Самая длинная ночь в году

Геральт и Лютик ехали в машине молча. Обычно в дороге Лютик напевал мотив песни, которую сочинял на ходу, или отстукивал на всех доступных поверхностях ритм, чем страшно бесил Геральта, но сейчас он просто смотрел в окно, наблюдая, как деревья вместе с остатками самой длинной ночи пролетают мимо и остаются позади. — Значит, Франция? — Геральт прервал тишину. Его голос снова стал прежним, полным силы, но Лютик уловил в нем какую-то странную новую интонацию, какой он прежде никогда не слышал. — Франция, между прочим, прекрасная страна.—Лютик скрестил руки на груди. —И зимы там намного теплее. — В твоей распрекрасной Франции водится такая отвратительная хтонь, что я не уверен, что они напечатали столько денег, чтобы я на неё пошел в одно лицо. И местные лаборатории - те еще мудаки, недавно вскрылся скандал с экспериментами над людьми в Марселе. — Геральт глубоко вздохнул и продолжил. —Так что если твой великолепный план не подразумевает содержание нас обоих и оплату учебы Цири на твою университетскую зарплату, я возражаю. Лютик смотрел на него не мигая. Геральт оторвал взгляд от дороги и посмотрел Лютику в глаза. — Давай поедем туда в отпуск. На обоих браслетах прозвучало три коротких вибрации - сигнал о тахикардии . — Останови машину. —Лютик положил руку Геральту на плечо. — Что? — Просто останови машину. Геральт послушно припарковался у обочины. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего одновременно подались вперед, соприкасаясь губами. Сначала мягко, почти неуверенно, потом интенсивнее, ярче. Лютик взял Геральта обеими ладонями за лицо и углубил поцелуй. Так они провели некоторое время, пока Геральт мягко не отстранился, чтобы восстановить дыхание. Сделав глубокий выдох, он прикрыл глаза и сказал очень тихо сквозь улыбку: — Я не буду этого сейчас говорить. —Да ну, Белый Волк, ты что, покраснел? —Лютик, сам красный как ягоды остролиста, никак не мог убрать с лица совершенно идиотскую улыбку. — Так, бард, тебе понадобилось двадцать лет, и это при том, что ты только и делаешь, что пиздишь о чувствах, я же … — Лютик прервал Геральта, закрыв его рот рукой. — Я знаю. Счастливого Йоля. — Счастливого Йоля, Лютик. Поехали домой.