Не по-пацански

Прикосновения Кащея грубые, властные, но Адидасу только этого и надо. Он плохо соображает, лишь откликается на ласки. Страшно до одури, мысль, что они оба сошли с ума, так и крутится в голове. Здравый смысл кричит, что нужно оттолкнуть, сбежать пока не поздно, но голос замолкает, когда Кащей прикусывает кожу возле ключицы. А затем целует, прокусывая губу до крови, словно пытается вернуть Адидаса в реальность. — Точно? — хрипло спрашивает Кащей. Последний шанс сбежать, но Адидас понимает, что если сделает это, то никогда не простит себе. Он не наберется храбрости снова переступить черту. В Афгане и то было проще. Либо идешь и выживаешь, либо дохнешь. Сейчас сложнее. Он останется жив в любом случае, но захочет ли так жить? Без Никиты. Будет ли это существование полным? Блять, он желает Никиту, быть с ним. Он его любит. Мысль, словно ушат холодной воды на голову. И от нее еще страшнее, но и проще. Ходу назад уже нет. И пусть вслух он этого не скажет, но от того, что признается сам себе, легче. Адидас лишь кивает, затем толкает Кащея в сторону комнаты. Он не знает, что делать — с бабами было проще, понятнее. А как с Кащеем? Но эта мысль исчезает, стоит Кащею повалить его на диван и поцеловать так, что становится ясно: даже если Адидас захочет, то уйти уже не сможет. Одежда летит на пол, Адидас соображает плохо. Стаскивает футболку Кащея и зависает на секунду, как тогда на физре, но теперь может приподняться и провести языком по животу с кубиками пресса и соскам. И он делает это, не позволяя себе подумать. Просто делает то, чего хотелось так давно. Стон срывается с губ, когда Кащей пальцами обхватывает их члены и ведет вверх. Адидас и не помнит, когда было так хорошо. Или совсем недавно, когда Кащей уже дрочил ему? Но сейчас чувства обострены до предела, желание слишком сильное, и кажется, что он кончит от одного движения. Адидас сам притягивает Кащея, чтобы целовать, требуя больше. И тот ускоряется, беспорядочно целует шею, ключицы и грудь Адидаса. Оргазм накрывает с головой, Адидас чувствует, как сперма пачкает живот, как через несколько секунд вслед за ним кончает и Кащей. И это, пиздец, как кайфово. Ни один секс не доставлял такого удовольствия, как дрочка на пару с Кащеем. — Будешь? — Кащей протягивает ему пачку сигарет, и Адидас берет одну. Он не представляет, что будет дальше. Никто не должен узнать о том, что происходит между ним и Кащеем, но и отказаться от этого Адидас не сможет. Это он понимает очень хорошо. — Опять скажешь, что не педик? — усмехается Кащей. — Скажу, — кивает Адидас. — У меня из мужиков только на тебя стоит. Никита смеется, а Адидас чувствует, что ему становится легче. Никита с ним, а с остальным разберутся. Вместе. Как раньше.