Не по-пацански

Кащей чувствует себя больным и разбитым. Похмелье никогда не было таким мощным, но он понимает, что дело не в выпитой водке. Вчера даже бутылки в жало не вышло. Донимают и не дают покоя мысли, крутящиеся в голове, как заезженная пластинка. Встреча с Желтым прошла успешно, но это мало радует. Да, сферы влияния не пересекутся, а, поддерживая друг друга, они многого смогут добиться. Тот же Разъезд стоит убрать, чтобы не мешался. Их шпана путает берега, считая, что все дозволено. Смерть Ералаша — одна из череды действий их обнаглевшего сброда. Желтый сказал, что на днях пытались обокрасть его точку. В том, что это разъездовские, он не сомневается. Они могут стать проблемой, но давить их нужно умом, а не тупой силой, нападая, словно стадо баранов. Кащей давно понял — этим мало чего можно добиться, кроме бессмысленных смертей, а они не сильно продвинут в достижении цели. Звонок в дверь отдается в голове ноющей болью. Раздражение заполняет до краев, когда Кащей неохотно тащится к двери, ведь незваный гость хорошо дал понять, что сваливать не собирается. — Вован? Проходи. — Кащей отступает в сторону, но при этом замечает, что Адидас внимательно его изучил. Да, из одежды на Кащее только спортивки. Он гостей как-то не ждал. — Я слышал, ты встречался с Желтым, — говорит Адидас, отказываясь от протянутого пива. Кащей делает несколько жадных глотков, не к месту вспоминая, как первую бутылку распил именно с Адидасом. В этой комнате, где раньше Вова был частым гостем. — Вопрос по бизнесу решали, — отвечает Кащей. — Ты за этим пришел? Адидас отказывается даже присесть на диван, так и стоит в проходе, оперевшись на косяк, и буравит Кащея тяжелым взглядом, в котором невозможно прочесть мысли. — Мы вроде договорились… — Адидас осекается и нервно сглатывает. — Ты сам тогда ушел, причем довольно быстро, — пожимает плечами Кащей, — я обязательно введу тебя в курс дела. Это все? —  Он подходит почти вплотную, оставив бутылку на столике, и внимательно смотрит в глаза Адидаса. — Блять, — выдыхает тот, хватает его за плечи, впечатывает в стенку и целует. Остервенело, напористо. Так, словно пытается уничтожить поцелуем, стереть с лица земли. И Кащей отвечает тем же. Это мало смахивает на поцелуй, больше похоже на бой. В свое время они с Вованом учились драться друг на друге. И били сильно, не смягчая, понимая, что от других жалости не будет. То же делают и сейчас. Пощады друг от друга уже не ждут. Движения рук резкие, ненасытные. Но Кащей так это себе и представлял. Конечно, в фантазиях они заходили куда дальше обоюдной дрочки, но всегда грубо, на грани. Ждать нежности от Вовы глупо, да и сам Кащей вряд ли на нее способен. Но довести Адидаса до оргазма — блять, пиздецки приятно. — Какого хуя это было? — выдыхает Адидас, уткнувшись в шею. — Только не говори, что ни разу раньше не дрочил. На меня, — усмехается Кащей. — Я тебя ненавижу, — отвечает Адидас, глядя Кащею в глаза. — Поверь, это взаимно. Кащей целует Адидаса, и в этот раз куда спокойнее.