Пять Солнц

***

Экраны камер показывали разные ракурсы городских улиц. О тусклую лампочку в углу бился, обжигая крылья, мотылек. У стены протянулся большой аквариум с океаническими рыбками. Они любопытно пялились на Джисона, бестолково открывая рты, будто желая его съесть. Чем больше мелочей Джисон ловил в обстановке, тем сильнее пугался. Комната была ему не знакома, как и здание, в которое Лино вынудил его завернуть. Он никогда не писал ни его, ни мотыльков, ни рыб. Ноги с каждой секундой сильнее наровили унести прочь, но не давал верный страж, словно башня возвышающийся за спиной. Их Лино разница в росте не превышала половины головы, но тренированное тело и давящее с его стороны ощущение опасности делали своё дело. Джисон боялся слишком глубоко вдохнуть, не то что дернуться в сторону двери. Да и куда бежать-то? По ночам в «Солнцах» приглушали свет – все же, генераторы энергии вечными не были, да и человеческая физиология требовала обязательной смены темного и светлого времени в сутках, иначе остатки человечества начали бы вымирать гораздо быстрее от возникающих в связи с этим заболеваний. Конечно, в городской среде при приглушенном свете было безопасно – «Острые Когти» не зря едят свой хлеб. Однако если монстры и прорывали оборону, то в «сумерки». Сейчас бежать было не безопасно. Да и чтобы скрыться от Лино Джисону бы пришлось не просто ускользнуть от его взгляда, а покинуть сторону света. К чему он не был готов физически – у него ни оружия, ни припасов, его съедят в один укус. Не понятно, что ему теперь делать. Разве что пытаться проснуться. Он мог бы спустить всё это в шутку – он же наверняка спит, зачем так беречь жизнь от опасности, которая на самом деле не настоящая. Лучше бы не шарахался Лино, а наоборот поболтал с ним. Обнял в конце концов. Какой автор не хотел бы однажды поблагодарить героя, с которым они шли по непростому пути написания бок о бок? Каждый хотел бы утолить свою тоску. Но чем дольше тянулось время, тем больше Джисону становилось не по себе. Если все вокруг сон, то слишком уж он подробный. Слишком сильно ощущение пробегающих по коже мурашек страха. Больше похоже на то, что ему подсыпали что-то сильнодействующее. Он же слышал, как в дверь звонили, может, распылили в воздухе? А может он все же сумасшедший. И никакого звонка не было. Нервозность Джисона от внимательных глаз Лино не укрылась. Боится – значит признаёт, что слабее. Пытаться вредить не будет. Главное, чтобы все это не оказалось умелой игрой в испуганного крольчонка и он не подыскивал нужный момент для нападения. Монстры ведь с идеей проникновения в ряды людей не успокоились. Выбирали жертв и делали из них оружие. Но неизвестный парень казался обычным. Конечно, за исключением того, что Лино нашёл его в месте, где он бы никак не смог выжить, не имея скрытой силы. Или же большой удачи. Нужно было наблюдать за ним. Лино не мог так просто его отпустить. Но в то же время предчувствие подсказывало ему, что не следует рассказывать об инциденте руководству. Предчувствиям Лино доверял, потому и не повел его сразу в штаб. Он решил разобраться с историей Джисона самостоятельно, но для начала нужно было создать для этого условия. Они чего-то ждали. Джисон подозревал, что его привели на допрос и зараннее сцепил покрепче зубы, не желая говорить и слова правды о том, кто он на самом деле. Заскрипела тяжёлая металлическая дверь, пропуская новую фигуру – парня невысокого роста, но с мощными мышцами, заработанными долгими часами в зале и в извечных экстренных условиях на поле боя. На правом бицепсе рваный шрам – когда-то бывший болезненной раной, но ставший его украшением. Все же, один из симыслов «Острых когтей» – вот такие царапины. И потому что ребята из них ранят. И потому что ранят их. В такое позднее время он был одет по форме и вооружён, но на этом признаки брутальности заканчивались. Взлахмоченные чёрные кудряшки и картонный стаканчик кофе из автомата в руке. Глаза за стёклами очков так слипались, что было видно – с кофе он не расстанется и под дулом направленного в его голову пистолета. Кажется, парень сегодня уже не планировал работать. Если бы его не выдернули из-под одеяла. А ведь с ним у «Когтей» такие редкие свидания. – Хороша ночка, Лино, – зевнул парень, забираясь на рабочее место и включая компьютер. Тот громко загудел, и он озадаченно опустил на него глаза. – Кажется, снова придется чистить, вот же... Кой чëрт тебя принёс? У нас тревога, о которой командование ещё не знает? – Лучше ему и не знать об этой тревоге, – тяжёлая ладонь легла на плечо Джисона, и он вздрогнул от неожиданности. – Нашёл паренька в нежилом районе, хочу разобраться в деле без участия свыше. – Внести в базу, значит? – парень с кудряшками хитро сузил всё ещё сонные глаза. И ещё даже не дослушав очевидное подтверждение выдвинул клавиатуру и защелкал мышкой. – Кто такой? Что делал до попадания в организацию? Стоп. До Джисона вдруг дошло осознание, что они хотят сделать. – Вообще-то я не собираюсь вступать в Когти! – возмутился он. – Возраст пиши двадцать два, – скомандовал Лино ему наперерез. – Стал жертвой нападения монстров на сектор С и вынужден был сбежать до нежилого Е, заблудился. Вступает добровольцем, чтобы защищать людей от напасти. – Да я! Я! Вы не имеете права! Джисон скинул с себя руку Лино, забыв о том, что его боится и стукнул ладонями по столу. Даже ручки в стаканчике подскочили. Однако его возражения все так же пропустили мимо ушей. – Расскажет правду и окажется безопасен, будет свободен идти на все четыре стороны, как военный в отставке, – Лино разговаривал с парнем, а Хана игнорировал. – До этого момента со своим настоящим досье он не сможет находиться среди обычных гражданских. Незнакомец из нежилого района слишком подозрителен. Даже если мы поверим в него и отпустим, он будет выделяться, видно, что какой-то потерянный. Свои секреты, видимо. С созданной легендой у нас ему будет в самый раз. – Как и у всех нас есть причина скрывать тайны, значит, – закивал парень из-за компьютера, быстро щелкая по клавишам. – С тебя имя, паренëк. Джисон насупился. Но, находясь меж двух огней – Лино и этого парня, ему пришлось выдавить: – Хан Джисон. Если бы промолчал и здесь, они бы ещё и имя ему другое приписали. Или и вовсе передумали и на расстрел отправили, посчитав уж слишком подозрительным. Парень пригладил свои кудряшки и быстро вбил последние данные. – Готово. Анкета завтра появится среди новых принятых добровольцев. Комар носа не поточит, – парень отпил подостывший кофе, сверля Джисона отблесками на очках. Хан Джисон. Он был миловидным. Если бы не хмурился так сильно, не сдержался бы и потискал его пухлые беличьи щёчки. Сладкая булочка, очень редкая в их тёмном царстве уголовников и хмырей. Нельзя такого терять, пусть лучше будет в поле зрения – не только для любования, но и для собственной безопасности. Как правило, такие милашки приглядываются монстрам, очень много хорошеньких девчонок и мальчишек утащили. Лино, вон, как видно, тоже приглянулся. Есть монстры для людей. И есть для монстров свой собственный Монстр – Лино. Это его прозвище, от звука которого чудища разбегаются с криками. – Вообще, говорил бы ты понятным языком, Лино. Понравился мальчик, хочу украсть, – пошутил парень. – Да иди ты! – прикрикнул на него Лино. Парень развёл руками. – Я мог бы и не приходить. Спал бы себе спокойно. Лино устало накрыл лицо ладонью. Один бог ведает, как он устал. Вновь потеряв к Лино интерес, парень обратился к Джисону: – Эй, пацан. Лино тебя не обижал? – Я вообще-то герой! Герой ребёнка не обидит! – продолжил Лино возмущения. – Это кто здесь ребенок?! – огрызнулся на него Джисон. Что-то его шиза разыгралась! Ещё и оскорбления посыпались, Лино совсем обнаглел! – Тоже мне, – парень закатил глаза, соглашаясь с Джисоном. – Ты посмотри на него. Не поверишь, но ты обидел его прямо сейчас. Джисон, если будет постоянно на мозги капать, не терпи, жалуйся мне, найдем управу на этого Монстра. Я Со Чанбин, кстати. В отличие от этого буду тебе другом, а не надзирателем. Найдём на него компромат и сольем общественности. Пошутив, Чанбин ободряюще улыбнулся Джисону. Не получил улыбки в ответ, но не страшно. И так понятно, что Хан сейчас в шоке от происходящего. Новичок в их стезе, не может сразу перестроиться в экстренной ситуации. Позже свидятся и поговорят нормально. Чанбин чувствовал, хороший он малый. Да и вообще, за абы кого Лино бы не стал просить. Через слишком много опасностей прошёл, чутье бы его не обмануло. Лино, конечно, понимал, что его друг шутит. Потому и возмущения его не были всерьез. Покинув свой "пост" за спиной Джисона, он стукнул кулаком о его кулак. – Спасибо за помощь, Бин. – Обращайся, бро. Шпион всегда к твоим услугам, – подмигнул ему Чанбин. Взгляд Лино упал на усыпанный бумагами стол. В сторонке от хаоса стояла совместная фотография Бина и ещё кое-кого, по кому он уже успел соскучиться. – Как там Ведьма? Не слыхать? – В полёте на метле, – ответ, ставший привычным в последние дни. С "Ведьмой" и "её подругами" не было связи. Отправились на очередное опасное задание. Не известно, когда вернутся, но… – Когда прилетят, мы не пропустим, ты же знаешь, – не Чанбину бы Лино подбадривать, а наоборот, ведь это его любовь летает в облаках, так близко к небу, что оно в любой полет может забрать его обратно, домой. Но Бин и сам хотел верить в свои слова. Ребята сильные, справятся и без их переживаний. – Да. Они всегда с размахом прилетают. Нужно быть готовыми, предчувствие что-то сигналит, думаю, это они,– Лино потянулся и сладко зевнул. Вряд ли у него сегодня получится спокойно выспаться, судя по лицу Джисона намечались скандал и истерика. Не сказать, что он не готов, все же, это не хуже, чем сражаться с оравой чудищ, но вздремнуть бы в процессе все же не помешало. Слегка размытый усталый взгляд мажет по раздраженно сжатой в кулак правой руке Джисона. И сонливость бесследно исчезает. Внутри все переворачивается, и новый вдох получается сделать только когда легкие уже горят, сигналя о нехватке кислорода. На запястье Джисона точно такой же браслет, как и у него самого. Что… Почему… Джисон вдруг понимает, на чем Лино так пристально задержал взгляд. И нервно сглатывает. Как же он забыл… Вот же черт. Одним крошечным промахом он вызвал тысячу непрошенных проблем. Должен был догадаться, что если хочет скрыть свою личность, нужно сразу же сорвать эту дурацкую безделушку. Сейчас уже поздно – уберет и Лино что-то заподозрит. Как же сильно все запуталось. И как много теперь придется отрицать. Мотылек, обжегшись, рухнул на пол. Больше не взлетит на своих крыльях. Джисон мгновенно провел аналогию между ним и собой, и ему стало страшно. Если до этого момента он старался держать эмоции под контролем, то сейчас к горлу подкатил ком паники. Он вот-вот сорвется. Руки уже начали трястись. – Бин, мы пойдем. Встретимся позже, – сказал Лино тихо. – Да, до встречи, – Чанбин, не заметив изменения градусов в атмосфере, подмигнул Джисону. И они с Лино вышли. Ветер забирался под рубашку, холодя кожу. Ноги Джисона едва сгибались, словно Лино вел его на расстрел. Хотя, почему «словно»? Его же уже записали в «Когти». Сотни бойцов умирают на службе ежедневно, выживают только самые ловкие и сильные, а он, Джисон – не то и не другое, он только отбитый на голову, раз когда-то взялся за написание этой истории. Сумасшествия можно было избежать, но он сам запер себя в своей голове, написав "Пять Солнц". Хотя Если быть честным, У него не было выбора. Конечно жаль, что все так сложилось. Но он правда был счастлив, пока писал «Пять Солнц» и до этого момента ни разу не пожалел. Может, Хенджин найдет его, отвезет к доктору и он еще проснется… Джисон поднял взгляд. Впереди над ним нависла огромная многоэтажка, тянущаяся в высоту, к небу, на сто этажей. Джисон знал, что и вниз на столько же. Это штаб «Острых когтей». Он – дом, тренировочный центр, хранилище вооружения и место сборов. В этой башне мертвецов ему с поданной заявкой полагается койка, комплект формы и питание. Единственное, чего не гарантирует контракт – сохранность жизни. Да, Джисон не раз шутил, что «Когтям» хотя бы не нужно беспокоиться о крыше над головой и питании. Дошутился. Хотелось бы надеяться, что Лино кинет его где-нибудь на этаже и оставит в покое, но это бы было из разряда фантастики. Конечно же, выведя его из лифта, Лино завел его в свою комнату и запер дверь на защелку. Закрытое пространство. Он наедине с Лино, который, вообще-то по повествованию жил с парнем, Тимом. Они здорово дружили, смотрели по ночам ужастики и вместе готовили выпечку, если удавалось пересечься в выходные. Раздавали выпечку детям. Потом, как и многие, Тим погиб, но это было уже под конец истории. Сейчас Тима не было. Вторая кровать в комнате не была застелена. Однако на стене так и остался нарисованный от руки плакат к аниме «Блич». Тим явно здесь жил. И, кажется, на этот момент течения сюжета уже успел погибнуть. Когти передали его вещи родным, но плакат остался на месте, как память. Джисон запутался еще сильнее. Получается, он попал под конец? Но как будто не похоже… Видимо он со стороны выглядел совсем жалко. Лино выставил перед собой ладони, пытаясь его успокоить. – Давай только без истерик, ладно? Лино даже не подозревает, какого масштаба его истерика! Джисон отошел на шаг, а затем и вовсе попятился к стене, бывшей окном в пол. Уперся спиной в стекло, стёк по нему вниз, обхватил голову ладонями. И вдруг разрыдался. Лино так и замер с поднятыми руками. А затем, отмерев, запустил пальцы в волосы. М-да. История. Что же это такое? Столько лет прошло. Конечно же, ища своего спасителя, Лино хватался за любые зацепки, потому пытался разузнать, что за браслет ему оставили на память. Он показывал его разным мастерам и все сошлись на том, что это ручная работа. Да, кто-то другой мог бы собрать браслет по такой же схеме, это Лино допускал. Но то, что камушки были того же цвета и размера, было подозрительным. Спасший его когда-то парень был примерно того же возраста, что и найденный Джисон. Но это было так давно. Лино уже сам успел перерасти своего благодетеля, что уж говорить о том парне, которому уже должно было перевалить за тридцатку и даже приближаться к сорока. Но Лино никак не мог отвести взгляда. Он не видел тогда. Но пытался запомнить черты. И что-то в этом парне было общее с тем, что он когда-то встретил. Может быть это его родственник? Или просто еще один спасенный ребенок, которого он вернул на сторону света, а он просто запомнил неправильно? Ведь это было так давно. Лино вполне мог пытаться выдать желаемое за правду. Ведь если Джисон действительно окажется его спасителем, это будет значить, что его когда-то спас один из монстров. Ни один человек не мог не стареть со временем. Лино бы не хотелось такой правды. Однако… Если вдруг выяснится, что его когда-то вытащил из тьмы на свет монстр, ему придется принять эту правду. Он поклялся защищать того, кто его спас. Лино осторожными шагами приблизился к Джисону. Боялся спугнуть этого испуганного зверька. Как убедить его, что он не причинит вреда? Как ему помочь? Лино оказался на месте своего спасителя. Его очередь проявлять заботу. Даже если не умеет. Лино коснулся макушки Джисона и мягко погладил его по голове. Он очень хотел сделать его сильным. И будет рядом, что бы не случилось.