Белый конверт с красной печатью

      Близился вечер, дождь закончился. Ветер, разогнав тучи, позволил лучам закатного солнца пробраться сквозь ажурную ширму деревьев к окну, дабы упасть где-то в комнатах резиденции, например, в библиотеке, где все еще сидели Рам с Дивией, разговаривая.       — И все же, я считаю, что тебе стоит начать ходить на службы, Деви, — не унимался брахман.       — Ради чего? — со скепсисом спрашивала Шарма, никогда не любившая посещать пуджи.       — Во-первых, чаще видеть меня. Во-вторых, грядет череда важных праздников, так что сейчас внимание к богам важно, чтобы не заслужить их гнева и они не наслали на нас ракшасов. Было бы грустно, если бы они начали вредить тебе, — подытожил мужчина, уверенный в прочности своих аргументов.       — У меня и так рядом есть один ракшас, — хитро улыбнулась Деви.       — Ты не настолько свята и благочестива, чтобы я тебе вредил, — закатив глаза, съязвил мужчина.       — Ах так! — не удержалась Шарма и вскочила, от чего Дубей чуть не упал, если бы не успел выставить руку. — Ну и пожалуйста, ну и пойду на службу, чтобы боги точно отвадили от меня всю нечисть, — закончила девушка, фыркая и грозно глядя на Рама.       — Ладно-ладно, благочестивая госпожа, не злись, — смеялся брахман, — Здесь боги и молитвы тебе не помогут, но я буду рад видеть тебя на служении.       — Ты же можешь видеть меня и после служб, что особенного во встречах в храме? — недоумевала Шарма.       — Смогу ли я дать тебе ответ, если мы там почти не видимся? — выгнул бровь мужчина.       — Если не можешь, тогда к чему все это? Зачем так усердно зовешь туда? — продолжала осыпать вопросами Деви.       — Дивия, я брахман и моя жизнь тесно связана со службами. Даже при всей моей большой любви к тебе, я с трудом представляю, что смогу обойтись теми немногими часами, отдельными от сна и работы, с тобой. Тем более, что скоро действительно будет много праздников и я буду занят, так что мне было бы приятно изредка видеть тебя на пуджах, Деви, — закончил мужчина.       — Ты же знаешь, что для меня там мрачная атмосфера, которой я уже сыта, — ответила девушка, сомневаясь.       — Да, я помню, ты рассказывала как тебе пришлось в последние несколько месяцев в Англии, что теперь ты стремишься получать больше положительных эмоций, Деви. Уверен, краски ближайших фестивалей хотя бы частично изменят твои ощущения от прошлого опыта. Боналу, самый ближайший, будет уже в это воскресенье.       — Боналу? — сказала Шарма, пытаясь вспомнить суть фестиваля.       — Он самый, — с улыбкой ответил мужчина. — Четвертое воскресенье фестиваля: пир, предсказания оракула, шествие к горной реке, танцы и песни, красота же?       — Хорошо, я подумаю, может и вправду приду, — задумалась Деви, закусив губу и все еще сомневаясь в глубине души.       Недолго размышляя, Рам поднялся с дивана и подошел к Дивии, обняв девушку. Тепло мужских рук окутало с головой, медленно растворяя ее колебания, обволакивая переживания медовой пеленой близости, растворяя их, оставляя сахарное послевкусие единства двух душ.       — Спасибо, — прошептала Деви, едва дыша, словно боясь спугнуть момент, вызывающий поистине теплые эмоции.       — Все будет хорошо, я буду рядом, — тихо ответил Рам, сильнее укутав девушку в объятьях и оставив легкий поцелуй на лбу.       — Верю, — ответила Дивия, медленно выпутываясь из кокона рук. — Мне пора, стоит возвращаться к работе, — нехотя прощалась на время девушка.       — Хорошо, только не забывай отдыхать, — ответил Дубей, взглядом провожая отдаляющийся силуэт девушки.       Выйдя за пределы тихой библиотеки и пройдя несколько коридоров, Деви столкнулась с суетившимися слугами и попыталась понять причину таких волнений. Нарастающее чувство паники охватило ее, перед глазами встала картина поджога, случившегося семь лет назад, когда все так же сновали в панике по резиденции. Входя в поток мельтешащих слуг Шарма опасливо смотрела по сторонам, в попытках восстановить дыхание.       — Подожди. Скажи, что случилось? — Деви остановила пробегающую мимо девушку.       — Ох, госпожа, господин Тхакур приехал, — робко ответила служанка, громко дыша.       — Почему же такая суета? — выгнула бровь Шарма.       — Злой приехал, в плохом настроении, — явно волновалась девушка, желающая скорее возвратиться к прерванному делу.       — Хорошо, ступай, — облегченно вздохнула Дивия, поняв, что в переполохе виновато только плохое настроение Эрита, с которым она даже и не собиралась пересекаться.       Однако, пройдя еще несколько коридоров, девушка все-таки столкнулась с брахманом. Он стоял и отчитывал какую-то служанку, но заметив Шарма на другом конце прохода, кивнул рядом стоящей девушке и она убежала. Дивии не понравилась эта картина, поэтому она надеялась, что отделается простым приветствием и дальше пойдет в свою комнату. В конце концов, не станет же он тоже отчитывать одну из самых влиятельных людей дюжины и госпожу рода Шарма. По мере их сближения, серые глаза высокомерно и пронзительно изучали Дивию, словно ища к чему придраться. «Да, неприятный взгляд», — подумала Деви.       — Госпожа Шарма, добрый вечер, — надменным тоном сказал Эрит, вскинув брови.       — Добрый вечер, господин Тхакур, — стараясь оставаться вежливой ответила Дивия, надеясь побыстрее уйти и избежать какого-либо разговора.       — Не могли бы вы уделить мне минуту? — остановился он, призывая Шарма сделать тоже самое.       — Конечно, — учтиво улыбнулась Деви, выругавшись про себя. «И как только другие его терпят?» — думала девушка.       — Дивия, некогда Вы были очень близки с Сарой, — начал брахман, — Вы все еще общаетесь?       — Позвольте, но это наше личное дело, Эрит, — отрезала Деви.       «Он пытается ее контролировать или просто играет роль властного мужа, который берет от брака с представительницей одной из главных семей все?» — пыталась понять Дивия. Сара же говорила, что он такой невыносимый только при других.       — Это моя жена. Думаю, я имею право знать, — сказал Эрит.       — Тогда, господин Тхакур, вы можете узнать это у своей жены, — мило улыбнулась Деви. — Мы не так часто проводили время вместе ввиду моей занятости работой, так что я не смогу расписать вам всех занятий Сарасвати, которыми она занималась в отсутствие ее мужа, Эрит. Надеюсь, у вас больше не осталось вопросов? — закончила девушка.       — Конечно, госпожа Шарма, спасибо, что уделили мне время, — безразлично закончил мужчина и направился куда-то дальше по коридору.       «Какой же Эрит странный. Хорошо, что он — брахман. Актер из него вышел бы очень плохой, а шпион — еще хуже», — улыбалась своим мыслям Дивия. «Хм, и все же правильно ли, что я умолчала о наших с Сарой литературных встречах? Знает ли он об этом увлечении жены?» — размышляла Деви, пока возвращалась в свои покои.       Следующее несколько дней проходили однообразно. Дивия работала с отчетами, изредка виделась с Рамом и Сарой и избегала Эрита.       — И правильно сделала, Деви, что не поделилась с ним! Незачем ему знать чем я занимаюсь, — смеялась Сарасвати.       — Он бы запретил? — не понимала реакцию подруги Дивия.       — Он? Кто посмеет запретить мне что-либо? — заговорчески улыбнулась Басу. — Брак с Эритом — чистая формальность и прихоть моей покойной матушки, — закатила глаза Сара. — Естественно он не запретил бы. Мне просто нравится держать его в неведении, смотреть как Эрит пытается что-то узнать, чтобы показать свою власть, полученную от брака со мной, — самодовольно ухмылялась девушка.       «Да, это точно та самая Сарасвати, которую я знала до Англии и которая не упустила бы возможности поиздеваться над мужчиной, показав свое превосходство», — улыбалась своим мыслям Шарма. Сумасбродность и легкое сумасшествие этой девушки ничуть не пугали Деви, наоборот, она вновь загоралась тем юношеским огоньком авантюризма и безрассудства, толкающим на новые шалости. Иными словами, сейчас Басу помогала Дивии снова окунуться в омуты веселья. Они охотно сбегали вместе, чтобы побесить Тхакура и обсудить новую порцию сплетен. Поскольку единственным местом, где брахман мог лучше всего контролировать присутствие жены были службы, Деви часто ждала Сарасвати в саду около внутреннего храма резиденции, так как знала, что когда пуджа закончится, Эрит обязательно захочет обсудить с Рамом следующие служения и подготовку к религиозным праздникам, что позволит Басу ненадолго сбежать к Шарма и снова заставить Тхакура искать девушек после завершения своих дел. Ежедневно Дивии приходилось слушать завывающее эхо тантр, доносящихся из зала, вперемешку с трелями птиц. «Неужели эти тоскливые песнопения вас не пугают?» — интересовалась Шарма, глядя на пернатых обитателей сада, пока прохладный ветерок развевал пряди шелковых волос госпожи, спрятавшейся под деревом от солнца. Звучал последний аккорд тантрических песен и люди толпой выходили из зала, рассыпаясь на единицы, расходящихся в своем направлении. Каждый раз Деви высматривала яркое сиреневое сари среди разноцветной массы одежд других обитателей резиденции и незамедлительно следовала к Саре, чтобы «похитить» девушку.       — Все прошло успешно? — по обычаю спрашивала Шарма.       — Ну, я максимально старалась затеряться в толпе, — каждый раз лучезарно улыбалась Басу, снимая темный палантин, которым укрывалась со спины, чтобы сбежать. — Все, Деви, меньше слов. Бежим! — следом говорила Сарасвати и, беря подругу за руку, бежала в сад, чтобы там придумать где девушки будут прятаться сегодня, а когда им надоест — вернуться и снова заняться работой.       — О, Деви, снова будешь ждать меня здесь? — улыбнулась Сара, идя на очередную службу, наступившую с приходом нового дня, после того, как заметила подругу снова сидящей в саду под деревом с книгой.       — Так точно, госпожа Басу, — помахала ей рукой Дивия, приветливо улыбаясь в ответ.       — Хм, а не хочешь вместе со мной сбежать прямо во время службы? — заговорческим тоном начала Сарасвати, подойдя и Шарма и присев рядом с ней под раскидистыми ветвями дерева. — Совсем скоро будет праздничная служба, брахманы воодушевлены. Может сегодня и не будет таких унылых тантр, — призывала подругу составить ей компанию Сара.       Подумав некоторое время, Деви кивнула и встала с земли, подав руку Басу и помогая ей подняться, всем видом показывая «так уж и быть, ради тебя я готова простоять эту нудную службу». Блеск серых глаз не остался незамеченным Дивией, вызвав у нее теплую улыбку. Пройдя в зал храма, где уже собрались люди, Шарма предпочла остаться стоять вдалеке, когда Сарасвати, увидев Тхакура, стоящего в первых рядах прихожан, бренно пошла к нему. «Кажется, сегодня Эрит не принимает участия в службе», — подумала Деви, начав оглядывать помещение. Здесь свет дня сменялся мраком, десятки свечей отбрасывали свет пламени, танцуя на стенах и лицах людей, освещая замысловатые рисунки мифических сюжетов и безумия. Ударил первый барабан, заставивший Дивию, неожидавшую этого, вздрогнуть. Следом понеслись сотни других более тихих и ритмичных ударов, заиграл ситар, добавляя оттенков загадочности. Послышались первые голоса, начинающие пение тантр. Тягучие и затяжные, они черным медом обволакивали душу, заставляя пульс учащаться, а дыхание замедляться. Каждое слово отдавалось эхом, застревало в голове, смешиваясь с последующими. Музыка гипнотизировала, поглощала забвением, раздаваясь не осязаемыми вибрациями по всему телу. Деви почувствовала, как ее начинает качать из стороны в сторону, что явно ей не нравилось. Хотелось сесть или опереться на что-то. Чтобы выйти из под чар энигматичных песнопений, Шарма сконцентрировалась на рассматривании окружающей ее обстановки. Только сейчас она заметила Рама, стоящего перед всеми и читающего ту же тантру, пока он совершал арати — огненный ритуал почитания божества. И как только за столь короткий период времени Дубей смог снова накрепко заесть в ее сердце? Казалось, они абсолютно разные: активная и энергичная Деви с медлительным и спокойным Рамом, девушка, избегающая служб, и мужчина, который должен посвятить этому свою жизнь. Сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к образу жизни спутницы брахмана? Подходит ли вообще для этой роли? Сотни подобных вопросов терзали Шарма, заставляя ее сомневаться. С другой стороны, может быть, их сочетание и являлось идеальным. Они могли бы стать неразделимыми, взаимодополняющими полюсами одной реальности, как Шива и Шакти, творческая энергия которой заставляла меняться его конечную реальность, создавая творения. Как и иконография отражала знаменитую философскую концепцию, где Шива, идентифицируемый с чистым сознанием, лежал неподвижно под ногами динамично танцующей Кали, наполнявшей его способностью творить. Да, определенно Дивия могла толкать Рама на новые свержения, заставляя его подняться и действовать, ровно как и брахман был способен усмирить ярость девушки, укрощая яркую, способную на разрушения энергию. Мысль, что их различия мешали им перестала мучать Деви, даря надежду, что и Дубей мог также поэтично смотреть на их отношения, также был готов и способен принимать ее такой, какая она есть, создавая собственную гармонию вокруг них двоих. Да, теперь ей определенно стало спокойнее смотреть на отдаленный и родной силуэт. Следом внимание приковали сильные мужские руки, размахивающие многоярусной и полыхающей пламенем конструкции, совершающие ритмичные движения, освещая статую Кали, стоящую во мраке зала в своей привычной позе с высунутым языком. Казалось, злые глаза богини пристально смотрели на каждого из ее верных подданных, но более всего цеплялись к Дивии, изучая новое лицо, которое уже несколько лет не бывало на службах в ее честь. Языки пламени, плясавшие в широко распахнутых глаза, снова вбивали страшные картины прошлого, заставляя чувствовать разливающееся по телу тепло, переходящие в жар, словно все вокруг вновь полыхало яркими языками, стреляя янтарными искрами свечей, заставляя все расплываться перед глазами. Нет, этот гипнотизирующий взгляд невыносим. Встрепенувшись, Деви мысленно еще раз обрадовалась, что встала сзади, где никто не обратит на нее внимание, и перевела взгляд в толпу, думая, что здесь ее не настигнут завлекающие в неконтролируемое состояние объекты. Члены дюжины и слуги — все стояли, внимательно следя за действиями брахмана. Отчетливые движения губ, повторяющих тантру, все же заставляли Деви возвращать взгляд к идолу вновь и вновь. «Вооруженная трезубцем, и копьём вооружена Ты! Солнце и луна на Твоем знамени! Ты — густая темнота ночи новолуния! Ты — мягкая чудесность лунной ночи!» Быстро движущееся пламя продолжало плясать в глазах божества, теперь уже закрывая Великую Мать пеленой света, перед которой маячил темный силуэт брахмана. «Волосы Твои далеко развеваются, о смерть! Приятен тебе запах жертвенного мяса и меда! Милостивая Ты — но немилостивую форму ты принимаешь, чтобы погубить демонов!» Огонь продолжал плясать на фресках стен, восславляющих Кали. Взгляды поющих устремлялись в мрачный конец комнаты. Деви, продолжая шептать вслед за всеми тантру, обводя взглядом присутствующих: ее слуги, Радха, Амрита, Сара и Эрит, другие представители дюжины — песнопения не сходили с их уст. Сквозь томно выбрасываемые слова начали слышаться более тихие, имитирующие шепот. Кали — что теперь богиня пыталась донести до Дивии? Темная Мать и раньше изредка нашептывала ей свою волю, почему же она вновь начинает действовать изощренно? Черная от ярости и всепоглощающая неизвестность. Как все цвета исчезают в темноте, так и все формы существующего растворяются в Кали, пожираемые ее обезумевшими глазами, несмотря на стоящую впереди правую ногу. Невзирая ни на что, она была, есть и будет воплощением сумасшествия. Кровавый и стыдливо высунутый в раскаянии язык между белыми зубами — нравственность, поддерживающая основу. Она разрушала карму своих почитателей, ведя их к освобождению; контролировала, но сама была неконтролируемой, дикой и решительной. Настоящая госпожа в своем пантеоне, как и считали бенгальцы. «А я?» — думала Шарма. «Что остается мне? Снова следовать вдоль по течению?» — злость охватывала Дивию от взгляда в черные глаза идола. «Улыбается», — разочарование сменяло ярость одной лишь улыбкой божества. «Связаны, непременно связаны, как мать и дитя: жестокая и глупое. Несмотря на все ее прихоти, продолжаю возвращаться к ней, цепляясь ни пойми за что», — оборвала мысль Деви, почувствовав, что все внутри вскипало и бурлило в бездонном котле эмоций, готовых вот-вот вырваться наружу от замешательства и хаотичности обстоятельств. Вернувшись глазами в сторону Басу с Тхакуром, Шарма обратила внимание на подругу, которая еще совсем недавно улыбалась ей. Блеск серых глаз, отражающих пламя, сменился безразличием. Деви казалось, что она уже давно не видела Сару такой безлико-опустошенной, хотелось подбежать к ней и уйти из этого одурманивающего места. Или все дело в рядом стоящем Эрите? Не важно, главное, убежав отсюда, они сбегут и от Тхакура, снова отдав себя безмятежному веселью и счастливым моментам прошлого. «Ох, воспоминания. Следующее, которое я расскажу Саре, будет интересным! Уверена, ей понравится», — погрузилась в свои мысли Дивия, отвлекаясь от службы. «Но что же Рам? Кажется, наши отношения снова набирают стремительные обороты и становятся серьезнее. Но готова ли я к этому? Со смерти Кристиана прошло не так уж и много», — снова погрустнела Шарма. Ударил очередной барабан, умело подхваченный ситаром, что вернуло Дивию из потока мыслей, отдав болью в висках. «Нет, я не могу больше, мне нужно уйти отсюда!» — сказала она себе, после чего медленно пошла в сторону сада, не оглядываясь.       Не спеша, девушка вышла из полумрака зала в светлый коридор, ведущий в сад. Теплые лучи растягивались на стенах и нагретой плитке дорожки, играя бликами в крупных песчинках песка. Прохладный ветерок играл с зеленой листвой растений, подул в лицо, отбрасывая смоляные пряди волос назад и донося ненавязчивый цветочный аромат вперемешку с тихой трелью стрижа. Деви осторожно спустилась по каменным ступеням, ступая на тропинку из мелкого камня, хрустящего под ногами. Легкая грусть и опустошение сковывали изнутри ломкой клеткой обиды. «В Англии не позволила бы себе так ярко выражать злость», — подняла голову к небу Шарма. Кучевые облака медленно плыли по бледно-васильковой глади, завлекая в бездну светлых воспоминаний, омраченных более свежими и темными. Да, осознание, что скоро Дивии придется поделиться этим с Сарой, оставляли в душе горький привкус, давящий изнутри на клетку обиды, еще не успевшую сломаться после службы. Погруженная в поток мыслей, Деви не заметила как дошла до мраморной беседки. Девушка прошла внутрь и устроилась между подушек, облокотившись на бортики и устремив мечтательный взгляд в зеленую даль гималайских лугов. «Что такого в этом зале? Давно у меня не было такого прилива эмоций. Нужно будет разобраться с этим», — подумала Шарма, тяжело вздохнув.       — Ты точно в порядке? — прозвучал отдаленный голос.       — А? — испугалась Деви, резко повернувшись к источнику звука.       — Еще несколько минут назад спрашивал, ты молча сидела и смотрела в одну точку, — задумчиво произнес Рам, усиленно изображая позу мыслителя, но прекратил, увидев замешательство девушки, поселившееся в ее огромных и хлопающих ресницами глазах.       — Служба закончилась? — поинтересовалась Шарма, склонив голову набок.       — Нет, сбежал посередине тантры, они без меня продолжают, — важным тоном сказал брахман, после чего несерьезно подмигнул девушке. — Конечно закончилась.       — Точно, — ответила Деви, поджав губы и отведя взгляд.       — Что с тобой произошло на службе? — спросил мужчина.       — А ты откуда знаешь, что что-то случилось на служении? — скептически ответила Шарма, выгнув бровь. — Ты же спиной к залу стоял.       — Ты раньше ушла, Деви. И сейчас растерянная сидишь, даже мыслительные способности помутились, — усмехнулся Дубей.       — Зато ты всегда безупречен, господин совершенство, — закатила глаза Дивия.       — О! Твои мыслительные способности возвращаются! — посмеялся Рам, на что получил гримасу презрения, после чего, показательно отвернувшись, продолжил, — Вообще-то, я ради тебя сюда пришел.       — Спасибо, господин Бог, я польщена, — вздохнув, ответила Деви.       — Так что? Ответишь на вопрос: что с тобой случилось во время службы? — повторил попытку узнать желаемое брахман.       — Не понимаю. Все вокруг начало давить. Ее глаза пылали огнем. Дышать тяжело было, решила уйти, — словно пребывая в трансе, монотонно говорила Дивия, хмуря брови.       Кажется, ее слова всерьез обеспокоили Рама. Он отодвинулся, погруженный в свои размышления, обдумывая услышанное. Его взгляд то был направлен на Шарма и он вот-вот был готов что-то озвучить, то, хмыкая, брахман отворачивался и морщил лоб, словно пытался понять какая же мысль окажется правильной.       — Расслабься, — произнес Дубей.       — Что? — в очередной раз выгнула бровь Деви.       — Ты слишком много думаешь, — начал пояснять свою мысль брахман. — Из-за этого и начинаешь накручивать себя, уходя в крайности. Пробуй расслабляться и концентрироваться на других ощущениях, например, единстве с дюжиной, их поддержкой и сплоченностью, — закончил Рам, пытаясь понять ясно ли он выразился.       — Поддержка в дюжине? Походу, теперь твои мыслительные способности утекают прочь, — смеясь, улыбалась Шарма.       — Боже, Деви, ты же поняла, что я имел ввиду, — драматично охая, откинулся на подушки мужчина. — На следующей службе Эрит тоже будет исполнять ритуалы, встань с Сарой, может легче будет, а то встала одна не пойми куда, — закончил мужчина, въедливым тоном, словно отчитывая провинившегося ребенка.       — Хорошо, Господин Очевидность, — ответила потерявшая интерес к беседе Шарма, облокотившись на перила и вернув внимание в сторону лугов.       Легкий ветерок продолжал обдувать лицо, шелестя листвой, играя в волосах и донося до ушей незамысловатый мотив песни, напеваемой под нос брахманом. Облака продолжали течь по небесной глади, гипнотизируя. В следующее мгновенье теплые руки накрыли округлые женские плечи, привлекая девушку к себе. От неожиданности Шарма едва заметно дернулась, но не стала сопротивляться, поддавшись в сторону Дубея. Кокон объятий надежно укрывал от прохлады ветра, обволакивая ароматом лаванды. Теплое прерывистое дыхание щекотало, играло на щеках девушки, задевая густые ресницы. Если у слова «спокойствие» могла быть форма и наглядность, то, пожалуй, для Дивии это стали бы объятья Рама.       В отдалении послышался тихий хруст гальки, от чего Дубей сразу же выпустил Деви из объятий и отсел, грустно глядя в глаза девушке, словно извиняясь и говоря, что он не хотел выпускать ее из его рук, но кто-то шел в сторону молодых людей. Участки тела, ранее обнимаемые мужчиной, заныли и покрылись сотней мелких мурашек от прохладного порыва ветра и отсутствия тяжести теплых прикосновений Рама. Из-за высокого куста гортензий показались Эрит с Сарой. Излишне самодовольный взгляд Тхакура встретился Дивией, сменившись брезгливостью. Видимо, он надеялся застать Дубея одного. Ох, как же он бесил Деви, но в то же время, девушке хотелось заставить его страдать. Не возникло ли это желание и от грустного вида Сарасвати на службе? Закончив испепелять взглядом брахмана, Шарма перевела взгляд на его спутницу. В отличии от сварливого Тхакура, Басу при виде Дивии начала светиться от счастья, что заставило Деви улыбнуться, замерев в ожидании, когда же она скорее подойдет к беседке. Переведя взгляд на Рама, казалось, что он тоже не рад видеть Эрита, когда тот, напротив, искал своего друга. «Кажется, у Тхакура здесь нет поклонников», — в мыслях хихикнула Шарма.       — Рам, Госпожа Шарма, — поздоровался Эрит, зайдя в беседку, и получив ответные приветствия продолжил, уже обращаясь только к Дубею. — Нам нужно обсудить завтрашнюю службу. Понимаешь же, что она важная. Все должно пройти идеально.       — А что там обсуждать? Все как в прошлом, позапрошлом году и годами ранее, — скептически поинтересовался Рам, явно не хотевший подниматься и уходить куда-то.       — Давай, Дубей, вставай и поторапливайся. Дела, касающиеся Богини, не ждут! — сказала Сарасвати. — Так уж и быть, посторожу твою Дивию здесь, — пошутила девушка.       Брахман нехотя поднялся со скамьи, злобно глянув на Сару, что та помогла выманить его в цепкую хватку Эрита, и грустно на Шарма, нехотя уходя вслед за Тхакуром. Медленно развернувшись, широко улыбающаяся Басу села рядом с Деви.       — Ну и лицо у Эрита было, когда я сказала Раму «твою Дивию», — смеялась Сарасвати, заражая смехом Шарма. — Ну что, дорогая, раз выдался повод, я была бы не прочь послушать продолжение твоей истории, так как ты остановилась на очень интересном моменте, — хищно улыбалась девушка, ожидая чего-то захватывающего и, может быть, даже сенсационного.— Начинается череда праздников, так что брахманы часто будут собираться. Но разве это не хорошо? — продолжала радоваться Басу. — Ох, Деви, не устану повторять как я люблю сари.       — Что? А это здесь причем? — удивилась смене темы Шарма, но озадаченность быстро сменилась пониманием, когда Басу младшая достала тетрадь с карандашом их складок одежды, заставив темные глаза подруги широко открыться. — А на чем мы остановились?       — Ты нашла письмо от мужа, — напомнила Сара.       — Точно! — воскликнула Деви. — Хм, тогда, дело было так…