Иллишту

Альпы. Порывистый ветер буквально раздирал мою мантию и упорно пытался сорвать с головы капюшон. Кусая кожу, он пробирался за шиворот, словно хотел похоронить меня прямо в этих сугробах. Снегопад крупными хлопьями валил с неба, метель закрывала и без того паршивый обзор. Погода этой ночью оказалась совершенно мерзкой. Я стояла напротив мощной каменной крепости, плотно зажатой между скалами. В воспоминаниях Корнелиуса это строение выглядело не столь устрашающим, каким было на самом деле. Холодное и неприступное — оно особняком возвышалось над своенравной стихией, густо объятое темной магией. «Интересное же место ты выбрал». Обхватив себя руками и растворившись в облаке мелких морских капель, я со всей силы врезалась в каменные стены, с трудом просачиваясь внутрь. Ледяной воздух непривычно наполнил измененное тело. Перетекая среди камней, я вслушивалась в тихую и неразборчивую речь проходящих мимо волшебников. То и дело раздавалось шуршание мантий и редкий стук каблуков, глухим эхом разносившийся по коридорам. Упорно перемещаясь на самый верх крепости, я следовала за настойчивым и агрессивным давлением чудовищной силы. Гриндевальд был здесь. Не ясно, был ли он один, но это не имело никакого значения. Главное, что я точно смогу сбежать отсюда в случае опасности. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить. Разлившись неприметной лужей посреди длинного, темного коридора, я осторожно оценивала обстановку вокруг, наблюдая большое число различных комнат. Не ощутив кого-либо рядом, я приняла естественную форму и, поправив капюшон, позволила магии вырваться из тела. В коридоре было подозрительно безлюдно. Замерев, я потянула носом воздух, чутко вслушиваясь в окружение. Звук открывшейся двери заставил меня шагнуть в тень и, используя дезиллюминационные чары, слиться с тусклой обстановкой угрюмых каменных стен. — Конечно, господин, — услышала я женский приятный голос. — Сейчас же извещу. В коридоре появилась привлекательная женщина, уже знакомая мне из воспоминаний Корнелиуса. Она стремительно удалялась вглубь коридора, держа осанку и красиво переставляя ноги. «Надеюсь, она не вернется», — мелькнула в голове быстрая мысль. Я внимательно принюхалась к комнате, из которой только что вышла дама. Неприятный и громоздкий запах темной магии явственно свидетельствовал о нахождении Гриндевальда прямо за дверью. Причем, по моим ощущениям, мужчина был совершенно один. Отворив тяжелую деревянную дверь, я прошла внутрь комнаты, попадая в небольшое помещение. Окинув обстановку быстрым взглядом, отметила, что на стене висела большая карта мира, исчерченная какими-то полосами и метками. Рядом стоял крупный старинный шкаф, забитый редкими изданиями по истории и алхимии. Несколько стульев, мелкая софа и приглушенный свет свечей, перебиваемый яркими всполохами пламени в камине. Главным же богатством помещения, безусловно, являлся широкий стол, плотно заваленный книгами, толстенными томами по темным искусствам и старинными свитками. Глядя на такие сокровища, я сразу вспомнила стол в комнате Тома. Мой маг мог часами задумчиво перечитывать запрещенные и нежелательные материалы. «Как же похожи темные волшебники между собой». Еще раз осмотрев беглым взглядом комнату, я обратила внимание, что здесь не было ничего лишнего. Скорее всего, это помещение служило Геллерту в качестве кабинета. Сам же Гриндевальд стоял у закрытого окна и держал в руках бокал с янтарной жидкостью. Задумчивый взгляд, спокойное дыхание. Вряд ли он ждал в эту ночь кого-то вроде меня. — Ты хотела что-то еще? — разлился по кабинету его бесстрастный голос. Не поворачивая головы, Геллерт медленно прикоснулся губами к краю бокала, чуть смачивая их напитком. — Поговорить, — ответила я, вызывая незамедлительную реакцию волшебника. Вскинув палочку, Геллерт мгновенно атаковал меня ошеломляющим заклятием, вынуждая тут же исчезнуть и появиться поодаль. — Как ты посмела прийти сюда? — холодно произнес он, угрожающе наводя на меня древко. — Явиться после того, что сделала с моими верными людьми? Обнаглевшая тварь! Острый взгляд с ненавистью впился в мое лицо. Еще миг, и он вновь атаковал. Быстрый и явно озлобленный. Неприятная смесь. «Если учесть скрупулезность к информации и честолюбие Гриндевальда, — мелькнула в голове быстрая мысль в момент уклонения от очередного мощного удара, — я бы рискнула предположить, что мужчина достаточно благоразумен, чтобы не громить собственный кабинет». Очень надеюсь, что я права. Оказавшись возле шикарного письменного стола с большим количеством ценных материалов, я замерла, чутко считывая намерения на лице темного волшебника. Гриндевальд лишь неприязненно скривил губы, не слишком желая портить редчайшие экземпляры. — Убирайся, — угрожающе произнес он. Вокруг его фигуры заискрилась та самая странная магия, которую я и Реддл почувствовали в горах. Интересно. — Я бы с радостью, — вполне искренне произнесла я, — но, думаю, у меня есть то, что могло бы тебя очень заинтересовать. — Что ты, — брезгливо поморщился Гриндевальд, выплевывая: — безродная морская тварь, способна мне предложить? Тем не менее, атаковать он больше не торопился. — Вот это, — я вытянула ладонь, призывая из магического кармана кольцо. Невзрачная вещица зависла в воздухе, медленно покачиваясь и вызывая на лице Геллерта абсолютное недоумение. — Я понимал, — кивнул он задумчиво, — что морские твари довольно тупы. Но чтобы настолько? Он пренебрежительно оценил взглядом мою старую мантию и уставился во тьму капюшона: — Я буду убивать тебя так медленно, — Геллерт даже наклонил голову, кажется, смакуя собственные слова. — Поверь, ты прочувствуешь каждую секунду, — его глаза опасно сузились. — А когда начнешь умолять меня о смерти, будь уверена, я не позволю тебе умереть. Несмотря на довольно впечатляющие угрозы, Гриндевальд был удивительно невозмутим. — Значит, — я кивнула на кольцо, — тебя совершенно не интересует воскрешающий камень? Бровь Геллерта еле заметно изогнулась. Он вперил жадный взгляд в тусклый обруч кольца, различая на нем невзрачный черный камень. Я ощутила, как его магия жадно обвила мою руку, как прощупывала магический фон, безошибочно определяя в камне тот самый желанный артефакт. Мерзкое ощущение. — Откуда он у тебя? Мгновенная серьезность в его голосе даже повеселила. — Нашла, — отозвалась я, быстро сжимая ладонь и пряча кольцо. — Ну так как, интересно? Мгновение следя за моей недвижимой фигурой, Гриндевальд все же открыл рот: — Чего же ты хочешь? — проявившиеся в его тоне вкрадчивость и мягкость мне категорически не понравились. Я прекрасно видела холодный и решительный взгляд. Обстановка явно изменилась, как и намерения самого Геллерта. — Может быть, — я сделала вид, что задумалась, беспечно рассматривая множество редких изданий, — какой-нибудь необычный артефакт? Например, — я кивнула на знакомую древнюю вещицу на столе, переливающуюся темной магией, — эта книга Проклятых. — Тебе знакома книга? — задумчиво кивнул он, вдруг усмехаясь. — Даже любопытно, зачем такой артефакт кому-то, вроде тебя. — Хотя бы затем, — фальшивая улыбка растянулась на моих губах, — что твое падение уже свершилось, а другой темный волшебник лишь набирает силу. Громкий смех Гриндевальда заполнил комнату. Он нарочито медленно потянулся к своему бокалу и, делая большой глоток и шумно проглатывая напиток, явно обдумывал услышанное. — И кому же ты служишь? — его взгляд стал острым, почти режущим. — Никому, — я пожала плечами, возвращаясь к «цене»: — Или же, — я уперлась бедрами в стол, явно раздражая Геллерта своим наглым поведением, — ты проведешь с ним дуэль? Победитель получит камень. — Думаешь, — раздраженно выплюнул он, — я идиот? — Сомневаюсь, — честно ответила я. — Думаю, что ты прекрасно понимаешь, что я хочу выманить тебя из этой славной крепости. Я даже поморщилась, по-прежнему ощущая на языке неприятный привкус темной магии, добавляя: — Но ведь тебе нужен еще один Дар Смерти. — И я могу просто отнять его у тебя прямо сейчас, — Гриндевальд прокрутил палочку, мгновенно активируя на стенах запрещающие аппарацию чары. Какой предусмотрительный. — Было бы очень неприятно и даже обидно, — кивнула я, чутко считывая из окружения посторонние чары. — Вот только чаще всего я не аппарирую. — Моя вина, — холодно усмехнулся Геллерт. — Каждый раз забываю, с кем приходится иметь дело. В середине комнаты ярким светом вспыхнула высшая руна тотального запрета перемещения. Уже лучше и все еще относительно безопасно для меня. — Мое предложение, — быстро произнесла я, готовая бежать из этого места как можно скорее: — побережье Франции. Тот самый полуостров, где ты однажды разворотил особняк ради плаща. Время определишь сам. — Уверена, что сможешь вот так запросто уйти? — медленно протянул Геллерт, обманчиво расслабленно сжимая рукоять палочки. — Да. Я очень старалась звучать убедительно, чем сильно забавляла своего противника. — Пожалуй, я напомню тебе об этом, — он коротко усмехнулся, — когда буду разламывать твои кости. Ошеломляющее заклятие пролетело сквозь облако мелких капель, врезаясь в шикарный стол и оставляя на том совсем некрасивое выжженное темное пятно. Запрещающая руна мешала слишком долго поддерживать водный облик, вынуждая меня вновь проявиться в естественной форме на углу комнаты. Чувствуя стремительно приближающуюся угрозу, я быстро взмахнула рукой. Передо мной взмыла вверх мощная стена из морской воды, с большим трудом сдерживая напор ошеломляющего луча Геллерта. Комнату заполнил громоздкий шум перекатывающихся волн внутри защитной стены. — Ты ведь никакая не водяница, — крикнул Гриндевальд, высокомерно усмехнувшись. — Кто ты? Селки? Разновидность неизвестной морской твари? Или же гибрид тритона и непритязательной колдуньи? Он усилил напор, разрушая вдребезги защитную стену. Вновь растворившись в облаке мелких капель, я разлилась на вычурный каменный пол морской водой. Я отчаянно старалась переместиться ближе к столу с книгами, все еще питая надежду, что агрессивный волшебник не захочет слишком буйствовать рядом с редкими экземплярами. — Какая-то помесь русалки? — продолжал Геллерт, беспощадно поливая огненными сгустками каменный пол, обжигая и заставляя мою магию становиться все менее стабильной. Вынужденная вновь принять человеческую форму, я возникла у старинного шкафа с книгами, но тут же отскочила в сторону, уворачиваясь от оглушающего заклятия и ударяясь о громоздкий стул. Что ж, похоже, что ради Дара Смерти темный волшебник готов пойти на многое. По комнате потянулись ослабляющие, рассеивающие и запирающие руны. Гриндевальд откровенно отрезал мне любой путь к отступлению. И у него почти получилось, но, контролируя дверь, стены и пол, он почти не обезопасил окно, лишь утолщил стекло. Призвав морскую волну и швырнув ее в Гриндевальда, я ринулась в сторону окна, вскидывая ладонь и обрушивая на толстое стекло сразу большое количество острых копий. Несмотря на ослабляющие меня руны, стекло податливо треснуло, осыпаясь мелкой крошкой на пол. В комнату тут же ворвался ледяной ветер, почти скидывая с моей головы капюшон и срывая со стола множество старинных листов с записями. — Ты не уйдешь отсюда! — услышала я угрожающее шипение. Темная магия буквально топила стены, пытаясь сковать меня, обездвижить. Я видела, как тьма старательно обволакивала образовавшуюся оконную дыру. Мерзкая магия окутывала и меня, больно вгрызалась в ноги и тело, с жадностью пожирала мою магию. Проклятье! Призвав на помощь свой резерв, я вновь смогла раствориться в облаке и, мелкими каплями цепляясь за порывистые потоки ледяного ветра, стремилась лишь вырваться наружу. Еще немного! Вдруг все странно замедлилось. Я с ужасом осознала, что больше не могла пошевелиться. «Что происходит?!» Тело совершенно не слушалось, а собственная магия ненормально рассеивалась. Нечто будто насильно вырывало меня из водной формы и заставляло вновь возвращать себе плоть и кровь. Вот только моя кровь и тело почти стояли на месте. — Неожиданно, правда? — с ужасом услышала я приближающийся голос Гриндевальда. — Даже такую скользкую тварь, вроде тебя, вполне можно поймать, если уметь управлять самой структурой пространства. Какой такой структурой пространства? Неужели ты говоришь о самом времени? Перед моими глазами очень медленно проявлялись очертания собственных вытянутых к окну рук. Я буквально ощущала, как из воды формируется мое тело. На коже ног явно чувствовался холод ветра, колючее прикосновение острых кристаллов снега. Я думала и ощущала себя вполне привычно, но само тело будто находилось в ином временном промежутке. — А знаешь, что в этом самое приятное? — холодно заметил Геллерт, взмахивая палочкой, с легкостью перекрывая плотной пеленой темной магии оконный проем. — Что замедлена только ты, а вот я вполне могу делать все, что мне захочется. Я увидела лишь вспышку ошеломляющего луча, который ярким желто-красным бликом отобразился на глянцевой темной поверхности, затянувшей окно. Неужели это конец? На мгновение меня охватила невероятная паника. В сознании вспыхнул страх и дикий ужас, что я действительно могу быть схвачена сейчас и уже больше никогда не вернусь к моему Тому. Вдруг время вновь пошло своим чередом. Я не успела даже осознать этого и лишь почувствовала резкую боль, на большой скорости врезавшись всем телом в темную завесу на окне. Позади по камням с диким свистом резануло заклятие, разрушая несколько булыжников, сотрясая стену комнаты. — Как? — заревел Гриндевальд за моей спиной. Услышав столь яростный крик, я встрепенулась, вновь призывая на помощь свой внутренний резерв. Магия послушно откликнулась, мгновенно обрушивая всю мощь морских лезвий на плотную темную завесу, разрывая ее в клочья. Больше не собираясь искушать судьбу, я порывисто дернулась вперед и вывалилась из окна, наплевав на пугающую высоту. Шквальный ледяной ветер с чудовищной силой врезался в мое тело и, словно куклу, откинул прямо в каменную внешнюю стену крепости. Ощутив сильную боль, я успела лишь коротко вскрикнуть, морщась от удара. С губ слетел болезненный стон. Стремительно падая, я почувствовала, как у меня затряслись руки от страха, как запершило в горле, а глаза мгновенно заполнились влагой от бьющего в лицо ветра. Я не разобьюсь здесь! Решительно направив ладонь вниз, я расчертила руну перемещения, мгновенно активируя ее за счет всего резерва, что еще оставался. Самое главное сейчас — это попасть в поместье Лестрейндж. Если уйду в океан, меня запросто смогут выловить. — Далеко собралась?! — послышался ледяной голос, пробирая меня до мурашек. Я с ужасом осознала, что стремительно приближающаяся руна на снегу вдруг стала отдаляться. Нет-нет! Взглянув наверх, я буквально провалилась в яростном взгляде Гриндевальда. Вцепившись рукой в оконную раму, он упорно затягивал мое тело обратно, безумно ухмыляясь, кажется, наслаждаясь процессом поимки своей жертвы. — Я же сказал тебе, — довольно оскалился он, усиливая напор магии. — Ты не уйдешь отсюда! Мой резерв был практически истощен. Я уже была настолько ослаблена, что вряд ли смогла бы эффективно атаковать в ответ. Скорее всего, у меня просто не хватит сил. Стараясь унять панику, я лихорадочно осматривала обстановку. Вдруг мой взгляд сместился на горы, между которых была зажата крепость. Множество снега, порывистый ветер, снегопад. В конце концов, у меня был только один шанс. Вскинув ладонь, я призвала критический остаток своей магии, сотворяя лезвия и копья и отправляя их прямо в гору. Гриндевальд лишь лениво проследил за моей попыткой спастись, холодно замечая: — И это все, что ты придумала? Бест… Гора задрожала, а вместе с ней затряслась и вся крепость. Со склона сходила огромная лавина, неумолимо обрушиваясь на каменную башню, сотрясая ее своей силой. Гриндевальд, чуть не потеряв равновесие, лишь сдвинулся в сторону, настырно продолжая меня удерживать. — Все без толку! — прорычал он, протягивая руку к моей ноге, готовясь схватить меня за лодыжку. Срывая с себя мантию, я прикрыла глаза ладонью, высвобождая волосы. Белые пряди иглами вонзились в руку с палочкой. Я лишь услышала короткий и злобный вскрик боли Гриндевальда, ощутила тяжелую дрожь воздуха от мощного схода лавины. Распахнув глаза, я с облегчением увидела, как очередная тряска откинула Геллерта от окна внутрь комнаты, чувствуя, что наконец падаю вниз. Никогда бы не подумала, что буду так радоваться падению. Стремительно влетая в руну перемещения, лишь краем глаза заметила вновь возникший далекий силуэт Гриндевальда в оконном проеме.

***

Проявившаяся руна в поместье Лестрейндж буквально выплюнула из себя мое ослабленное тело. Порывисто влетев в теплую комнату, я на большой скорости врезалась в украшенную ель, обрушивая несчастное дерево на себя. Жуткий грохот разнесся по дому. Стеклянные фигурки рухнули на пол, звонко разбиваясь и разлетаясь мелкими осколками по всему залу. Я обреченно застонала, чувствуя, как неприятно острые стекляшки врезались в спину, ноги и руки, путались в волосах. «Отличное завершение дня», — обреченно хмыкнула я, шипя от очередного пореза. С трудом поднимаясь на колени, я тяжело вдохнула теплый воздух. Смогла. — Иллишту? — услышала я голос Кадмуса. — Иллишту? — а это был Реддл, и его голос звучал не то чтобы слишком довольным. — Простите, — вздохнула я, прислоняясь лбом к холодной напольной плитке. — Я надеялась, вы будете в другом месте. — Эмилия? — вдруг раздался голос Малфоя. Проклятье! Других комнат в этом доме не было! Тяжело поднимаясь на ноги, я с раздражением выдергивала из своего тела крупные осколки разноцветного тонкого стекла. Шипя и ругаясь, я медленно пробиралась к мантии, что одиноко лежала на месте потухшей руны перемещения. — И что это значит? — ледяным тоном поинтересовался Реддл, игнорируя все прочее. — Неудачно пообщалась с Гриндевальдом, — поморщилась я, яростно рыкнув, наступая голой ступней на прозрачное стекло и чувствуя, как-то разрывает тонкую кожу, вгрызаясь в мясо. Поганый вечер! — Давай я помогу, — услышала я встающего было Кадмуса, как в комнате резко похолодало. — Только подойди к ней, Лестрейндж, — угрожающий голос Тома буквально разлился по огромному залу. Я прекрасно чувствовала его приближение, слышала размеренные шаги в свою сторону. Подняв взгляд, увидела перед собой моего озлобленного темного волшебника. — Рассказывай, — произнес он холодно, сложив на груди руки. — Подойди к мантии, — кивнула я. Поморщившись, выдернула из руки очередной осколок. — Только не прикасайся. Черная бровь вопросительно изогнулась, но без лишних вопросов Том осторожно приблизился к мантии и, аккуратно опускаясь перед ней на пол, задумчиво провел по воздуху палочкой. — Та же магия, — произнес он, вперив в меня пытливый взгляд. — И что это? Неугомонный. Выдрав осколок из ступни и лодыжки, я раздраженно помотала головой, слыша звон падающих стекляшек. Белые пряди поднялись над землей, вытряхивая из волос мелкие осколки, помогая мне. — Я не понял, — вновь раздался голос Малфоя, — это же Эмилия? Я прав? — Потом, Абраксас, — отрезал Том, не сводя с меня взгляда. — Отвечай, — приказал, кивая на мантию: — Что это? — Магия, — несдержанно рявкнула я, вызывая на лице Реддла крайнее раздражение, — но не темная или какая-либо знакомая нам всем. Гриндевальд способен замедлять само время. — Ты шутишь? — услышала я ошарашенный голос Кадмуса. — Если бы, — выплюнула я, злясь от произошедшего, — я еле ноги унесла. — Какого ты вообще к нему сунулась?! — взорвался Том, моментально приблизившись ко мне, встряхивая, словно тряпичную куклу. На пол посыпались оставшиеся мелкие осколки с волос. Он был в ярости. Впрочем, не так уж и редко я вижу его таким. — А что нужно было делать? — взвилась я. — Гриндевальд — маг чудовищной силы еще и со странной магией, ты считаешь, — я оттолкнула Реддла, вызывая в нем чистую ненависть, — что-то бы изменилось, приди я к нему в другой день? — Уверена, — процедил он, явно сдерживая себя, — что смогла его выманить? — Думаю, да, — я пожала плечами, призывая на ладонь кольцо, кивая: — Оно больше не нужно. — Хорошо. Забрав кольцо с моей руки, он молча двинулся прочь из зала. — Том? — послышался голос Абраксаса, но Реддл не отреагировал. — Что-то никогда не меняется, — пробурчала я, вскидывая руку и поднимая мантию над землей. Жаль, неплохая была вещь. С силой сжав ладонь и буквально выдавливая из себя остатки магии, я окружила старенькую мантию огнем, уничтожая. Шипя и извиваясь, ткань вспыхнула в зачарованном пламени, оставляя после себя лишь пепел. — Так я не понял, — услышала я голос Мальсибера, оборачиваясь, видя, что помимо Лестрейнджа, Малфоя и молчаливого парня, присутствует еще и Нотт, — это Эмилия? — Это я, — кивнула, не слишком желая общаться. — Прошу прощения, — вздохнула, — но у меня нет на все это сил. — По тебе заметно, — усмехнулся Лестрейндж. На мой уставший взгляд он лишь весело хмыкнул, пожав плечами. — Объясни им сам, — махнула я рукой, двигаясь в сторону второго этажа, — а мне нужно отдохнуть и прийти в себя. — Удачи, — Кадмус криво улыбнулся, кивая в сторону лестницы. Удача мне точно понадобится.        Войдя в нашу с Реддлом комнату, я услышала шум воды в ванной. Передвигаться становилось все тяжелее, без конца накатывала усталость и общее бессилие. Подумать только, я полностью осушила свой резерв, чтобы просто сбежать от Гриндевальда и даже ни разу его не атаковала. Со стоном стянув с себя шелковое платье, которое сейчас больше напоминало собой дырявую тряпку, я рухнула на постель. По-хорошему, мне бы в океан, но слишком велик шанс, что именно там меня и будут искать, а восстановление — дело долгое. Вцепившись руками в подушку Тома, я с жадностью вдыхала оставшийся на наволочке запах, расслабляясь и проваливаясь в беспокойный сон.        Не помню, как прекратила шуметь вода, лишь почувствовала на теле теплые и влажные руки. Запах свежести наполнил комнату, заставляя меня сделать глубокий вдох, удовлетворенно растянувшись на кровати. — Я не позволю тебе спать, — произнес Том, переворачивая меня на спину и заставляя распахнуть тяжелые веки. — До тех пор, пока ты не покажешь мне все, что случилось. Оглаживая пальцами мое лицо, он недовольно рассматривал ссадины и кровоподтеки. — Почему регенерация не работает? — он ковырнул ногтем ранку на нижней губе, заставляя меня зашипеть от пульсирующей, ноющей боли. — Мой резерв пуст, — с трудом ответила я, отчаянно борясь со сном. — Я полностью иссушила себя. Глаза Реддла налились кровью от ярости. Сжав мой подбородок, он прижался своим лбом к моему, натужно дыша, откровенно злясь на мою неосторожную вылазку. — Ненавижу тебя, — прошипел он, сдавливая пальцами кожу на горле. — Как только в твою голову пришла идея сунуться в его логово? — Ты должен убить Гриндевальда раньше, чем это сделает Министерство, — сглотнула я, видя, как Том с силой сжимает веки, вдруг наваливаясь на меня сверху. — У нас не так много времени, — выдохнула, с трудом выдерживая вес взрослого парня на своем теле. — Идиотка, — прошипел он, грубым поцелуем впиваясь в мои губы, зубами сжимая многострадальную ранку на нижней губе. — Клянусь, — зло зашипел он, раздраженно раздвигая мои ноги, скользя по сухому влагалищу мягкой головкой. — Еще раз ты сунешь свой любопытный нос куда-то без моего ведома, — он с силой толкнулся в меня, загоняя член почти наполовину, вздрагивая от непривычной узости, — я привяжу тебя, — хрипло выдохнул он. — Посажу на цепь, запру в клетке. Я протестующее дернулась, но тут же ощутила грубое сжатие кожи на бедре и агрессивное давление темной магии, заставляющее лежать смирно. Мои слова тут же были заглушены слишком жестким поцелуем и новыми толчками, что вырывали из горла все больше стонов от тянущей и режущей боли внизу живота. — Поняла меня? — рыкнул он, наваливаясь всем весом и вгоняя член до самого основания, дрожа от удовольствия. Меня прошило острым чувством разрывающей изнутри боли, что резко сменилось невероятным наслаждением. Вцепившись в черные волосы пальцами, я впилась жадным поцелуем в желанные губы, чувствуя прилив дикого возбуждения. Закинув ноги на его бедра, я несдержанно застонала, откровенно упиваясь глубокими и резкими толчками. — Отвечай мне! — прошипел Том, агрессивно врезаясь в мое тело, царапая ногтями щеку. — Поняла, — простонала я, прижимаясь губами к его виску и лихорадочно оглаживая спину. Несдержанно зарываясь в мокрые волосы пальцами, я ловила его губы. — Мой Лорд, — прошептала я, дрожа от удовольствия. — Моя душа. Я горела, плавилась, чувствуя, как просыпается моя магия, как довольно трется о Реддла и с упоением ныряет в темную бездну его магии. Изнывающая, я будто возрождалась заново с каждым проникающим глубоким толчком, каждой частицей своего тела чувствуя вожделение Тома и его дикий, невыносимый страх потерять меня. — Моя страстная девочка, — довольно выдохнул он, покусывая мой подбородок, проводя языком по щеке и шепча в самое ухо: — моя любовь. — Том, — хриплый стон сорвался с губ. Я сходила с ума от его признания и слишком чувственной, чересчур откровенной игры. Находясь на грани, кажется, я готова была разорваться в любую секунду на тысячи осколков. — Кричи, — томно произнес он, пуская по моему телу короткий разряд боли. Выгнувшись, я лишь издалека услышала собственный пронзительный крик, вырвавшийся из горла. Оргазм накрыл меня оглушительной волной, обдавая тело мелкой дрожью. В этот же миг я ощутила пульсацию члена внутри. Тело затряслось с новой силой. Требовательные губы прервали рвущийся наружу удовлетворенный крик. Хлынувшая темная магия Реддла окончательно затопила мое сознание, полностью лишая чувств.        — Просыпайся, — услышала я требовательный голос Тома. Любопытные пальцы уже вовсю блуждали по моему телу. — Сколько я спала? — промычала я, чувствуя себя по-прежнему разбитой. — Достаточно, — сухо отозвался он, переворачивая меня на спину. — Показывай, — приказал, удерживая мое лицо перед собой. Тяжело разлепив веки, я послушно опустила и без того ослабленные щиты со своего сознания. Том наклонился, всматриваясь в мои глаза и, будто убеждаясь в чем-то, быстро нырнул в воспоминания. Я судорожно выдохнула, вцепившись одной рукой в простынь, а другой чувствуя мягкую кожу под пальцами. Реддл считывал все, внимательно просматривая и вслушиваясь в каждое сказанное слово. Не знаю, сколько прошло времени, но, стоило ему закончить, как мое тело налилось сильнейшей тяжестью, а веки непроизвольно закрылись, вновь погружая меня в исцеляющий сон.

***

Я проспала три дня. Изредка меня будил Том, когда сам ложился спать. Ворочая, как игрушку, он то прижимался и засыпал рядом, то беспокойно отворачивался, чтобы через минуту вновь прижать к себе. Спустя три дня я чувствовала себя все еще разбитой, но хотя бы появились силы ходить и колдовать. Спустя еще день я уже хотела поплыть в Салем, чтобы отправить Аше обещанное письмо. Реддл мою идею не оценил, но поддержал возможность побыть в океане в его присутствии. Отправив почту, мы провели остаток дня на Little Hope, где я благополучно проспала еще несколько часов, значительно восстановив силы. Оставшаяся неделя каникул прошла для меня, как в тумане. Том сварил новое зелье для маскировки цвета моих глаз. Немного видоизменив его состав, он сделал эффект менее длительным, зато более стабильным. Малфой, Нотт и Мальсибер, отныне тоже посвященные в тайну моего происхождения, стали появляться в доме Лестрейнджа ежедневно. Парни обсуждали план по убийству Гриндевальда и пытались понять принцип работы заклятия, замедляющего время. Ко мне отношение почти не изменилось, разве что Мальсибер и Нотт теперь старались вообще не смотреть в мою сторону, опасаясь за собственную жизнь. Малфой, напротив, стал более открытым, чем даже сперва напугал меня. К моему облегчению, Абраксас уже давно был помолвлен и влюблен в некую девушку, обучающуюся на шестом курсе в Шармбатон. Ежедневный просмотр газет Пророка и Магических известий ничего не давало. Либо Гриндевальд не заинтересовался моим предложением, или же он все еще размышлял о последствиях подобной вылазки. В любом случае, каникулы подошли к концу.

***

По прибытии в стены Хогвартса, Том сразу отправился к профессору Дамблдору за палочкой. Я же не спеша двинулась в сторону общежития. Удивительно, но за две с половиной недели я нисколько не соскучилась по этим стенам. Вновь навязчивые призраки, приторно-улыбчивые лица на картинах и множество учеников. Мне хотелось поскорее сбросить с себя школьную форму и вновь оказаться в комнате Реддла. Вот только для этого требовалось сперва установить руну перемещения, а значит, нужно ждать до вечера. Приветственно улыбаясь проходящим ребятам со своего факультета, я стремительно направлялась в комнату общежития, спеша убежать от столпотворения учеников. Думаю, если я продолжу растягивать губы в дружелюбной улыбке, то в конце концов у меня сведет скулы. — Эмилия, — услышала я радостный голос Аши, стоило мне открыть дверь в комнату. Белокурая девчонка повисла на мне сзади, смеясь и как-то по-особому радуясь нашей встрече. — Я тоже рада тебя видеть, — усмехнулась, расслабляясь в объятиях соседки и неловко касаясь слишком теплой руки. — Получила твое письмо, — заулыбалась она и восхищенно добавила: — Салем в Рождество выглядит просто потрясающе! — Ты права, — кивнула я, вспоминая нашу небольшую вылазку. Когда мы прибыли в город, Реддл и я были приятно удивлены столь необыкновенному рождественскому убранству. Кто бы мог подумать, что салемские ведьмы настолько увлечены праздниками. — А я так надеялась на колдографию с тобой, — бросила Аша, лукаво улыбнувшись и разбирая свой чемодан с вещами. — На память, разумеется. «Мне осталось еще запечатлеть себя на колдографии, — подумала я, — чтобы в будущем меня тут же вычислили и уничтожили». — Не подумала, — пожала я плечами, стараясь выглядеть как можно естественнее. — В следующий раз. Аша хотела было что-то ответить, но дверь снова отворилась, и в комнате появилась Дороти. Девчонка смущенно поздоровалась, неловко подходя к своей постели и начиная разбирать сумку. — На ужин и до завтра? — обратилась ко мне Аша, хитро улыбнувшись и толкая на себя дверь. — Посмотрим, — усмехнулась я, покидая комнату следом.        Сидя за столом Рейвенкло, я напряженно рассматривала пустующее место Тома. Лестрейндж и Малфой спокойно ужинали и переговаривались о чем-то между собой. Меня же сильно нервировало отсутствие моего волшебника. В последнюю ночь нашего пребывания в доме Кадмуса Том выглядел задумчивым и чересчур сосредоточенным. Разумеется, на любой мой вопрос он лишь качал головой, не желая обсуждать свои мысли. Моих сил по-прежнему было мало, а уж бороться еще и за его внимание было слишком тяжело. Расставшись вечером, мы встретились лишь на следующее утро уже на перроне. Автобус из приюта доставил Тома прямо до места, а я, совершив привычный путь с пристани до вокзала, дожидалась его у вагона. Еще в тот момент я заметила, что мой волшебник продолжал вести себя странно. Всю поездку был молчалив и собран. Кадмус и Абраксас без конца что-то обсуждали, я же не могла расслабиться, чутко считывая настроение своей пары. Даже добравшись до замка, Том стал лишь мрачнее, тут же удаляясь за палочкой. — Что-то не так? — тихо поинтересовалась Аша, замечая мою настороженность. — Тома нет, — кивнула я, не считая нужным скрывать свои мысли. — Может, устал после дороги? — предположила соседка, обращая внимание на стол факультета Слизерин. — Вы общались на каникулах? — Да, — ответила я, задумавшись. — Может, ты права и он просто устал. Покрутив кубок в руках, я недовольно поморщилась. Терпеть не могу сюрпризы и недосказанность. — Готова к последнему полугодию? — решила перевести тему Аша, мило улыбаясь.        Покидая обеденный зал, я уже твердо решила, что хочу найти Реддла. Мы до сих пор даже не обсудили то, что случилось в кабинете Гриндевальда, а ведь вопросов было немало. Заскочив в свое общежитие, я установила руну Порто под кроватью, маскируя ее и скрывая от любопытных глаз. Проверив свою сумку и убедившись, что никто не стремился покопаться в моих личных вещах, я установила защиту и окружила пространство своей части комнаты плотным заклинанием оповещения. Стоило покинуть общежитие, как на глаза тут же попалась Кларисса. Сидя в кресле у камина, она листала учебник по травологии, бездумно рассматривая картинки. Вот только этой встречи мне сейчас и не хватало. Не стремясь к общению с раздражающей жабой, я нырнула в лестничный проход, удаляясь прочь из гостиной и стремительно спускаясь по винтовой лестнице башни.        Я хотела Тома и хотела передать маленький осколок витераса русалкам из Черного озера. Источник заверил меня в безопасности камня для пресноводных, но посоветовал брать только маленький осколок, чтобы не возникло обратного эффекта от переизбытка чуждого магического фона. Теряясь в тусклом свете коридоров, я осторожно кралась к чужой гостиной, размышляя, как будет проще в нее проникнуть: просочиться водой через каменные стены, или дождаться ученика и также проскользнуть, но уже по полу. Сложный выбор. Заворачивая за угол, я замерла, тут же накидывая на себя дезиллюминационные чары и переставая дышать. — И его все еще нет? — голос Малфоя звучал настороженно. — Марси сказала нет, — послышался ответ Нотта. — Стоит волноваться? — Не думаю, — Абраксас помолчал. — Отдыхай спокойно. Послышались удаляющиеся шаги. Мимо меня прошел задумчивый Малфой, ныряя в противоположную от гостиной сторону. «Значит, Реддла нет и в общежитии». Я устало прикрыла глаза, ударяясь макушкой о каменную стену и раздраженно шипя от тянущей боли. Мне не особо нравилось происходящее, но и чувства опасности или угрозы для Тома я не ощущала. Магическая суть спокойно дремала, не стремясь вырваться и бежать на помощь. Скорее всего, причина в убийстве сразу двух родственных семей Реддла. Рассеив маскирующие чары, я устремилась к выходу из школы. Раз уж Том занят, у меня есть время навестить русалок.        Ситуация с русалками не сильно изменилась, а вот для маленьких особей все становилось только хуже. Двое из шести погибли, а оставшиеся были опасно близки к смерти. Попав в гнездо, я призвала кристалл витераса, прося его об исцелении истощенных пресноводных дев. Минерал, словно услышав мою просьбу, засверкал сильнее, распространяя по пещере мягкий алый свет. Хранительница гнезда с удивлением оглядывала свои руки, чувствуя незнакомую ей ранее магию и загадочное тепло. Очень надеюсь, что это поможет. Возвращаясь в Хогвартс по тускло освещенной тропинке, я рассматривала старинный замок. Вокруг было так много огней и столько витражных окон, в которых горел свет. Даже каменные стены казались удивительно теплыми и приветливыми. Вся школа будто бы дышала, словно в ней кипела жизнь. В крепости Гриндевальда, напротив, было мрачно, влажно и пахло обреченностью. Вся башня была покрыта толстым слоем темной магии, которая вряд ли пропускала в себя хоть частицу чего-то иного. Неудивительно, что после перемещения по ее стенам я еще долго чувствовала во рту мерзкий привкус. «Стоит ли идти к Тому?» — подумала я, останавливаясь напротив лестницы, ведущей в подземелья. Глупый вопрос. Спустившись к тупиковой стене, я ушла в тень, растворяясь в водяном облаке и разливаясь по полу прозрачной лужей. Прислушавшись и убедившись, что рядом никого нет, я занырнула в стену, легко просачиваясь между камней. Гостиная встретила меня тусклым отблеском свечей и приглушенными разговорами. Проделав небольшой путь в сторону мужского общежития, я проникла в комнату Реддла, сразу принимая естественную форму. — Илли? — удивился Том, видя перед собой расплывчатую водную фигуру, что через несколько мгновений приняла мой облик. — Ты здесь, — я обеспокоенно двинулась в его сторону, вызывая на красивом лице легкое недоумение. — Все в порядке? Порывисто прижавшись к моему волшебнику, я смогла наконец расслабиться, чувствуя его относительно спокойное настроение. — Все хорошо, — кивнул он, зарываясь носом в мои волосы, с силой прижимая мое тело к своему. — Дамблдор расспрашивал про убийство моей дорогой семейки, — недовольно произнес он. — Я так и подумала, — кивнула я и вопросительно взглянула в черные глаза: — А в остальном? Стоило задать вопрос, как я вновь заметила ту самую волнующую меня задумчивость. Поймав мой взгляд, Том взмахнул палочкой, полностью окутывая пространство комнаты заклятием тишины. — Думаю о Гриндевальде, — ответил он, становясь серьезным. — Замедление времени — это слишком опасный прием. — Ты ведь видел в моих воспоминаниях, — я помедлила, замечая понимание в черных глазах. — Я смогла как-то вырваться. — И это странно, — кивнул Том, отворачиваясь к столу и кивая на кучу новых книг: — Я пытался найти что-то похожее, — он откинул очередной справочник об истории темных искусств на стопку похожих томов, — но тщетно. Ни в одном источнике не говорится о чем-то похожем. — А ты не думал, — произнесла я осторожно, видя на себе сосредоточенный взгляд, — что дело в палочке? — Считаешь, что она «пожалела» тебя? — он вопросительно поднял бровь, тут же морщась от слишком странной теории. — Сложно сказать. Том мотнул головой, сбивая челку на глаза и упираясь ладонями в стол: — Если ты права и тогда Антиох создал палочку не из волоса фестрала, а из твоего… — Это заодно вносит понимание, почему другие создатели палочек не способны создать нечто похожее. — Но вряд ли это объясняет ее относительную разумность, — Том пожал плечами. — Мы говорим о волосах, — усмехнулся он, видя заволновавшиеся обрезанные пряди, — пусть даже и о таких, как твои. — Просто, — я вздохнула, проводя ладонью по груди моего волшебника и чувствуя биение его сердца, — у меня нет других идей. Я уже смирилась в тот момент, что не выберусь. Том раздраженно сжал мою ладонь, злым взглядом смотря мне в глаза: — Я убью Гриндевальда, — прошипел он, делая шаг ко мне, выдыхая в губы, — и никакие манипуляции со временем ему не помогут. Я хотела было что-то сказать, но слова потонули в общем желании, став ненужными и даже лишними.

***

Начался февраль. В газетах и прочих источниках по-прежнему было пусто. О Гриндевальде почти ничего не писали, а любые упоминания о темном волшебнике превращались лишь в воспоминания о его прежних деяниях и сокрушительном поражении. Реддл усилил тренировки своих соратников, особенно муштруя Лестрейнджа, Малфоя, Нотта и Мальсибера. По его мнению, против Геллерта стоило идти им всем. Мое возражение было встречено прохладно, в особенности потому, что ребята сами хотели выйти на подобную авантюру. О смерти, разумеется, никто из них не думал. Мои условия, что каждый, помимо Реддла, будет еще проводить дуэль и со мной, было встречено с опаской, но за неимение другого выхода — парни согласились. Были и хорошие новости. Русалки начали оживать. Хранительница гнезда в Черном озере, в очередной раз встретив меня, преподнесла мне в подарок Игану, остатки икры от малышей, родившихся последними. Для русалок подобный дар являлся признаком величайшего доверия и благодарности. Осколки витераса теперь всегда были со мной, на случай встречи с очередным гнездом. Не позволю погибнуть морскому народу из-за очередного волшебника, хотящего слишком много. По моему мнению, все проблемы с русалками упирались в палочку из моего волоса. Ломая пространство на суше и замедляя течение времени, Гриндевальд хаотично ломал его и в воде, но, напротив, ускоряя время. Таким образом не нарушался общий баланс природы, но создавалось постоянное разрушение живых тканей морских и пресноводных тварей. Русалки и прочие водные существа погибали из-за искусственно ускоренного времени, тогда как сами находились в ином временном пространстве. Если такое происходило регулярно на протяжении примерно восьми лет, неудивительно, что даже их организм просто начинал сбоить и в результате погибал. Исходя из моей теории, исправить последствия было невозможно, но можно было прекратить разрушать временную линию и попытаться спасти тех немногих, кто чудом сумел пережить подобные эксперименты. Надеюсь, со смертью Гриндевальда подобное бедствие для морских существ прекратится. Оставаясь каждую ночь у Реддла в комнате, я часами лежала, наблюдая за моим спящим волшебником и наслаждаясь его мерным дыханием и расслабленными чертами лица. Такой умиротворенный, спокойный. Его облик представлялся мне до абсурдности трогательным, завлекающим своей естественной, но очень опасной красотой. Жизнь текла своим чередом.