Mea culpa.

Винчестер был порядком возбужден. То, что случилось на улице, окончательно утвердило его в правильности своего решения. Троекратное «да», сказанное им, сейчас ждало лишь действий. И он был готов к этим действиям. Поэтому, стараясь лишний раз не прикасаться к себе (да просто потому, что так можно и до кровати не добраться. И это не смешно), он принял душ и через пятнадцать минут выпрыгнул, готовый бежать прямо на кровать. Он придирчиво осмотрел себя в запотевшее зеркало. Хорош, нечего сказать! Глаза горят, щеки пылают, губы подрагивают. Мокрые дорожки воды сползают по телу. Русые волосы, став совсем темными, намокнув, топорщатся в разные стороны. Дин легко обнюхал себя. Отлично! Морской бриз. Гель для душа. Он облокотился руками на раковину и посмотрел на себя в зеркало. — Дин, да ты никак дрожишь? — он не сводил глаз со своих подрагивающих губ. — Страшно, правда? Он встряхнулся и взъерошил русый ёжик. Волнение не отпускало до конца, собираясь где-то у солнечного сплетения и не давая дышать ровно. Глубоко вдыхая и выдыхая, Дин старался собрать мысли в более или менее стройный ряд. Кас не причинит ему боли, он доверял ему. Но чем скорее подходило время, тем бешенее стучало сердце. От одной мысли о грядущем его тело покрывалось гусиной кожей, а член заинтересованно дёргался. Главное — не потерять сознание. Размышляя, в чём выйти из ванны, он остановился на полотенце. Выйди он голым, они бы занялись сексом прямо на полу. А так, слегка прикрытый куском ткани, он явно вызовет интерес ангела. Дин далеко не был застенчивым. В его постели побывало достаточно женщин. Поэтому он точно знал простое правило — возбуждает не нагота, а лёгкая прикрытость, давая возможность для полёта фантазии. Тем более что это ненадолго. Он собирался…впрочем — это сюрприз для Каса. Обернувшись белым полотенцем, которое не скрывало его возбуждения, Винчестер вышел в коридор. По сравнению с душной ванной, здесь оказалось весьма прохладно. Проходя мимо гостиной, где сидел Кас, он остановился в проёме, заговорщически улыбаясь. Кас вздрогнул. И замер, не в силах отвести взгляд. Стоило ему только увидеть Дина, и непробиваемая маска слетела с лица, словно её сдуло порывом ветра. Да ведь и было от чего! Стройное тело с капельками воды и такие желанные бёдра, обернутые лишь полотенцем. Чёртова тряпка! Хотя, нет. Сейчас это то, что надо. Хотя бы скрывает. О, нет! Да ничего она не скрывает! Лишь очерчивает ещё сильнее контуры его желания. Кас попытался сосредоточиться. Не вышло. Лицо и шея покраснели, руки вцепились в ткань штанов, а зрачки, почти полностью перекрывая радужку, казались чёрными, как вязкая смола. Его взгляд уже выкинул мешающую ткань куда подальше, обнажая всё тайное и скрытое под ней. Винчестер опустил взгляд ниже и заметил большой такой бугор в зоне ширинки. Кастиэль держался, правда, но Дин тот ещё провокатор. Он облокотился на косяк, собрал пальцем капельку воды, сползавшую по груди и облизал, чуть прикрыв глаза. Томный выдох тихо слетел с его влажных губ. Кас проследил за этими действиями взглядом и встал. Не замечая, как подошёл вплотную, ангел в секунду вцепился в бока мужчины и провел руками по обнажённой коже, тут-же получив в ответ тихий стон. Он осмотрел всё туманным взглядом сверху вниз, зацепившись чуть больше на приподнятом полотенце и прижался губами к шее, покрывая её поцелуями. Капельки воды стекали с волос по шее охотника и, провожая каждую взглядом, Кас прочерчивал языком мокрую дорожку. Снизу вверх. Он слизывал эти капельки, смакуя и тихо постанывая. Закусив губу, Дин закрыл глаза и откинул голову назад, давая больше простора. Он просто позволял ангелу касаться его. Шрамы на груди и плечах, сейчас неприкрытые ничем, странно реагировали. Вот на плече шрам от когтей. Кас целует его, и Дин чувствует, как обжигают губы ангела, вмиг открыв в голове картинку этого момента. А этот шрам на груди — след клинка. Снова поцелуй — и снова яркой вспышкой в голове этот момент. Для чего Кас ему сейчас это показывает? Рука ангела ложится на шрам, и Дин всё понимает. Чтобы помнил, кто лечил все его раны. А шрамы? Они лишь скромное напоминание. К тому же они украшают охотника, показывая, кто он такой. Губы ангела становились всё настойчивее. Ситуация явно приобретала опасный поворот, и Винчестер нехотя отстранился, упираясь рукой в грудь любимого. — Твоя очередь. Душ, — прошептал он. Дыхание спёрло окончательно, и по большей части, он только открывал рот, со свистом заглатывая вдруг ставший горячим воздух. Но Кас без труда прочёл всё по губам и с затуманенным взором кивнул, напоследок прикусив кожу на острой ключице. Дин приоткрыл рот в немом стоне, отодвинул Каса и, собирая последние силы, сделал серьёзное выражение. Кас удивительно смиренно опустил голову и двинулся в сторону ванны. — Кас, подожди, — Дин быстро скрылся в коридоре и через минуту вернулся со свёртком. — Ещё один небольшой подарок. Надень его, сейчас. Ангел, схватив свёрток, без лишних слов чуть ли не вбежал в ванну, на ходу раздеваясь. Как только дверь закрылась за ним, Винчестер зашел в спальню, прихватив с собой сумку. Достав смазку и презервативы, он немного покрутил их в руках и улыбнулся. Просто вспомнилось, с каким выражением лица он покупал это в аптеке. Тогда ему казалось, что у него на лбу горит яркая табличка, сообщающая всем, что он собрался делать с этими вещами. А главное — с кем! Он убрал их в тумбочку с одной стороны кровати и достал из сумки новенькую шёлковую пижаму. И так и эдак соображая, что же ему надеть для первой ночи, он не придумал ничего лучше пижамы. Зато какой! Перелопатив кучу сайтов, он нашел нечто невероятное. Лёгкий кремовый шёлк, ряд мелких пуговиц спереди и брюки, с прямо-таки вопиющей надписью спереди «Хочу тебя». Переодевшись, Дин осмотрел себя в зеркало и остался вполне доволен. Он хотел игры. А эти мелкие, как бисер, пуговицы обеспечивали как минимум минут пять медленного расстёгивания, потому как по-другому не получится. Приподняв края, он посмотрел на надпись, и его губы расползлись в улыбке. Это уже четвёртое «да». Плеск воды в ванне прекратился. Ещё немного. Дин нервно задрожал и подошёл к окну. Он разглядывал улицу. За окном шёл снег и виднелись следы их ботинок, воскрешая картины шуточной борьбы. За лесом выглядывали огоньки других домов. Кто-то тоже справляет Рождество в уютном доме, даже не зная о сверхъестественном, не боясь темноты и просто проживая долгую и счастливую жизнь. У него никогда не было такой нормальной жизни, но он благодарен судьбе за свою ненормальную. Он встретил Кастиэля. Того, кого ни на кого не променяет. Того, с кем хочет разделить время, отведённое ему и, если повезёт, прожить вечность в раю. Тёплые руки обвили его со спины, поглаживая мягкий шёлк. К шее вновь прикоснулись губы. Дин закрыл глаза, успокаиваясь в объятиях любимого. Тепло его дыхания гладило кожу. Губы скользили за ухом, будоража нервные окончания. — Ты уверен? — легкий шепот прямо у уха. Развернувшись в объятиях, он кивнул, смотря в родные глаза напротив. И в подтверждение слов, прижался легким поцелуем, зарывшись рукой во влажные волосы. Осознав, что ему не отвечают, Дин чуть отодвинулся, сведя брови, и увидел немой вопрос. Сомнения? У его ангела есть сомнения? — Да! — твердым голосом ответил охотник. — Я хочу тебя, Кастиэль.

«Je veux aller au bout de me fantasmes Я хочу достичь рубежа моих фантазий, Je sais que c'est interdit Я знаю, что это запрещено, Je suis folle Я схожу с ума, Je m'abandonne Я отрекаюсь от себя, Mea culpa Моя вина»

Это стало последней каплей. Кас притянул Дина к себе, обнимая так крепко, что между ними не оставалось и дюйма. Языки сплетались в страстном поцелуе, борясь за лидерство. Но Дин не собирался быть лидером. Уступив ангелу, пока тот хозяйничал во рту, он начал расстёгивать пуговицы на ночной рубашке Каса. Да, теперь он понял, что предстоит ангелу, потому что на нем была аналогичная пижама с кучей мелких, как бисер, пуговок. С той лишь разницей, что на ней были… пчёлы. Почему пчёлы? О, Дин вспомнил, как мило сказал ангел: «Я больше не воюю, я изучаю пчёл.» Да чёрт с ними, с пчёлами. Руки дрожали от возбуждения, шаг за шагом выковыривая мелкие кристаллики из жутко узких петелек, но срывать не хотелось. Как ни странно, это не раздражало, а заводило. Дин вырвался из поцелуя и скрупулёзно продолжил процесс расстёгивания. Открывая дюйм за дюймом кожи, он тут же покрывал это место поцелуями. Казалось бы, проще всего содрать рубашку прямо через голову. Но нет. Это умопомрачительно долгое распаковывание выводило возбуждение на новый уровень. Наконец последняя бисеринка выползает из петли, и Дин, протяжно выдохнув, обводит тело ангела руками. Они нетерпеливы. Они стягивают с плеч лёгкий шёлк, и он, шурша, падает на ковер. Дин осматривает это и проводит рукой по бёдрам Каса. Ища трения, он впечатывается уже болезненным стояком в область паха, ощущая такой же по силе ответ через шёлк его штанов, раскачиваясь и не стесняясь стонов наслаждения. Уткнувшись носом в его грудь, Дин жадно втягивает аромат его тела и сильнее сжимает бедра. Кас тоже не остался безучастным. Он был везде. Руки гладили всё, до чего могли дотянуться. От шеи до ягодиц. Теперь пришла его очередь «сражаться с пуговицами». Тонкие пальцы удивительно ловко управлялись с кристаллами, высвобождая их из тугих петель. Дойдя до середины, он остановился и распахнул уже открытую часть. Пройдясь пальцами по татуировке, он что-то тихо прошептал на енохианском. Дин насторожился. Эта татуировка не должна действовать на ангела, тем более лишённого силы. — Кас? Что-то не так? — он чуть наклонился голову, пытаясь поймать чужой взгляд. — Нет, Дин. Все хорошо, — Кас поднял глаза и посмотрел в изумрудную глубину. — Если бы я ещё был ангелом, я бы показал тебе небеса. — Так покажи, Кастиэль. Ты в силах это сделать, — Дин попытался выпутаться из полурасстёгнутой рубашки. — Смотри. — Он приподнял край и показал надпись на штанах. — Пятого «да» тебе недостаточно? Он обвил руками шею любимого. — Целуй, Кас. Целуй. Кас задрожал и стянул с Винчестера верх, так и не закончив расстёгивать пуговки, после чего пробрался рукой под штаны, дотрагиваясь до возбуждеённого члена. Дин вскрикнул, закинув голову назад. — Не останавливайся. — прохрипел он и подался бёдрами вперёд, буквально вручая член в руки Каса. Ангел понял, что он на верном пути. Проведя рукой по стволу и надавив большим пальцем на головку, он легко укусил и тут же зализал кожу на шее Дина. Охотник зашипел и изогнул шею сильнее, просто напрашиваясь на дальнейшие действия. Это простое действие подстегнуло сильнее, чем член в его руках. Кас снова и снова вцеплялся зубами в нежную кожу, оставляя красноватые отметины. Скорее всего завтра там не останется свободного места. Дин вздрагивал от каждого укуса и едва слышно шептал: — Ещё, ещё… Кас подобрался к мочке уха и, проникнув языком в раковину, прошёлся по ней быстрыми движениями. Потом вышел, слегка выдохнул и прикусил мочку. Дин вцепился пальцами в его плечи, пытаясь удержаться на ногах, потому что они подкашивались. Кас сжал его сильнее, удерживая. Потом резко отстранился и, тяжело дыша, посмотрел на Дина. И снова приник губами, оставляя новый след на шее. Они были похожи на две половинки магнита с разными полюсами, которые пытались разъединить, но те тянулись и сливались снова воедино. Рука Дина сорвалась с плеча и поползла вниз, поглаживая напряжённый член ангела через штаны. Кас оторвался от покусывания и вылизывания шеи Винчестера и, застонав, откинул голову. Услышав этот довольный стон, Дин перехватил инициативу и принялся покрывать лицо поцелуями, плавно спускаясь к шее. Теперь пришла его очередь оставить свои метки. — Ты мой! — тихо прошептал он, зарывшись в уголок между плечом и шеей. И как подтверждение, оставил большой засос. Он подтолкнул любовника к кровати, заставив того упасть на мягкий матрас, а сам забрался сверху, продолжая изучать тело ангела языком, губами и руками. Губы скользили по коже груди, покусывая мелкие волоски. Дин поднялся и посмотрел на соски, будто решая, какому из них он уделит внимание. Взгляд метался справа налево и обратно. Так и не решив, он прибег к другому способу. Смочив палец, он провел по правому соску, слегка потеребив его. Кас выдохнул и дёрнулся навстречу. Тогда Дин проделал то же самое с левым, и получил гораздо более бурную реакцию в виде стона. Он облизал губы и прижался к левому соску. Зубы несильно сжали отвердевшую горошину, язык трепетал на верхушке. Укус. Ещё. Сильнее. И обхват губами, пытаясь втянуть. Дин следит за всеми реакциями ангела, и они ему нравятся. Поиграв с сосками, вырывая стон удовлетворения у любимого, Винчестер спускается ниже. Проведя языком по тазовым косточкам, он поднимает глаза на ангела, будто прося разрешения. Кас приподнимает голову. Взгляды переплетаются в единый узел. Дин видит его глаза. Они затуманены. Он выглядит таким невероятным и сексуальным в свете луны и неярко светящихся гирлянд. Это неземное создание, жизнь которого исчисляется миллиардами лет, которое видело рождение и разрушение вселенных, сейчас принадлежит ему. Отныне и навсегда. Получив едва заметный кивок, Дин стягивает лёгкие штаны и просто созерцает красоту тела любимого, наконец неприкрытого ничем. Прекрасен. Ровный член, толще его собственного, полностью вставший. Крупные синеватые венки бегут по нему, создавая неповторимый рисунок. Крупная головка открыта и блестит, как отполированная. Дин невольно облизывается, не отводя восхищённого взгляда. Смутившись от такого разглядывания, Кас попытался свести ноги и прикрыл ладонью предмет пристального внимания Винчестера. — Нет, не прячь. Покажи мне себя, — Дин перехватывает бедро любимого и сбрасывает его руку. — Ты знаешь, что ты невероятно красив? Недолго думая, Винчестер склонился к паху, на пробу лизнув головку, с которой стекала капля смазки. Ангел низко простонал и, принимаясь хватать ртом воздух, закинул одну руку на подушку, сжимая наволочку. Обхватив головку губами, Дин открыл её полностью, слегка посасывая, и выпустил. Поводил языком по выступающим венкам, пальцами играя с яичками. И снова сжал губами. Легко поиграв, он спустился вниз, и стал старательно прохаживаться языком по яичкам, поочерёдно вбирая их в рот по одному, вылизывая и покусывая кожу. Каждое его движение сопровождалось невероятной симфонией звуков. Кас, честно пытаясь просто дышать, не мог сдержать стонов, прорывающихся сквозь вздохи. Дин видел и чувствовал его неприкрытое наслаждение, и продолжал свои эксперименты. Это его первый раз, но он старался доставить максимум удовольствия Касу. Дин поднимался поцелуями по стволу, задевая зубами уздечку. После вновь взял головку в рот, вырисовывая круги языком. Беря всё глубже и помогая себе рукой, он исподлобья глядел на ангела, пытаясь поймать зрительный контакт. Тот следил за процессом, но из-за манипуляций Дина, вероятно удачных, метался по кровати, постоянно ища за что схватится. Он протягивал руки к волосам Винчестера, но в последний момент одёргивал. Опьяняющее чувство, опьяняющий запах, вкус, ангел. Стоило Дину не сдержать стона, послав вибрацию, как член во рту увеличивался. Понимая, что Кас на пределе, он с пошлым чмоком вытащил ствол изо рта и зажал пальцами основание. Словив удивлённый и несколько недовольный взгляд, Дин улыбнулся. — Нет, Кас. Я хочу, чтобы ты кончил внутри меня, — прошептал Дин прямо в губы любимого, подтянувшись наверх. Ангел с рыком притянул Винчестера за затылок, впиваясь в губы жадным поцелуем. Стянув с него штаны и швырнув их куда-то в сторону двери, он моментально уложил Дина на лопатки, нависнув сверху. Рука побежала по груди. Кас сполз ниже и начал играть языком с сосками, заставляя Дина дёргаться и всхлипывать. А потом соединил их члены вместе и двигался, сразу задавая быстрый темп. Дин выгнулся, издавая отчаянный стон без возможности вдохнуть, и расставил ноги шире, почти не слыша слов Кастиэля. — Ты решил меня дразнить? — рыкнул Кас, пока изучал его тело, которое и так знал наизусть. Он был на взводе. Этот невозможный, его обожаемый человек, почти доведя его до края, решил ставить свои условия? Не бывать этому! Хотя, кого он обманывает? Ему, самому любимому, ангел готов позволить всё. Но не сейчас. Сейчас… — Моё любимое занятие, — прохрипел Дин, теряясь между реальностью и невесомостью, в которой парил. Дразнить ангела — дело опасное. Но Дин умело балансировал, ходя по острию ножа, где-то на подсознательном уровне зная, где следует включить гонор, а где угомонить свой пыл. — Ты играешь с огнём! Знаешь, что я с тобой сделаю за твою дерзость? Я возьму тебя, Дин! Я кончу внутри тебя, и ты будешь выкрикивать моё имя. Будешь умолять меня коснуться тебя, любить тебя быстрее, сильнее! Но сначала я попробую тебя на вкус, — шепот ядом проникал в плывущий мозг. Тихо. Маняще. Твердо. На одном дыхании, чудом не сбиваясь со слов. Он опустился ниже и одним движением, обхватив губами член Дина, втянул его в глубину горла. Дин вздрогнул, вскинув бёдра навстречу его рту. Кас поднял глаза, стараясь увидеть в этот момент все эмоции Дина. Он слегка наклонил голову, отчего головка стала упираться в его щеку. Он то ослаблял движения, то вновь надавливал. Член скользил во влажности рта, прохаживаясь по щеке, иногда касаясь зубов. Дин отцепил голову от подушки и посмотрел вниз. Увидев эти движения за щекой ангела, его губы, пухлые и влажные, обхватившие напряжённый ствол, Дин протяжно застонал. Его глаза загорелись так, что даже лампочки гирлянд не в силах были сравниться с этим блеском. — Продолжишь… ах, продолжишь в том же духе — и я кончу да… а-ах… прямо сейчас, Кас, — пытаясь выдать упрёк, вскрикнул Дин, не узнав своего голоса. И ведь это правда. Если ему сейчас так хорошо, что же будет потом? Он боялся даже представить, куда заведёт его эта игра. Ангел понял его и, выпустив из плена губ член, перевернул Дина на живот, заставив встать на четвереньки и расставить колени шире. Обозрев его в такой позе, Кас невольно закусил губу. Это просто предел мечтаний! — Дин, — прошептал он, проведя пальцами по ягодицам. — Ты великолепен! — он прижался губами к чувствительной коже поясницы и, резко втянув воздух ноздрями, застонал. — Ты пахнешь летом, морем и страстью. Такой сильной страстью, что я просто теряю контроль, Дин. Уткнувшись носом, он нежно покусывал кожу, еле слышно бормоча: «Как же ты великолепен. Я хочу тебя. Так сильно хочу тебя». Дин вдавился грудью в постель, сильнее прогибаясь. Его потрясывало. Даже само понимание того, что он сейчас вот так стоит перед ангелом, заставило его вспыхнуть. Он машинально сократил мышцы, отчего колечко входа, нервно задёргавшись, сжалось вплотную. Дин указал рукой на тумбочку. Ангел, приоткрыв ящик, достал смазку и упаковку презервативов. Распечатав их, он вытащил из пачки целую ленту. Удивлённо оглядев весь этот «патронташ», он замялся. Ну, во-первых, его удивило количество. Штук десять, не меньше. Это ж какие планы вынашивал Винчестер, покупая столько резинок? А если учесть, что коробка в тумбочке лежала не одна? Кас аж зажмурился, понимая, во что выльются эти каникулы. Ну, а во-вторых…. Он вообще не хотел их использовать. Однажды, найдя у Дина в куртке презервативы, Кас из любопытства распечатал упаковку. Удивлённо повертев в руках сей непонятный предмет, а также понюхав его, и даже лизнув на пробу, так как он источал потрясающий аромат банана, Кас насадил его на палец и попытался пощупать всё, что попалось на пути. Оказалось, что острота тактильных ощущений очень сильно снижается. Так и не поняв, для чего сей предмет, Кас швырнул его в мусорку. Но тут его осенила дикая догадка. Он метнулся к холодильнику и достал оттуда банан. Выудив из ведра выкинутый презерватив, Кас повертел его и банан в руках, пытаясь сопоставить факты. Ну, наверное, вот эта резиновая штука надевается на банан. Она даже пахнет бананом. Вот только зачем? Кас, дабы проверить свою догадку, нацепил резинку на фрукт. Оглядев это со всех сторон, и так и не поняв смысла данного предмета, Кас со вздохом содрал его и снова швырнул в мусорку. Вот ведь люди. Странные создания. Зачем это? Совершенно непонятно. Вечером он, съедаемый любопытством, таки расспросил Дина о этой странной штуке. Дин хохотал как сумасшедший, представив ангела, нацепляющего резинку на банан. Однако пришлось объяснить суть. Ангел был искренне удивлен. Зачем надевать это, если люди ищут больше тактильных ощущений в процессе соития? А что они теряются, он проверил. Пальцем. И вот сейчас, вспомнив всё это, Кас недовольно покосился на ленту резинок. Зачем им они? Забеременеть они явно не могут. Да и болезней страшных у них нет. У Каса точно. Ему просто негде было их подхватить, если, конечно, они не передаются через его дикие фантазии. Ну, а Дин? Если Дин всегда пользовался этими штуками, значит, он точно ничего не заработал. В итоге этих размышлений, совершенно не видя смысла лишать их обоих максимального удовольствия, Кас швырнул их обратно в тумбочку. — Я чист, — запыхавшись, но твердо сказал он. — Я тоже. Выкину их завтра, — усмехнулся охотник, на что получил утвердительный кивок ангела. Выдавив смазку и растирая её между пальцами, Кас начал покрывать спину мужчины поцелуями, чистой рукой проходясь по бокам, утешая. — Расслабься, — нежно прошептал ангел, оставив поцелуй на ягодице. Кас обвёл пальцем морщинки вокруг отверстия. Несильно, но уверенно. Дин вздрогнул от этого прикосновения и машинально подался вперёд. Ещё никто и никогда не касался его в столь сокровенном месте. Кас, почувствовав напряжение, слегка придержал его, переместив свободную руку на член, задавая медленный темп. — Доверься мне. Ты должен расслабиться, — тихо прошептал он, коснувшись языком дырочки и проник кончиком внутрь. — Что ты… — Дин задрожал от этой ласки. Пальцы ангела были нежными, да. Но то, что делал его язык… — Кас… — Тсс… — раздвинув половинки в стороны и проникнув языком глубже, выделывая круговые движения, Кас услышал довольные хрипы и неразборчивые слова, по типу «ещё». Он остановился, чтобы услышать это ещё раз. О, услада для ангельских ушей! Стонущий в восторге любимый! Что может быть прекраснее? Дин не сдерживал крика, сжимая пальцами одеяло и вертя головой, не в силах удержать взгляд на чём-либо дольше двух секунд. Да потому что это невозможно! Как удержаться, когда горячий и влажный язык ангела проникает в него, то нежно лаская, то с напором врываясь? Сама мысль о том, что ангел сейчас буквально трахает его языком, доводила до умопомрачения. Но это было только начало. Кас прошёлся подушечкой пальца по краю и вогнал его внутрь. Неглубоко. Сначала просто задержал его там. Потом погладил плотно сжимающие его стеночки, медленно продвигаясь всё глубже. Дин почувствовал себя странно. Скорее болезненно, чем приятно. Ощущение инородного тела не давало расслабиться. А ещё уж совсем некстати мелькнула мысль: «Откуда Кас всё это знает?» Что ангел непорочен, в смысле не пробовал ещё никаких сексуальных действий за время нахождения на земле, Дин знал точно. Тогда откуда, чёрт побери, он знает, как ласкать и растягивать мужчину? И ответ тут был только один. Он изучал это. Он давно этого хотел и посему, чтобы не ударить в грязь лицом своей неопытностью, скрупулёзно изучал всё это. Вероятно, на порносайтах. Представив на минуту, чем заканчивались для ангела эти «уроки», Дин вдруг словил невероятную волну возбуждения. Ангел почувствовал его внезапный прилив адреналина и начал поглаживать бёдра любимого, время от времени шепча нежности. Это помогло. Ласковый шёпот в сочетании с мягкими поглаживаниями спины и ягодиц успокаивали. Дин выдохнул, позволяя себе расслабиться. Кас добавил второй палец. Это было больнее. Но мягкие поглаживания и деликатное продвижение вскоре лишили Дина чувства дискомфорта. Оно вдруг сменилось каким-то необычным удовольствием. Кас усилил воздействие, двигая пальцами, растягивая края, и вскоре задел заветную точку. Первое же касание прошибло словно током. И Дину понравилось это ощущение. Он прогнулся в спине, оттопырив зад сильнее, и начал двигаться в такт движениям ангела. — Мхх… Кас, сделай… так… ещё раз… Ох… — член Винчестера начал наполняться кровью с утроенной скоростью, хотя до этого был, казалось, на пределе. Дин хотел бóльшего, но Кастиэль продолжал его растягивать, хотя сам еле удерживал контроль над собой. Такой открытый Дин. Его неприступная крепость! Не подпускающий к себе никого, боящийся боли от потери или предательства. Тот, у кого в душе шрамов больше, чем на теле, доверился ему, любит его. Он просто позволил углубить их связь, став партнёром, впустив его в своё сердце. И это взаимно. Свободно двигая тремя пальцами, Кас добавил четвёртый, чтобы уж точно быть уверенным. Он не хотел даже нечаянно причинить боли. После предостерегающего вскрика Дина, ангел убрал руку и, поняв мужчину без лишних слов, смазал свой член, выдавив ещё немного смазки на промежность Винчестера. — Дин, ещё не поздно остановиться. «Нет, уже поздно» — это так. Назад пути у него нет. Да он и не хотел, чтобы он был.

«Je suis là et ailleurs Я здесь и там, Je n'ai plus rien У меня больше нет ничего Je deviens folle Я схожу с ума, Je m'abandonne Я отрекаюсь от себя, Mea culpa Моя вина Je ne dors plus Я больше не могу спать, Je te desire Я хочу тебя, Prends-moi Возьми меня, Je suis à toi Я — твой.»