Двойное пробитие.

Что происходит?

Сано совсем не понял как попал в такую странную ситуацию, которая абсолютно ему не нравилась. Под предлогом поговорить парень был загнан в ловушку, змеиный капкан, из которого ему не выбраться даже если тот будет изо всех сил кусаться и кричать. Всë равно из подвала его никто не услышит, да и не выгодно это. Сзади, прислоняясь к каменной и холодной стене стоит улыбчивый гад в очках, к которому наге приходилось прижиматься спиной, а спереди к нему жался улыбчивый немец, от которого так и несло дешëвым пивом и такого же качества жирной едой. — Хороший питомец... - бормочет король демонов и звонко хихикает, залезая руками под кофту Сано. К сожалению, он не может ничего сделать. Даже если бы хотел, даже если бы сильно попытался, против двух личностей, которых он считал относительно близкими, у него банально не вышло бы. Ах, как наивно и глупо было полагать, что эти два кретина зовут его просто на дружескую беседу. У них ведь нет никакой эмпатии или норм морали, лишь жгучее желание присвоить нагу себе, которое росло у обоих с каждым днëм, если не часом, становясь невыносимым с течением времени. В конце концов они, похоже, решили "поделиться" друг с другом и воспользоваться им вместе. Вот только единственная проблема в том, что Сано никто не спросил хочет ли он вообще стать личной маленькой игрушкой для них обоих. К сожалению, нож рядом с черепной коробкой и острые тентакли у горла стали более весомым аргументом, чем слова или мольбы не делать того, отчего у бедной змейки жопа после будет болеть пару дней точно.

***

Кодзима начинает мелко дрожать от наглых прикосновений двоих наглецов. Стрейд быстрыми рывками старается снять одежду Сано, в то время как Раер пробирается тентаклями к оголëнному телу парня, в наглую водя острыми кончиками по чувствительной светлой коже, тут же оставляя красные следы, которые ещё будут долго заживать. — Да ладно, разве ты не этого хотел? - Усмехается Стрейд, видя напуганное личико Сано. Как же его, черт возьми, возбуждает эта потерянность в глазах другого. Эта беспомощность и непонимание того, как другой попал в эту ситуацию, это ощущение безнадëжности и полного шока от ситуации опьяняло сильнее любого алкоголя, а возбуждало лучше самых мощных афродозиаков, которые только можно было найти. Эрекция так болезненно пульсировала в штанах немца, отчего и лицо было уже раскрасневшееся, а улыбка не слезала с лица, что крайне забавляло Раера, что своими тентаклями резко схватил руки Сано при его попытке сбежать. Не то чтобы демон был более сдержанным или что-то в этом роде, но явно имел хорошее влияние над ситуацией, медленно раздевая ещё немного сопротивляющуюся жертву. Псевдо доктор медленно содрогался, ощущая как с него летит одежда, дай более если не ошмëтками тканей, поскольку эти два гения могли и ненароком порвать что-то. Стоя в одних боксëрах между двух мощных тел было так странно дрожать от обдавшего тело холода и осознавать, что заднице точно не поздороваться. Он и раньше подозревал, что эти оба имеют какие-то чувства к нему, но чтобы прямо так... Он не готов. Определëнно. Но кто будет спрашивать? — Стойте, я не.. - не успевает договориться нага, как звонко выкрикивает от того, что немец ударил его по бедру рукой, да так, что там остался красный след. Конечно, кто станет его слушать? Всем плевать, что там думает змейка. Никто не будет слушать мольбы, никто не обратиться внимание на просьбы прекратить или остановиться. Точка невозврата уже достигнута. У Сано нет права голоса. Никогда не было и не будет. Стрейд нетерпеливо расстëгивает ширинку своих штанов, освобождая толстый член от ткани. Сано никуда не убежать и не спрятаться. Он в ловушке, взаперти. И хвала богам, если он останется жив после этих двух извращенцев. Послышался звук расстегивающейся ширинки и сзади, после чего Сано заметно ощутил своей задницей объемный орган позади себя. Смущение и непонимание, страх и чувствительность от касаний двух мужчин чертовски.... возбуждали. Склизкие тентакли то и дело блуждали по дрожащему телу, а руки спереди лапали нашу за самые неприличные места, вызывая лишь рваные стоны и учащëнное дыхание. Такой адреналин невозможно испытать даже когда проводишь опыты. Не прошло много времени как на Сано не осталось и трусов, отчего член слегка дëрнулся. Чертовски холодно стоять на полу в подвале, даже если с двух сторон его обдают жаром два других тела. Раеру, честно сказать, вообще было без разницы что там ощущает нага или что там скажет после надоедливый братец псевдодоктора. Да и Стрейду было тоже как-то плевать, возбуждение брало вверх, действуя за него. Они слегка приподнимают Сано, насаживая его на два члена сразу. Единственное, что тот мог, так это сдавленно кричать и сжимать тентакли, которыми были общины его руки. Оба члена медленно погружались внутрь него, растягивая нагу до предела внутри. Никто не позаботился о подготовке его к подобному действу, но кровь помогала им протискиваться глубже. К несчастью для пассива, такое проникновение действительно не могло пройти без ранений, но что уж поделаешь, когда два массивных органа проходят всë глубже внутрь, задевая все чувствительные точки. Задний проход медленно растягивался под напором двух твëрдых и пульсирующих членов, заставляя змейку сдавленно стонать и раздвигать ноги чуть шире лишь бы облегчить свои страдания. Будучи мазохистом такая боль только делала всë интимнее, развратнее, но стыдно то всë-равно было. Отсутствие возможности даже возразить такому разврату. Конечно, он может попытаться, но.. — Какого чер-... Мф! - из его рта вырвались только сдавленные мычания. Раер заткнул рот наги тентаклей, протискиваясь глубоко в его глотку, пока другая обвила член парня, медленно и мучительно надрачивая его. Как стыдно. Как нагло и похабно, но как же горячо. Два члена двигаются внутри со шлепки тела о тело. Никто не будет жалеть Сано, да и обоим насильникам было просто слишком хорошо во время сия действа. Ах, бедное содрогающееся тело между ними, что даже не может попросить о пощаде или замедлении скорости. Никакого слаженного темпа. Оба члена внутри двигались с разной скоростью и в разном темпе, отчего было только сложнее привыкнуть. Так мокро и грязно внутри от крови, которая периодически сочилась из небольших ран внутри наги и заставляла возбуждëнные органы скользить ещё глубже и быстрее, а дышать было всë тяжелее, покуда одно из тентаклей короля демонов упиралась ему в самую глотку, если уж не заходя глубже, вызывая рвотный рефлекс, который тоже приходилось подавлять, а то мало ли. Да и Стрейд тоже не желал оставаться в стороне, отчего на коже Сано вскоре начали появляться кровавые укусы и мелкие порезы от ножа находившегося в это время в руках у мужчины. Он умело водил лезвием по телу парня, стараясь не делать надрезы слишком глубокими, чтобы не убить его раньше времени. Всё-таки, несмотря на возбуждение и неадекватность, приходилось соблюдать какие-никакие правила, покуда таков уговор с Раером. Увы, Сано должен остаться жив. Влажные хлюпанья внутри, грязные шлепки тел и ладоней об задницу Сано, три прижимающихся друг к другу тел и душный подвал. Оба насильника резко насаживают Сано на свои члены до упора, наполняют его густым горячим семенем до предела. Да так, что белые капли начали стекать по его ногам на пару с остатками крови. Но ведь и сам змей кончил от этого. Ебучий мазохист, которому нравится, когда ему причиняют боль. Грязный идиот, который несмотря на весь ужас ситуации, даже наслаждался этим процессом. Кто бы мог подумать, да? Толстая тентакля медленно высвобождается из рта Кодзимы, другие отпускают его руки и парня бросают на пол подвала. — Оставь его тут. - смеëтся Раер, натягивая на себя брюки. Стрейд лишь многозначительно кивает, застëгивая ширинку. Оба мужчины уходят, закрывая бедного Сано одного в чëртовом подвале. Ах, брат наверняка будет беспокоиться за него.