Утехи

Парни сидели в спальне Туркина, разговаривали и делились своими впечатлениями за всю неделю. Они начали реже видеться, что расстраивало Турбо, а Зима особо не переживал. В комнате на некоторое время воцарило молчание, потому что Валера как-то недоверчиво посмотрел в карие глаза. Стало дискомфортно, а холод начал бродить по худому телу, только вот взгляд возлюбленного не менялся совершенно. Что вообще происходит? С чего такой негатив так резко? Что Зима сделал, чтобы заслужить такое? Через минуты две дотошной тишины, Валерий приоткрыл рот, начиная говорить. - Вахит, почему ты с другими гуляешь, а на меня у тебя времени нет? На улице тебя не видно практически, а на сборах не появляешься. Что-то случилось может? Я кое-как смог тебя словить, чтобы посидеть,- чувствовалась некая обида и саркастичность в его словах. Хотя, будь Зима на его месте, он бы разговаривал также. Грустно взглянув на Валеру, юноша прокашлялся, пытаясь придумать какую-то глупую отговорку. - Валерка, просто у меня проблемки небольшие сложились. Я гуляю? Ни в коем случае! Я просто эээ.. Пытаюсь приобщиться сейчас к кое-кому. Ну там долгая история. Не злись, Валера, на этой неделе я точно весь твой, у тебя вон ещё и днюха скоро!- пытался выкрутиться Вахит, пока Валера менялся в лице с каждой секундой. Стал хмурым и здорово помрачнел. - Ты с пацанами шатаешься, я же видел тебя с ними. Убегал чёт, когда меня видел. У тебя с ними что было, давай ток честно. Сосал им? Ебались может?- было очень неприятно слышать такое в свой адрес, будто Зима всем жопу подставляет и пацанам сосать привычное дело. Нахмурившись, Вахит отвернулся от парня. - Не было между нами ничего! Я не вафля какая-нибудь, чтобы давать каждому встречному! Не ожидал, что ты такого мнения обо мне,- последнее предложение было сказано, чтобы Турбо задумался о своем поведении. Тот лишь цокнул, бросая обиженный взгляд на лысого, который всё ещё был к нему спиной. Туркин повалил парня на кровать, прямо лицом в простынь, чтоб не повадно было в следующий раз отворачиваться во время разговора. Недовольное "Э" послышалось снизу. Валера быстро заломал чужие руки, создавая характерный треск, а также девчачий вскрик от неожиданной боли. Его пах упирался в задницу Зималетдинова, но сексом даже не пахло. Сейчас нужно было проучить наглеца, посмевший солгать своему Господину. Не вставая с хрупкого тельца, Турбо пытался дотянуться до одиноко стоящей тумбочки. В полках прятались обычные контрацептивы, вазилин, пара пустых бутылок пива, но недавно он приобрел чудесную веревку и стек. Последнее вообще было неожиданностью для самого Валеры, потому что когда он заходил в магазин различной секс-атрибутики, то совершенно случайно наткнулся на замечательный и привлекательный стек. Взяв крепкую верёвку, Туркин начал связывать чужие руки, а нижний лишь тяжело дышал. Кажется, он понял, что дёргаться бесполезно, когда на тебе сидит такой танк. - Валер, ну мне больно! Развяжи пожалуйста,- попросил лысый, тряхнув руками. Турбо не особо приветствовал теперь обычное "Валера". Сейчас он в роли Господина или же Хозяина, а Зима — подчиненный, который должен во всем слушаться и по возможности не кричать. К сожалению, стек пока не будет участвовать в процессе, но у Валеры на все это ещё есть время! Он обязательно найдет что-нибудь поинтереснее у себя в квартире, чтобы применить это на теле дорого парня. - Вахит, надо было думать перед своими гулянками. Теперь я тебе не Валера, а Хозяин. Кудрявый начал медленно снимать с нижнего штаны вместе с бельем, чтобы насладиться излюбленным видом. - Стоп-слова не будет, мой хороший,- Туркин слез с несчастного тельца, которое моментально начало колебаться из стороны в сторону. Зима поднял задницу, чтобы согнуть колени и встать на них после, но увы и ах — этого не произошло! Турбо быстрым движением руки угомонил нахала, а сам сел на край кровати. Подхватив за руку подчинённого, Господин уложил того на свои колени, но так, что чужое лицо смотрело вниз, а дрожащие ноги упирались в пол, не давая потерять равновесие. Большая ладонь Валеры начала медленно подниматься в воздух, прямо над задницей Зимы - Мне не нравятся эти игры, Вале..Господин!