Иллишту

Вот уже час, как я ступила на территорию Хогвартса и по-прежнему пребывала в легком опьянении от количества сосредоточенной здесь магии. Внутри замок оказался не менее великолепным, чем снаружи: высоченные потолки, витражные окна, величественные люстры в шикарных холлах, фонтаны и очень много магии. Слишком много магии! Магией был пропитан каждый уголок, каждая мелкая или даже незначительная деталь школы. Ученики, призраки, эти множества картин, не менее огромное количество различных магических существ на территории — все вместе сводило мой нос с ума. Я чувствовала столько магии сразу, что с трудом отличала специфический магический фон призрака и случайного ученика. Надеюсь, эта реакция временна и в ближайшее время перестанет отравлять мне жизнь. Дабы избежать неприятных казусов, я заполнила тело и легкие водой, запрещая себе дышать следующие пару часов. Хотелось бы, чтобы этого времени было достаточно для избегания ненужных или компрометирующих ситуаций. Я стояла перед закрытыми дверьми в общий зал. Сквозь них прекрасно был слышен довольно приятный голос директора. Он увлеченно рассказывал своим ученикам о ценности образования, ответственности за сомнительные магические действия и важности обмена опытом. Я же мерила шагами маленькое пространство перед дверьми и млела от стука каблучков, эхом разносившегося по огромному залу. И почему мне раньше не нравились туфли? Вслушиваясь в пункт об обмене опытом, я поняла, что речь наконец плавно переходила ко мне. — Попрошу поприветствовать воспитанницу Салемского института ведьм, — как только прозвучало слово «воспитанницу», массивные двери начали медленно разъезжаться в стороны. Эффектно. Передо мной открылся огромный зал, заставленный длинными столами. Высокие колонны украшали флаги серебристо-зеленых цветов. В конце зала располагался стол для профессоров, где меня уже ждали вместе с распределяющей шляпой. В мою сторону сразу же уставилась куча любопытных глаз, заставляя магическую суть напрячься, на всякий случай приготовившись атаковать. На коже ощущался липкий интерес множества учеников, которые немигающим взглядом следили за каждым моим шагом, жестом, мимикой. Первое впечатление, по-видимому, случилось, и по всему залу послышались шепотки, перерастающие в гул и веселое хохотание. — Прошу тишины, — раздался назидательный голос директора. «Не дыши и старайся выглядеть дружелюбно», — мысленно повторяла я самой себе, двигаясь вперед. Я не спеша шла к небольшому возвышению в конце обеденного зала, на котором стоял седоволосый мужчина в острой шляпе. Его облик можно было бы назвать вполне приятным, если бы не цепкий и чересчур пристальный взгляд, которым он отслеживал мое приближение. Видимо, знакомство с Блэр оставило за собой некую недосказанность. Замедляясь перед центральным столом с профессорами, я выжидающе смотрела на мужчину. Директор, наконец отмерев, по-видимому, все же сообразил, что пора проявить радушие, и прошел мне навстречу, протянув руку. Моя ледяная ладонь его ничуть не удивила. Даже не вздрогнул, как не раз бывало с другими. Думаю, мужчина закономерно решил, что это волнение, и не подал вида. Что ж, я бы не стала его переубеждать. — Мы рады приветствовать вас в Хогвартсe, мисс Роуз, — улыбнулся он, подводя меня к специально подготовленному стулу для распределения. — Благодарю за эту возможность, — попыталась улыбнуться в ответ, присаживаясь и ожидая ту самую болтливую зачарованную старую шляпу. Когда-то мне уже доводилось видеть ее. Помню, как мечтала ребенком, впервые оказавшись в стенах Хогвартса, что эта шляпа выберет для меня факультет, согласно моим талантам и магическим возможностям. Но Мэрлин никогда не разделял моего рвения быть хотя бы иногда лишь обычным ребенком. — Ты не такая, как другие, — вкрадчиво повторял он, распивая чай в собственной оранжерее, — ты можешь покалечить, или даже убить! Как тогда, скажи мне на милость, придется с тобой поступить? У тебя здесь есть все, Илли, и поверь мне, — в этот момент он всегда пристально смотрел мне в глаза, — это лучшее, на что мог бы рассчитывать любой ребенок. Тем более такой, как ты. Я не являлась ученицей в привычном понимании, просто должна была посещать все занятия, после которых Мэрлин сам проверял мои знания. Что ж, желания исполняются, пусть и с ожиданием почти в тысячу лет. Сев на стул, я постаралась расслабиться, отпуская все негативные воспоминания и мысли. На голову опустили широкую остроконечную шляпу, позволив той разлиться в словоблудии, — О, как интересно, — воскликнула та, беспардонно заелозив на волосах. Белые пряди угрожающе шевельнулись, и я как никогда разделяла их раздражение. Шляпе стоило бы быть аккуратнее. — Так сло-ожно, — протянула она, вновь завозившись, начиная перечислять мои мыслимые и немыслимые добродетели. — Вы очень храбрая мисс, а какой у вас пытливый ум, — зачавкала шляпа, буквально смакуя каждое новое слово, — огромный магический потенциал, амбициозность и желание показать себя. Вы не лишены открытости и дружелюбия… Я с трудом сдерживала смех, ожидая конца этого сюра. Амбициозность моя была забита усилиями магов еще в X веке, что уж говорить про открытость и дружелюбие. Разве что с рыбами, когда те, по какой-то причине, не стремились уплыть от меня на другой конец океана. — А какое рвение к обучению, — шляпа замычала что-то неразборчивое, — очень сложно! Мне уже начало казаться, что это никогда не закончится. Терпеливо выслушивая сложнейшие метания внутри несчастной зачарованной старой вещицы, я старалась смотреть куда угодно, только бы не по сторонам. Прошамкав еще пару лестных эпитетов, та наконец разразилась вердиктом: — Слизерин! Торжественное объявление было встречено моим полным несогласием. «Не хочу быть на факультете Слизерин. Не хочу быть там, где когда-то учился Мэрлин»‎. — Но это прекрасный факультет для такого потенциала! — не сдавалась шляпа, оскорбленно вытягивая гласные звуки. — Любой другой факультет, — твердо настаивала я, заставляя ту напрячься вновь. Конечно, скорее всего Том учится именно там. Слишком характерна была его магия, слишком очевидна амбициозность его идей, и мне было бы идеально быть к нему как можно ближе с самого начала. Но еще есть мои собственные желания и убеждения. Их не так много, но одно из них — никакого Слизерина в качестве факультета для обучения. — Значит, любой другой? — заворчала шляпа, принимаясь рассуждать о чем-то пространственном. — Вы невероятно начитаны и пытливы, — вновь начала она. От выслушивания подобных од я невольно закатила глаза. «Просто определи меня куда угодно»‎. — Как вы смотрите на Рейвенкло? — внезапно та задала вопрос. — Факультет очень подошел бы вам для более глубокого развития уже имеющихся знаний. — Хорошо, — пожала плечами, бездумно соглашаясь с ее выбором. — Ну тогда, — голос шляпы усилился, громко заявляя, — Рейвенкло! Подобное объявление, кажется, обескуражило всех в этом зале. На мое удивление, стол, за которым сидели ученики Рейвенкло, взорвался бурными овациями и призывами скорее присоединиться к ним. Моя растерянная улыбка воспринималась людьми довольно благожелательно, что, безусловно, было сейчас на руку. Шляпу убрали с моей головы и помогли подняться, пожелав успехов в учебе. Стоило подойти к общему столу, как девушки факультета, бесцеремонно схватив за руки, тут же усадили к себе. — Привет, я Дебора, — улыбнулась симпатичная блондинка, перегибаясь через стол и протягивая ладонь, — а это Далия, — она указала на брюнетку рядом. Та в свою очередь дружелюбно махнула рукой. Меня приветствовали со всех концов стола, поощряя выбор именно факультета Рейвенкло и злорадно хихикая, вспоминая мой не самый вежливый отказ Слизерину. Похоже, соперничество в школе цвело буйным цветом. — Эй, — привлекла мое внимание еще одна блондинка, сидящая по правую руку, — приветствую, новенькая! Я Кларисса Роули, староста факультета. — Эмилия Роуз, — кивнула я. — Что ж, добро пожаловать, Эмилия, — улыбнулась староста, не вызывая во мне никаких положительных эмоций. У нее был странный облик, неестественный, чересчур холодный. Хоть девушка и улыбалась, глаза ее оставались абсолютно пустыми. Присматриваешься? Видишь во мне соперницу? — У тебя с рождения такой цвет? — послышался голос с другой стороны, заставляя забыть о Клариссе. Обернувшись, я увидела юную волшебницу, зачарованно разглядывающую белые волосы, выражая тем неприкрытое восхищение. — Сколько себя помню, всегда были такими, — кивнула я, пытаясь заправить за ухо предательски зашевелившиеся пряди возле лица. Их только похвали. — Да у нее все белое?! — воскликнула Дебора, пристально всматриваясь в мое лицо. — Так необычно, — защебетали между собой молодые девчонки, передавая друг другу диковинность моей внешности. — Я никогда не видела белых ресниц. — А брови?! Брови тоже белые. Будто подпылённые снегом или мукой! — Ты альбинос? — прозвучал писклявый голос, но тут же был перебит другим, — У нее глаза карие, у альбиносов, кажется, такого не бывает. Пока девочки обсуждали что-то еще, перед моим носом внезапно выросла мужская ладонь. Подняв глаза, столкнулась взглядом с довольно приятным внешне юношей. Рыжеватые волосы, небольшая россыпь веснушек на бледном лице. — Я Деррен Пруэтт, — представился рыжеволосый парень. — Эмилия, — протянув в ответ руку, я с трудом сдержалась, чтобы не выхватить ее обратно. У Деррена явно огненная кровь. — Впервые в Хогвартсе? — не унимался молодой человек, продолжая свое дружелюбное наступление. — Да, — кивнула я, потянувшись к кубку. Незаметно изменив содержимое на морскую воду, с удовольствием сделала живительный глоток. От наслаждения даже зажмурилась на мгновение. — Могу все здесь показать, — его настойчивое желание общаться начинало раздражать, но ответить мне даже не дали. — Деррен, — язвительно прозвучала Кларисса, — угомонись! Лучше бы проверил Анну в больничном крыле. — Меня туда не пускают, — обиженно начал тот, тут же переключая внимания на старосту, — миссис Паффин настаивает на полном покое! Ты же знаешь… Не собираясь вслушиваться в чужой разговор, я наконец могла расслабиться. Усевшись поудобнее и постаравшись абстрагироваться от гула сотен голосов, стала разглядывать зал. Любопытная магия на потолке завораживала своей сложностью и многогранностью. Я чуть наклонила голову в бок, пытаясь уловить иллюзорные чары, но характерная рябь отсутствовала. Неужели свечи удерживаются магией? Довольно затратное волшебство, хотя смотрится куда интересней. Незаметно создав несколько мелких капель и отправив те вверх, я проследила за волнением магического неба, но все закончилось лишь парой мелких вспышек. Отличная работа. Мне подобные фокусы не удавались, да и учили меня, по сути, всего нескольким направлениям. Окинув взглядом весь зал, отметила, что помещение было поделено надвое широким проходом, на каждой стороне которого находились по 2 стола факультета. Рейвенкло и Хаффлпафф с одной, Гриффиндор и Слизерин с другой. Судя по цветам, стол с другой стороны принадлежал Гриффиндору. Характерная красно-желтая расцветка скатерти ярко об этом говорила. Сделав очередной глоток, я сосредоточилась, пытаясь разглядеть сквозь плотно забитый стол Гриффиндора хоть кого-то из Слизерина. К моему сожалению, рассмотреть даже несколько фигур слизеринцев оказалось буквально невозможной задачей. Слишком много учеников находилось сейчас в зале. — Эмилия, верно? — спросила девушка, что недавно рассматривала мои волосы. Получив утвердительный кивок, она продолжила. — Ты уже получила план своих занятий? Ее вопрос заставил задуматься. Достав из сумки небольшое количество бумаг, переданное Блэр, я обратила внимание на лист с характерным названием «Рекомендуемые дисциплины». На листе были отмечены зельеварение, трансфигурация, защита от темных искусств и полеты на метле. Ниже рукой самой Блэр было написано: «Рекомендуются дуэльные практики». Дуэли? Они же совсем дети. И как мне рассчитать силу, чтобы не зашибить школьника? — Да, это оно, — улыбнулась девушка, — можно? Молча вручив лист нечаянной собеседнице, я с неудовольствием осмысливала свои будущие занятия. Полеты на метле — это катастрофа. Я водная, мне нет места в воздухе! Даже Мэрлин махнул на меня рукой в попытке обучить полетам. — Дуэли? — удивленно протянула девушка, как-то странно на меня посматривая, — ты не боишься в них участвовать? Совершенно не зная, что на это ответить, я промычала нечто похожее на «нет». Сейчас мне очень хотелось с пристрастием пообщаться с Блэр. О чем она думала, давая подобную рекомендацию? Разнообразить мою нечаянную школьную жизнь? — Обычно девочки берут домоводство и этикет, — растерянно улыбнулась девушка, возвращая мне лист. — Зато Анна и Аша больше не будут скучать в обществе парней. — Все остальные посещают домоводство? — удивилась я, пряча в сумке несчастную бумагу. Девушка кивнула, поясняя: — У Анны родители мракоборцы, а Аша, — юная волшебница помедлила, — она немного чудная. Кажется, ее родители настаивали, что в такие времена женщине следует уметь себя защитить. Например, мои родители сразу были против, — она улыбнулась, показывая, что полностью поддерживает такое решение, — они считают, что не такое уж это время и особенное, а вот уметь пользоваться бытовыми заклинаниями — всегда пригодится. — Понимаю, — отозвалась я, невольно задумавшись. Наверное, я бы предпочла уметь и то, и другое. Конечно, меня домоводству не учили, да и где бы мне пригодились подобные навыки? Дома нет, никаких вечеров с друзьями или необходимости в пошиве, чистке одежды. Думаю, что мой наставник посчитал также. Подобные знания мне были просто ни к чему. Наполнив свой кубок новой порцией воды, я вновь взглянула на интересующий меня стол. Гриффиндорцы почти разошлись, и мне наконец удалось увидеть нескольких ребят. Высокие, низкие, блондины, шатенки, черноволосые. Ни один из молодых людей не вызывал во мне совершенно никаких эмоций. Молодой человек с белой шевелюрой, так похожей на мои волосы, пожалуй, был самым запоминающимся из всех. Продолжая скользить взглядом по длинному столу, я вдруг остановилась, внимательно рассматривая молодого парня. Он сидел во главе стола полубоком, изящно держа в руках газету и время от времени поднимая чашку. Я не могла видеть его лица, но была уверена — это он. Заинтересовавший меня парень не спеша перелистывал страницы, иногда отвлекаясь на сидящего рядом и что-то рассказывающего ему однокурсника. Через некоторое время Том наконец отложил газету, и я с удивлением отметила, что смотрю на очень привлекательного черноволосого юношу. Скрепив руки в замок, он внимательно слушал своего собеседника, изредка вставляя короткий комментарий, сдержанно улыбаясь. Сейчас я не узнавала в нем того самого темного волшебника, чья импульсивность была очевидна невооруженным взглядом. Но мне ли не знать, как внешность может быть обманчива? Я чувствовала себя идиоткой, но мне хотелось все время смотреть на него, а еще лучше чувствовать, вдыхать запах его магии, прикасаться к коже. Прикрыв глаза, я сделала небольшой глоток, замерев с кубком у губ всего на мгновение, прежде чем почувствовала на себе уже знакомый, пытливый, внимательный взгляд. Меня словно окатило горячей водой. Медленно подняв ресницы, я буквально утонула в неприлично пристальном внимании. Слишком сосредоточенный, острый, буквально режущий взгляд. Том натурально изучал меня, больше не обращая совершенно никакого внимания на собеседника. — Эмилия, — Кларисса небрежно толкнула меня в бок, заставляя прервать зрительный контакт, — давай я покажу тебе нашу гостиную и спальню для девочек, — она проговорила это так быстро, буквально срываясь со своего места, готовая двигаться к выходу, — или ты еще голодна? Мой голод был отнюдь не в пище, но понимание расположения собственного факультета сейчас было важнее. — Не голодна, — сделав последний глоток, я поднялась следом, позволяя себя увести.

***

Хогвартс оказался просто огромен. Эти бесконечные длинные коридоры, залы, лестницы. Картины и призраки, множество учеников, спешащих по своим делам. Мы шли по направлению к некой башне, где, по рассказам Клариссы, и находился вход в гостиную. — От каждого ученика требуется отгадать загадку, — продолжала староста, поднимаясь по длинной винтовой лестнице. — Загадки будут меняться, но, если с эрудицией все в порядке, проблем не возникнет. Мы остановились возле единственной двери, ведущей в гостиную и общежитие. По центру красовался величественный орел, в чьих лапах удерживался любопытный обруч. Символизм? — Пройдет только тот, кто ответит, — раздался голос. — Сколько может быть соцветий на одном цветоносе толканки обыкновенной? — До двадцати пяти, — не задумываясь ответила я, замечая недобрый блеск в глазах старосты. — Верно, — вновь раздался голос, и фигура орла, изящно сложив крылья, открыла перед нами дверь, — добро пожаловать! — Порой вопросы действительно слишком простые, — приторно улыбнулась Кларисса, проходя внутрь. Любопытный ты персонаж. Гостиная оказалась необычайно просторной. Обилие астрономических карт, фресок и гобеленов то и дело привлекало внимание, вызывали желание остановиться и рассмотреть ближе замысловатые мотивы. Само же пространство было щедро обставлено огромными шкафами с книгами, громоздкими комодами, мелкими диванчиками и креслами. Обруч на двери, похоже, действительно нес в себе философский подтекст. Я с любопытством подмечала округлую форму зала и такие же ковры на полу, круглые столики с небольшими светильниками в форме сфер, а также массивный круглый постамент, на котором располагалась статуя Ровены Рейвенкло, основательницы факультета. Даже удивительно, что сама дама не оказалась стилизована в неком круге. Смотрелось бы вполне гармонично. В обстановке гостиной, как и в форме учащихся, преобладали холодные бирюзовые и синие оттенки. Мы вновь поднялись по лестнице, наконец оказываясь перед невзрачной дверью, ведущей в женское общежитие. В самом помещении было несколько комнат с постелями, тумбами и стеллажами. — Здесь есть свободные кровати, — Кларисса указала на левую крайнюю комнату, — их количество рассчитано на пять человек, но в этом году с тобой вместе будут только Аша и Дороти. Скорее всего, школьная форма в цветах нашего факультета будет лежать на одном из свободных мест, — она цокнула каблучками, повернувшись ко мне, — на этом все. Располагайся. — А расписание? — спросила я, видя, что староста не стремится особо тратить на меня время. — Ты же отправляла рекомендации на список дисциплин? — получив мой кивок, она продолжила, — скорее всего, лист с расписанием должны выдать вместе с формой, но если нет — найди профессора Талбота Дундербарка. Он декан нашего факультета и часто находится в соседней башне в своем кабинете. — Хорошо, — я двинулась в направлении указанной мне комнаты. — Ты ведь найдешь сама башню декана? — послышался голос Клариссы. — Да, — не оборачиваясь ответила я, наконец скрываясь в комнате. Тишина. В комнате оказалось пусто. Прекрасно! На одной из кроватей в самом деле лежала новая школьная форма и какие-то листы. Может, не придется идти в эту самую башню искать декана? Подойдя к своему новому месту, я скинула сумку, сняла туфли и тяжело опустилась на край мягкой кровати. Прошло лишь полдня, а я уже устала от такого количества людей. Рыбы намного тише. Закрыв лицо руками, я попыталась расслабиться. Ритмично тикали часы, из открытых окон дул легкий и все еще теплый ветер, светило солнце. Пора было начинать пробовать дышать здесь и постепенно привыкать к этому дикому нагромождению магии. Сделав небольшой глоток воздуха, я снова раскашлялась. Это невыносимо! Слишком много разной магии, которая копилась в этих стенах веками, сейчас забивала собой все мыслимые и немыслимые пределы моего восприятия. И дышать подобным после двух сотен лет пребывания под водой, где кроме меня не было абсолютно никого, — невероятно тяжело. С трудом совладав с кашлем, я вдохнула снова. Нос опять болезненно зачесался, горло запершило с новой силой, но хотя бы я не погрузилась в очередной приступ. Ладно. Осталось пережить еще пару таких вздохов и мне станет значительно легче. Я поднялась, вытряхивая из своей сумки нехитрый скарб. Расческа, пузырек для глаз, старая бесхозная палочка, несколько бумаг, которые мне рекомендовали оставить у себя, и принадлежности для гигиены. На дне лежала милая сорочка для сна. Что ж, у меня еще остались некоторые вопросы к ведьме, но за остальное бесконечная ей моя благодарность. Из сумки выпал мешочек с монетами, привлекая внимание. Местные деньги? Не зная расценок, сложно оценить их количество, но наличие личных средств определенно не повредит. Расставив предметы на своем личном комоде и переодевшись в новую форму, я предстала перед зеркалом. Цвета факультета меня абсолютно устраивали, а вот туфли предпочла оставить старые, задвинув новые подальше под кровать. Еще раз сделав вдох и не начав кашлять как заведенная, мысленно себе похлопала. Осталось сдержать себя в руках, когда я почувствую во всем этом многообразии запахов магию моего волшебника. Возле единственного большого окна в комнате располагалось два стола. Один был завален картами и чьими-то записями, другой по какой-то причине пустовал. Подойдя же к окну, мне хотелось лишь сыпать проклятиями, обрушивая всю эту башню на дно Черного озера. Здесь было не просто высоко, а чересчур высоко! Опасливо сделав шаг назад, чтобы быть как можно дальше от края, я робко посмотрела вдаль, недовольно взирая на пролетающих мимо птиц. Переоценила шляпа мои умственные способности.

***

Начиная понемногу дышать в этом месте, я уловила приближающийся магический запах. Легкий, воздушный. Довольно низкий резерв. Дверь отворилась, впуская светловолосую девушку. Ее забавные пушистые волосы были хаотично разбросаны по плечам, а в некоторые пряди вплетены мелкие серые перья. — О, ты уже здесь, — искренне обрадовалась она, вызывая во мне странный отклик, — я Аша, — девушка подошла ближе, протягивая свою ладонь. — Эмилия, — улыбнулась я, удивившись, что девушка вызывает у меня положительный интерес. — Какая холодная, — протянула она, проходя к своему стеллажу. Один за другим девушка вытаскивала учебники, упорно листая, словно выискивала нечто важное. — Волнуюсь, — соврала я, стараясь выглядеть естественно. — О, — произнесла необычная соседка, — понимаю, — она повернулась лицом, беспечно улыбаясь. — Мне было очень страшно сюда ехать, но мама посоветовала придержать свои Ирации и дать шанс новому себя увлечь. И она оказалась права. — Придержать кого? — озадаченно произнесла я, возвращаясь к своей кровати и беря лист с расписанием в руки. Надеюсь, по расписанию не «полеты на метле». — Ирации, — улыбнулась Аша, флегматично откидывая несколько прядей волос за спину. Парочка перьев медленно спикировала на пол, но девушка не обратила на них никакого внимания. — В каждом из нас живут много существ. Ирации, Савирии, Фаталии, — она зажимала палец на руке с каждым новым названием неведомых мне существ. Когда их число перевалило за десяток, она вдруг переключилась на меня, — К примеру, у тебя много Дуцилий, — на мой вопросительный взгляд, Аша пояснила, — сомнений. Ты не уверена, сомневаешься, много размышляешь, осторожничаешь, — она пожала плечами, — они так и крутятся вокруг тебя, не позволяют расслабиться. Не уверена, что то, о чем говорила девушка, существует, а не является плодом ее воображения, но зерно правды и впрямь было. — И как от них избавиться? — подыграла я, с облегчением видя в расписании занятие по защите от темных искусств. — Никак, — услышала я категоричный ответ, — они уйдут сами, когда ты решишь, что Дуцилии тебе больше не нужны. Интересно. — Твое расписание? — Аша подошла ближе, вглядываясь в лист, — у меня тоже сейчас ЗоТИ. Занятие начнется через пятнадцать минут, времени как раз хватит дойти, — произнесла она радостно, хватая меня за руку и выводя из комнаты.

***

Первое занятие проходило в очень необычной аудитории. Небольшие деревянные столы, позволяющие вместить по два ученика, всего около трех рядов. Наверное, сюда могло бы поместиться и два курса одновременно. Чуть приглушенный свет, много деревянных стеллажей и каменных бюстов великих волшебников прошлого. Профессор Галатея Вилкост, приятная и элегантная дама, рассказывала о всевозможных щитах и защитных чарах, а также о том, как их призыв негативно влияет на магический резерв. Как легко истощаются волшебники, бездумно тратящие свои силы на бесконечную защиту. — Если вы чувствуете, что щит отнимет у вас слишком много энергии, то не менее важным будет уметь использовать в качестве защиты ваше окружение. Сегодня мы изучим одно из них! Если ваша дуэль проходит на любой грунтовой поверхности, то самым простым способом защиты является заклинание Террано. Она произвела характерный пасс рукой, демонстрируя четкое движение для учеников. Убедившись, что все внимательно следят за ее руками, волшебной палочкой профессор призвала в центре аудитории небольшую земляную область. — Террано, — произнесла она, и из земли выросла вполне осязаемая стена, напитанная поглощающей магией. — Земля, — продолжила она, — естественный источник магии, и подобный щит всегда сможет вас защитить от атаки, дать время контратаковать или же помочь уйти с места боя. Но у такого способа есть существенный минус, — она трижды выпустила магический импульс, и стена рассыпалась мелкой крошкой. — Как видите, подобная магия имеет очень узкий спектр применения. Занятие завершилось напутствием выучить необходимый жест палочкой и подготовить конспект о Рабелиусе Дринге, изобретшим большинство из известных стихийных защитных чар. Убирая выданный учебник в сумку, я рассматривала один из бюстов, украшавший собой крайнее витражное окно аудитории. Внешность Абнера Байярда была передана на удивление точно. Никто уже и не помнил, каким ненормальным фанатиком тот был. Хотя в те времена он тоже не казался мне ненормальным. Подумаешь, запереть семь видов уникальных существ в самодельных храмах. Наложить на них столько магии, что они даже не смели помышлять о том, чтобы покинуть свой новый дом. Разумеется, никто из волшебников и не размышлял о чувствах этих самых существ. Да и какие у них могут быть чувства? Они же всего лишь магические твари. — Мисс Роуз, — прозвучал голос профессора Вилкост, — задержитесь. Аша словно в немой поддержке тронула меня за плечо, покидая помещение. Подойдя к столу, за которым что-то увлеченно записывала Галатея, я обратилась: — Профессор. Женщина не спеша убрала перо, отодвинула бумаги в сторону. — Вам была знакома тема сегодняшнего урока, мисс Роуз? — она сложила руки перед собой, пытливо всматриваясь в лицо. — Да, — не видя смысла скрывать очевидные вещи, подтвердила я. — Знаете ли вы еще подобные заклинания? — на мой вопросительный взгляд, она пояснила, — я задаю вопрос лишь для того, чтобы оценить ваш уровень подготовки. — Их не так много, если не ошибаюсь, — проговорила я, начиная вспоминать, — Арбоцио, Солиса, Лапидио, Вентус, — я замолкла, видя, как поднимаются брови профессора. — И вы умеете их применять? — Да, — ответила я, не видя ничего особенного в довольно простых заклинаниях. От волшебника требовались лишь сноровка и нужный момент. Магии эти заклинания брали мало именно потому, что они совершенно неэффективны в реальном бою. Во всяком случае, я ни разу их не использовала. Разве что Солиса, простая водная стена, могла использоваться в качестве «запутать противника», но и она меня не привлекала. Я всегда использовала чары Агуаметрис. Это мощная стена, создаваемая перекрещивающимися водными потоками. Такую не пробить даже десятками ударов, но и магии она требовала в разы больше, а само заклинание было сложно поддерживать неопытному волшебнику. — Что ж, — профессор откинулась на спинку стула, — по-видимому, у вас неплохие знания! Не знала, что программа в Салемском институте настолько сильная. — Училась углубленно, — попыталась разбавить я свою легенду. — Это похвально, — задумчиво кивнула Вилкост, — тогда не буду вас больше отвлекать, — женщина вновь склонилась над бумагами, беря в руки перо. — Вы свободны.

***

Путь в библиотеку занял минут пятнадцать. Наверное, стоило бы побродить по замку на выходных, чтобы выстроить в голове понятную карту местности. Массивная дверь передо мной тихо открылась, пропуская меня в огромный зал, заставленный книжными полками. — Мисс, — услышала я голос женщины за центральным столом. Подойдя к ней, я была приятно удивлена мелким магическим фокусам, разбавлявшим общую атмосферу. В углу перо само заполняло карточки и делало в них отметки, чуть дальше что-то увлеченно печаталось на машинке, в углу поливались цветы из мелкого белого облака. — Вы новенькая? — обратилась ко мне приятная женщина. Благородные черты лица, красиво тронутые сединой темные волосы, убранные в высокий хвост. Линзы ее очков были столь толстыми, что визуально увеличивали глаза раза в два. — Эмилия Роуз, — кивнула я, — приехала сегодня. — Ах, вы та самая ведьма из Салема, — закивала женщина, доставая новую карточку и протягивая ее мне. — Заполните, пожалуйста, и сдайте. И называйте меня миссис Примроуз. — Конечно, — кивнула я, поспешив удалиться и заняться делом. Дышать становилось все легче. Магия уже не била в нос так остро и не царапала горло, словно ненормальная. Позывов кашля тоже больше не было. Зато все главные преимущества моего носа вновь возвращались ко мне. Я шла мимо высоких книжных шкафов все дальше и дальше, пока не почувствовала впереди два магических резерва. Запах их магии был еще совсем слабым, наверное, первый или второй курс. Решив не нарушать уединение детей, я оставила сумку и карточку на ближайшем столе, проходя к разделу справочной литературы. Моей целью являлось все, что касалось новейшей классификации растений, зелий, истории. Может, стоит зацепить еще и заклинания? Идя вдоль полок и выбирая нужные книги, я отмечала краем глаза других учеников. Некоторые все еще посматривали в мою сторону любопытным взглядом, но в большинстве своем занимались своими делами. К счастью, людей было немного, и они не задерживались в библиотеке. Расслабившись, я неспешно вчитывалась в название каждого руководства, выбирая очередную энциклопедию по актуальному году выпуска. Потянувшись к уже третьей книге и размышляя о доступности сегодняшнего образования, я вдруг застыла, почувствовав, как в легкие стремительно проникает его запах. Я совершенно не была к этому готова. Аромат магии Тома обволакивал меня, проникал внутрь, невыносимо дразня своим присутствием. Моя собственная магическая суть заинтересованно встрепенулась, радуясь, запечатлевая в себе облик самого желанного существа. От переизбытка чувств я была не в силах пошевелиться. Мысли разлетелись, ноги стали невозможно тяжелыми, руки словно полностью лишились сил. С большим трудом сделав лишь пару шагов до ближайшего стола, я уперлась ладонями в деревянную поверхность, отчаянно пытаясь унять, заглушить в себе столь сильные ощущения. Мне было сложно дышать и одновременно с тем я не могла надышаться. Внутри все кипело, радовалось, пело и сходило с ума от восторга. Тело прошибло мелкой дрожью, стоило лишь услышать невероятный голос, — Добрый день, миссис Примроуз, — разлился в голове учтивый, завораживающий, натурально обволакивающий голос. Я с трудом подняла голову, смотря в сторону невыносимо притягательного волшебника. — Вы, как всегда, чудесно выглядите! Том стоял ко мне спиной. Черные волосы, прямая осанка, сдержанность и уверенность в каждом жесте. — Ох, Том, — дама махнула рукой, но комплимент явно пришелся той по душе, — ты как всегда слишком любезен, мальчик мой, — улыбнулась было она, вдруг спохватившись. — Если ты пришел за своим справочником, то его еще не привезли. Мне жаль. Обещали доставить завтра до обеда. Библиотекарь была искренне недовольна сообщать дурные вести. — Не беспокойтесь, — я буквально услышала улыбку в его чарующем голосе, — в таком случае загляну к вам завтра после обеда. — После обеда точно будет, — доброжелательно улыбнулась женщина, вновь принимаясь за свои дела. Том направился было к выходу, но вдруг остановился, видимо, почувствовав мой взгляд. Обернувшись, он безошибочно нашел меня глазами, вдруг с тем же пристрастием впиваясь прямо в лицо, ровно как тогда, в обеденном зале. Точно такой же острый, внимательный, слишком пристальный взгляд. Я же застыла, по-прежнему отчаянно упираясь ладонями в стол. — Тебе помочь? — вновь раздался невыносимый голос, привлекая мое и без того слишком болезненное внимание. Он вдруг двинулся в мою сторону. Каждый шаг гулко отдавался в голове, натурально сводя с ума, искушая одним своим присутствием. Я словно пропитывалась его запахом, переполнялась чудовищными по своей силе чувствами, и это пьянило куда сильнее, чем любая битва или ненужная победа. Но было что-то еще. Что-то неправильное и это немного отрезвляло. От моего Тома исходил посторонний магический шлейф, вызывая где-то глубоко во мне гнев и отвращение. — Нет, — я отрицательно качнула головой, — все в порядке. Если дрожь в моем голосе и звучала убедительно, то на него это произвело скорее обратный эффект. Том сделал еще пару шагов. Одуряющий запах буквально окутал тело, врезаясь прямо в рассеянное сознание. Глаза непроизвольно закатились от удовольствия. — Ты же новенькая, — он странно улыбнулся, будто бы не замечая моего откровенно одурманенного состояния. Я же держалась из последних сил. Несмотря на посторонний мерзкий запах, все мое существо влекло к нему. Его магия словно пела мне, звала к себе, обещая лишь наслаждение и безграничную любовь. Я так явственно слышала ее голос и мне так хотелось поддаться. Ничего подобного я даже близко не испытывала в 1998 году. Неужели так влияет наличие души? — Пожалуйста, — хрипло проговорила я, вскидывая руку, запрещая приближаться, — поговорим в следующий раз. Я не могла даже сосредоточить на нем свой взгляд, а посторонний запах все сильнее начинал беспокоить, тревожа мою магию, заставляя ее злиться. — Что ж, — ухмыльнулся Том, откровенно рассматривая меня с ног до головы, — как скажешь, — бросил он, разворачиваясь, устремляясь к выходу. — Хорошего вечера, миссис Примроуз, — услышала я удаляющийся голос. — Всего хорошего, Том, — проговорила библиотекарь. На мгновение подняв глаза, женщина увидела меня, тут же меняясь в лице. Она порывисто вскочила с места, бросившись мне на помощь. — О, Мэрлин, — причитала она, помогая мне сесть. — Что же ты так?! И руки! Руки же совсем ледяные! Может, тебе дать воды? — Да, — кивнула я, пытаясь прийти в себя, — пожалуйста. — Конечно, дорогая моя, — засуетилась женщина, палочкой подзывая к себе стакан с водой, — вот, выпей. Послушно сделав глоток, я постаралась придать себе более-менее приемлемый вид. Пресная вода совершенно не приносила облегчения, но и наколдовать другую в присутствии женщины было нельзя. Не в моем состоянии. — Ну вот, становится легче? — участливо спросила та, попутно растирая мои руки. Я кивнула, сделав для показательности еще один мелкий глоток. — Вот и хорошо, — покачала головой миссис Примроуз, все еще с беспокойством поглядывая на меня, — если что, не молчи! — Спасибо, — поблагодарила тихо. Стоило женщине отойти, как вода в стакане приобрела нужный мне уровень соли, но даже так мне не становилось лучше. Запах. На нем был чужой запах. Этот факт ужасно злил, вызывая во мне животную ярость, и одновременно с тем доводил до отчаяния. «Но он живет в обществе‎, — успокаивала я саму себя. — Вокруг него люди, наверняка есть какие-то друзья или знакомые. Или и те, и другие»‎. Мне совершенно не хотелось думать о другой девушке. И дело было даже не в том, что это сильно ранит, скорее всего я просто не сумею себя сдержать. Покинув библиотеку с тремя выбранными книгами, я двинулась в сторону аудитории по зельеварению.

***

Профессор Слизнорт долго рассказывал о негативных и позитивных сторонах приготовления зелий, используя яйца огневки. Периодически он забывал предмет рассказа и переходил к обсуждению зелий «состояний». В конце занятия у меня сложилось стойкое впечатление, что профессор окончательно расслабился и, настоятельно порекомендовав несколько глав на внеклассное изучение, закончил. Интересная у него методика. — В понедельник будем варить одно из зелий «состояния», — проговорил он, отпуская учеников, — прошу вас основательно подготовиться, оценка пойдет в итоговый лист. Профессор осмотрел еще раз покидающих аудиторию и, приметив меня, подошел. — Мисс Роуз, — он улыбнулся, — как вам занятие? — Очень интересно, — соврала я, — особенно про огневок. — Верно-верно, — кивнул тот, — удивительные создания и крайне полезный ингредиент. Он словно задумался на мгновение: — Не поймите меня превратно, но почему вы отказались поступить на факультет Слизерин? — его интерес явно был чисто исследовательский, — вы способная ведьма, и я был бы вашим деканом, — он хитро улыбнулся, — ученики меня любят. Смешно прищурившись, он будто бы обнял ладонями свой выпирающий живот и расплылся в доброжелательной улыбке. — Это связано с личным предпочтением, — честно ответила я, не вдаваясь в подробности. — Не любите змей? — хохотнул мужчина, принимая такой пространный ответ. — Порой они бывают слишком скользкими, — отозвалась я, на что профессор шутливо погрозил пальцем. — Скажите, — решила перевести тему, — а профессор Дундербарк что преподает? — Декан Рейвенкло? — удивился Слизнорт, — ах верно, вы же не знаете, — кивнул он самому себе, поясняя, — если вы, молодая мисс, увлекаетесь дуэлями и планируете заниматься практикой, то вам к нему! Именно профессор Дундербарк ведет этот предмет и, говорят, действительно хорош в этом! — Кажется, в моем расписании дуэли должны быть завтра. — Прекрасно! — просиял профессор. — С удовольствием буду следить за вашими успехами! Он глянул на часы и спешно засобирался: — Прошу меня извинить, дела и еще раз дела, — он тепло пожал мне руку, — увидимся с вами в понедельник! — До понедельника, — улыбнулась я, забавляясь манере речи и поведению этого мужчины. Было в нем нечто скользкое, но негатива он не вызывал. Скорее напротив, я бы могла его назвать обходительным и даже приятным.

***

Остаток дня я провела в своей новой комнате, читая измененные названия растений, существ и даже целых классификаций. И зачем нужно было вносить такие коррективы? Багульник вечнозеленый превратился в ветрянку зеленистую! Удивляясь прочим изменениям, я обменивалась редкими репликами с Ашей. Оказывается, единственный заваленный письменными принадлежностями стол принадлежал Дороти, тогда как сама Аша предпочитала делать записи на какой-то фамильной доске. По ее словам, этой доской пользовалась еще ее прапрабабушка, и потому предмет содержит в себе продуктивные эманации. Уже лежа в своей постели в Хогвартсе, я думала о том, что мне принесет завтрашний день. Глазных капель не хватило даже на пять часов, и пришлось их обновлять дважды в течении дня, иначе естественный синий начинал сильно оттенять бурый. Надо внимательнее следить за этим. Ночь оказалась лунной, безветренной, но отчего-то совершенно не радостной.