Последствие человека

— Ты плакал? — Нет… — буркнул Ген, проходя мимо. Стэнли схватил его за предплечье. Он не выглядел злым, но явно недовольным. — Это из-за Ишигами? Только не говори, что ты ревел прямо перед ним? — Я не ревел перед ним… — продолжил бурчать Ген, не поднимая головы. — Я бы не стал перед ним реветь. — Стал бы. Это знают все, кроме тебя. Так что случилось? — Тебе правда интересно? — Просто хочу знать где и почему ты меня так позоришь. Я плакс не растил. — Я плакал один. Я же могу плакать, да? Я всё равно делаю это пару раз в столетие. — На пару раз больше, чем нормальные охотники. Ужасный вид, соберись, тебе скоро работать. Стэнли дернул его за края пиджака и поправил воротник рубашки. Его действия, в отличие от его слов, были более аккуратными, почти по-отцовски заботливыми. Будь у Гена чуть больше смелости, он бы расплакался у него на плече, в поисках ласки и поддержки. Пусть в действительности он ушел бы с простреленным коленом (чудо, что вообще ушел бы). Стэнли отличался особой жестокостью и грубостью. Единственный, кто дважды отверг своего человека и единственный, кто встретил таких трижды. Удивительно, что с таким характером, он умудрился набрать учеников и научил их жить как одна семья. Когда-то всё началось с Укио, а закончилось Геном. Он не знал причины первого, но его самого Стэнли взял сразу же после смерти. Словно ждал всё это время и знал, что однажды Ген примет новый облик. Случайно или нет, но Стэнли также занял важную роль в его жизни - фигуру отца, которого у него никогда не было. – Так что случилось? – снова, вкрадчиво спросил Стэнли. – Я показал ему часы... И он стал очень странным. Злым, уставшим и раздраженным... в общем, он меня выгнал, хотя до этого всё было вполне неплохо. Ген вздохнул и поднял глаза. Стэнли долго молчал, задумчиво глядя ему в лицо. Сложно было понять, о чём он думает. Возможно, ему смешно, а может вся ситуация звучит абсурдно и бессмысленно. Непонятно, но Ген и не ждал особо глубоких и трогательных слов утешения. Достаточно, если над ним не посмеются. – Может он увидел то, что ему не нравится? Неожиданно сделал предположение Шнайдер и Ген почувствовал заботу. Тот правда пытался его поддержать. Однажды Ген точно не сдержится и обнимет его. – Я часто смотрю туда внутрь, там ничего такого. Правда... – Может люди видят что-то другое? Откуда нам знать - они всё равно сразу забывают о том, что видели. – Тогда это было что-то очень трагичное... Может лицо Ксено? – Будь это так, он бы давно вскрылся. – И то верно, - Ген понимающе кивнул. – Думаю, ты не узнаешь, пока не спросишь. Но вряд ли Сенку захочет ответить. По крайней мере, не сейчас, пока ты для него незнакомец. – Чувствую себя омерзительно из-за этого. Нельзя как-то ускорить процесс знакомства? – Ты и так поторопился, дай ему время и пространство, не будь таким навязчивым. – Я не такой стойкий, как ты... Я хочу быть с ним рядом каждую секунду всей оставшейся жизни. – Прекрати распускать сопли, пока я тебе не врезал. – Прости, – Ген неловко сжался от хмурого взгляда Стэнли. – Ты достаточно стойкий, чтобы держать себя в руках. Представь, что это ради его же безопасности – чем меньше навязчивым ты будешь, тем ближе он тебя подпустит и тем проще тебе будет о нём позаботиться. Ты хочешь о нём заботиться? – Да. – Вот и думай сам, – Стэнли посмотрел на свои наручные часы, – Нам пора расходиться, ночь наступает. Ген неловко дёрнул плечами, всё ещё думая о своей личной жизни, а не о миссии. Он достал свои часы и собирался крутануть их, но Стэнли его остановил, дотронувшись до предплечья. – Сенку - человек постоянный и надёжный. Он может казаться злым и капризным, но на деле слишком мягкосердечный. Дай ему время, в конце концов и люди начинают чувствовать это странное притяжение. Ксено был тем, кто почувствовал это быстрее любого другого человека. Словно титановая стена, которая не пропускала ни единой человеческой эмоции, оказалась совсем бесполезной перед силой притяжения между человеком и Охотником. Стэнли был прав, пусть Сенку и не похож на Ксено, но он тоже в скором времени почувствует половину того, что чувствует Ген. А потом сможет сам решить: позволить этому чувству расти или нет. – Спасибо, – пробормотал Ген и Стэнли лишь похлопал его по плечу. Часы сделали круг и их мгновенно унесло в темноту Японии. * * * Кохаку пряталась за машинами, пока девушка из больницы шла к лифту, чтобы добраться до дома. Она не собиралась особо долго следить за ней, но за последние пять часов не могла спокойно уйти. Что-то её напрягало. Например то, что она не могла найти демона, который так упрямо за ней следовал. Цукаса Шишио. Молодая легенда. Только умер он таким же молодым. Прям как спичка - не успел загореться, как сразу потух. Так ещё не понятно от чего... Говорят, что это был очень жестокий демон, которого победить смог лишь сам старейшина. Кохаку и представлять не хотела этого монстра, раз не смогла справиться даже с мёртвым Шишио. Пока Кохаку витала в своих мыслях, девушка уже поднималась на лифте. Кохаку отследила номер этажа и по лестничной площадке поспешил за ней. Её шаги были мягкими и тихими, словно у кошки. Она была почти не заметной, если старательно не приглядываться. Порой, она напоминала тень человека, а в темноте и вовсе призрака. Что довольно иронично, ведь она правда мёртвый человек. Кохаку проследила, как девушка добралась до своей квартиры и зашла внутрь. Она дождалась, пока дверь захлопнется, чтобы подойти ближе. Но не успела сделать и пару шагов, как что-то невидимое и горячее отшвырнуло её на лестничную площадку, заставив отсчитать все ступеньки собственным позвоночником. В конце концов она врезалась в стену другого этажа и застряла в неловкой позе попой вверх. – Бляяять..... – измученно протянула Кохаку, чувствуя себя так, будто её переехал поезд. Это был защитный купол. Очень качественный защитный купол. И очень сильный. Такой не то, что от демонов защитит, но и Охотника не впустит просто так. Ему нужно разрешение хозяина. Как вампирам, чтобы переступить порог. У Кохаку этого разрешения не было, поэтому она получила бесплатную инвалидность на неопределенное время. И главное, чтобы никто из жильцов не вышел, иначе ей будет сложно объяснить своё присутствие и состояние. – Притворюсь молодой алкоголичкой, – пробормотала она, пытаясь выкрутиться из странной позы. – Хорошая идея, я бы купился, – внезапно раздался над ней мужской голос и она его узнала. Шишио. – Чёрт! – Она поспешно разогнулась, игнорируя адскую боль и свои просвечивающиеся руки. Её настолько сильно отбросило защитным куполом, что энергия почти иссякла — она едва удерживала материальную форму. – Выглядит хреново. Тебе помочь, цветочек? "Себе помоги“ - хотела ответить Кохаку, но глубокое чувство страха было сильнее, не позволяя даже слово сказать. Она продолжала игнорировать боль, когда отползла от Шишио к другой стене. – О, кажется я тебя напугал... – темный сгусток спокойно приблизился к ней, пока Кохаку нервно вправляла колено обратно. – А вот так всё ещё пугаю? Тело призрака рассеялось, став похожим на человека. Единственное, что его выдавало - это слабый ореол темной энергии. Чуть длинные каштановые волосы, крепкие руки, выразительные карие глаза. Мужчина, о котором только мечтать можно. Вот только он мертвый. Дважды. – Что ты здесь делаешь? – наконец спросила Кохаку, думая о том, что ей делать. Шишио — бывший охотник, но так же нынешний демон. Подобный резонанс вводил в полное замешательство и Кохаку могла опираться лишь на то, что Рюсуй тоже был охотником, но после предательства он стал лишь очередным нарушителем порядка, которого надо поймать и убить. А что насчёт Цукасы? Он тоже теперь плохой? Вряд-ли он стал демоном по своей воле, но раз стал, то это что-то значит? – Ты когда думаешь, похожа на оленя, которого вот-вот собьёт фура... – Что? – опешила Кохаку, на секунду прервав свой мыслительный процесс. – Что? Говорю, что ты думаешь много. Если у тебя есть вопросы, то спроси, я отвечу. А взамен ты ответишь на мои, хорошо? – С демонами светские беседы не веду. – Да ладно, я хороший. Моя совесть чиста, как у младенца. – Думаешь, я тебе поверю? Охотник поверит демону? – ... – Шишио пару секунд задумчиво смотрел прямо в глаза, а потом внезапно потянулся к ней. Кохаку не успела даже достать свой меч, как он схватил её за руку и дёрнул, словно пытаясь её вырвать. Послышался странный хруст и мимолётная боль. Кохаку даже не вскрикнула. – Ну вот, теперь и рука на месте, – Шишио мягко улыбнулся держа её за руку. Он смотрел так заботливо и понимающе. Его аура напоминала что-то между Стэнли и Укио. Та же холодная отчуждённость, одновременно смешанная с глубоким пониманием и переживанием. После того, как ей вправили руку, Кохаку ещё немного поколебалась, но Шишио был настойчив. – Даже если тебе нельзя, ты всё равно хочешь. Пойдём поболтаем немного, а потом ты просто вернёшься домой. – ... – предложение звучало слишком заманчиво и Кохаку не могла не согласиться. Но было тяжело идти против вековых правил, поэтому она одновременно находилась в прострации, думая о последствиях, пока они шли на крышу дома. Убить Шишио она не может, потому что слишком слабая по сравнению с ним. Стэнли она уже предупредила, но тот не стал напрягаться, словно не беспокоился. Тогда можно подумать, что всё вполне безопасно. Но сама природа охотника такова, что они чисто физически не могут быть спокойны рядом с демонами. Они ощущают их каждой клеточкой своего тела и поэтому Кохаку чувствовала себя, как на иголках, пока была рядом с Шишио. – Ну что, хочешь начать? – Шишио принял теневую форму, чтобы проплыть к краю крыши и там же усесться. – Постараюсь ответить на любой твой вопрос. Кохаку нерешительно села в двух метрах с краю от него. Глядя на блестящий город, полный неразборчивых звуков, она вздохнула. Постепенно восстановилось её тело и материальное состояние вернулось. Больше она не напоминала призрака. – Почему ты преследуешь ту девушку? Что тебе от неё нужно? – В смысле? Разве это не понятно? – Ты всё-таки хочешь её съесть? – ... – впервые Шишио выглядел немного растерянно, словно столкнулся с чем-то не совсем адекватным. – Ты ведь знаешь как её зовут, да? Кохаку поколебалась, но ответила. – Зачем мне это? Я ведь спасаю людей не из интереса к их личности, а чтобы защитить жизнь в общем. Нам не нужно знать их имена. – Пф, – Шишио покачал головой и устало вздохнул, – какие знакомые слова, прям точь в точь. Дай угадаю, ты ученица Шнайдера, да? Кохаку не спешила отвечать и молчала, словно партизан, который не хотел выдавать товарищей. – Можешь не отвечать, по твоему лицу видно, что я прав. Вот старый хрен, продолжает свои догмы распространять среди молодежи. А я ему говорил, что это неправильно. – Охотникам не нужны имена людей, мы боремся против демонов. Главная цель — это демоны. – И защита, – Шишио нахмурился, глядя на город, – мы защищаем людей от демонов. Нет ничего плохого в том, что мы будем так же думать о них, когда на миссии. Хотя бы знать их имена. Думаю, в деле Охотника должна присутствовать какая-нибудь связь с людьми. Чтобы не просто защищать, но и хотеть это делать. – Ты не прав. Это лишние эмоции, нельзя себя отвлекать. А если Охотник не справится, человек умрёт и у него начнёт тревожность, страх, грусть и прочее? Тогда станет сложнее. Это излишки, которых мы не должны себе позволять. – Думаешь? Может наоборот? Если ты знаешь что лежит на кону и это имеет для тебя хоть какую-то ценность, то ты будешь стараться изо всех сил. Разве нет? У тебя были люди, ради которых ты была готова выложиться на все сто? Кохаку не ответила, молча глядя на его профиль. У неё были такие люди. До сих пор есть. Если когда-нибудь ей придётся рискнуть жизнью ради сестры, она сделает это без колебаний. – Шнайдер пытается уберечь вас от того, что его самого когда-то сломало. На самом деле, он боится за вас. Очень мило, но это всё ещё неправильно. – Не тебе об этом болтать. Учитель прекрасно нас вырастил и по сей день мы отлично справляемся только благодаря его учениям. – Вы ещё молоды, однажды вам всё станет ясно. – ... – Кохаку сдержалась, чтобы не швырнуть в него свой меч, потому что вспомнила один важный аспект, – я старше тебя на пару сотен лет. Что ты несёшь?! – И всё ещё совсем ребёнок. – С тобой невозможно нормально разговаривать. Закрыли тему. Лучше скажи что тебе нужно от этой девушки. – Может я просто скажу тебе её имя? – Ты можешь, наконец, ответить нормально? – Её зовут Мирай... – Мне не интерес... – ...Шишио, – Кохаку не успела договорить, услышав имя. – И это моя младшая сестра. А я, как старший брат, просто очень за неё беспокоюсь. Понимаешь? Старший ребёнок, пытается защитить свою младшую сестру... Кому, как не ей это понимать. – Особенно сейчас. – Почему? – Демоны стали сильнее. Ты не знаешь? Недавно узнала, но Шишио об этом знать было не обязательно. – Знаю, но откуда ты знаешь? – Я чувствую. Честно говорю, я смотрю в даль города и чувствую, что они меняются. Что-то на нас влияет и активно зовёт. Кажется, скоро случится что-то очень плохое. Кохаку почувствовала жуткую тревогу где-то в животе. Не раздумывая, она встала и ушла. Ей хотелось поскорее найти свою сестру и убедиться, что она в порядке. * * * Рюсуй стоял перед статуей Будды. Он не мог назвать себя особо верующим, но именно это напоминало ему о доме. Абсолютно такая же статуя недалеко от их семейного дома — золотая и с одной поднятой рукой вверх. Она всегда казалась ему смешной. Пухлая, веселая, почти голая. Особенно весело она выглядела, когда перед ней сидел Укио. Весь такой худой, хмурый, укутанный до подбородка из-за своей привычки мёрзнуть. Такой глупый и такой милый. И всегда такой одинокий. Рюсуй вспомнил, как они встретились глазами в последнюю встречу. Другие охотники гнались за ним, чтобы поймать и отправить к старейшине, а он опять убегал, чтобы найти брата. Укио смотрел на него грустно и холодно одновременно. Он пытался показать безразличие, но Рюсуй чувствовал всю эту бурю внутри его молодого телохранителя и самого близкого друга. Да, они давно не те, что когда-то, но тепло его рук и нежный голос, болтающий с ним о новом дне всё ещё казался таким близким и молодым. Словно только вчера они засыпали вместе в последний раз. В последний раз... До дрожи пугала мысль, что ничего уже не вернуть. Ни доверие. Ни любовь. Но когда Рюсуй наконец поймает своего брата и разберётся с ним, то обязательно вернётся к Укио. И, если тот захочет, он сможет убить его. Если именно он подарит ему смерть, то Рюсуй будет самым счастливым охотником на свете. – Чего тут сидишь? Ждёшь кого-то? Рюсуй слегка вздрогнул, но всё же посмотрел в сторону выхода из храма. Там стоял чёрно-беловолосый парень, держа в руках пачку жареной картошки. Рюсуй помнил его, они уже пересекались и тот ни разу не донёс на него. А теперь, кажется, нашёл сам. Даже если в прошлые разы он был милостив, в этот раз Рюсуй не мог не насторожиться. – Нет, просто смотрю. Ты пришёл меня арестовать? – Нееет, я слишком ленив для этой беготни. И Рюсуй мог его понять. Имея силу телепортации, вряд ли он лишний раз двигался ради чего-то. – Тогда зачем ты тут? – Меня попросили. Первым в голову конечно пришёл Укио, но мгновенно эта мысль испарилась. Укио был слишком упрям, чтобы связаться с ним подобным образом. – Мой учитель попросил предупредить тебя насчёт демонов. Возможно, ты уже заметил, что твой брат сильнее среднестатистического демона. Поэтому стоит знать, что он не единственный такой. Демоны в общем становятся сильнее. – И зачем мне это знать? Я больше не охотник. – Мэх, учитель так не думает. И я тоже, честно говоря. Но можешь продолжать заниматься самобичеванием, ничего против не имею, – он закинул картошку в рот и продолжил, – Вообще, дело в том, что Учитель тебе почему-то доверяет и считает, что ты должен быть начеку. Возможно, даже несмотря на нарушенные правила, тебе однажды придётся вернуться к обязанностям охотника. – Я сомневаюсь, что смогу быть полезен. Для начала, я хочу найти своего брата, но как ты уже заметил, это требует очень много времени и сил. Рюсуй снова повернулся к статуе, надеясь, что он надоест парню и тот уйдёт. – Почему ты так отчаянно его ищешь? Мне жаль, но всё же он демон – у них лишь один путь и это смерть. – Ты так в этом уверен? – А ты знаешь другой путь? – Я найду. А если не найду, то убью собственными руками. – Мне бы твою уверенность. Что тебя вообще подтолкнуло на такой рискованный шаг? Ты бросил всех друзей, учителя, близких ради того, кто с тобой даже разговаривать не хочет. Ты бросил Укио ради него. Рюсуй мгновенно напрягся, услышав знакомое имя. Одно дело самому его вспоминать, но другое дело, когда его произносят другие. Почему-то в его голове возникала странная иллюзия, что он может сейчас встать и побежать к нему обратно. Снова отдаться в его руки и просуществовать так всю оставшуюся жизнь. Но мысль была мимолётной. А реальность беспощадной. Он уже никогда не сможет просто вернуться к Укио. – Неужели это правда стоило того? Рюсуй покачал головой, прежде чем ответить. – В том, что он такой виноват я. Я испортил его жизнь и испортил жизнь после смерти. И как его брат и главный виновник, я должен взять ответственность. Я не имею право на счастье, пока не исправлю свои ошибки. Парень закинул ещё картошки в рот, словно слова Рюсуя не произвели на него особого впечатления. – Знаешь, я даже рад, что я не такой как ты. Не подумай, я не про внешность, так-то ты красавчик. Но ты ужасно строгий. Если бы я поступал с собой так же, то на пожизненно запер бы себя в камере пыток. – Ты считаешь себя настолько плохим человеком? – Скорее трусливым и глупым. Я был таков, как человек. И боюсь быть таким, как Охотник. – Ты пытаешься исправиться? Наконец он доел картошку и выкинул пакет в урну. Парень словно тянул время, не желая отвечать. Цепь звякнула в его руках и часы чуть качнулись в стороны. – Я никогда не пытался исправиться. Но я очень стараюсь не повторяться. И тебе советую. Часы качнулись сильнее и сделали полный круг. Парень исчез, словно пространство поглотило его разом.