Лицемер.

И утром все вроде шло хорошо. Валера выспался, спокойно выходит из каморки, проходит в зал. А из "тренерскиой" Маринка в слезах выбегает и двое старших спокойно выходят. Один к Турбо подходит, вздыхает и улыбается пьяно. - там это, Кащей перебрал, посмотри за ним. Мы пойдём. Засиделись уже. -- по плечу хлопает и быстро ретируется из подвала, что-бы без лишнего шума. Валера хмурясь сплевывает под ноги и вздыхает обречённо. Нет, он конечно рад побыть с ним наедине, но не когда тот угашен и пьян. Неспеша прошёл в каморку старшего, осмотрелся. На полу валялись бутылки из под паленой водки и пива. Противно. На столе ещё два шприца пустых. Ещё хуже. Все таки не слухи. Никита смотрит туманным взглядом, улыбается глупо, даже предложения составить не может. Слишком медленно, на столько что Турбо начинает беситься, по дивану рядом с собой хлопает. Шире улыбается, когда младший послушно рядом садится, и руку на плечи закидывает к себе прижимая. - блять, Кащей, от тебя перегаром за километр несёт. Не трогай меня хотя-бы. Не хочу провонять. Его не слушают, ближе жмутся и бормочат что-то под нос. К уху наклоняются и свитер тёплый сжимают. У Валеры глаза округлились когда он чётко услышал слова Кащея. Сердце бешено заколотилось, наровясь проломить грудную клетку и вылететь нахуй куда подальше. А лучше к Никите и навсегда. А он даже не затыкался, все шептал и шептал одно и тоже. Менял конечно некоторые слова, мата то больше, то меньше добавлял. Но суть оставалась той же. - вот взял испортил такое милое личико, пиздец же. Ты тоже долбаеб, не увернулся даже. -- глаза у него давно закрыты, силы постепенно уходят и разобрать его слова становится просто невозможно. Кареглазый голову на плечо младшего положил и носом в изгиб шеи уткнулся, запах полной грудью вдыхая. Приятно. Нет никакой сладости как у девиц, готовых ноги раздвинуть за водку поленую. Та же Маринка. Тут все по другому. Табаком дешманским пахнет, потом, хвоей и костром. Странное сочетание, но оно до дури заводит. Конечно не понятно откуда запах хвои и костра, скорее всего это уже пьяный бред, но кто его знает. Валера любил походы в лес. Сидеть у костра, мясо жарить и картошку в фальге запекать. На гитаре что-то играть и смеяться с шуток тупых. На выходных с Вахитом ездили, может ещё не выветрилось. Туркин осторожно в волосы пальцы зарывает, гладит, массажирует кожу головы. Ну а вдруг полегчает? Тем более когда ему еще выпадет шанс вот так вот запросто трогать Кащея? Скорее всего никогда. Поэтому нодо брать быка за рога и действовать. Голову чужую поднимает с плеча и укладывает на диван тело слабое. Сам на бедрах устроился, смотрит внимательно в глаза приоткрытые. Напрягается когда ладони чужие на бедрах оказываются, сжимают. И улыбка хитрая краснеть как девку малую заставляет. Но Валера же у нас не Лера, яйца имеются, поэтому и берет их в руки, наклоняется и в губы сухие впивается. Кусает, лижет. В ответ то-же самое получает. Внизу живота уже все узлом стянуло и вниз тянет неприятно. Отстраняется первым и губы облизывает. Только начал снимать свитер, как Кащей снова заговорил. - Марин, у меня презики закончились, ты залететь хочешь что ли? -- тело будто током пробило. Валера нахмурился и слез быстро. Ну а что он хотел? Это же Кащей, тем более угашенный. - проспись, утырок. -- из каморки выходит дверь захлопнув и в другую проходит, где изначально и был. Щас вообще похуй на то, что Никита хуйни натворить может. Туркину не до этого. Он дверь подпирает стулом и на диван садится руками лицо закрывая. И на что он надеялся? Марина блять, аж блевать тянет. Но возбуждение никак не проходит. С этим надо что-то делать. Приподнимается штаны с бельём спустив и обратно на диване холодном устраивается, назад на спинку его откидывается и ладонью вставший член обхватывает. Губу нижнюю закусить приходится, что-бы не промычать случайно громко. Всё таки пацаны прийти могут в любой момент. Щас же уже пол одиннадцатого. А точнее десять тридцать шесть. Сборов сегодня не должно быть, но все равно. Скорлупа на улице бегать любит, а старшие на тренажерах время убивают. Поэтому спалиться очень легко. Стены как из картона. Первое движение вверх сопровождается вздохом. Пальцем проводит по головке, размазывая каплю естественной смазки. Постепенно движения ускоряются, ладонь грубо сжимает чувствительный орган, а пальцы оттягивают крайнюю плоть. В комнатке уже жарко, как в парилке. Дышать все труднее, а на лбу появилась испарина. А в мыслях эта морда ахуевшая. Поцелуй первый со вкусом табака и спирта. Руки его грубые, сильные. Как ладони на бедрах сжимались и ближе к себе прижимали. Второй ладонью рот закрывают, делают ещё пару быстрых движений и в кулак собственный изливаются не сдержав стон тихий. А за дверью во всю уже парни общаются, смеются. Приходится максимально быстро руку вытереть об тряпку грязную, одеться и волосы непослушные поправить. А потом со спокойной душой и с улыбкой своей фирменной можно выйти к парням. Каждому руку пожать, поздоровавшись. В глазах макушка лысая мелькает. Зима подходит, руку протягивает. Турбо её сразу пожимает, но дальше идёт. Обнимает в качестве благодарности за прошлый вечер. Вахит улыбается, обнимает так же крепко. Пяти секунд не проходит и они отстраняются. - че, не болит голова? Как ты в целом? Нос то вроде не сломан. - нормально все, че ты. Мозгоебку мне не устраивай. _______________ Вечер прошлого дня, Кащей выгнал всех из своего лезбища и запер дверь. В мыслях вертелся этот резкий и выебистый мелкий. Он единственный спокойно может вызвать старшего один на один, нагрубить или настроить скорлупу против него. Не боится огрести за это и тем более не боится отшива. Никита его не отошьет и Турбо это знает. Он слишком хорош в бою и придерживается пацанскому кодексу. Только вот что-то в нем есть. Что-то, что манит к себе и заставляет чаще к бутылке тянуться чтоб с ума не сойти. Маринка заебала уже конкретно, на неё Кащей практически не смотрит. А вот пацан этот.. Засел внутри и вылезать не хочет, чтоб его. Ходит постоянно полуголый в зале, что даже Маринка на него засматриваться начала. Да что тут скрывать, старший сам иногда грешил за его спиной. Пялился пока не видит никто, губы кусал от фантазии шальной. Но дальше не заходил. Нельзя. Он старший и тем более дама у него есть. И так рисковал на ринге, смотрел слишком долго и даже удары пропускал. Всё лишь бы в глазах огонёк увидеть. И он увидел. Только вот потом перестарался и пришлось пацанчика тащить до комнаты что-бы отлежался. Не он тащил, но все равно. Вот теперь и сидит кулаки сжимая. - надо было полегче с ним, он же мелкий ещё.. -- паузу минутную делает и хмурясь головой матает отконяя мысли. -- нет, он знал на что шёл. Сам и виноват. Приходилось часто рассуждать в слух с самим собой. Никто же в этой ситуации не поможет. Только с отвращением посмотрит и нахуй пошлёт. Ну, это в лучшем случае. В худшем всем двором запинают. Хотя лучше уж пусть запинают, чем он будет в тихую дрочить на парня, при этом имея девушку и возможность хоть каждый день её трахать. И хуй знает что с этим делать. В отличие от Валеры принять себя он не может, потому что своими глазами видел как пидоров забивали толпой без жалости и лишних слов. И его по началу заставляли в этом участвовать. Когда Кащей был Некитом и скорлупрй. Но потом, когда уже на возраст поднялся, сам начал пидоров гнобить. Даже если доказательств весомых нет. Зачем? Хуй знает. Скорее всего что-бы от себя подозрения увести. Но вот стукнуло ему девятнадцать, снова начал на парней глазеть. Через год Валера припёрся пришиваться. Такой же дерзкий и агрессивный. Вова с ним тогда встал, все вроде нормально, завалил мелкого, но все равно не обошлось без выбитого зуба и носа разбитого. Поэтому взяли без вопросов. Как брата своего приняли и учили всему. Там и Вахитка был, пришёл раньше всего на полтора года, но они все равно нашли общий язык и по сей день ходят вместе, не разлей вода. Это и бесит и радует. Бесит то, что Турбо ему так времени не уделяет и смотрит обычнос отвращением или с агрессией какой то. А радует то, что Зима его уводит часто и не надо забивать голову накаченным торсом Валеры. Да и спокойнее за него, все таки Зима перень нормальный, защитить сможет. И вот опять все мысли этим Валерой забиты. Никита хмурится бутылку полупустую взяв и горлышко к губам полностью. Выпивает быстро горькое пиво и сплевывает в сторону. Расслабиться надо, из головы эту рожу приятную выкинуть, поэтому к шприцу тянется и рукав рубашки чёрной задирает.