Укус любви.

Это конец сентября и примерно начало октября две тысячи семнадцатого года. Дагоберт Сангье, закончив все свои занятия, начал переписываться телеграммой с Домиником Игнисом.

«Как дела, Мика?».

— Написал Даго.

«Я в порядке, как у тебя дела?».

— Написал Мика.

«У меня тоже все хорошо. Кстати, ты заметил какие-нибудь изменения в поведении троицы гопников?».

— Написал Даго.

«Ты говоришь о Генри Мартине, Алексе Смите и Джексоне Харрисе?».

— Написал Мика.

«Да, я сейчас пишу о них.».

— Написал Даго.

«Ну, эта троица гопников стала более спокойной, чем раньше, и тоже начала хотя бы приходить на занятия в дополнение к физкультуре.».

— Написал Мика.

«Ты знаешь, из-за кого это произошло?».

— Написал Даго.

«Дай угадаю, это благодаря тебе».

— Написал Мика.

«Да, это все благодаря мне.».

— Написал Даго.

«Можешь ты объяснить, как тебе удалось это сделать? А то, я не понимаю, как тебе удалось заставить их вести себя хорошо, а учителям, родителям и психологам это не удалось.».

— Написал Мика.

«Мне удалось уговорить их родителей, команду и тренера по австралийскому футболу прийти на тренировку, где я их избил, и мы сняли все это на камеру. Теперь они будут делать все, что я им скажу, чтобы я не выложил это видео в Интернет.

😆 😆 👿».

— Написал Даго.

«Вау, Даго, ты можешь превзойти Фредди Крюгера и Адольфа Гитлера своими зверствами.

👏».

— Написал Мика.

«Ну, не стоит сравнивать меня с этими отморозками, я скорее дьявол, который может проявлять зло только на первый взгляд, но на самом деле он добрый и служит Богу, потому что именно он наказывает грешников.».

— Написал Даго.

«Ты чем-то похож на Воланда из «Мастера и Маргариты» Булгакова, но только в Америке.На первый взгляд тот же злодей, но если вникнуть в тему, то ты не делаешь ничего плохого, ты просто делаешь свою работу.».

— Написал Мика.

«Что ж, в таком случае, если я Воланд, то ты умрешь от русской женщины, а именно, она отрубит тебе голову.».

— Написал Даго.

«Ха-ха, очень смешно. Все, что осталось, — это найти мастера и Маргариту.».

— Написал Мика.

«Твои друзья Эдвард Чернит и Айка Ито могут сойти за мастера и Маргариту.».

— Написал Даго.

«К твоему разочарованию, это невозможно, потому что Айка влюблена в меня с детского сада.».

— Написал Мика.

«А ты был влюблен в нее?».

— Написал Даго.

«Нет, я не был в нее влюблен, более того, я всегда относился к ней как к другу. И после того, как мой отец признался в своей бисексуальности, у меня начались споры о моей сексуальной ориентации, я до сих пор не знаю, какова моя сексуальная ориентация. Нравятся ли мне мальчики, девочки или все сразу, я не знаю.».

— Написал Мика.

«Что ж, я надеюсь, что период, когда ты не можешь определить, кто тебе нравится, закончится, и ты найдёшь, где искать любовь — среди нас, мужчин, или среди глупых куриц (женщин), или все одновременно, если, конечно, ты не пансексуалы. Во всяком случае, я ничего не имею против пансексуалов.».

— Написал Даго.

Пансексуальность и пансексуалы- это люди, которые рассматривают сексуальный объект прежде всего как личность, а не гендер.

«На самом деле, если вы не знали, таких людей, которые испытывают сексуальное влечение к обоим полам,

называют бисексуалами.».

— Написал Мика.

«Я знаю, я слышал, что над такими людьми издеваются люди как с традиционной сексуальной ориентацией, так и со стороны секс-меньшинств, поскольку их влечение к двум полам считается неискренним и искаженным.».

— Написал Даго.

Бифобия — это неприязнь, дискриминация или замалчивание существования бисексуальных людей как гетеросексуалами, так и геями и лесбиянками.

«Мой отец говорил об этом, но он никогда лично не сталкивался с этим в своей жизни.».

— Написал Мика.

«Что ж, поздравляю твоего отца с тем, что, хотя он и пострадал от одного вида дискриминации со стороны общества и американских властей, но не от двух.».

— Написал Даго.

«Даго, конечно, ты мне нравишься как друг, но твои поздравления очень сомнительны.».

— Написал Мика.

В этот момент вошла Богумила Сангье. В руках у нее был телефон Apple и плоская расческа. -Даго, ты принимал душ? — заинтересованно спросила Богумила Сангье. — Да, я принял душ. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. -Ты можешь прийти ко мне. Я хочу расчесать твои волосы, чтобы они не спутывались и не превращались в гнездышко, когда ты спишь. — настойчиво сказала Богумила Сангье. -Я сейчас приду, только дай мне сначала написать еще одно сообщение для Мики. — требовательно сказал Дагоберт Сангье. — Хорошо, я подожду совсем немного. — обиженно сказала Богумила Сангье.

«Мика, давай закончим наш разговор в школе или завтра у меня сейчас нет времени переписываться с тобой в телеграмме.».

— Написал Даго.

«Ладно, поговорим позже.».

— Написал Мика.

«Когда у тебя будет время поговорить об этом, напиши мне.».

— Написал Мика.

— Ладно, расчеши мне волосы. — настойчиво сказал Дагоберт Сангье. Дагоберт Сангье встал с кровати, на которой лежал животом вниз. Он подошел к зеркалу и сел на стул рядом с ним. Богумила Сангье начала расчесывать волосы своего сына. — У тебя такие красивые волосы, это просто загляденье. — гордо сказала Богумила Сангье. — Я знаю, ты всегда мне это говоришь. — безразлично сказал Дагоберт. — А есть ли в школе дети, которым понравилась твои волосы? — заинтересованно спросила Богумила Сангье. — Честно говоря, всем почему-то наплевать на мои волосы, они не уникальные, а обычные. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Ну, вы же сами вампиры, в жилах которых течет кровь благородных аристократов из Италии, Польши и Венгрии. — непонимающе сказала Богумила Сангье. — То, какая у меня кровь, не делает меня выше других, я такой же, как все остальные. — сердито сказал Дагоберт Сангье. — Я знаю, но знаешь, я бы хотел, чтобы ты вырос достойным вампиров, которые будут достойны твоего положения и крови. — высокомерно сказала Богумила Сангье. — Ты говоришь как фашистка. — насмешливо сказала Богумила Сангье. — Мы, вампиры, не можем быть фашистами и нацистами по своей природе, поскольку мы всегда были изгоями общества и не имели имперских амбиций. Кроме того, даже если я фашистка, это было бы лучше, чем заставлять людей вести себя хорошо. — сначала Богумила Сангье говорила тихим и слегка высокомерным тоном, но потом стало слышно, как она сердится на него. -Что? — шокирована спросил Дагоберт Сангье. — Да так, забудь, что я только что сказала. — сказала Богумила Сангье, было ясно, что она оговорилась. — Ты читала мою переписку с родителями, командой и тренером по австралийскому футболу? — непонимающе спросил Дагоберт Сангье. Дагоберт схватил свой телефон и начал проверять переписку своей матери, а также telegram и Whatsapp. Он увидел, что его мать подписана на сайт, который он создал для переписки с родителями, командой и тренером по имени «Саша 100%», который часто ругал людей за нецензурные слова в переписке. — Даго, конечно, я люблю тебя, но иногда ты говоришь такую чушь. — насмешливо сказала Богумила Сангье. — Тогда, что это? — взбешенно спросил Дагоберт Сангье. Он показал ей переписку в telegram и WhatsApp. — Как ты смеешь брать мой телефоном? — раздраженно спросила Богумила Сангье. — А как ты смеешь заходить на сайты, где я переписываюсь с другими людьми? — заинтересованно спросил Дагоберт Сангье. — Во-первых, Telegram и WhatsApp — это не твои сайты, а общедоступные, а во-вторых, как и любая другая мама, я поступила точно так же. — гордо и спокойно сказала Богумила Сангье. — Значит, ты входишь в те же группы, что и я? — удивленно спросил Дагоберт Сангье. — Да, я являюсь участником всех чатов, в которых ты также состоит, и подписана на все сайты и блоггеров, на которых ты подписан, чтобы определить, следует ли тебя их запрещать или нет. — спокойно сказала Богумила Сангье. — Значит, ты мне совсем не доверяешь? — заинтересованно спросил Дагоберт Сангье. — Честно говоря, я потеряла доверие к тебе, когда ты привел сюда человеческого ребенка, хотя я была против этого, и когда ты чуть не убил его, когда решил поцеловать в щеку, вот почему мне не нравится, когда ты разговариваешь со своим отцом по-итальянски, потому что я думаю, ты что-то замышляешь. — спокойно сказала Богумила Сангье. — Боже, зачем мне нужна моя жизнь? — взбешенно спросил Дагоберт Сангье. — Не говори так при мне, в конце концов, я родила тебя и лучше знаю, почему. — требовательно сказала Богумила Сангье. — Мама, скажи мне, что ты собираешься со мной делать после того, как узнаешь об этом? — спросил Дагоберт Сангье, ожидая наказания. — В качестве наказания я хочу, чтобы ты удалил это видео, извинился перед ними и перестал корчить из себя супергероя в трусах. — настойчиво сказал Богумила Сангье. — Мама, но такие люди, как они, не заслуживают извинений, особенно от вампиров. — гордо сказал Дагоберт Сангье. — Милый, я понимаю, что они вызывают у тебя отвращение, но я хочу, чтобы тебя, как первую студентку вармийского происхождения, запомнили за твой интеллект, а не за грубой силой. — по тону Богумилы Сангье было слышно, как она этого хотела. — Мама, тебе не кажется, что я могу сам определять свою судьбу без тебя и твоих пожеланий? — с интересом спросил Дагоберт Сангье. — Вампиры твоего возраста всегда так говорят, но они начинают жить самостоятельно, пока им не исполнится тридцати шесть лет, так что пока тебе не исполнится тридцати шесть, я буду решать, что для тебя лучше всего делать. — хладнокровно сказала Богумила Сангье. — А если я этого не хочу? — с любопытством спросил Дагоберт Сангье. — Чего именно ты не хочешь? — непонимающе спросила Богумила Сангье. — Я не хочу, чтобы ты распоряжался моей жизнью по своему усмотрению. — решительно сказал Дагоберт Сангье. — Я впервые слышу от тебя такое пожелание, но оно распространено среди вампиров и людей твоего возраста, но если ты не хочешь закончить свою жизнь наркоманом, алкоголиком и бездомным, ты должен подчиняться только мне и никого больше. — требовательно сказала Богумила Сангье. — Так вот что ты обо мне думаешь. Если я получу немного свободы, я сразу же окажусь отбросом общества. — обиженно сказал Дагоберт Сангье. — Если это тебя обидело, то я приношу извинения и хочу сказать, что в твоем возрасте я была такой же, пока не поумнела и не встретила твоего отца. — спокойно сказала Богумила Сангье. — В таком случае, я никогда не поумнее. — решительно сказал Дагоберт Сангье. — Тебе не нужно умнеть, пока ты не совершишь больше одной глупости, и то, что ты сделал с этими тремя, — это просто желание улучшить свое мнение о вампирах и ничего больше. — спокойно сказала Богумила Сангье. — А если я сделаю что-нибудь настолько глупое, что ты решишь поместить меня в психиатрическую больницу? — заинтересованно спросил Дагоберт Сангье. — Дагоберт, я, конечно, верю в твои блестящие умственные способности, но ты не способен ни на что подобное. — спокойно сказала Богумила Сангье. -А если я сделаю это прямо сейчас? — заинтересованно спросил Дагоберт Сангье. — Ты ждёшь, как я отреагирую на твою глупость? — заинтересованно спросила Богумила Сангье. — Да, я хочу знать вашу реакцию на это. — уверенно сказал Дагоберт Сангье. — Ну, я буду немного удивлена, и ничего больше. — безразлично сказала Богумила Сангье. — В таком случае, я должен идти. — уверенно сказал Дагоберт Сангье. -Что? — непонимающе спросила Богумила Сангье. — Пока, мам. — дружелюбно сказал Дагоберт Сангье. Дагоберт превратился в летучую мышь породы летающая собака, подлетел к прикроватному столику, на котором стоял фотоаппарат, и схватил его. Он полетел к открытому выходному окну, но когда он просто вылил на него еще воды, оно закрылось, как и все окна и двери в его комнате, благодаря телекинезу Богумила Сангье. — Ты никуда не пойдешь без моего разрешения. — гордо сказала Богумила Сангье. — Я ожидал этого от тебя.- спокойно сказал Дагоберт Сангье. — И что ты собираешься делать? О, да, ты вернешься в свою гуманоидную форму и отдашь мне этот камеру. — сказала Богумила, наслаждаясь своей неограниченной властью и его бессилием. — Señora Sangye voglio turbarti, ma non sono così prevedibile come ti aspettavi da me quando mi hai cresciuto in un obbediente Labrador Retriever. — гордо и решительно заявил Дагоберт Сангье. Перевод с итальянского:

«Сеньора Сангье я хочу расстроить тебя, но я не такой предсказуемый, как ты ожидал от меня, когда вырастил меня в послушного лабрадора-ретривера.».

— Я не поняла ни единого слова из твоего бреда, но, очевидно, это были очень оскорбительные для меня слова, за которые ты ответишь. — злобно сказала Богумила Сангье. Дагоберт Сангье влетел в вентилятор, открыл его и начал забираться в вентиляционную систему, которая находилась над ними, и начал пробираться к выходу.Богумила Сангье побежала вниз, в подвал, где был рычаг, который отключал вентиляционную систему.Когда Богумила Сангье бежала, она столкнулась на лестнице со своим мужем, который был в халате после душа. — Богумила, что случилось? — заинтересованно спросил Самуэле Сангье. — Наш сын-идиот залетел в вентиляционную систему, ее нужно немедленно отключить, чтобы его не разорвало на тысячу кусочков. — испуганно сказала Богумила Сангье. -Рычаг для отключения вентиляционной системы находится там? — запинаясь, сказал Самуэле Сангье. — Я знаю! — раздраженно сказала Богумила Сангье. -Боже, я умру из-за этой женщины. — печально сказал Самуэле Сангье, когда она убежала. — Я все слышала. — сердито сказала Богумила Сангье. — Прости. — застенчиво сказал Самуэле Сангье. Богумила Сангье продолжала взбегать по лестнице в подвал, где была рычажная система вентиляции. С каждой стороны она видела себя и маленького ребенка, это был ее сын Дагоберт Сангье, с которым она ползала по полу, играла в ладошки и просто бегала вместе. Все это были ее священные воспоминания, которые она не хотела забывать. Она побежала в глубину подвала и нажала на рычаг системы вентиляции, тем самым отключив ее. — Уф, у меня получилось! — радостно сказала Богумила Сангье. — Что мы теперь будем делать? — спросил Самуэле Сангье, стоявший на лестнице, ведущей в подвал. — Мы пойдем в его комнату и начнем искать его в вентиляционной системе. — спокойно сказала Богумила Сангье. Богумила Сангье и Самуэле Сангье вышли из подвала и направились в его комнату. Богумила шла впереди, а ее муж Самуэле — позади. — А что заставило его выйти из себя? — заинтересованно спросил Самуэле Сангье. — Он общался с одним из школьных придурков в течение месяца и понял, что он бунтарь против вампирских законов. — уверенно сказала Богумила Сангье. — Ну, это было ожидаемо, потому что он еще ребенок. — спокойно сказал Самуэле Сангье. — Для меня самое главное — убить моего сына и повесить на виселице идиота, который нес всякую чушь о злых родителях. — раздраженно сказала Богумила Сангье. — Богумила, держи свой гнев при себе, иначе из нашей семьи исчезнут не только дети, но и мужья. — настойчиво порекомендовал Самуэле Сангье. — Ага, посмотрим, как ты убежишь от меня (они вошли в комнату Дагоберта Сангье). Ах, ты сука. — Богумила Сангье говорила сначала насмешливо, но потом с большим гневом. — Что случилось? — непонимающе спросил Самуэле Сангье. — Это тварь намеренно залетела в вентиляционную систему, чтобы я убежать и выключить ее, а он мог сбежать через окно. — злобно сказала Богумила Сангье. Она указывала на открытое окно. — Конечно, я осуждаю любой побег из дома, но его план гениален. — похвально сказал Самуэле Сангье. -Самуэле! — злобно воскликнула Богумила Сангье. -Что? — непонимающе спросил Самуэле Сангье. — Звони в полицию. Твой сын убежал. — требовательно сказала Богумила Сангье. После этого разговора между Самуэле и Богумилой они подошли к своему домашнему телефону, который был примерно сороковых годов двадцатого века, и набрали номер полиции штата Калифорния (511).Поскольку Богумила Сангье нервничала, она начала запивать свои нервы польской водкой Potocki.

Potocki — это высококачественная польская водка, производимая с использованием местной ржи с полей вокруг винокурни в центральной Польше.

— Ты можешь не пить водку? — заинтересованно спросил Самуэле Сангье. — А калифорнийская полиция может быстрее отвечать на телефонные звонки? — раздраженно спросила Богумила Сангье. — Какова связь между эффективностью калифорнийской полиции и тем фактом, что ты пьешь водку? — заинтересованно спросил Самуэле Сангье. — Если ты не видишь связи между этими вещами, значит, ты меня не любишь, если не видишь, как я волнуюсь. — обиженно сказала Богумила Сангье и сделала первый глоток. — Я тоже волнуюсь за своего сына, но, как види, я не пьяница. — гордо и злобно сказал Самуэле Сангье. — Кто там у вас пьяный? — спросил диспетчер. — Никто! Никто не пьян, мистер диспетчер. — торопливо сказал Самуэле Сангье. — Тогда почему я услышал, что ты сказал «пьяница»? — заинтересованно спросил диспетчер. — Да, так что моя жена просто решила выпить, потому что нервничает. — спокойно сказал Самуэле Сангье. — Ясно, а почему ваша жена нервничает? — с любопытством спросил диспетчер. — Моя жена обычно не пьет, но сегодня наш сын Дагоберт Сангье убежал из нашего дома. — неохотно сказал Самуэле Сангье. -Сангье? — удивленно спросил диспетчер. — Да, Сангье — наша фамилия. — спокойно сказал Самуэле Сангье. -Вы случайно не вампиры? — заинтересованно спросил диспетчер. — Да, мы вампиры, и наш сын тоже. — гордо сказал Самуэле Сангье. -Что ж, тогда это чрезвычайно опасная ситуация. — спокойно сказал диспетчер. — Не говори глупостей, наш сын — порядочный вампир, который просто не хотел бунтовать против своих родителей. — злобно сказал Самуэле Сангье. — Можете ли вы скачать, что могло натолкнуть вашего сына на мысль о побеге из дома? — заинтересованно спросил диспетчер. — Подождите немного (он положил трубку). О чем ты говорила с Дагобертом перед тем, как он убежал? — требовательно спросил Самуэле Сангье. — Я потребовал от него, чтобы он удалил одно видео и перестал вести себя как супергерой в трусах, но он отказался это делать и пришел в бешенство. — спокойно сказала Богумила Сангье. — Он сбежал из-за этой ерунды? — удивленно спросил Самуэле Сангье. — Да, прикинь, наш сын обижается из-за каждой мелочи. — насмешливо сказала Богумила Сангье. — Так почему же он убежал? — заинтересованно спросил диспетчер. — Он убежал из дома, потому что мы поссорились из-за его убеждений. — торопливо ответил Самуэле Сангье. — Ясно. Типичная проблема всех поколений заключается в том, что они совершенно говорят на разных языках, даже если считают, что их родной язык один и тот же. — спокойно сказал диспетчер. — Вы можете нам помочь? — заинтересованно спросил Самуэле Сангье. — Конечно, полиция штата Калифорния поможет вам, потому что это наша работа. Единственное, что мы попросим у вас, это ваш адрес, номера телефонов, помимо вашего домашнего, номер телефона вашего сына и его фотографию. — настойчиво сказал диспетчер. — Итак, запишите один, три, восемь, тире, шесть, шесть, восемь, тире, пять, семь, шесть, девять и три — это мой номер. — торопливо сказал Самуэле Сангье. -Дальше. — требовательно сказал диспетчер. — Шесть, три, шесть, тире, семь, восемь, три, тире, пять, семь, три и ноль — это номер моей жены. — спокойно сказал Самуэле Сангье. — А теперь номер телефона вашего сына. — требовательно сказал диспетчер. — Шесть, один, один, тире, шесть, три, девять, тире, один, девять, девять три — это номер телефона моего сына. — гордо сказал Самуэле Сангье. — Отлично, теперь ваш адрес и фотография вашего сына. — требовательно сказал диспетчер. — Мы живем в Лос-Анджелесе, Калифорния, США, в районе «Golden Fire», дом сорок два. Сейчас мы фотографируем нашего сына… — поспешно сказал Самуэле Сангье, но затем резко замолчал из-за слов жены. — Я уже отправила его фотографию в Калифорнийское полицейское управление. — спокойно сказала Богумила Сангье. -Что? — непонимающе спросил Самуэле Сангье. — Я сказала, что уже отправила его фотографию в местные полицейские органы. — безмятежно сказала Богумила Сангье. — Моя жена уже прислала вам его фотографию. — спокойно сказал Самуэле Сангье. -Отлично, теперь жди того часа, когда мы принесем вам вашего оболтус. — настойчиво сказал диспетчер. — Мы будем с большим нетерпением ждать ремне, ха-ха, если что слова о ремне были шуткой. — дружелюбно сказал Самуэле Сангье и повесил трубку. — Теперь они будут искать его по всей Калифорнии. — смиренно сказала Богумила Сангье. — Да, они будут его искать. — спокойно сказал Самуэле Сангье. — Что ж, я надеюсь, он не наделает глупостей, и мы сможем вычеркнуть этот инцидент из его биографии, чтобы поступить в Оксфорд. — неуверенно сказала Богумила Сангье. — Я тоже на это надеюсь. — нерешительно произнес Самуэле Сангье. — Ладно, иди спать, а я останусь здесь. — настойчиво сказала Богумила Сангье. — Ты не хочешь спать со мной? — непонимающе спросил Самуэле Сангье. — Пойми, что завтра у тебя важная встреча, на которой ты подписывать контракт с одной из компаний, боже мой, как же она называется, ладно, неважно, короче говоря, с компанией из Португалии, которая сдаст нам в аренду свои поля для выращивания там виноградников, и маловероятно, что наш партнер твой понравится запах польской водки. — сказала Богумила Сангье, представив себя в дурном свете. — Что ж, в таком случае запах польской водки украсит нашу комнату. — уверенно сказал Самуэле Сангье. Он поднял ее на руки и повел в их комнату. — Милый, что ты делаешь? Тебе действительно нравится запах пьяной женщины в комнате? — спрашивала Богумила Сангье в пьяном состоянии. — Давай договоримся. Я буду спать на диване, а ты на нашей общей кровати. — настойчиво сказал Самуэле Сангье. — Согласна, дорогой мой, ты такой красивый. — сказала Богумила Сангье в приподнятом настроении. Самуэле Сангье отравил ее в их общей комнате и положил на кровать, предварительно раздев догола. Затем Самуэле Сангье спустился на первый этаж, лег на диван в коридоре и заснул так же сладко, как его жена Богумила Сангье. В это время у их сына Дагоберта не было времени на сон и все остальное. Он стоял возле заправочной станции на южной окраине Лос-Анджелеса. Дагоберт Сангье пытался дозвониться Доминику Игнису, чтобы получить у него временное убежище. — Ну, ответь мне. — требовательно сказал Дагоберт Сангье. — Привет, Даго, как дела? — дружелюбно спросил Доминик Игнис. — Есть! — радостно воскликнул Дагоберт Сангье, чувствуя себя победителем. — Даго, куда ты пропал? Ответь мне. — спросил Мика, который не слышал его голоса. — Мика, я здесь. Ты просто очень долго не отвечал, поэтому я решил отпраздновать свою победу. — спокойно сказал Даго. — Ладно, зачем звонил? — заинтересованно спросил Мика. -Что? — непонимающе спросил Даго. — Я спросил тебя, зачем ты мне позвонил. — спокойно сказал Мика. — Я позвонил тебе, чтобы попросить приют на одну ночь. — настойчиво сказал Даго. — Даго, что случилось? — переживающе спросил Мика. — Ничего страшного, мне просто нужно где-нибудь переночевать. — неохотно сказал Даго. — Хорошо, я тебя впущу. Я просто проведу ночь дома с друзьями, так что приходи. — настойчиво сказал Даго. — Спасибо, Мика, на тебя всегда можно положиться, и да, у меня к тебе такой вопрос. У тебя есть запасная чистая одежда? — заинтересованно спросил Даго. — Зачем тебе моя одежда? — непонимающе спросил Мика. — Видишь ли, я сейчас голый, потому что у меня не было времени собрать свои вещи, когда я выходил из дома. — стыдливо сказал Даго. -Ясно. — спокойно сказал Мика. — Значит, ты позволишь мне переночевать у тебя, потому что на улице холодно? — с интересом спросил Даго. — Да, я впущу тебя в дом. — безразлично сказал Мика. — Отлично, а теперь, пожалуйста, скажи мне, где ты живешь? — настойчиво спросил Даго. — Я живу в западном районе Лос-Анджелеса, в районе «Cozy place», дом сто тридцать шесть. — спокойно сказал Мика. — Хорошо, жди меня. — решительно сказал Даго. Дагоберт Сангье выключил свой телефон, превратился в летучую мышь-собаку и полетел в сторону западного района Лос-Анджелеса, держа камеру и телефон.В то же время Доминик Игнис только что положил трубку. — Я надеюсь, ты доберёшься сюда без каких-либо проблем. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Мика, с кем ты разговаривал? — с любопытством спросила Айка Ито. Она лежала на его кровати. — Даго позвонил мне и попросил остаться у меня на одну ночь. — спокойно сказал Доминик Игнис. — И ты позволил ему прийти? — заинтересованно спросил Эдик Чернит. — Да, я разрешил ему прийти и даже одолжил ему одежду. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Что ты имеешь под словом одежда? — непонимающе спросила Айка Ито. -Он голый? — удивленно спросил Эдик Чернит. — Да, он голый. — безразлично сказал Мика. -В таком случае, я выйду из комнаты, пока он не оденется. — решительно и гордо сказала Айка Ито. — Ладно, как хочешь. — равнодушно сказал Мика. — А что же с ним случилось, что заставило его решить уйти из дома к тебе? — непонимающе спросил Эдик. — Я не знаю, он ничего не говорил о том, что произошло. — спокойно сказал Мика. — А как он сюда доберется? — заинтересованно спросил Эдик. ‐Он сказал, что прилетит сюда, очевидно, он имел в виду летучую мышь. — уверенно сказал Доминик Игнис. — Ааааа, Летучая мышь! — испуганно воскликнула Айка Ито. — Айка, что случилось? — переживающе спросил Мика. — Мика, ты забыл, что у Айка хироптофобия? — удивленно спросил Эдик Чернит.

Хироптофобия — это боязнь летучих мышей; частный случай зоофобии.

— Мика, успокойся, Даго не укусит тебя, как пыталась сделать предыдущая летучая мышь. — успокаивающие сказал Мика. — Да, при чем тут это, смотрите! — в панике воскликнула Айка Ито. Мы выглянули в окно, куда смотрела Айка Ито, и увидели летучую мышь породы летучая собака, бьющуюся о стекло. Доминик Игнис подошел к окну и показал летучей мыши фотографии Даго Сангье, которые он использует для телеграмм. Он указал на фотографии с Дагобертом Сангье, а затем на него самого. — Ты Дагоберт Сангье? — заинтересованно спросил Мика. — Что? — спросил Дагоберт Сангье с другой стороны окна. — Он тебя не слышит. — спокойно сказал Эдик. — Пожалуйста, давайте позвоним кому-нибудь, пока эта летающая крыса не забралась внутрь. — настойчиво сказала Айка Ито. — Подожди минутку, Айк, сейчас мы должны определить, действительно ли это Дагоберт или обычная летучая мышь. — настойчиво сказал Доминик Игнис. — И как ты планируешь это выяснить? — непонимающе спросил Эдик Чернит. — Есть одна идея на этот счет. — спокойно сказал Доминик Игнис. Доминик Игнис взял лист бумаги и розовый фломастер и начал писать на бумаге. После того, как он написал, он подошел к окну и показал это летучей мыши.На листовке было написано: «Если ты Дагоберт Сангье, то превратитесь обратно в свою гуманоидную форму, иначе мы вас не впустим, так как Айка Ито страдает хироптофобией.». Летучая мышь внезапно начала снижаться и перевоплотилась обратно в человека, а именно в Дагоберта Сангье.После этого Доминик Игнис открыл окно, за которым стоял Дагоберт Сангье. — Разве ты не узнал меня в лице такой очаровашки? — саркастически спросил Дагоберт Сангье. — Изначально я хотел впустить тебя, но у Айка хироптофобия, так что на это ушло время. — спокойно сказал Мика. — Ладно, проехали, подержи мои вещи. — настойчиво сказал Даго. Он начал протягивать ему свой фотоаппарат и телефон. -Что это? — непонимающе спросил Мика. — Это мои вещи, которые я смог захватить. — безразлично сказал Дагоберт Сангье. -Ясно. — спокойно сказал Мика. Доминик Игнис взял камеру и телефон из рук Даго и положил их на стол рядом с собой. После этого он вернулся к окну и протянул руку, чтобы помочь Дагоберту Сангье забраться в дом через окно.Дагоберт Сангье взял его за руку, встал и вошел в его комнату. — Всем привет, я вампир Дагоберт Сангье, и я приношу извинения всем хироптофобам за свой внешний вид. — дружелюбно сказал Дагоберт Сангье. — Тебе лучше одеться и не извиняться перед всеми, показывая свою член. — настойчиво сказала Айка Ито. — О, прости меня за этом. — сказал Дагоберт Сангье и прикрыл пах руками. — Держи свою временную одежду. — настойчиво сказал Доминик Игнис. Доминик Игнис дал ему боксеры в цветах флага США, носки цвета жженой умбры, брюки-клеш темно-синего цвета и спортивную рубашку с воротником в виде акулы болотно-зеленого цвета. Дагоберт Сангье начал переодеваться в одежду, которую дал ему Доминик Игнис. В этот момент в их комнату вошли Майлз Хьюз и Луис Игнис. Он (Луис Игнис) был худощав, ростом семьдесят восемь дюймов, с каштаново-оранжевыми волосами, заплетенными в косу МЭН БАН.Луис Игнис был одет в трусы-стринги цветов флага штата Калифорния и футболку для регби цветов дикой природы Гавайев. — Что здесь происходит? — переживающе спросил Луис Игнис. — Айка, почему ты кричала? — заинтересованно спросил Майлз Хьюз. — И самое главное, кто это? — испуганно сказал Луис Игнис. — Папа и дядя Майлз, не волнуйтесь, это мой друг Дагоберт Сангье. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Майлз, я Дагоберт Сангье. Помнишь, ты подвез меня домой. — напомнил Дагоберт Сангье. — Да, я это помню. — спокойно сказал Майлз Хьюз. — Подождите, вы встречались раньше? — удивленно спросил Луис Игнис. — Да, это тот самый вампир, который спас меня от травли в школе и решил выступить против Генри Мартина, Алекса Смита и Джексона Харриса. — спокойно сказал Доминик Игнис. -Так ты и есть тот вампир с яйцами? — с интересом спросил Луис Игнис и подошел к нему. — Говорить, что у кого-то их нет, крайне глупо, поскольку они есть у всех мужчин, но если вы имеете в виду мою смелость, то да, я храбрый. — неуверенно сказал Дагоберт Сангье. -Уважаю. — гордо сказал Луис Игнис. Он протянул руку для рукопожатия. Дагоберт, не зная, что делать, тоже решил пожать ему руку. — О, боже мой, у вас такая сильная рука. — впечатлено сказал Дагоберт Сангье. — Да, я знаю, что я сильная, но и ты тоже не промах. Пожалуйста, научи моего сына вести себя с хулиганами так, как это делаешь ты. — настойчиво сказал Луис Игнис. — Я уже знаю, как с ними обращаться. — сердито прошептал Доминик Игнис. — Вы просите меня защитить вашего сына от хулиганов и научить его, как защитить себя от них? — удивленно спросил Даго. — Да, видишь ли, мой сын, хотя он и родился во мне физически, но ментально он ближе к своей матери, и ей не нравилось носить одежду, поэтому ты можешь научить его быть более уверенным в себе и в своих силах. — настойчиво сказал Дагоберт Сангье. — Что ж, в таком случае, я сделаю все, что в моих силах. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Хорошо, тогда отдыхай, но ложись спать не позже двенадцати часов ночи. — дружелюбно сказал Луис Игнис. Они перестали пожимать друг другу руки. — Дагоберт, откуда ты пришёл? Через окно? — заинтересованно спросил Майлз Хьюз. — Да, я забрался к вам через окно. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Что ж, в следующий раз, если захочешь навестить нас, заходи внутрь через дверь, хорошо? — попросил Майлз Хьюз, не желая, чтобы он это делал. — Ладно, это будет более разумный шаг, чем то, что сделал я. — гордо сказал Дагоберт Сангье. — Ладно, не валяйте дурака. — настойчиво сказал Луис Игнис. Они с Майлзом Хьюзом вышли из комнаты и закрыли дверь. — У тебя классный папа. — с завистью сказал Дагоберт Сангье. — Да, он классный, но он совершенно не понимает других людей. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Со следующей субботы ты будешь тренироваться под моим руководством. — грубо сказал Дагоберт Сангье и ударил его рукой в живот. — Ты серьезно это говоришь? — озлоблено спросил Доминик Игнис. — Да, твой папа сказал мне научить тебя вести себя более уверенно и храбро, а также научиться драться. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Или ты не слышал, что он говорил? — злорадно спросил Эдик. — Нет, я все слышал от этого придурка. — сердито сказал Доминик Игнис. Он поглаживал свой живот. — Даго, у тебя есть щетка? — заинтересованно спросила Айка Ито. — Ты имеешь в виду зубную? — непонимающе спросил Даго. — Да, я про зубную щетку. — спокойно сказала Айка Ито. — Нет, у меня нет зубной щетки. — безразлично сказал Дагоберт Сангье. — Что ж, в таком случае воспользуйся моей щеткой, но не забудь ополоснуть ее кипяченой водой. — настойчиво сказала Айка Ито. -Прости, но человеческие зубные щетки не предназначены для вампиров. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Тогда чем ты собираешься чистить зубы? — с любопытством спросил Эдик Чернит. — У вас есть мочалка с железными концами? — заинтересованно спросил Даго. — Да, у меня есть такая губка. — спокойно сказал Мика. — Ты собираешься чистить этим зубы? — удивленно спросил Эдик Чернит. — Да, я собираюсь почистить зубы этим, потому что вампирским зубам нужны жесткие щетки. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. -Ясно. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Мика, у меня к тебе очень важный вопрос. Ты и твои друзья умеете хранить секреты? — заинтересованно спросил Дагоберт Сангье. — Если тебе нужны люди, на которых ты можешь положиться и доверить свои секреты, то эти люди — мы. — гордо сказал Мика. Дагоберт Сангье подошел к столу, где лежали его фотоаппарат и телефон. Он взял фотоаппарат и вернулся к нему. — Что значит, ты можешь спрятать эту камеру у себя дома? — заинтересованно спросил Даго. Он дал ему камеру. — А что такого секретного в этой камере? — с любопытством спросила Айка Ито. — Эта камера показывает момент, когда Генри Мартин, Алекс Смит и Джексон Харрис все вместе нападают на одного человека, это я, и он избивает их всех, как будто он профессиональный спортсмен по муай-тай, а они маленькие сорванцы, которые только недавно оторвались от сисек своих матери. — насмешливо сказал Дагоберт Сангье. — Дагоберт, ты только что сказал, что это шутка или нет? — испуганно спросил Эдик Чернит. — Поверь мне, я серьезно говорю это. — гордо сказал Дагоберт Сангье. — Это та самая камера, о которой ты писал мне в телеграмме? — непонимающе спросил Мика. — Мика, я думал, ты более сообразительный и тебе не стоит ничего объяснять и повторять одно и то же как всем остальным, чтобы ты понял, но, видимо, я ошибался. — злобно сказал Даго. — Так зачем тебе нужно прятать эту камеру? — с интересом спросила Айка Ито. — Ну, наконец-то я услышала первый умный вопрос, хотя, признаюсь, ожидала услышать его от представителей мужского пола. — радостно сказал Дагоберт Сангье. — Ты можешь не лизоблюдничать перед мне, м переходить прямо к делу. — требовательно сказала Айка Ито. — Ну, если тебе так интересно, я перейду к делу. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Говори уже. — раздраженно сказала Айка Ито. — Видите ли, моей маме не очень понравился мой метод решения проблемы, и она решила, что будет лучше, если я извинюсь перед ними и удалю эту запись. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — И как ты на это отреагировал? — с любопытством спросил Доминик Игнис. — Я отреагировал как любой персонаж из подростковых романов, а именно восстал против системы и убежал из дома. — насмешливо сказал Дагоберт Сангье. — В целом ты отреагировал как человек с истероидный типом личности. — безразлично сказала Айка Ито.

Истероидный тип личности — это тип акцентуации личности, характеризующийся неудержимым и неконтролируемым желанием постоянно быть в центре внимания. Их главная цель — всеобщее восхищение и поклонение.

— Что? Ты хоть понимаешь, что только что сказала? — заинтересованно спросил Даго Сангье. — Да, я понимаю, о чем говорю, моя мама психолог и рассказывала мне о таких людях, как ты. Хочешь, я тебе это объясню? — уверенно сказала Айка Ито. — Мне не нужны объяснения от девочки, которая повторяет слова своей матери, чтобы казаться умной, и, кроме того, я прекрасно это знаю и без тебя. — пренебрежительно сказал Дагоберт Сангье. — Хорошо, я не буду тебе этого объяснять, но зачем быть таким грубым? — обиженно спросила Айка Ито. — Прости, просто иногда я бываю вспыльчивым. — сказал Дагоберт Сангье, осознав свою грубость. — Это заметно по тебе. — спокойно сказала Айка Ито. — Может быть, нам стоит посмотреть это видео? — настойчиво спросил Доминик Игнис. — Что? Зачем вам смотреть это видео? — заинтересованно спрашивал Дагоберт Сангье. — Я хочу сам увидеть, как ты их избил. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Что ты хочешь, чтобы твой член встал от избиения их, как у маленьких садистов? — заинтересованно спросил Дагоберт Сангье. — Насчет того, что член встал, было лишним, но в остальном, да, я хочу это увидеть. — решительно сказал Мика. — Ну, ты можешь посмотреть это, но не выкладывай в сеть. — настойчиво сказал Даго. Доминик Игнис начал искать запись боя, в котором Генри Мартин, Алекс Смит и Джексон Харрис потерпели поражение от Дагоберта Сангье. Айка Ито и Эдик Чернит подошли к нему и стали ждать видео. — Даго, а где та драка, о которой ты говорил? — заинтересованно спросил Мика. — Ты не можешь ее найти? — заинтересованно спросил Даго. — Да, я не могу ее найти. — спокойно сказал Доминик Игнис. Даго взял камеру и начал искать видео. — Ты заглядывал в архив? — с любопытством спросил Дагоберт Сангье. — Да, я заходил туда, но его там тоже нет. — нерешительно произнес Доминик Игнис. — Как это возможно? — непонимающе спросил Даго Сангье. — Что там произошло? — заинтересованно спросила Айка Ито. — Его там нет. — испуганно сказал Дагоберт Сангье. — Кого там нет? — с любопытством спросил Эдвард Чернит. — Видео, где я избиваю тех трех хулиганов, исчезло. Черт, как мне теперь ими манипулировать? — сначала голос Дагоберта Сангье звучал расстроенно, а потом он пришел в бешенство. — Даго, успокойся. — настойчиво сказал Доминик Игнис. — Я спокоен, идиот. — раздраженно сказал Дагоберт Сангье. — Ну, а грубить было лишним. — злобно сказала Айка Ито. — Это не твое дело, как я разговариваю с твоим чернокожим бойфрендом. — насмешливо сказал Дагоберт Сангье. — Заткнись, бледнолицый. — озлоблено сказала Айка Ито. — Узкоглазая япошка. — высокомерно сказал Даго. — Заткнитесь, оба дурака с расистскими взглядами, иначе вы скоро доберетесь до таких чернокожих, как я. — требовательно сказал Доминик Игнис. После этих слов, произнесенных Домиником Игнисом, все замолчали, и в комнате воцарилась гробовая тишина. Дагоберт Сангье и Айка Ито от стыда уставились в пол, а Доминик Игнис сидел на своей кровати, закрыв лицо руками. — Доминик, пожалуйста, прости меня за эти слова. — стыдливо сказала Айка Ито. — Доминик, хотя я и не говорил о тебе этих ужасных слов, но я приношу извинения, если это тебя каким-либо образом обидело. — стыдливо сказал Даго. — Какое это имеет отношение ко мне? — заинтересованно спросил Мика Игнис. -Что? — непонимающе спросила Айка Ито. — Я не расслышал, что ты сказал. Можешь повторить. — настойчиво сказал Дагоберт Сангье. — Я сказал, какое это имеет отношение ко мне, если вы должны известиться перед друг другом. — настойчиво сказал Доминик Игнис. — Мика, ты хочешь, чтобы мы извинились друг перед другом? — удивленно спросила Айка Ито. — Желательно, да. — спокойно сказал Мика Игнис. — Айка, я приношу тебе извинения за оскорбительные слова о твоей расе и национальности. — стыдливо сказал Даго Сангье. — Я также приношу извинения за те слова о твоем цвете кожи и в качестве извинения хочу сказать, что он даже красивый. — спокойно сказала Айка Ито. — Это фальшиво и неубедительно, но это в первый раз, и я прошу вас больше не ругаться, это разбивает мне сердце. — настойчиво сказал Мика Игнис. — Ты говоришь, как моя мама. — сердито пробормотал Дагоберт Сангье. — Что ты бормочешь себе под нос? — заинтересованно спросил Эдик Чернит. — Ой, это ерунда всякая, не обращай внимания. — настойчиво и торопливо сказал Дагоберт. — Итак, послушай, кто-нибудь еще знает об этом видео, кроме тебя? — заинтересованно спросил Мика Игнис. — Кроме меня, об этом видео знаете вы, их родители, команда и тренер. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Вы смотрели это видео после того, как сняли его? — с интересом спросил Доминик Игнис. — Нет, мы не смотрели. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — В таком случае это может означать только одно: вы не включили камеру. — равнодушно сказала Айка Ито. — Видимо, так. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Черт, я так и знал, что на этих олухов нельзя положиться. — сердито сказал Дагоберт Сангье. — Не ругайся, в этой ситуации никто не виноват. — настойчиво сказала Айка Ито. — Тогда, пожалуйста, скажи мне, что делать? — заинтересованно спросил Даго Сангье. — Мы должны сделать все возможное, по крайней мере, сейчас достаточно просто молчать, чтобы никто не узнал об этой ситуации. — уверенно сказала Айка Ито. — Хм, а то, что ты говоришь, логично. — похвально сказал Дагоберт Сангье. — Спасибо тебе за то, что оценил мои умственные способности. — гордо сказала Айка Ито. — Вы клянетесь мне, что никому об этом не расскажешь? — пафосно спросил Дагоберт Сангье. — Да, мой господин сатана, я клянусь тебе, что никому этого не расскажу. — спокойно сказала Айка Ито. -Клянусь. — с энтузиазмом сказал Эдик Чернит. — Мне все равно, на что клеятся, так что я тоже клянусь. — спокойно сказал Мика Игнис. — И я тоже клянусь. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. Каждый из них, когда клялся, приложил руку к сердцу и после произнесения клятвы убрал руку от сердца. После этого все начали раскладывать свои спальные мешки, кроме Доминика, который подошел к шкафу и достал постельное белье. — Пойдем, я помогу тебе застелить диван. — настойчиво сказал Доминик Игнис. Доминик Игнис и Дагоберт Сангье вышли из комнаты и направились в гостиную. Майлз Хьюз и Луис Игнис лежали на диване в гостиной, обнимали друг друга и спали. — Очевидно, диван уже занят. — насмешливо сказал Дагоберт Сангье. -Ладно, пойдем в мою комнату, ты спать там. — настойчиво сказал Доминик Игнис. -У них что-то не так с кровью? — заинтересованно спросил Даго. Он взял пульт и выключил телевизор. — Ничего такого, я просто забыл, что в их комнате идет ремонт. — спокойно сказал Доминик Игнис. Они вышли из гостиной и выключили свет, затем вошли в комнату Доминика Игниса. В этот момент Айка Ито и Эдик Чернит лежали в своих спальных мешках. -И где я буду спать? — с интересом спросил Даго. — Ты будешь спать со мной в одной постели. — решительно сказал Доминик Игнис. -Что? Ты серьезно? — удивленно спросил Дагоберт Сангье. — Не подумай ничего такого вульгарного, но у меня нет третьего спального мешка, и у меня достаточно большая кровать, куда мы с тобой сможем поместить. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Хорошо, но мы будем смотреть в противоположные стороны и не говорить об этом. — потребовал Дагоберт Сангье. — Ладно, как скажешь. — безмятежно сказал Доминик Игнис. Доминик Игнис положил на свою кровать вторую подушку и одеяло. Когда Доминик Игнис положил их на кровать, он протянул руки, как бы приглашая их подняться на борт. -Что ты делаешь? — непонимающе спросил Даго. — Я предложил тебя лечь на мою кровать. — спокойно сказал Доминик Игнис. — Ты мог бы просто сказать «ложись», вместо того чтобы делать этот странный жест руками. — хмуро сказал Дагоберт Сангье. Он лег на кровать и начал прижиматься к левой стороне кровати ближе к стене. Доминик Игнис лег на край кровати и начал засыпать. — Спокойной ночи, Даго. — дружелюбно сказал Мика Игнис. Дагоберт Сангье всю ту ночь чувствовал себя неловко, потому что спал в одной постели с мужчиной. Вот почему он не смотрел на Доминика Игниса, а продолжал смотреть в стену. Дагоберт Сангье долго не мог уснуть, из-за чего занимался всякой ерундой вроде игры в Critical Ops по телефону, а также написал своей матери, где указал номер, улицу и так далее, и попросил принести ему чистую одежду. Когда его телефон полностью разрядился, Дагоберт Сангье начал причесывать овцу сам, но ничего не помогло. В какой-то момент он обернулся и увидел Доминика Игниса, который засунул обе руки под подушку. Он долго смотрел на него и внимательно рассматривал каждую мелочь, например, что у него начали расти волосы подмышками, появились усы и борода. Не задумываясь, сказал он. — И тебе спокойной ночи, Мика. — жизнерадостно сказал Даго Сангье. Дагоберт Сангье долго смотрел на Мику, как будто он был каким-то ангелом, спустившимся на грешную землю. Рядом с ним было так тепло, несмотря на то, что ирригатор был на стороне Дагоберта Сангье. Сам не зная почему, Дагоберт Сангье решил насладиться теплом своего тела и положил руку себе на живот. Когда он просто дотронулся до своего живота, он словно почувствовал мощный электрический разряд, который прошел по всему его телу. Он почувствовал то же самое по отношению к телу Доминика Игниса, но, как ни странно, не проснулся. Дагоберт Сангье начал постепенно закрывать глаза и засыпать. Яркое и жизнерадостное утро в невероятно солнечной и теплой Калифорнии только началось, когда все встали и приступили к работе. Дагоберт Сангье и Доминик Игнис продолжали спать как ни в чем не бывало, хотя было уже около половины десятого утра. Айка Ито вошла в комнату, подошла к ним и включила на полную громкость группу «Queen» и их песню «Bohemian Rhapsody» на своем телефоне. — Вставайте, бездельники, пора завтракать. — требовательно сказала Айка Ито. — Айка, у тебя есть совесть будить нас так рано? — раздраженно спросил Дагоберт Сангье. — Какой рано, сейчас половина десятого утра. — раздраженно сказала Айка Ито. — Ну, если для тебя это не слишком рано, то, пожалуйста, разбуди меня где-нибудь ближе к обеду. — настойчиво сказал Дагоберт Сангье. — Извините, но я не принимаю во внимание мнение лежебок, которые нюхают мужские подмышки. — пренебрежительно сказала Айка Ито. От этих слов Дагоберт Сангье резко открыл глаза и увидел, что его нос находится рядом с подмышкой Доминика Игниса и что они обнимаются очень близко друг к другу. Он отодвинулся от него, как будто боялся его, и слегка ударил. Это разбудило Доминика Игниса. — Что происходит? Зачем ты ударил меня? — непонимающе спрашивал Мика Игнис. — Ну, нам как раз пора вставать и идти завтракать, поэтому я решил разбудить тебя. — торопливо и импровизационно сказал Дагоберт Сангье. — Ладно, это может сработать как оправдание, но в следующий раз так не делай. — настойчиво сказал Доминик Игнис. — Ладно, как скажешь. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Я пойду почищу зубы. — устало сказал Доминик Игнис и вышел из комнаты. — Ты никому ничего не расскажешь о том, что я только что делал, хорошо? — потребовал Дагоберт Сангье. — Хорошо, но вместо этого тебе следует обратиться к сексологу, потому тебе явно нужна помощь. — настойчиво сказала Айка Ито. — Как скажешь. — безмятежно сказал Дагоберт Сангье. — И да, держи губку с острыми краями. — сказала Айка Ито, достала из кармана губку и протянула ему. -Спасибо. — с благодарностью сказал Дагоберт Сангье. — Не за что, иди почисти этим зубы и садись завтракать. — требовательно сказала Айка. Айка Ито и Дагоберт Сангье вышли из комнаты Доминика Игниса и оба пошли в противоположном направлении, Айка пошла на кухню, а Дагоберт — в ванную. Там (в ванной) Дагоберт Сангье почистил зубы, вымыл голову шампунем, побрился и вычистил бритвы из волос. После этого он отправился на кухню, где Майлз Хьюз и Луис Игнис вместе стояли у плиты и готовили еду, а дети сидели за столом. — Всем доброе утро. — дружелюбно сказал Дагоберт Сангье. Он сел на один из стульев. — Доброе утро, ты будешь завтракать? — заинтересованно спросил Луис Игнис. — Нет, я не буду завтракать. — решительно сказал Дагоберт Сангье. — Почему ты не хочешь завтракать? — безучастно спросил Майлз Хьюз. — Моя мама запрещает мне есть с людьми, которых она не знает, кроме того, она скоро приедет. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — И ты подчиняешься ей во всем? — удивленно спросил Эдик Чернит. — Да, я повинуюсь ей во всем, нравится мне это или нет. — неохотно сказал Даго. — Да, ты определенно страдаешь, абулией. — сочувственно сказала Айка Ито.

Абулия — термин, используемый в психиатрии для обозначения состояния безволия у больного человека. При этом пациент не может и не в состоянии принимать самостоятельные решения и совершать на их основе какие-либо действия.

— Ну, если вы живете в особняке, вы сразу забываете о ценности свободы. — насмешливо сказал Дагоберт Сангье. — Ну, хорошо, нам больше достанется блинчиков с канадским сиропом. — радостно сказал Доминик Игнис. Дагоберт смотрел, как они ели блинчики с канадским сиропом, как они жевали и, казалось, провоцировали его тем, какие они вкусные. Он пытался отвлечься, но безуспешно. — Ладно, я сдаюсь. Намажьте и мне эти блинчики с канадским сиропом. — требовательно сказал Дагоберт Сангье. — Я так и знал, ты поддашься искушению. — уверенно сказал Эдвард Чернит. — Вот твоя порция. — спокойно сказал Луис Игнис. Луис Игнис угостил его порцией блинчиков с канадским сиропом. Майлз Хьюз и Луис Игнис тоже сели на свои стулья и приступили к еде. — Дагоберт, когда приедет твоя мама? — заинтересованно спросил Майлз Хьюз. — Она придет в одиннадцать часов утра. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Что ж, тогда тебе недолго осталось наслаждаться своей свободой. — насмешливо сказал Доминик Игнис. — Я знаю это, потому что предпочла бы наслаждаться моментом и есть блинчики. — уверенно сказал Дагоберт Сангье. Они ели блинчики с канадским сиропом и радовались жизни, как будто ничего не случилось и все было настолько правдоподобно и не фальшиво, что уже можно было позавидовать. Они шутили, поддразнивали друг друга и так далее, при этом их шутка звучала не с целью кого-то обидеть или показать чьи-то недостатки, а просто так, для развлечения. После завтрака Дагоберт Сангье стал ждать свою мать. В одиннадцать часов утра к их дому подъехал лимузин двадцатых годов прошлого века, из которого вышла Богумила Сангье. Дагоберт Сангье, Доминик Игнис, Айка Ито и Эдик Чернит сидели в гостиной и ничего не делали. Когда раздался звонок в дверь, Луис Игнис открыл ее. — Добрый день, я мать Дагоберта Сангье, вы можете позвонить. — требовательно сказала Богумила Сангье. Она показала документы, подтверждающие, что она его мать. — Да, сейчас (он отвернулся) Дагоберт, иди сюда, твоя мать здесь. — дружелюбно сказал Луис Игнис. Дагоберт вышел из гостиной и направился к двери. Он опустил глаза, словно опасаясь наказания. — Привет, мама. — испуганно сказал Дагоберт Сангье. — Привет, сынок, и переоденься в это. — настойчиво сказала Богумила Сангье. Она дала ему одежду, и он пошел переодеваться. После того, как он переоделся, он вышел из дома и пошел со своей матерью к лимузину.Но прежде чем они успели сесть в лимузин, к ним подбежал Доминик Игнис и воскликнул. -Даго! — требовательно воскликнул Доминик Игнис.Они остановились. — Чего он от тебя хочет? — заинтересованно спросила Богумила Сангье. — Я не знаю. — безразлично сказал Дагоберт Сангье. — И откуда он знает сокращенную форму твоего имени? — непонимающе спросила Богумила Сангье. — Я назвал ему сокращенную форму своего имени. — спокойно сказал Даго Сангье. -Ясно. — сердито прошептала Богумила Сангье. В этот момент к ним подбежал Доминик Игнис. — Чего ты хочешь от меня? — хамовато спросил Дагоберт Сангье. — Ты забыл свой телефон. — сказал Мика и отдал ему телефон. — О, да, спасибо. — с благодарностью сказал Дагоберт Сангье. -Бестолочь. — хладнокровно сказала Богумила Сангье. — А еще я хотел сказать, (он наклонился к нему и начал говорить шепотом ему на ухо) если ты хочешь наслаждаться теплом моего тела, ты должен сначала попросить меня, а потом что-то сделать. — требовательно сказал Доминик Игнис. — Значит, в тот момент ты не спал? — удивленно спросил Даго. — Да, я не спала, конечно, я не против нежностей, но когда это по обоюдному согласию. — сказал Доминик Игнис, в его тоне не было угрозы, скорее рекомендация на будущее. — Ладно, я понял тебя. — торопливо сказал Дагоберт Сангье. -Отлично. — радостно сказал Доминик Игнис. — Все наговорились вдоволь, и поехали. — требовательно сказала Богумила Сангье. — Увидимся в школе. — дружелюбно сказал Дагоберт Сангье. — Пока. — добродушно сказал Доминик Игнис. Лимузин начал выезжать с парковки и покатил по дороге. Все время, пока был виден дом Доминика Игниса, Доминик Игнис и Дагоберт Сангье махали друг другу на прощание. — А он плохой парень, но ему лучше не шептаться с одним наедине, когда рядом с ним есть другой человек. — похвально и слегка обиженно сказала Богумила Сангье. — Если тебе интересно, о чем он мне шептал, то он попросил меня прийти со спальным мешком, потому что я сильно дергаюсь. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Вы спали вместе в одной постели? — заинтересованно спросила Богумила Сангье. — Да, нам пришлось спать вместе, но без сексуального контакта. — неохотно сказал Дагоберт Сангье. — Это хорошо, потому что, как ты знаешь, если бы у вас был секс, он бы умер. — спокойно сказала Богумила Сангье. — Да, мама, я знаю биологию нашего вида и то, как это может быть опасно для окружающих, особенно для людей. — уверенно сказал Дагоберт Сангье. — Кстати, где камера, на которую ты снимал избиение трех хулиганов? — с любопытством спросила Богумила Сангье. — Теперь она (камера) у него. — безмятежно сказал Дагоберт Сангье. — У кого она? — непонимающе спросила Богумила Сангье. — Она у Доминика Игниса. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Ты имеешь в виду того афроамериканца? — с интересом спросила Богумила Сангье. — Да, я про его. — безразлично сказал Дагоберт Сангье. — Что в таком случае я не могу получить эту камеру, потому что теперь это собственность людей, а вампиры. — сердито сказала Богумила Сангье, желая, чтобы он закончил предложение. — Вампиры никогда не забирают то, что у них есть, если только владелец этой вещи не захочет отдать ее вампиру. — Дагоберт Сангье процитировал закон о собственности среди вампиров. — Правильно, и поскольку ты мой единственный ребенок, который отдал фотоаппарат за шестьсот долларов и который убежал, у тебя есть только два варианта: либо ты возвращаешь камеру, я прощаю тебя нехотя, но я прощаю тебя, либо ты не возвращаешь камеру и получишь наказание в форма с ограничением по времени для прогулок и только в сопровождении личного телохранителя. — сказала Богумила Сангье, ожидая, что он согласится на первое, поскольку она знала, как сильно он не любит своего телохранителя. — Честно говоря, мне как-то лень возвращать камеру, поэтому я согласен на второй вариант, а именно на наказание. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Ну, я не ожидала, что ты будешь таким ленивым, в таком случае ты наказан. — спокойно сказала Богумила Сангье. — Ну, ладно. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Что ж, если ты не против, тогда я хорошая мама. — с гордостью сказала Богумила Сангье. — Мама, ты позволишь мне пойти в одно место на следующей неделе в субботу, где я буду тренировать Доминика? — заинтересованно спросил Даго. — С телохранителем да, без нет. — требовательно сказала Богумила Сангье. — Ладно, мам, я тебя услышал. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. -А ты что, в тренере подался? — с любопытством спросила Богумила Сангье — Можно и так сказать, но я скорее научу его быть более смелым в своих поступках, особенно по отношению к тем, кто его обижает. — уверенно сказал Дагоберт Сангье. — Не знала, что ты прошел курс «Тренер-мотиватор». — удивлённо сказала Богумила Сангье.

Тренер-мотиватор — это тренер, который постоянно мотивирует студента достигать лучших результатов либо с помощью собственного опыта и примера, либо с помощью сторонних примеров.

— Я сам этого не знал, пока не поговорил с его отцом. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. — Хорошо, я позволю тебе тренировать его, но только в безопасном месте рядом с домом и с телохранителем. — требовательно сказала Богумила Сангье. — Отлично, а ты позволишь мне с ним дружить? — заинтересованно спросил Даго. — Конечно, Даго, но только дружить, а не спать вместе в одной постели и не приглашать его к нам в гости. — настойчиво сказала Богумила Сангье. — Не волнуйся, мама, я запомню этот урок на всю оставшуюся жизнь. — заверил Дагоберт Сангье. — Я на это надеюсь, и да, никогда больше так не делай. — настойчиво сказала Богумила Сангье. — Ты говоришь про видео и побеге из дома? — с интересом спросил Дагоберт Сангье. — Да, я имею в виду именно это. — уверенно сказала Богумила Сангье. — Хорошо, я больше не буду этого делать. — уверенно сказал Дагоберт Сангье. — Клянусь мне и на итальянском языке. — требовательно сказала Богумила Сангье. — Тебе вроде бы не нравится, когда я говорю по-итальянски. — напомнил Дагоберт Сангье. — Мне многое не нравится в этой жизни, но я хочу, чтобы ты клялся на двух языках, английском и итальянском, чтобы оба эти языка были для тебя родными. — настойчиво сказала Богумила Сангье. — Хорошо, сейчас я скажу тебе по-итальянски.Ti giuro che non lo farò più. — спокойно сказал Дагоберт Сангье. Перевод с итальянского:

«Клянусь, больше не буду.».

- Отлично. - довольно сказала Богумила Сангье. Они долго ехали, пока не добрались до своего дома. Вернувшись домой, они продолжили заниматься своими повседневными делами, а именно сажать цветы, что делала Богумила Сангье, а делать домашнюю работу и заниматься муай-тай - этим занимался Дагоберт Сангье.