Белый конверт с красной печатью

1900 год, Англия.

      Спустившись с трапа на пристань, молодые люди покинули паром. Они направились через весь порт к ожидающим их экипажу. Сев в карету, Деви задумчиво смотрела в окно, ожидая отправления. Вскоре слуги управились с багажом и теперь всей компании предстояло провести несколько часов в дороге из Дувра в Лондон. Шарма, стараясь подавить печаль, окутавшую девушку с головой на пароме, сфокусировала внимание на виде из окна. Небольшой портовый городок, усыпанный рядами каменных домиков, покрытых плесенью и мхом от вечно влажного из-за близости к морской воды воздуха, смешивающегося с запахом рыбы. Высокая белая скала, виднеющаяся за городскими строениями, привлекшая внимание Деви еще с парома, теперь оставалась позади движущегося экипажа. Ландшафт переменился на зеленые поля с похожими друг на друга аграрными городками, которые также продолжали удерживать интерес Дивии, как и люди, населявшие эти поселения.       — Что мы сейчас проезжаем? — прервала тишину Деви.       — Полагаю, сейчас мы должны подъезжать к Эшфорду, — ответил лорд, задумчиво посмотрев в окно. — Мы пересекаем графство Кент с востока на запад, чтобы добраться из Дувра в Лондон.       — Будем ли мы выезжать куда-либо из столицы? — поинтересовалась Дивия, переведя взгляд на Кристиана.       — Посмотрим, — отвечал Де Клер. — Правительство посчитало необходимым мое пребывание в Лондоне, но при возможности, с радостью бы выезжал из города.       — Вам не нравится Лондон? — изумилась Шарма. — Я думала, что Вам приятно возвращаться домой.       — Реальность отличается от романов, и если решишь убедиться в этом, то районы Розмари-лейн и Друри-лейн — лучшие места для этого. — собираясь опустить взгляд в книгу, ответил генерал-губернатор. — Однако, не ходи там одна. Лучше же вообще не заглядывать туда, — все же решил продолжить Де Клер, в голосе которого отчетливо слышались грустные, но в то же время заботливые ноты.       — Трущобы? — предположила Деви, — Неужто хуже, чем в Индии?       — Как видишь, я не стремлюсь туда возвращаться, и тебе предоставлял возможность остаться на родине, — закончил мужчина.       Несколько помрачнев, Шарма решила больше не расспрашивать супруга. Дивия была непонятна его реакция и как англичане, имея самое большое количество колоний, могут жить плохо. В любом случае, скоро она увидит все сама, а сейчас девушка, опершись на оконную раму кареты и опустив голову на руки, решила просто рассматривать еще зеленые пейзажи Англии, контрастирующие с серым небом. Холодный осенний ветер гулял по полям, долетая до редких деревьев и играя в свежей листве, небольшие аккуратные каменные домики в отдалении походили на кукольные, приковывая взгляд. Деви было интересно как живут местные, поэтому она старательно вглядывалась вдаль, пытаясь разглядеть жителей деревни, понять отличались ли те чем-то от тех людей, которых Дивии довелось встретить в Дувре. Взглянув на Кристиана, девушка подумала, что сельская местность ему нравится куда больше, наблюдая за безмятежно спокойным лицом мужчины, погруженного в книгу и еще некоторое время назад печально говорящего о своем родном городе. Девушка поймала себя на мысли, что лорд толком ничего и не рассказал, а лишь заинтриговал ее, направляя на собственное исследование жизни англичан. Однако мысль о том, что он мог принимать во внимание ее негативный опыт и старался обезопасить ее, сказав, что лучше не посещать бедные районы, пробивалась тусклыми лучами света, медленно, но верно согревая девичье сердце. Помнит, заботится, может переживает? Или же не хочет разбираться с последствиями и опускать соотечественников в ее глазах еще ниже? Шарма снова погрузилась в мысль о ее связи с этим мужчиной, понимая, что он все еще остается для нее загадкой, задумываясь, смогут ли они стать ближе, узнать друг друга лучше.       Спустя некоторое время, экипаж подъезжал к Лондону. Город встречал гостей все тем же серым небом, которое, казалось, неизменно висело над всей Англией, теми же каменными домиками и смогом, на который Деви обратила внимание, еще в пригороде. Казалось, столица была окутана хмурой дымкой производственного тумана, делая город блеклым и помогая ему слиться с небом, словно Лондон старался затеряться от путешественников и продолжить жить размеренной трудовой жизнью. Въезжать в город было тяжело, легкие сжимались от тяжелого промышленного воздуха, сковывая легкие металлической клеткой. Вскоре за окнами кареты замельтешили прохожие: бригады рабочих, возвращающихся со смены; женщины, занимавшиеся хозяйственными делами; дети, громко кричащие и играющие на улице, пока у них выдалась возможность. Деви с печалью рассматривала этих бедных людей, одетых в поношенную запачканную одежду, дышащих загрязненным воздухом.       — Тебе интересна их жизнь? — неожиданно спросил Де Клер, заставив Дивию вздрогнуть.       — Интересна, — ответила девушка, — Они выглядят не лучше, чем наши шудры в период сильного гнета Великобритании, — продолжила Шарма, с грустью вспоминая рассказы родителей о непростых временах, — Но являются ее гражданами, в отличие от нас.       — Большинство из них не доживают и до 25, — сказал Кристиан, указывая на рабочих, возвращавшихся с шахт, и группу людей, напоминающих трубочистов. — Зарабатывают мало, коротают свободное время в трактирах за выпивкой и карточными играми.       — Как ужасно, — возмутилась Деви, продолжив наблюдать за прохожими, думая о том, что условия работы на шахты семьи Шарма были куда более щадящими.       Спустя некоторое время экипаж уже переправлялся по мосту над мутными водами Темзы, оставляя нищету Ист-Энда позади и открывая богатые районы Лондона. Миновав Вестминстер, карета въехала в Белгравию, сменив вид из красно-кирпичных домиков на особняки из белого камня.       — Это наш район, Деви, — пояснил Де Клер, вновь заметив любопытство в глазах девушки. — Сейчас проезжаем Церковь Святого Петра, вон там Итон сквер, здесь же жила Мэри Шелли с 1846 по 1851 год, — мужчина продолжал называть интересные факты о строениях, мимо которых они проезжали.       «1851 год? В том же году была открыта шахта, в которой состоялась первая официальная встреча с Тианом», — подумала Шарма, но сразу же испугалась, что излишне акцентирует внимание на деталях, связанных с Кристианом, что если бы она озвучила мысли вслух, то показалась бы наивной влюбленной девочкой, разрушив уже построенный образ смелой, гордой и уверенной в себе госпожи.       Остановился экипаж у такого же белого четырехэтажного особняка, как и прочие в этом районе. Обрамленные белокаменными колоннами, массивные дубовые двери и плотные портьеры в окнах отделяли интерьер и надежно прятали комнаты от внешнего мира. Спустя месяц странствий до нового дома, Дивия, войдя в прихожую, сразу же поняла как сильно скучала по местам, где можно задержаться, по чувству постоянства, неизменности. Светлые комнаты встретили пару той душевной гармонией, порядком и уютом, которого так не хватало всем в последнее время; взгляд скользил по глянцевому паркету, осматривая дорогую мебель, разбавленную зеленью комнатных растений.       — В какую комнату отнести твои вещи? — спросил генерал-губернатор, позволяя супруге осмотреться, пока сам он занимался делами. — Я бы рекомендовал восточную комнату: больше солнца и окна выходят на Итон сквер.       — Тогда я займу восточную комнату, — ответила Деви.       — Хорошо, сейчас распоряжусь о вещах, можешь пока осмотреться и отдохнуть, позже тебе устроят экскурсию, — серьезным тоном ответил мужчина, возвращаясь к рабочим делам, концентрируясь на тех бытовых обязанностях, каждый раз встречающих хозяев по возвращении.       Дивия бродила по коридорам, затуманенным взглядом рассматривая декор, настенные картины. Зайдя в мрачное помещение, отличавшееся по атмосфере от любой прочей комнаты, Шарма огляделась: дубовый стол, темно-синие портьеры, шкафы, забитые книгами, камин, а над ним портрет. Заинтересовавшись, девушка подошла ближе, желая рассмотреть картину. Худая миниатюрная и грациозная женщина в синем платье с большими голубыми глазами, нежно глядящими с холста, окутывала атмосферой тепла и заботы. Стоящий рядом черноволосый мальчик с пронзительным взглядом и бледной кожей, во фраке, сочетающимся с женским одеянием. Высокий мужчина, властно опустивший руки на плечо мальчика и кресло, на котором восседала женщина, темные одежды контрастировали со светлой фарфоровой кожей, взгляд же кристально чистых глаз был строгим, пронизывающим и заставляя Деви содрогаться и покрываться сотней мурашек. Холодок, пробежавший по ногам, заставил девушку обернуться и увидеть раскрытую дверь с Кристианом, стоящим в проходе и пристально смотревшим на супругу.       — На картине ты с родителями? — аккуратно спросила Шарма, чувствуя, что затрагивает что-то личное, что могло бы пересечь допустимую черту в их еще прохладных отношениях.       — Как видишь, — без особого интереса ответил мужчина, пройдя внутрь и положив на стол документы, продолжил наблюдать за девушкой, изучая ее реакцию.       — Ты очень похож на отца, но выглядишь менее сурово, — пытаясь заполнить неловкое для нее молчание, сказала Дивия.       — Он выглядит грозно, но отец был хорошим человеком, мудрым и внимательным, а я хотел быть похожим на него, — закончил Де Клер.       — Хоть я и не знала твоего отца, но уверена, он гордился бы тобой, — ответила Деви, но чувствуя, что беседа начинает приобретать банальный характер, словно они говорят заученными фразами, продолжила, — Расскажешь мне как-нибудь о них?       — Только если и ты расскажешь мне о своих ранних годах, — не задумываясь сказал Кристиан, — Естественно если захочешь, — дополнил он.       — Договорились, — тепло улыбнулась Деви, подумав, что между ними пропало изначальное напряжение.       «Почему каждый раз я чувствую себя так, словно передо мной незнакомый мне человек? Почему каждый раз борюсь с этой неловкостью?» — думала про себя девушка.       — Красивый дом, мне очень нравится интерьер, — сказала Шарма, — Но эта комната заметно отличается от прочих.       — Это был кабинет отца. Единственное помещение, которое я просил не менять, когда матушка затеяла ремонт, — вздохнул Де Клер. — Не хочешь есть после дороги? Я приказал приготовить что-нибудь к ужину.       — К ужину? — встрепенулся Деви, оглядевшись в поисках часов, чем позабавила супруга, заставив его усмехнуться, и убедившись, что уже и вправду вечер и пора бы отужинать, продолжила, смущенно улыбаясь. — Да, пожалуй стоит поесть, идем! — резко развернулась девушка, целенаправленно идя к выходу, но резко остановившись и развернувшись нерешительно спросила, — А куда идти?       — Пошли вместе, — сдерживая смех, ответил мужчина, сравнявшись с Дивией, и повел ее в столовую.       За ужином пара разговаривала о ближайших планах. После трапезы Деви познакомилась с прислугой, так помимо уже знакомых ей Мины и Парвати, которые были ее личными служанками еще в Индии, Де Клер приставил к ней Луизу, миловидную девушку лет двадцати, которая должна была сопровождать госпожу Шарма и помогать ей с адаптацией в новом месте. Новая компаньонка сразу же провела небольшую экскурсию для госпожи, дополнительно рассказывая Деви, по ее просьбе, как разные комнаты выглядели и до ремонта.       — Спасибо за экскурсию, Луиза. Можешь идти отдыхать, дальше я справлюсь самостоятельно, — сказала Шарма, отпуская компаньонку.       — Хорошо, доброй ночи, госпожа! — попрощалась девушка, уходя в выделенную для нее комнату.       Деви тоже было собралась пойти в спальню, однако подходя к лестнице, она заметила дрожащий на полу свет пламени из гостиной. Пройдя ко входу, девушка остановилась, некоторое время наблюдая за сидящим в кресле напротив камина и читающим Кристианом, прежде чем решила дать о себе знать. Стараясь подкрасться как можно тише, Шарма наклонилась через мужское плечо, заглядывая в книгу и заставляя мужчину вздрогнуть от неожиданности. Тихо хихикнув, Дивия прошла и села на соседнее кресло, хитро и весело посмотрев на лорда.       — Сегодня без тигра? — спросил Де Клер.       — А? — раскрыла глаза Шарма, но вспомнив свою первую попытку застать генерал-губернатора врасплох за чтением, улыбнулась, — Точно, я уже и забыла о том случае.       — Почитать тебе? — мягко улыбнулся в ответ мужчина.       — Почему бы и нет, — сказала Дивия.       Однако фокусировалась на словах она уже плохо, они сливались для девушки воедино, лились бархатным ручьем нежной мелодии, сопровождаемой потрескиванием каминного огня, убаюкивая. Деви рассматривала Де Клера, как пламенные блики играли в голубых глазах, отбрасывали тени на строгом профиле, подсвечивали темные пряди волос и длинные пальцы, аккуратно держащие книгу и не спеша перелистывающие страницы. Таким сосредоточенным, мужчина казался чем-то совершенным, как античная статуя, сотворенная руками Мирона Элевтерского или иного талантливого скульптора.       — Деви? — позвал Кристиан.       — А? — встрепенулась девушка, заинтересованно посмотрев на лорда.       — Выглядишь уставшей, может пойдешь отдыхать? — поинтересовался мужчина.       — Нет, я хочу посидеть здесь еще немного, — ответила Шарма, переводя полусонный взгляд на такое гипнотизирующее и манящее огненное пламя.       «И как ты еще не валишься от усталости и не засыпаешь в такой благоприятной обстановке?» — подумала Деви, медленно моргая, словно вот-вот провалится в сон.       — Госпожа, пора вставать, — слышался отдаленный тихий голос.       Сморщив носик, Дивия повернулась от солнечных лучей, внезапно упавших на лицо.       — Госпожа, завтрак остынет, если не проснетесь и не поторопитесь, — продолжал упрашивать жалобный голос, заставляя Деви открыть глаза.       — Парвати, где я? — сонно растягивала слова Шарма.       — Вы в своей спальне, госпожа. Сейчас утро, пора вставать, — отвечала служанка.       — Утро? Спальня? — удивленно воскликнула Деви, раскрыв глаза и оглядевшись по сторонам.       Уютная большая комната, декорированная в бежевых тонах и обставленная мягкой мебелью и цветами. Рядом с окном, стояла предательски улыбающаяся Парвати, прервавшая сон госпожи, раскрыв плотные кремовые портьеры и впустив солнечный свет внутрь, сквозь большие окна восточной комнаты. Озадаченно хлопая глазами, Деви слезла с кровати и отправила служанку дожидаться ее внизу. «Как же так?» — думала Шарма. «Только же сидела и смотрела на огонь, потом моргнула и вот уже Парвати будит меня в совершенно другой комнате!» — ужаснулась произошедшему Дивия. Быстро одевшись и приведя себя в порядок, девушка спустилась вниз завтракать.       — Где Кристиан? — спросила Деви, садясь за стол.       — Господин уехал по делам, — ответила служанка, подавая к завтраку чай и тосты с маслом и джемом.       «Хм, вчера он не говорил, что поедет по делам. Появилось что-то срочное?» — думала Шарма.       — Понятно. Говорил когда вернется? — продолжала расспрашивать девушку Дивия.       — Ближе к вечеру, госпожа, — ответила служанка.       — Понятно, можешь идти, — сказала Шарма, принимаясь за завтрак и задумываясь о вчерашнем инциденте.       Закончив трапезу, Деви решила вернуться в спальню, чтобы детальнее исследовать свою комнату, так как вчера она предпочла изучить другие помещения. Первым же делом ее внимание привлек букет красных роз, выделяющийся на фоне комнаты, так что недолго думая, Шарма подошла именно к нему, и вдохнув свежий цветочный аромат, принялась осматривать стол, не привычного молочного цвета. Однако остановилась, увидев на столе белый конверт с красной печатью.

1902 год, Индия.

      — Подожди-ка. Что за письмо? Кто его написал? О чем там было? — не выдержав, перевала рассказ подруги Сарасвати, начав осыпать ее вопросами.