Curiosity

— Камукура-кун, а ты никогда не задумывался о том, какая у тебя эрогенная зона? Изуру на секунду почувствовал недоумение, почему Нагито вообще спрашивает этот вопрос, но потом вспомнил, что это Нагито, а от него можно ожидать вообще чего угодно. — Нет. Раньше ему никогда не было особого дела до особенностей своего тела, потому что лично ему они приносили больше вреда, чем пользы из-за регулярных сенсорных перегрузок, и поэтому думал Изуру об этом не больше, чем необходимо. С Нагито в этом плане всë было намного проще: когда это был Изуру, всë его тело становилось эрогенной зоной; предсказуемо, но подобная предсказуемость ещё никогда не причиняла ему какого-либо дискомфорта. — А ты хотел бы узнать? Этот вопрос на некоторое время повис у Камукуры в голове, и он так и не нашёл у себя желания против. В конце концов, этот небольшой эксперимент мог принести какие-то новые ощущения, которые могли прогнать его пожирающую изнутри скуку хотя бы на один вечер. — Я не вижу причин тебе отказывать. Хотя Изуру и лежал на другом конце кровати и не мог увидеть реакцию Нагито, ему даже не надо было поворачивать голову,чтобы почти физически почувствовать, как улыбка последнего расплылась до ушей. — Прекрасно. Комаэда подобрался к Изуру поближе, который уже лёг посередине кровати(в конце концов свалиться ни тому, ни другому не хотелось), и практически сел на него. Нагито начал с лёгкого поцелуя, взяв лицо Изуру в свои ладони, и нежно оглаживая его щëки, а затем уши. — Чувствуешь что-то? — Я скажу. Комаэда едва слышно усмехнулся лаконичности Камукуры, и слегка костлявые длинные пальцы спустились к шее и огладили широкие плечи. Нагито взял руку Изуру и любовно поцеловал каждую костяшку под пристальный взгляд рубиновых глаз; любому другому на его месте стало бы неуютно, но Комаэда воспринял это как знак двигаться дальше. Он аккуратно расстегнул пуговицы на рубашке Камукуры и, сняв майку, провёл рукой по широкой груди, внимательно следя за реакцией своего партнёра. Затем Комаэда спустился к подтянутому его торсу и мягко огладил пресс своего возлюбленного; тот едва слышно ахнул. Улыбка Нагито стала ещë шире, и он провёл по его животу уже настойчивее, вытягивая из Камукуры первый тихий стон за этот вечер. Новые ощущения захлестнули его, и на какой-то момент из головы Изуру даже вылетели совершенно все мысли, уступая место чистому, неподдельному наслаждению. — Ещё, — коротко, но требовательно проговорил Изуру. — У меня есть идея, как сделать это даже лучше. Понять то, что Нагито имел в виду, не составило никакого труда. — Продолжай. В глазах у Комаэды загорелся нездоровый блеск; улыбка не сползала с его лица. Вскоре вся одежда Камукуры была педантично сложена на краю кровати, а еë обладатель меланхолично следил за тем, как Нагито достаëт презерватив и смазку. Прекрасные округлые бёдра сами легли Комаэде на плечи, поторапливая последнего. — Мы сегодня нетерпеливы, правда? — Ты сам это затеял. — Побудь сегодня хорошим мальчиком, ладно? Тут Нагито прибегнул к грязному ходу, настойчиво и почти совсем не нежно проведя ладонями по особо чувствительной зоне живота Камукуры, выбивая из него очередной стон. — Я не услышал твоего ответа, — промурлыкал Комаэда, не сбавляя напора. Инстинктивно подаваясь вперёд, Изуру пролепетал что-то неразборчивое; всего было слишком много, и он долго так не выдержал, кончив в первый раз. — Ты же не думаешь, что я закончил с тобой? — Н-нет, пожалуйста, — Камукура быстро понял, какую роль ему нужно сыграть, чтобы получить ещё больше таких ощущений. — Хороший мальчик. Комаэда любовно заправил выбившуюся прядь волос за ухо Изуру с чеширской улыбкой. Ему не могло не нравиться, то, насколько слабым и уязвимым Камукура позволил себе казаться под Нагито, а от его особенного залома бровей ему натурально сносило крышу. Смазав пальцы холодной жидкостью, он начал медленно растягивать Изуру, давая ему возможность восстановиться после первого оргазма. — Быстрее, — едва слышно вздохнул Камукура. Нагито оставил череду поцелуев на внутренней стороне его бëдер, исполняя его желание. Когда Изуру был готов, Нагито, чтобы поймать ещё пару нетерпеливых и изнемогающих взглядов, нарочито медлил, открывая маленький пакетик с презервативом. Пристроившись ко входу, Комаэда медленно ввëл свой член. — Молодец, ты просто прекрасно справляешься, — прошептал Комаэда на ухо Изуру, ускоряя темп и слегка массируя его живот; от этого на глаза Камукуры наворачивались слезы от всего того, что он чувствовал одновременно, и впервые в своей жизни не знал, сколько он ещё выдержит. Параллельно наращиванию темпа становящихся агрессивными толчков, каждый новый стон становился всë сильнее; костяшки пальцев побелели от того, насколько сильно Изуру сжал простыню в кулаках. Камукура впервые потерял счëт времени, и всë, что существовало для него в данный момент это сладкая пытка, не имеющая ни начала, ни конца; в какой-то момент он просто притянул Нагито к себе и продолжил стонать в неряшливый и смазанный поцелуй. По всему телу Изуру словно проносился электрический ток, а в груди сделалось невыносимо тепло; он даже не хотел подвергнуть всё, что с ним происходит, холодному расчетливому анализу, и бесконечный поток мыслей обо всем на свете, преследовавший его везде, впервые остановился. В какой-то момент Нагито задел его простату и одновременно нажал на какую-то особенно чувствительную точку на животе Изуру. — Я-я, ах... — У тебя такой прекрасный голос, почему бы тебе не использовать его? Побудешь ещë хорошим мальчиком ради меня? Внезапно Нагито прекратил двигаться и убрал руки с тела Камукуры, а тому недолго пришлось соображать, чтобы понять, что от него требуется. — П-пожалуйста, позволь мне... Голос Изуру звучал слабо и немножко хрипло; в конце концов, Абсолютный Актёр и Абсолютный Певец давали ему возможность управлять своим голосом так, как ему вздумается. — Хороший мальчик. Комаэда возобновил толчки, но на этот раз с намерением заставить Изуру кончить, как он и просил, аккуратно рассчитывая их так, чтобы попадать прямо по простате. — Ах-х, я сейчас, — не успел договорить Камукура, как излился второй раз за ночь, бессильно лëжа на кровати беспорядочным, спутанным месивом. Вслед за ним последовал Нагито, кончивший в презерватив с именем своего партнëра на полураскрытых губа, затем плюхнувшись на смятую простыню рядом с Изуру. Некоторое время они просто отдышивались, пока Камукура не нарушил молчание: — Этого достаточно. Нагито хрипло рассмеялся с того, как несколько минут назад Изуру вëл себя, а сейчас снова надел маску холодного расчëта и анализа, но спорить не стал. — Я лучше пойду за салфетками, ха-ха. Когда Комаэда вернулся с ними, Изуру уже мирно спал. — Надеюсь, что сегодня вечером тебе было не так скучно, Камукура-кун.