Пять Солнц

Ли Минхо. Или же Ли Лино. Одна из жертв произошедшей в мире катастрофы – потухшего солнца. Такой же, как миллионы других. Но один из немногих, кто отличался. Между появившейся угрозой со стороны монстров и формированием подразделения «Когтей» был временной промежуток, прозванный темным временем. Ли Лино тот, кто смог его осветить и дать людям надежду. Но перед этим он успел сполна хлебнуть несчастий. Как известно, самые сильные люди те, кто прошел через страдания. Они хотят сделать мир лучше, чтобы никому больше не пришлось испытывать подобную боль.

***

В момент, когда погасло Солнце, Лино был не дома. Он играл с друзьями в мяч в парке. Безмятежное детство померкло вместе с взлетевшим в небо красным мячом. Он утонул во мраке, кажется, так и не коснувшись земли. В один момент стало темно и ужасно холодно. Послышались крики, но как бы Лино не оглядывался, не мог найти своих моливших о помощи друзей. Вокруг его горла угрожающе сомкнулись ледяные когти, заставляя замереть вздох в груди. Двинешься - умрешь. Монстры утащили Лино в своë логово. И долгое время он провел в кромешной темноте. Слушая крики жертв и звуки разрываемой плоти. Испытывая животный ужас, боясь, что вот-вот станет следующим. Но когти монстров пусть и ранили, однако не отбирали его жизнь. Лино не знал, какие у них на него планы, но они явно были. Даже находясь в полной темноте, Лино умудрялся следить за чудищами. Монстры, пусть и не все, но были разумны. Они что-то замышляли, переговариваясь на своем языке. Который Лино однажды внезапно стал понимать. Это его напугало. И не зря. Потому что, находясь рядом с этими тварями, он и сам начал превращаться в монстра. Планом чудищ было сделать из Лино себе подобного, отправить к людям и с его помощью нанести человечеству удар изнутри. Конечно, с условием, что, вернувшись из тьмы к солнечному свету, этот ребенок не сгорит в его пламени. Однако все прошло совсем не так, как желали твари. Ощутив начавшие твориться с ним изменения, Лино, которому очень хотелось выжить, использовал их в свою пользу. Вместо того чтобы бежать от подаренной ему силы, он выпустил когти, ранил монстров. И, чудом выбравшись из пещеры, в которой его удерживали, понесся прочь. Сквозь царапающие ветви. Спотыкаясь о камни, зарабатывая шрамы, которые потом пронес через всю жизнь. Пока не упал, выбившись из сил. Но даже тогда он не достиг света. Бившись так долго, так усердно его разыскивая. Свет нашел его сам. Придя в себя, Лино не смог разомкнуть глаз. Яркий свет огонька свечи резанул по сетчатке. Они никак не могли привыкнуть к нему, но Лино стало спокойней уже от того, что он мог видеть свет сквозь слегка приоткрытые веки. Он – жизнь. И если даже он убьет его, как и всех монстров, Лино предпочитал умереть при свете, а не в кромешной мгле, в которой пробыл очень долго. Но, к счастью, кроме того, что резал глаза, свет больше не причинял никакого вреда. Лино услышал шорох. Должно быть, это тот, кто зажег для него свечу. Тот, кто подобрал его. – Рад, что ты очнулся. Не двигайся пока. К губам Лино поднесли миску с водой. По голосу, парень был очень молод. Неизвестное Лино время, слившееся в длинную череду без смены дней и ночей, он мягко возвращал его в мир людей. Заново учил не шарахаться звуков и прикосновений. Уворачивался от рефлекторных нападений и никогда не ругал Лино за оставленные раны. Чтобы вернуть мальчика на сторону света, нужны были время и силы. И незнакомец был готов приложить их столько, сколько требовалось. За время пребывания в убежище незнакомого добросердечного парня, Лино ни разу его так и не увидел. Несмотря на все улучшения, свет продолжал слепить глаза. Контроль зрения возвращался гораздо медленней всего остального. Когда же Лино смог различать очертания предметов, и сообщил об этом своему «опекуну», тот, судя по голосу, просиял от счастья. – Это значит, что ты готов вернуться. Уже задумывался, что будешь делать? Лино растерялся от его слов. – Вообще-то… Мне хотелось бы защищать вас. В благодарность. Незнакомец тихонько рассмеялся, прижимая Лино к себе объятиями. Нежно, как раньше делала его мама, но давно перестала, говоря, что он уже взрослый. Жива ли она? Лино очень сомневался, боялся узнать ужасную правду. И сильнее льнул к человеку, ставшему его светом. Ставшему для него всем в полной темноте. – Я не тот, кого ты должен защищать. Мне нужно остаться здесь, чтобы помогать таким же заплутавшим путникам, как ты, Лино. Тебе же лучше распорядиться своей силой по-другому. Она – проклятье, что будет уничтожать тебя изнутри. Ты же человек, твое тело никогда не примет и не подчинит силу монстров до конца. Разве что в обмен на душу и рассудок. Но эта же сила - твое главное оружие. Обратив подаренное зло в свет, ты можешь спасти множество жизней. Люди нуждаются в тебе. Но помни Лино. Помни. В первую очередь защищай себя. Люди не всегда такие, какими стараются себя показывать. И не всегда они достойны спасения.

***

Незнакомец вел Лино за руку, держа фонарь второй. Которая, Лино казалось, подрагивала. Были ли причиной скрываемые эмоции от грядущего расставания или это страх наткнуться на зубастую напасть? – Вы боитесь, что мы больше не встретимся? Или умереть? – Лино никогда не умел держать язык за зубами. Но незнакомец, казалось, не удивился его вопросу. Он ласково потрепал его по макушке. – Проницательный малыш Лино. Так будет лучше для нас обоих. – Может, хотя бы имя свое назовете? На это незнакомец Лино не ответил. Только сильнее сжал его маленькую ладошку в своей. Когда они достигли границы света, парень опустился к Лино на корточки. Тот жадно разглядывал плывущим зрением черты его лица. И жалел, что запомнить удастся совсем мало. Лино твердо решил – позже, когда он станет сильнее, отправится на поиски своего спасителя. И будет защищать его от всех бед. Лино почувствовал, как вокруг его запястья затянулся шнурок браслета. Затем неизвестный парень, его спаситель, поднялся и, без долгих прощаний, пошел прочь, в темноту. На лишенной света стороне повалил крупными хлопьями снег. Ложился на плечи, заставляя вздрагивать. Парень прибавил шагу, чтобы успеть добраться до укрытия, прежде чем занесет тропу. Лино очень хотелось броситься за ним следом. Ему было страшно начинать новый жизненный путь в одиночку. Но, уже занеся ногу над снежным покровом, он остановился. Выдохнул облачко пара, поежившись от холода. Нельзя. Нельзя его разочаровывать. Сначала он уничтожит всех монстров. Только сложив их головы у ног своего спасителя, он будет достоин новой встречи.

***

Как и подозревал Лино, родных после трагедии у него не осталось. Когда он вернулся, его пристроили к таким же сиротам в импровизированный детский дом. Но Лино не желал сидеть без дела и ждать, когда же он вырастет и станет достаточно сильным. Даже не восстановив зрение до конца, рвался в отряды к взрослым, чтобы защищать мирных жителей. Учился сражаться. И в итоге вырос на поле боя. Используя подаренные демоном силы в добрых целях. Лино упрямо вгрызался в любую возможность показать себя. Никогда не скрывал, что обладает несвойственными человеку силами, но, как оказалось, подобное уже никого не пугало. Солнце потухло, монстры жрали людей. И если один из них вдруг стал проявлять сверхспособности, которые могли хотя бы немного помочь, это было только плюсом. Главное не говорить о том, как именно он их получил, чтобы его самого не начали бояться. Иногда свет пяти солнц казался Лино слишком ярким, и он надевал темные очки. Но это были минимальные неудобства по сравнению с тем, что его сердце с каждым днем сильнее окружала тьма. Как его и предупреждал тот парень, просто с усмирением силы демонов не было. Как и с его детской мечтой уничтожить всех монстров. Каким бы сильным Лино не становился, того человека, спасшего его в полной темноте, он считал гораздо сильнее. Ведь как-то же он умудрялся выживать, не тронутый монстрами. Он был его символом. Его голос из воспоминаний – магической силой, не позволяющей сдаться. Из ребенка Лино уже успел превратиться в молодого парня, возрастом примерно вровень тому, который его тогда спас. Но он так и не продвинулся в спасении мира, как бы не старался. И ему нечем было порадовать своего спасителя. Несмотря на это частенько Лино тайком проникал на темную сторону в его поисках. Но так и не смог найти ни верной дороги, ни дома, будто неизвестный парень ему приснился. Однако, несмотря на провалы, Лино не сдавался. Не было ни дня, чтобы он не вспоминал безымянного героя и не благодарил. И за себя и за всех людей,которых в итоге он смог спасти. Лино касался браслета губами, оставляя поцелуй на прохладных камнях. И начинал каждый свой день с обещания, что не сдастся. Он верил, что однажды, когда станет достаточно сильным, они с парнем обязательно встретятся. А пока что он был нужен стороне света. И «Острым когтям», которым никогда не показывал эту свою слабость. Слабость к воспоминаниям. Хрупким, словно снежинки.

***

Джисон опутал запястье Лино нитью-браслетом. Оставил нежный поцелуй на его лбу и поселил в сердце тепло, которого ему самому в жизни не хватало. – Я – твоя надежда, Лино. А ты – моя, - сказал Джисон в тот день шепотом, перебирая камушки такого же браслета на своей руке. Лино жил надеждами на встречу со своим спасителем. Джисон жил написанием его истории. Но, к сожалению, Лино постепенно стали поглощать проблемы. Он боролся до конца – с интригами, предательствами, монстрами и врагами, скрывавшимися среди друзей. Но в конце концов и погиб, не дойдя до цели спасения мира. Замерз в ледяной пустыне, укутываемый снегом. Ему, умирающему, казавшемуся ватным одеялом, в которое в далеком прошлом его укутывал неизвестный спаситель, напевая под нос похожие на колыбельные песни.

***

Не задувай свечу. Пусть даже ее свет жжется.

***

К такому финалу привел Джисон Лино. Глава опубликована, Лино умер и, лишившись своего героя, человечество проиграло. История Пяти Солнц на этом завершилась. Точка, закрытая книга. Ну, так какого черта? Джисон нервно разглядывал подъезд за спиной Лино. Тот и так был видавшим виды, а сейчас казался еще более запущенным. Будто он действительно находился в нежилом районе, как и говорил Лино. Лино. Говорил. С ним. И не сводил глаз в ожидании достойного ответа, что же он тут такое делает. Ответить честно – существую, по ночам после рабочей смены мучаю людей на строчках произведений? Полнейший бред. Абсурд творится. Словно бы шутки, что персонажи скоро убьют его за то, что он делает, решили стать правдой. Нет автора – нет проблем. Наверное, даже хорошо, что Лино не признает в нем своего создателя, иначе бы наверняка без лишних разговоров пришил главного злодея, по вине которого в его мире случилось так много несчастий. Но на этом хорошее заканчивалось. Потому что с момента, когда вокруг выросли стены воображаемого мира Джисона, это стало противоречить сюжету. Он никогда не писал, что Лино по ночам бродит по нежилому району на окраине города. И сюжетной дыры, в которую мог бы вместиться этот эпизод, тоже не припоминалось. Да и вообще, он, как автор, не должен был с ним общаться. Что это еще за странная экстра? Джисон чувствовал, как его крыша потихоньку съезжает набекрень. А Лино тем временем продолжал смотреть на него как на идиота. Лезвие ножа поднялось к его горлу. Почувствовав исходящий от него холод, Джисон нервно сглотнул. Если его сейчас прирежут, это будет справедливо. Реально есть за что. – Странный ты какой-то, – проговорил Лино угрожающе. – Есть такое, – подтвердил Джисон. – Меня всегда в шутку психом называли. Оказалось, что я действительно ненормальный. Все, что он смог ответить. Что вот ему делать? Как договориться со своей шизой, чтобы она сохранила ему жизнь? Лино двинул лезвие выше, вынуждая Джисона поднять подбородок. И, наконец, заставляя его, упрямого, взглянуть в свои глаза. Странно, но Лино не увидел в них ровным счетом ничего из того, что ожидал. Боевой пыл схлынул, окатывая осознанием – единственная опасность сейчас была зажата холодом в его ладони. Лино убрал нож. Тяжело вздохнул, переключаясь из режима нападения в режим защитника человечества. Этот парень, пусть и был человеком, но явно был не прост, раз смог добраться до этого места и не лишился при этом жизни. – Идешь со мной, – скомандовал Лино, указывая Джисону проходить вперед себя, к крошащимся ступеням.

***

Я заблудился в собственных мыслях. И мне очень нужно проснуться. © Записки на полях писательского дневника Хана Джисона