Kiss the enemy

***

      Он просто идеален. Учёба, спорт, олимпиады, школьный совет — всё висит на нём. Гений — как называет его Сону. И ему ли об этом не знать. Каждый день по школе он хвостиком ходит за статным, строгим, с высоко поднятой головой — словно вот-вот кого-то накажет — Чонвоном. Спортсмен, комсомолец и просто красавец — идеально подходит его описанию. Являясь примером сверстникам и гордостью учителей, Чонвон проводит собрания, участвует в конкурсах и выступает на публику. Всё это ради того, чтобы защищать честь школы, быть прекрасным и обожаемым лидером. Наблюдая со стороны, уже давно можно понять, что тот без отдыха трудится, отдавая всего себя общественной деятельности. Некоторые считают Чонвона роботом скорее, нежели человеком, но это не так.       Будучи добрым и открытым, многие находят общий язык с Чонвоном. Но лучше никому не знать, что он сам подстраивается под остальных. Помогая одноклассникам и выпрашивая хорошие оценки всему классу, он также подавал собой пример отличной учёбы. Сверстники, видя это, тянулись за ним, чтобы не отставать от такой яркой и пылающей звезды.       Но любили его не совсем и не только за это.Чонвон был для некоторых наставником. Умным, строгим и на редкость справедливым. Подрабатывая репетитором, его с огромным трепетом ждали у себя дома, ещё с порога предлагая разную еду. А Чонвону нельзя было отказываться, неприлично это, да и не хочется расстраивать хозяев тем, что он уже ел до этого. Поэтому, сидя с учебниками, приходилось за обе щёки уминать то, что подкладывали на стол.       Вот таким был любимчик всех и каждого. Тот сын маминой подруги, с которым даже ты не будешь против общаться. Ведь каждый, кто ещё лично не был знаком с Чонвоном, мечтал и грезил о их встрече. Однако, было одно но. Пусть тот и был разговорчив, терпелив и добродушен, открывался не каждому и не всем подряд. Была какая-то загадка в этом парне, отчего он становился только более притягательнее. И все хотели стать ему близки.       — Сегодня после уроков тебя приглашали на открытие кружка по вязанию. Но самое главное вписать своё имя в кандидаты на президента уч.совета в этом году. Предыдущие разы ты всегда побеждал, но и сейчас не думай расслабляться, — сообщил Сону, по-умному листая список в телефоне. Он шёл прямо сзади Чонвона, пока тот проталкивал им путь сквозь толпу учащихся, чтобы добраться до собственного кабинета.       — А тебе, Сону, не пора ли вписать своё имя в кандидаты на моего секретаря? — с улыбкой хихикает Чонвон, наконец выбравшись из потока подростков и оборачиваясь на друга.       Один близкий человек всё-таки был. А именно, Сону, который сейчас стоял с выражением лица, будто вовсе недоволен слышать слова Чонвона, но на самом деле прекрасно понимал все его шутки и был им рад. Вот только по характеру своему строил из себя короля всевышнего, над чем второй тоже нередко подшучивал. Можно было подумать, что Сону серьёзнее их двоих, хотя всё из-за того, что Чонвону было с ним спокойно, он мог расслабиться и побыть дурачком. Вот, что значит, — близкие друзья.       — Ну ты чего? — шире улыбнулся Чонвон, зная, что друг несерьёзно злится. — Не стоит заморачиваться, я и сам прекрасно знаю своё расписание.       — Припомнятся тебе эти шуточки, — также по-доброму улыбнулся Сону. — Посмотрим, как ты справишься, когда меня рядом не будет.       — Говоришь, словно моя мамочка, — звонко рассмеялся Чонвон, шагая дальше по коридору.       — Что за комплименты пошли, — приложив одну руку к груди, а другой заправив невидимую прядь волос, с ухмылкой изображал скромнягу Сону, на что Чонвон кокетливо подмигнул.       Вот они уже и дошли до нужного кабинета. Продолжая строить из себя недо «парочку», Чонвон вежливо открыл дверь перед Сону, а тот лишь слегка качнул головой в качестве благодарности и прошёл в класс, утаскивая друга за собой. Всё как обычно: они достали из сумок нужные учебники с принадлежностями, разложили их и стали дожидаться начала урока.       Разумеется, сидели они за одной партой и среди одноклассников были самым крутым дуэтом, поддерживающим друг друга. Правда нередко Сону завидовали, хотели оказаться на его месте. Но в то же время любили за то, что если хорошо с ним договориться, он подкатит все ответы по самым сложным предметам. Вот такой милый — но только на вид — розоволосый парень дружил со звездой школы.       В классе было тихо, пусть уже все собрались. Учитель опаздывал. Впрочем, как и всегда. Чонвон понимал, что вот-вот придётся ему идти в учительскую и напомнить, какой сейчас урок, а ведь было бы так хорошо сидеть в приятном настроении, как и все. Ожидающе глядя в сторону входа, он надеялся, что оттуда кто-нибудь зайдёт.       — Как думаешь, Вон-и? — поднимая голову на друга, задумчиво крутит ручкой у подбородка Сону, словно самый настоящий мыслитель. — Учитель придёт быстрее, чем твоё терпение лопнет?       — Сону-я! — одновременно улыбается и хмурится тот, явно заставленный врасплох, но не в силах не рассмеяться. Скорее всего, не из-за подкола, а стресса.       — Я всего лишь предположил!       Хихикая, Сону снова листает учебник, решив, что больше не будет задевать Чонвона. Тот же продолжает смотреть в одну точку, нервно постукивая пальцем по парте. Он любил и ценил пунктуальность, а когда всякий раз видел противоположность в ком-то, не одобрял подобного. Хотелось преподать урок, но он терпел и не желал показаться с не самой улыбчивой своей стороны.       Но в дверях неожиданно появляется какой-то парень. Высокий и стройный, он как невидимка в своей чёрной одежде прошёл внутрь. Никто и не понял сразу, что произошло. Все были увлечены проверкой домашнего задания, даже не обращая внимания на тихий шорох, взявшийся из неоткуда. Чонвон явно напрягся, ведь этот ученик не был их одноклассником. И на других подростков, которых он знал уже поголовно, тот тоже не был похож. Тогда что здесь забыл? Строгим и прищуренным взглядом Чонвон пытается разглядеть лицо за капюшоном, пока тот медленно идёт, а точнее крадётся, к свободному месту. Видимо, почувствовав на себе чужой взгляд, парень поворачивает голову на Чонвона. Тот, решаясь встать и спросить, кто этот ученик, вдруг останавливает себя. Незнакомец прикладывает указательный палец вертикально к губам, прося того помолчать и сохранять всё в тайне, а сам ухмыляется и подмигивает в благодарность, словно он тут владеет ситуацией.       Чонвон, подозрительно пялясь на того, лишь легонько угрожает кулаком, чтобы не светился. Парень же мгновенно после этого усаживаясь за парту, даже по сторонам не смотрит. Послушался всё-таки настоящего главного. Тут-то Чонвон и вспомнил, как краем уха услышал, проходя мимо кабинета ученического совета, разговор о том, что в школу переводится какой-то новенький. Вот только он не обратил на это особого внимания, идя дальше по своим делам. Не интересно ему на всё это было, не время сплетничать. Но, кажется, теперь этот «ахуеть какой красивый», по словам девушек, новенький сам объявился.       — Прошу прощения за опоздание, — в класс врывается учитель с бумагами в руках и спадающими очками на носу. — У меня были важные дела.       Все лишь поприветствовали его, и урок спокойно начался. Один Чонвон сидел в напряжении. Ему не давал покоя этот парень в капюшоне. Больно подозрительным он был. Ведь это странно, опаздывать, так ещё в свой первый день, а тем более бесстыже подмигивать незнакомцу. Но с другой стороны, Чонвону не составит труда всё о нём узнать. Этим он себя и успокаивал.       После окончания урока преподаватель подозвал его к себе на пару секунд, пока все начинали расходиться. Убедившись в том, что тот ученик и правда был новеньким и узнав о том, что он должен будет показать ему школу и присматривать первые дни, Чонвон ничуть не удивился. И лишь спросив имя парня, он застыл в немом шоке. Тут же выбежав из класса, Чонвон стал искать Сону.       — Что с тобой? — вопросительно глядел на друга тот, отвлёкшись от учебников. — Выглядишь так, будто учитель сказал, что отличная сдача экзаменов тебе не светит.       — Сейчас не до шуток, Сону, — Чонвон впервые за всё время недовольно цокнул на подкол. — Ты видел новенького?       — Это тот, которого девчонки окружили? — он указал куда-то на другую парту.       Чонвон обернулся, и замечая того самого парня, сидящего посередине толпы их одноклассниц, вдруг хмурится. Сону, наблюдая за другому впервые видит, как тот настолько злобно на кого-то смотрит. Что-то не ясное творилось между этими двумя, вот только что именно, было непонятно.       — А теперь ответь на вопрос, — Чонвон мгновенно поворачивается к Сону, словно ничего не было. — Что такого тебе сделал этот парень?       — О чём ты? Ничего он мне не сделал.       Было видно, что Чонвон врёт. Безуспешно и наивно врёт. Вот только Сону, как самый понимающий человек, не стал лезть в дела, о которых друг не говорит. Захочет — сам во всём признается. А пока, сидящий в классе учитель, заметив Чонвона, подозвал его к себе вместе с новеньким, который изо всех сил старался выбраться из внимания женского пола. Он всё с той же улыбкой взглянул на Чонвона, который поторопился отвести глаза, ведь всё-таки педагог рядом.       — Дорогой мой, — учитель обратился к Чонвону. — Это наш новый ученик — Нишимура Рики. Не будешь ли ты против показать ему тут всё? А-то я совсем не нахожу времени.       — Не беспокойтесь, мне не сложно. Тем более господин Лим уже обо всём мне рассказал, — вежливо улыбается тот.       — Как прелестно, что мы можем на тебя положиться. Я буду голосовать за тебя на выборах. В таком случае, проведи экскурсию сейчас.       Учитель поворачивается в сторону Рики, что-то шепча тому на ухо. После этого улыбка парня становится шире, и он смотрит прямо в глаза Чонвону, а тот их отводит и лишь гадает, что такого могли ему сказать.       Вместе парни выходят в коридор. Так называемый Рики уходит куда-то вперёд, не дожидаясь своего сопровождающего. Чонвон же недовольно закатывает глаза, но сам не отстаёт. Они проходят все этажи, пока один старается всё понятно объяснить второму, который будто бы и не слушает вовсе, а просто непрерывно смотрит на собеседника. Чонвона приводит это в смятение и какое-то раздражение, природа которого становится ясна только когда к Рики подходят пара девушек из другого класса. Что-то с ними коротко обсудив, этот парень широко улыбается и, кажется, даже делает подкат, судя по тому, как молодые особы прикрывают нижнюю часть лица рукой и смущённо хихикают. Чонвона, стоящего на другом конце коридора и наблюдающего за такой картиной, медленно но верно начинает съедать гнев. Он оказался по уши возмутим новеньким, который совсем его не слушает. Это било по самооценке.       Когда Рики, наконец-то, подошёл, чтобы продолжить их экскурсию, Чонвон лишь быстро ответил, что на этом всё, развернулся и поспешил уйти. Ему не хотелось больше видеть Рики, он был в шаге от того, чтобы взорваться и наорать на того, но еле как держался. Ведь если ещё немного надавить, эмоции точно не сдержутся внутри и выплеснутся наружу. А тогда репутация хорошего мальчика будет испорчена и развеяна в пух и прах, чего точно нельзя допустить. Будущий президент ученического совета должен быть примером, а не наоборот.       — Чонвон, постой, — схватив того за запястье, обращает на себя внимание Рики. — Можно отойти с тобой ненадолго?       Тот ничего не отвечает и, мельком взглянув на толпу учеников рядом с ними, тихо кивает в соглашении. Рики, так и не отпуская его руку, ведёт их куда-то в сторону общей раздевалки. Чонвону приходится терпеть, ведь вокруг люди. В другой ситуации он бы точно отказался, но сейчас приходится быть послушным, что ему совсем не по душе. Рики заводит их за угол и прижимает Чонвона спиной к стене.       — Эй, что ты делаешь? — мигом сменив выражение лица на раздражение, тот брезгливо убирает чужие руки с плеч.       — Я же вижу, как ты беспокоишься за свою репутацию, поэтому прячу тебя хорошенько, чтобы нас не увидели, — шепчет Рики, оглядываясь по сторонам. — Так и думал, что здесь редко кто ходит.       — Моя репутация — не твоё дело. Так что ты хотел?       — Чонвон-и, неужели ты совсем меня не помнишь?       Рики отстраняется от того и пару раз кружится вокруг себя, словно показывая, какой он есть и что из себя представляет. Чонвон на это как-то слишком иронично усмехается, после чего снова отводит взгляд.       — Я-то как раз и помню тебя, Ни-ки. Слишком хорошо помню.       — Тогда почему ведёшь себя так, будто не рад мне? — в вопросе разводит руками Рики, подойдя ближе к тому.       Чонвон решается посмотреть тому в глаза. Они всё такие же узкие, как раньше, зрачки чёрные, темнее ночного неба, а взгляд до сих пор загадочный и глубокий, о чём совсем не хотел думать сейчас Чонвон. Но отходить он не собирался, лишь изучающе разглядывая лицо и блондинистую макушку напротив себя. Молчание зависает между ними. Рики же в это время сжимает губы в полоску и берёт руки в замок за спиной.       — Ты совсем не изменился. Ни поведением, ни внешностью.       — Что это значит? — неоднозначный ответ приводит его в заблуждение.       — Это значит, что я всё ещё тебя всем сердцем, — Чонвон делает небольшую паузу, словно не знает, стоит ли продолжать предложение, есть ли в этом смысл, если сердце пронзила больная стрела, — ненавижу.       Это слово звучит как роковое для обоих. После него парни ничего друг другу не сказали, а лишь смотрели в глаза, будто ища в них что-то. Первый день, а отношения уже выяснены. Чонвон резко срывается и убегает, скрываясь с глаз, пока Рики застывает на месте. Он впервые слышит это из уст друга и уж точно не мог ожидать именно этого. Что угодно, но не это. Теперь придётся понять, что всё не будет как раньше.       С покрасневшим лицом и сбивчивым дыханием Чонвон садится за свою парту, рядом с Сону. Тот как-то странно смотрит на него, задаваясь вопросом, что случилось. Однако сказать его так и не решается, когда в класс медленно и с опущенной головой входит новенький, шаркающий ногами о пол. Что-то здесь не так, и Сону по логике вещей догадывается из-за чего, а точнее кого Чонвон может быть таким сейчас, но уточнять пока не собирается. ° ° °       После уроков, как и ожидалось, они вдвоём направились на открытие нового кружка, а затем дело оставалось за малым. Зайдя в кабинет ученического совета, Чонвон достал список кандидатов, вписав туда своё имя. Он искренне верил, что и в этом году сможет стать президентом. Пусть конкуренты были всегда, они по итогу даже с радостью уступали место, ближе знакомясь с Чонвоном. Как говорил Сону, его друг уже несколько лет подряд, будучи в старших классах, безоговорочно побеждает. Люди любят его, а он людей. Поэтому и в этот раз всё будет также, всё-таки последний год учёбы остался.       Не став надолго задерживаться, друзья быстро разошлись по домам. Уже через две недели объявят победителя, и всё это время кандидаты должны привлекать к себе внимание голосующих, а именно, всех учеников и учителей. Чонвон понимал, что ещё не время расслабляться придётся упорно трудиться, ведь на этот раз желающих стать президентом куда больше, чем в прошлом году. Значит, конкуренция тоже больше. А уж если всё сложится как по плану, Чонвон станет первым среди школы учеником, который все старшие классы занимал этот пост.       Следующие пару дней Сону помогал другу справляться с делами. Хотя скорее он лишь поспевал за активным Чонвоном, всё время носившемся по школе, как торнадо. Его видели всюду и везде. Он старался помочь каждому, кто встречался. А Сону уже на середине дня успевал где-то теряться, и глаза разбегались. Неимоверная усталость была обеспечена, а ещё даже не конец недели.       И вот, в очередной раз проходя мимо кабинета уч.совета, Сону услышал радостные крики. Любопытство мгновенно взяло верх, и он стал незаметно глядеть в щель приоткрытой двери. Девушки из старого заседания совета столпились вокруг кого-то. Видимо, из-за этого человека и был весь шум. Все говорили о том, что какой-то оппа станет идеальным президентом для них. Теперь Сону стало ещё более интересно, что за ученик там был, и как только толпа немного разошлась, он увидел знакомое лицо Рики. Этот парень, кажется, настолько полюбился всем, что буквально за пару дней он стоит прямо посередине главного кабинета.       Ни о чём не думая, Сону сорвался с места и побежал к Чонвону. Найти того было практически невозможно, но как кстати он направлялся в их класс, и Сону успел догнать друга. Запыхавшись, он схватил того за плечо, заставляя остановиться.       — Что такое? Ты чего так торопился?       Но не успевает Чонвон договорить, как его тянут к себе и шепчут на ухо:       — Рики тоже записался на пост президента. И, судя по тому, как о нём отзывались, у него есть все шансы.       Раскрыв рот Чонвон пару секунд в смятении смотрел в стену. А после, сжав кулаки и губы, кивнул и молча зашёл в класс. Сону за ним. Ему вдруг стало до жути интересно, от чего же Чонвон так недолюбливает Рики. Прежде ведь он ни с кем себя так не вёл, ко всем относился толерантно, а как только появился новенький, его поведение изменилось. Чонвон был уже совсем не на позитиве.       — Слушай, — Сону сел рядом с другом, когда совсем скоро должен был прозвенеть звонок, и продолжил шептать, — мне всё ещё непонятно, что такого тебе сделал Нишимура?       — Этот? — Чонвон даже имени не хотел называть. — Ничего.       — Как ничего? Расскажи, я же беспокоюсь о тебе.       Чонвон задумчиво и со вздохом перевёл взгляд с тетради в сторону пола. Ему явно не хотелось говорить правду, но Сону со своим обаянием слишком хорошо давил на нужные точки, а Чонвон и так был чувствительным, пусть и скрывал это.       — Он мой друг детства. Самый первый, — тише шёпота выдавил из себя он.       Сону ничего не сказал и лишь молча вслушивался в слова друга. Стало интересно, что же такого могло произойти между ними. Между друзьями детства.       — Нас познакомили родители, тогда они работали вместе и дружили семьями. Мы с ним были не разлей вода, понимали друг друга с полуслова. Он поддерживал меня, я поддерживал его. Как-то раз даже поклялись всегда быть вместе и жениться, когда вырастем, — Сону заметил, как Чонвон после этого иронично улыбнулся, и его лицо стало совсем грустным, но он держался изо всех сил. — Когда настало время идти в школу, мы оказались в разных, всё из-за того, что его родители переехали. Таким образом мы постепенно стали реже общаться. Однако, я всё равно продолжал верить, что наша клятва навсегда останется в силе, что бы не случилось. Пока один из друзей не сказал мне, что увидел его, целующимся с какой-то девочкой. После этого я заблокировал его везде, ведь он разбил мне сердце и всё это время не писал первым.       — И ты даже не разговаривал с ним об этом?       — Нет, я был слишком зол и разбит, — тяжело вздохнув, Чонвон ложится на парту. — Чуть позже тот же друг мне сказал, что он так делает вообще со всеми. Ты хоть представляешь, как мне было больно? Я ведь один из этих его любовниц.       Сону ничего не ответил, только погладив друга по спине. Лицо Чонвона стало совсем печальным, а пальцы до покраснения сжались в кулаках. Было видно, как он сдерживает слёзы, поэтому Сону поспешил его обнять. Это успокаивало, но сердце всё равно кололо что-то острое. Чонвону казалось, что такого никогда не произойдёт, но теперь не понимал, почему до сих пор так реагирует на воспоминания о Ни-ки.       Тут в класс зашёл тот, о ком говорили. Сону, пряча за собой заплаканное лицо Чонвона, с презрением посмотрел на Рики. Тот, смутившись, быстро сел на своё место, но весь в напряжении находился целый урок, чувствуя, как тяжёлый взгляд Сону испепеляет ему затылок. Сосед по парте, заметив это, вдруг тихо хихикает. Рики на это вопросительно поднимает бровь.       — Кажется, не только меня теперь недолюбливает этот бессердечный, — шёпотом через смех поясняет Сонхун.       — То есть? Сону и на тебя так странно смотрит? — вдруг оживляется Рики.       — Да, и не только так, — Сонхун мотает головой, улыбаясь. — Ты даже не поверишь из-за чего.       — Чего?       — Я пролил на него кофе.       — И из-за этого можно так ненавидеть? — удивляется Рики, мельком оглянувшись на Сону, который теперь не только его прожигает взглядом.       — Там долгая история. Может, как-нибудь расскажу. Просто не обращай на него внимания, со временем привыкнешь, — Сонхун похлопал соседа по плечу, и они сосредоточились на уроке. По крайней мере, Рики пытался.       В голове у него всё ещё вертелись те слова Чонвона. Прошло пол недели, а он всё ещё ни одну ночь не сумел спать спокойно после этого. На душе скребётся что-то странное, перехватывающее горло и заставляющее сердце больно биться. Однозначно было неприятно услышать такое от прежде самого близкого человека. Но Рики не хотел отступать просто так. Он просто обязан был узнать правду.       С тех пор он частенько ловил на себе взгляды Сону, да и не только это. Тот при любой возможности старался «случайно» что-нибудь сделать Рики. То толкнёт, то подножку поставит, то в порыве смеха ударит по спине, если он будет стоять рядом, то просто гордо поднимет нос и пройдёт мимо.       Один раз Сонхуну даже пришлось вмешаться, схватив Сону, который пытался наступить на ногу Рики, за запястья, а после развернув к себе спиной, хорошенько шлёпнул по ягодицам, пока никого не было рядом. Правда после этого Сону не прекратил своих мелких издевательств, а, наоборот, испытывал их ещё на Сонхуне. Теперь не только Рики был подвергнут буллингу.       — Зато ты точно понимаешь, какой этот мелкий засранец, — вдыхая никотиновый дым, усмехнулся Сонхун.       — Мягко сказано, — буркнул в ответ Рики, стоя рядом и прислонившись спиной к кирпичной стене. Сонхун показал ему это место специально, чтобы тот мог прятаться от толпы девушек, которые так активно обращали на Рики внимание.       Оба парня за последнее время нашли общий язык и теперь нередко проводили время вместе. Их объединила одна проблема, с которой они боролись. Или, точнее, терпели. Сону и правда оказался язвой, в голове Рики он уже не был прежним хорошеньким дружком Чонвона, который вечно плёлся позади того чуть ли не всегда. Он совсем не понимал, как этого мстительного гномика кто-то вообще мог любить.       — Ты замечал, как мило он дует губы, когда злится? — на выдохе шепчет Сонхун, хотя они итак стояли наедине за школой. — А как начинает издавать скрипучие звуки, когда обижается? И как у него вообще это получается?       Рики широко раскрывает глаза, в удивлении оглядывая друга с ног до головы. Тот уставшим, но мечтательным взглядом смотрит куда-то на небо, совсем не обращая внимания на то, как на него сейчас глазеют. Между пальцев медленно перебирает сигарету, пока всё-таки не тушит.       — Говоришь, как девочка, влюбившаяся в своего обидчика. У тебя случайно нет стокгольмского синдрома?       Сонхун на это только заливисто смеётся, а второй вскоре поддерживает. Обоим это кажется странно, но они продолжают воспринимать ситуации как повод для шутки. В этом они были похожи.       — Сам-то как на Чонвона смотришь, — откашливаясь хрипит Сонхун. — Будто он твой бывший, а ты по нему скучаешь.       — В какой-то степени так и есть...       Рики отводит взгляд в сторону и прикусывает губу. Напоминание о Чонвоне всё ещё вызывает у него смешанные чувства. Этот улыбчивый и добрый парень всегда сиял в глазах Рики, был на первом месте. Он прекрасно знал, что Чонвон никогда не оставит в беде, всегда поддержит, обнимет крепче всех и задорно потрепает по голове, словно ничего плохого и не было. По крайней мере, именно таким его помнил Рики. Как самое тёплое солнышко, Чонвон всегда растапливал его сердце обыкновенным своим присутствием. И стоит только их взглядам пересечься, на душе становилось спокойно от того, что этот прелестный и милый мальчик всё ещё на его стороне.       Но сейчас, когда Чонвон вдруг превратился в ледышку, думающую только о собственной репутации, Рики становилось не по себе. Он не верил, что это тот самый нежный и мягкий цветочек, которого он знал. Настоящий Чонвон ни за что бы не оттолкнул его и не стал говорить о ненависти. Наверняка ему кто-то что-то наплёл, и теперь страдают оба. Рики в это искренне верил, сжимая кулаки крепче в желании услышать от Чонвона всё как есть, в мелких подробностях.       — Что-то произошло? — осторожно положил руку на плечо друга Сонхун.       — Я должен вернуть Чонвона во что бы то не стало, — уверенно посмотрел на того Рики.       — Я, конечно, не знаю, что там между вами произошло, но поддержу тебя, — улыбнулся Сонхун такому неожиданному настрою друга.       — В таком случае, — тот на секунду задумывается, — помоги нам с ним остаться наедине. Есть идеи?       — Ты знаешь, что на следующей неделе состоится мероприятие по случаю выбора президента уч.совета. Чонвон Просто обязан там быть. Поэтому, я могу запереть вас в туалете. Туда всё равно уже никто не пойдёт.       — Отлично, так и сделаем, — Рики с улыбкой потирает ладони. — Но мне всё равно хочется пораньше с ним увидеться.       Оба обернулись, услышав знакомые голоса. Один что-то бурно тараторил, а другой изредка поддакивал с какой-то грустью. Как и ожидалось, это были Сону и Чонвон. Вдвоём они шли к выходу из школы. Вот только Рики насторожило лицо Чонвона. На нём виднелись мокрые дорожки слёз, пока Сону крутился вокруг уставшего друга и что-то ему говорил. Жаль, расслышать было почти невозможно. Разве что собственное имя. На этом моменте Рики примерно представил, о чём идёт речь между ними, но легче не стало. Неужели Чонвон плачет из-за него? Ничего не давало покоя.       Собравшись побежать в их сторону с огромным желанием оттолкнуть Сону и успокоить наконец Чонвона, его останавливает крепкая рука Сонхуна. Тот смотрит на него, как на идиота. Кажется, самому Рики сейчас бы не мешало успокоиться, прежде чем совершать необдуманные поступки. Однако даже после этого его желание не ушло, а лишь притихло на какое-то время. Определённо скоро оно вновь разгорится в не тушимом пламени.       Всю неделю Рики только и мечтал о том, как бы поскорее остаться наедине с Чонвоном. Его взгляд не отходил от парня, который то тут, то там помогал ученикам и обхаживал учителей. Всё ещё такой заботливый и внимательный ко всем. Оно и понятно почему, Чонвон слишком грезил о том, чтобы везде быть первым, в центре внимания и, разумеется, приносить пользу. Поэтому в самом деле везде его окружали люди. Однако, и от Рики не отставали. В частности девушки, которых так сильно заинтересовала яркая и сильная личность. Заприметив нового красавчика на горизонте, они словно мотыльки слетелись на свет. Из-за этого Рики стал лишь больше убеждаться, что вдвоём оказаться им будет очень проблематично, а тем более, когда Чонвону этого не особо и хочется.       Уже пару раз Рики пытался обратить его внимание на себя, и всё напрасно. В частности после того, как легонько коснулся руки того, а тело пробило током. И непонятно, это от нахлынувших чувств или от удара Сону по затылку. В любом случае, Рики отогнали в наивной попытке увести Чонвона за собой. И парень, хоть не видел, но прекрасно представлял перед собой довольное лицо Сону, который смог обезопасить друга. Вот же зараза. Рики только больше не мог понять, почему Сонхун так влюблён в этого демона с ангельским личиком. Ему явно пора было к окулисту, может, тогда прозреет.       Но и он сам был не лучше. Постоянно его мысли были сосредоточены не на уроках, а на том, как Чонвон щурит глазки, чтобы разглядеть что-то в тетради. Носик супился настолько, что становился совсем маленьким, а глазки совсем узкими. Рики находил это безумно милым, а особенно, когда Чонвон начинал чувствовать на себе его взгляд, но изо всех сил старался не посмотреть тоже, прячась за учебником. Прелестный и наивный, как ребёнок. Пусть перед всеми он был серьёзным и целеустремлённым лидером, один только Рики понимал, что Чонвон остался тем лучезарным мальчиком лет шести, который всегда дарил свои тепло и любовь окружающим. Это всё ещё заставляло верить в то, что он просто не может ненавидеть Рики, что это всё недоразумение. Ведь тот был так сильно в него влюблён...       — Смотри, куда идёшь, слепой, — недовольно буркнул Сону.       — Ну прости, — закатил глаза Рики, вынужденно останавливаясь, чтобы помочь встать пострадавшему.       Он шёл в класс и совсем не замечал никого, кроме сидящего за учебником Чонвона. Засмотревшись, повторилась типичная ситуация каждого вторника. И Рики уже наизусть знал всё, что ему скажет мелкий дружок его пассии.       — Убери от меня свои руки, — Сону гордо махнул головой и изящно встал, как балерина стряхивая с себя пылинки. — И без тебя обойдусь.       — Да-да, помню. Принцесса спасает себя сама, — шёл как по сценарию Рики, имитируя голос Сону.       — Я такого не говорил, ты!..       Однако Рики уже не слушал его и дальше шёл к своей парте. Не отводя глаз от Чонвона, он изучал его всего полностью. Все новые привычки, манеры поведения. И одну точно успел разглядеть: Чонвон никого вокруг не замечал, когда делал уроки, и сейчас тот самый момент. Поэтому, усевшись рядом с Сонхуном, Рики тихо смотрел в сторону будущего президента с глупой улыбкой, пока никто не замечал. ° ° °       Всему предстояло решиться в заветный день. А именно, сегодня. После занятий должна состояться небольшая вечеринка среди учеников старших классов в честь выбора президента. Все ждали этого дня ещё с начала учебного года, целых две недели. Однако Чонвон ждал особенно. Свои силы он тратил только на то, чтобы обходить конкурентов, старался быть особенно приветлив и улыбчив, лишь бы его заметило большинство.       Вот теперь, не малое колличество учащихся собралось в одном зале. Каждый до последнего нарядный и красивый. Глаза разбегались от украшений и закусок в одном месте. Кажется, в этом году всё куда торжественнее. От этого Чонвон только больше волновался. Поправляя галстук-бабочку, он оглядывал помещение и яркие цветные прожекторы. Везде было светло и в каждом уголке весело. Всё было настроено на то, чтобы с удовольствием провести вечер и расслабиться. Но Чонвон так и не переставал напрягаться.       — Волнуешься? — Сону подошёл откуда-то сзади. В приподнятом настроении он приобнял друга за плечи.       — Не то слово, — чувствуя, как внутри разворачивается целый ураган, Чонвон сглатывает.       — Ты так трудился, я сам чуть с ума не сошёл. Поэтому полностью уверен, что ты выиграешь.       — И всё равно я боюсь, что кое-кто может всё испортить, — он стал оглядываться в поисках.       — Ты про этих двух? — Сону указал в сторону стола с закусками, где стояли Рики и Сонхун, окружённые со всех сторон девушками. — Боишься, что этот белобрысый может обойти тебя? — Чонвон легонько и нервно кивнул, сжав губы. — В таком случае, будь уверен, что ему не поздоровится от меня. Я сбрею ему эту шевелюру, и посмотрим тогда какая девчонка с ним после этого заговорит.       Чонвон хотел возразить, но не стал. Желания спорить с Сону совсем не было. Глубоко в душе он почувствовал, что сердце больно сжалось, как только взгляд упал на широко улыбающегося Рики в компании одноклассниц. Девушки прохода ему не давали, везде шли следом, как фанатки за айдолом. Жгучее и горькое чувство подступало к горлу и оседало в нём комом. Чонвон и сам не понимал, что он чувствует, но явно не что-то хорошее. Хотелось что-нибудь с этим сделать, но кроме как сбежать в туалет и разрыдаться там ничего в голову не приходило.       Решив ещё немного потерпеть, Чонвон предложил Сону сесть где-нибудь и расслабиться под играющую с колонок музыку. До объявления победителя оставалось сорок минут, стоило дождаться хотя бы их наступления. А пока что все настраивались, ведь после начнутся танцы. И, судя по девушкам, многие из них хотели пригласить одного и того же парня. Как же Чонвон это ненавидел. Внутри всё переворачивалось от одной только мысли о том, как к Ни-ки кто-то прижимается, а тот ведёт их в ритмичных движениях танца.       Вдруг голова совсем закружилась, и Чонвон был не в силах сдерживать себя. Предупредив Сону, что он отойдёт в туалет, поспешил удалиться. Идя по коридору, никого не было. Школа словно совсем опустела, и лишь в одном зале сейчас собралась вся жизнь. Но так даже лучше. Чонвон сможет выплеснуть все накопившиеся эмоции, и никто об этом не узнает. А ведь слёзы уже накатывались на глазах.       Подойдя к раковине, он включил воду, и та тонкой струйкой побежала вниз, после чего удалось умыть лицо. Вокруг тихо настолько, что гул в ушах становится всё громче. Чонвону начинает казаться, что если он сейчас хоть один раз всхлипнет, его услышат все и сбегутся посмотреть. Но всё-таки крошечная слезинка бесшумно катится по щеке и, срываясь, падает на пол. Чонвону и самому хочется упасть, но он держится за края раковины обеими руками и с опущенной головой жмурит глаза, из-за чего слёзы дождём капают вниз одна за другой. Он плачет, не издавая ни звука. Только острая боль в груди ощущается в разы сильнее, чем если бы Чонвон остался сидеть там, где напротив Рики любезничает с девушками.       Эта мысль заставляет сжаться и громко вздохнуть. Но получается это как-то странно, ведь дрожащее тело всё-таки издаёт всхлип.       — Ты плачешь? — скрип двери и шёпот проносятся вокруг, отрезвляюще действуя на Чонвона.       Он тут же оборачивается на звук и, не успев раскрыть глаз, чувствует, как кто-то максимально обеспокоенно смотрит на него. Решаясь узнать, кто это, Чонвон медленно раскрывает веки. Сердце делает один удар, когда перед собой он видит...       — Всё в порядке? — задаёт самый глупый в подобной ситуации вопрос Ни-ки. Итак было понятно, что ничего не в порядке.       Чонвон застывает на месте. Он не хочет видеть здесь этого парня. Вот и настал худший день в его жизни. Ненависть стынет в жилах, и Чонвон сжимает кулаки, невозмутимо выпрямив спину, пусть слеза всё ещё катилась по щеке.       — Чонвон-и, успокойся, — Рики приближается к тому и встаёт напротив. — Я же не хочу сделать что-то плохое.       — Уходи, — опустив взгляд, всё ещё держит голову Чонвон. — Не хочу тебя видеть.       — Понимаю, что не хочешь, — парень застывает, подавая надежду на то, что собирается выйти из туалета. — Но не верю в это.       — Не веришь?       Чонвон чувствует, как Рики ближе подходит к нему. И вот, между ними уже ничтожное расстояние. Он сильно напрягается и отходит к стене, ощущая спиной холодный кафель даже сквозь слои одежды. Но Ни-ки не отстаёт и делает шаг вперёд. Всё внутри переворачивается, хочется ударить его, но Чонвон не находит в себе сил, что странно, разъедающее его чувство ведь до сих пор кипит.       — Отстань, — хрипит тот, понимая, что от слёз голос успел осесть. — Я ведь тебя ненавижу.       Рассчитывая на то, что после этих слов Рики наконец развернётся и уйдёт, Чонвон в душе уже успел вздохнуть с облегчением. Вот только в реальности чужие пальцы невесомо коснулись его щеки, смахивая блестящую слезу.       — Так скажи же, за что ты меня ненавидишь?       Голос Ни-ки теперь какой-то другой. Он приятный и тягучий, словно мёд. Чонвон на мгновение замирает от этого и совсем не отталкивает. Он противоречил сам себе. Говорил одно, а реагировал совсем иначе. И даже сам понять не мог, почему так. Неужели он...       — Ненавижу за то, что ты бросил меня, что променял на другую. За то, что каждый день заставлял моё сердце биться чаще и ждать тебя каждый день, когда ты напишешь или позвонишь. Ненавижу настолько, что всякий раз, когда думаю о том, что ты можешь быть не со мной, а с девушками, меня терзает ревность!       Чонвон неосознанно, даже не раздумывая говорит всё это и понимает, что находит ответ на вопрос, который всё это время висел в воздухе. Вот оно, то чувство, что постоянно мучило его. То, что не давало спокойно спать, заставляло думать о Ни-ки и желать остаться с ним наедине, чтобы никого вокруг не было. Сам же Рики не отводит взгляда от Чонвона. Тот заставляет его каждый раз приходить в удивление.       — Неужели ты это мне... — почти в губы шепчет Ни-ки, застывая на месте, — в любви признался?       Но не успевает Чонвон что-либо ответить, как мягкие губы накрывают его. Совсем не давя и не заставляя, Рики просто касается и ничего не делает. Но даже от этого Чонвон постепенно начинает сходить с ума. Волна чувств обрушилась на него. Ненависть смешалась со злостью, симпатией и ещё непонятно чем. Что-то похожее на...желание? Так всё и было, Чонвону хотелось наброситься на Рики, сжать ему горло и откусить эти губы, что сейчас прикасались к его собственным.       — Чонвон-и, не делай такое лицо, — с усмешкой прикусывает чужую губу Ни-ки. — Я никогда и ни с кем не изменял тебе. Ведь я... тоже люблю тебя.       Он был настолько уверен в себе, что Чонвону невольно хотелось верить всем его словам. Вот она — грань. И Рики перешёл черту, сказав то, о чём оба молчали много лет. Чонвон, позабыв обо всём, накинулся на него, обхватив руками шею и прижавшись всем телом к парню. Тот, раскрыв глаза от неожиданности, сам не понял, как его стали целовать, словно в последний раз. Будто бы это происходило между ними миллион раз, и никто не стеснялся друг друга. Наслаждаясь таким контактом, оба потирались друг о друга, желая чувствовать каждую частичку, каждый миллиметр. Они так долго не были вместе, а теперь хотелось возместить всё это касаниями. Чонвон вдруг понял, как картинка перед глазам начинает расплываться. Вот только уже не от слёз, а смущения и жара. Что-то нарастало между обоими и заставляло голову кружится в приятных ощущениях.       Ненависть резко куда-то пропадает, испаряясь в воздухе. Парни не отстраняются друг от друга даже когда воздуха совсем не хватает. Быстро вдохнув ещё, они снова целуются. Чонвон позволяет себе запустить ладонь в пушистые волосы на затылке и несильно сжать их. Ни-ки же не противится, а только ближе прижимает того к себе, обвив руками талию. Ладонь Рики плавно скользит под белоснежную рубашку Чонвона, что казалось совсем не пристойным, но тот почему-то даже не пискнул на это действие. Чонвон лишь вздрагивал от прохладных рук, трогающих живот. Чужие пальцы нежно гладят кожу, водят вверх и вниз, от чего мурашки приятно проходятся по всему телу. Хочется ещё. Чонвон начинает понимать, как сильно ему нравится всё это. Прежде никто не касался его там, так близко к...       — Можно?       Рики поднимает на него взгляд. Отстраняясь от губ, между ними остаётся тонкая дорожка слюны, что странно, они ведь даже не соприкасались языками. Чонвон понимает, о чём спрашивает Ни-ки, только когда тот надавливает на низ живота. Чувствуя себя под властью глаз напротив, Чонвон быстро кивает и жмурится в смущении. Рики же, словно ас справляется с застёжкой на штанах, после чего те падают на пол. Совсем не ожидая подобного, Чонвон сглатывает накопившуюся слюну, а щёки только сильнее краснеют.       Ему не верилось, что сейчас он практически полуголый стоит перед человеком, которого ненавидел буквально пару минут назад, а теперь так сильно хотел. И этот человек с ним вытворяет что-то немыслимое, а ведь Чонвон даже не против. Видимо, и правда влюблён до сих пор, как самый настоящий идиот. Но почему-то желание отдаться Ни-ки только возрастает от этой мысли. Он не хочет ни с кем делиться им. Поэтому Чонвон прижимается к Рики с новым поцелуем. Чувство жадности окутывает его, когда пухлые губы сминают его, а к паху прислоняется что-то твёрдое.       Раскрыв глаза, он смотрит вниз и видит, как член Рики, сжатый боксерами, сильно выпирает. Однако Чонвон вместо того, чтобы ещё больше смутиться, ухмыляется тому, что заставил Ни-ки возбудиться. Вот только как тот оказался без штанов, останется загадкой. Рики осторожно берёт руки Чонвона в свои и кладёт их себе на бёдра. Тот прикусывает губу и пальцами задевает резинку, которую остаётся только спустить, с чем он не медлит.       — Не думал, что в этом деле ты настоящий дьяволёнок, — голос Ни-ки совсем опускается, и теперь ласкает слух Чонвона бархатным звучанием. — Я так хочу тебя.       Рики проводит языком по приоткрытым губам Чонвона, замечая смущение того. От этого второму совсем сносило голову. Резко сняв с себя мешающую рубашку, Чонвон старается глубоко дышать от накопившегося жара. Мысли были сосредоточены только на Ни-ки, который в свою очередь рассматривал вздёрнутые розовые соски. Наклонив голову он легонько поцеловал один из них, слыша над собой тихий звук, похожий на стон. Понимая, что наткнулся на чувствительную зону Чонвона, Ни-ки стал ласкать языком вздымающуюся от вздохов грудь. Казалось, ничего приятнее и горячее он ещё не трогал. Посасывая твёрдые соски, Рики вдруг чувствует, как о член начинают тереться.       Чонвон совсем не соображал от всхлынувшей эйфории, полностью отдавшись парню, которому уже признался в любви. Он был на грани сойти с ума, когда Ни-ки, скрывая неопытность, водил влажным языком по соскам. Острые ощущения всё больше накапливались в низу живота, словно стягивая его, и терпеть это было невыносимо. Поэтому, забыв о стеснении, Чонвон тёрся возбуждением о плоть Ни-ки. Тот был совсем не против, с ухмылкой оттянув чужой сосок губами с причмокивающим звуком отстранившись на пару миллиметров и обжигая покрасневшую кожу горячим дыханием. На это Чонвон в голос простонал, но тут же закрыл себе рот руками. Было страшно представить, что кто-то может услышать и застукать их в таком положении.       Но Ни-ки будто знал, что делает. Укладывая руки Чонвона себе на плечи, он одним движением обхватывает два члена. Стук сердец оба чувствовали уже в горле. Они никогда прежде не делали подобного, это казалось слишком личным и интимным. Однако теперь, найдя друг друга и воссоединившись, волноваться приходилось только за то, как бы другому не было неприятно. И каждый мог ответить на это, что неприятно совсем не будет. Чонвон же, сжимая собственные губы, обхватил руками шею Ни-ки, посмотрев тому в глаза, будто хотел сказать что-то важное. Вот только слов не находилось, и Рики явно это понял, когда плавным движением провёл членом по чувствительной коже другого. Чонвон разомкнул губы и, вздохнув, поцеловал пухлые губы.       Ни-ки старался делать всё как можно осторожнее, водя возбуждением то вверх, то вниз, будто делая самые нежные толчки, чтобы никак не навредить Чонвону. Тот в свою очередь был всем доволен и лишь смущался новых ощущений, прежде ему не знакомых. Видимо с Ни-ки вместе им придётся открыть ещё много новых ракурсов удовольствия. И эта мысль окончательно одурманила голову, после чего Чонвон и сам стал водить членом, пока Ни-ки сжимал обе плоти в ладони.       Становилось всё жарче, парни со сбивчивым дыханием прикасались друг к другу. Перед глазами Рики не переставала мелькать грудь с покрасневшими сосками. Вот уже находясь на пике, он не переставал расцеловывать её со всем трепетом, от чего у Чонвона в животе помимо возбуждения запархали бабочки. Хотелось, чтобы Ни-ки не переставал так делать, не отходил от него ни на сантиметр, всегда касался и ласкал его, как своего единственного. Совсем не хотелось отпускать, из-за чего Чонвон из последних сил сжал белокурые волосы, прижав лицо Ни-ки к груди, пока тот не переставал водить языком по соскам и трогать их, словно играется.       Ещё пару касаний мягких губ о кожу, и Чонвон изливается на руку Рики, а после и он сам чувствует то же самое. Две пульсирующие плоти прижаты друг к другу одной ладонью. Ни-ки словно хочет до конца почувствовать Чонвона, не убирая руки даже после финала. Второй на это отпускает чужие волосы, обессиленно опустившись на Ни-ки, который свободной рукой старается придерживать Чонвона, хотя сам расслаблен не меньше. Этого дня они теперь точно не забудут. Оба уже представляли, как в смущении будут оглядываться друг на друга и несмело ходить рядом, касаясь только пальцами. Ну а пока восстанавливали дыхание и надеялись, что покрасневшие лица скоро успокоятся.       Ни сказав ни слова друг другу, Чонвон подал Ни-ки салфетку, завалявшуюся в кармане брюк, после чего тот смог протереть пол и промыть руку под краном. Было необычно вот так находиться рядом, ведь до этого у них это не особо получалось. А теперь, после того, что произошло между ними, никто и не знал, как реагировать, но понятно было одно — они теперь встречаются. Было неловко спрашивать об этом друг друга, но оба для себя так решили. Ведь как могло быть иначе?       — И давно ты влюблён в меня? — прикусив губу и смущённо отведя взгляд, шепчет Чонвон.       — Также, как и ты, — улыбается Ни-ки, но уже не так, как девушкам. Это улыбка была особенной, предназначенной только для одного человека.       — Хочешь сказать, что мне наврали насчёт тебя? — всё также не поднимал глаз на Рики тот.       Ни-ки подошёл ближе и взял ладони Чонвона в свои. Они были такими тёплыми, что мгновенно согревали, и парень постепенно начал таять. Ни-ки теперь станет его личным обогревателем я ведь у того постоянно холодные ладони от стресса и нервов. По взгляду Чонвон всё понял и ему уже не нужен был ответ. Он осознал, что хочет доверять Ни-ки, поэтому больше никогда не спросит о таком. Вместе они вышли в коридор, держась за руки. Вот только там их ждал сюрприз.       Сонхун, что прежде стоял на разведке, помогая Ни-ки, сейчас был обездвижен и повален на пол. Он выглядел точно как раненый солдат, вот только без ранений, но всё ещё солдат. Сверху него сидел Сону с возмущённым лицом и тянул Сонхуна за ухо, отчего тот весь скривился в лице, но ничего предпринимать не собирался, лишь придерживая на вытянутой руке туловище Сону, чтобы тот его совсем не придавил. И, только заметив вышедших из двери Ни-ки с Чонвоном, оба замерли, развернув головы в их сторону. Сону почти не изменился в лице, наоборот, закипев лишь больше. Резко встав с Сонхуна, он недовольно оглядывает друга, спокойного и даже как-то радостно улыбающегося.       — Я везде тебя искал, где ты был? — развёл руками Сону. Но Чонвон медлил с ответом, робко поглядывая то на Ни-ки, то в сторону. И тут Сону издал тяжёлый вздох. — В любом случае, тебя объявили президентом.       Тот вдруг оживился, сердце сделало пируэт. Чонвон почувствовал, как его ладонь нежно гладил Ни-ки. Он взглянул на него, а тот уже радостно улыбался и быстро, почти невесомо поцеловав Чонвона в щёку, пока Сону не видел и закатил глаза. Но надолго запомнится ему то, как Ни-ки, наклонившись к уху, прошептал: «Поздравляю, мой президент».       — Так что этот с тобой сделал? — Сону с недовольством оглядел обоих.       — Я-то? — Рики с ухмылкой закатил глаза, подняв руку, в которой сжимал ладонь Чонвона. Так крепко, что она покраснела. — Всего лишь украл твоего друга.       Было видно, как Сону начинает глубоко дышать. Это верный признак того, что вот-вот он взорвётся, а пока копит всё внутри. Сону чувствовал, как его гордость сейчас пытаются закопать, отчего яростно посмотрел на Ни-ки, сжав кулаки. Вот только тот, развернувшись, с улыбкой пошёл прямо по коридору, ведя за собой Чонвона так, словно выиграл эту войну между ними. Впрочем, так всё и было. Теперь его любовь была с ним, возможно и навсегда. Чонвон счастливый сжимал ладонь Ни-ки в ответ, значит, теперь всё точно будет хорошо и совсем не как раньше.