе человека так сильно, как никогда раньше. Не сказала бы, что эти изменения были по душе. Я та, кто я есть, и меня это всегда устраивало. Но если в будущем я должна буду уснуть на пятьдесят с лишним лет и некто Поттер должен меня разбудить — значит мой облик не должен совпадать с сегодняшней Эмилией. Насколько это возможно.

***

Мой отъезд вызвалась сопроводить сама Блэр. Мы молча стояли на причале в ожидании корабля. На плече висела школьная сумка с некоторыми принадлежностями, в которой также были бумаги на перевод и чья-то старая волшебная палочка. Мысли в голове сменяли одну другой так быстро, что я не успевала даже проанализировать то, что казалось мне сейчас наиболее важным. Я была почти на месте и совершенно не представляла, что должна делать дальше. Узнать о Гриндевальде? Каким-то образом сблизиться с Томом? А еще необходимо ознакомиться с новыми терминами и желательно попрактиковаться в колдовстве с палочкой. Точнее, в имитации колдовства палочкой. — Хочется верить, — нарушила тишину Блэр, — когда вы достигните своих целей в Хогвартсе, вы не забудете о ведьмах из Салема, любезно оказавших вам помощь. Она с преувеличенным вниманием рассматривала закатное солнце и явно делала верные выводы. — Не забуду, — честно ответила я, одобряя проницательность этой женщины. — Знаете, — раздался ее задумчивый голос, — моя бабушка была довольно эксцентричной, но она всегда выделяла в своих рассказах вас, как человека, — она запнулась, услышав мой короткий смешок, — достойного. Достойного. Прозвучало забавно. — Она была совсем ребенком, когда мы впервые встретились, — произнесла я, вспоминая: — Бриалла безуспешно отбивалась от кучки каких-то маглов с парочкой полукровок. Я просто убила их раньше, чем этот сброд убил ее, — пожав плечами, я поморщилась от луча заходящего солнца, который так неосторожно коснулся глаз. — Конечно, девчонка была в восторге и умоляла вступиться за свою землю и здание института. — Именно! Вы убили мерзавцев, которые хотели разорить и уничтожить наши земли! — горячо возразила ведьма. — Вы считаете? — на моем лице возникла легкая улыбка. — В такой интерпретации я почти что святая. Мой голос вновь стал серьезным: — У тех людей не было продовольствия. Их народ буквально голодал, земля больше не давала всходов, а трудоспособное население начало стремительно гибнуть. Община решила пойти самым очевидным путем — грабить, чтобы выжить, — задумавшись на мгновение, я продолжила: — Я убила большую часть их мужчин, что и побудило оставшихся уйти с ваших земель. — Считаете, мне стоит их пожалеть? — в голосе Блэр слышалась ирония. — Нет, — я покачала головой. — Мне их тоже не жаль. — Вам неприятно, что пришлось убивать? — сочувствие, мелькнувшее во взгляде женщины, заставило меня рассмеяться. — Что вы, — подавляя неуместное веселье, я сделала глубокий вдох. — Разве бы я делала что-то, если бы мне это не нравилось? — посмотрев на нее с легкой улыбкой, отметила чисто ведьминское одобрение. — Мне бы хотелось думать, что это не последняя наша встреча, — она сложила руки в замок перед собой, продолжив: — Мир непредсказуем, и кто знает, где вспыхнет в следующий раз? — Никто не знает, — согласилась я. Мой взгляд блуждал по обманчиво спокойной водной глади. Я уже чувствовала в воздухе искажение магического фона, что подсказывало мне о приближении корабля. — Но если наша встреча случится, — я внимательно посмотрела в глаза Блэр, — обстоятельства будут совершенно иными. — Тогда, за возможную встречу! Лукавая улыбка и вновь протянутая ладонь. Мне определенно точно нравилась эта ведьма. Я искренне улыбнулась, пожимая ее руку и отправляясь на корабль. «Возможно, мы и впрямь встретимся».