Мы совсем другие

Я осторожно заглянул на кухню и наконец сел за предложенное место посередине между Цумики и Саякой. Я аккуратно взял свой кусок, который кто-то из девочек положил мне на тарелку. С набитым ртом никто не стал комментировать мой внешний вид, поэтому я взял на себя мимику и некоторые жесты. Спасибо и на том. — Можешь не переживать. Она с корицей, и сахара мало. Не должна быть такой уж сладкой. Майзоно, что сидела напротив меня, убрала прядь волос за ухо и спокойно вынесла свои слова. Я лишь кивнул и надкусил выпечку. Горячая, но очень вкусная. Не знал, что Саяка так хорошо готовит. Хотя почему? Насколько я знаю, она живёт с Леоном. Не из романтических убеждений. Ей так дешевле. Он сдаёт ей одну комнату в своей квартире взамен на то, что та будет готовить на двоих и убираться периодически. Такие условия её устроили, и она осталась, а то, что происходит обычно у того дома, не сильно волновало. К тому же она и сама не прочь поучаствовать. Я посмотрел на Миоду, что, кажется, уплетала уже третий кусок, даже не запивая чаем. Что ж… ладно? Мы поели и ушли обратно в комнату. Я же перед этим зашёл в ванную и вернул на свои ноги брюки, а юбку аккуратно сложил и отнёс своей подружке, но она отказалась брать, указывая на то, что раз уж она мне по размеру, пусть я её себе и заберу. Спорить с ней бесполезно. Пришлось взять. Остаток вечера мы провели по-всякому. По телевизору крутили непонятную программу, которую я и Махиру смотрели с крайне недовольными еблами. Такая херь, если честно. Микан сидела рядом с нами, но говорить что-то даже не пыталась. Саяка и Миода устроили репетицию в углу. Шучу, конечно же. Просто Ибуки сыграла что-то на акустике, а вокалистка подпела немного. Все сильно устали, и после девяти поехали по своим домам. Всех мы проводили, со всеми обнялись и попрощались. Я здорово провёл этот день. Ни о чём не жалею. Миода постелила мне на диване в зале и, зевнув, ушла спать, оставляя меня одного. Напоследок она отправила мне шуточный воздушный поцелуй и скрылась в коридоре. Я же выключил свет, лёг на живот, укрылся по пояс одеялом и залез в свой телефон. Ого. Мне кто-то написал. Я открыл мессенджер и приятно удивился, чуть хлопая глазами. Это был Хаджиме. — «Кошечку на улице встретил». Двадцать минут назад он отправил мне фотографию, где белая кошка трётся о его коленки, а он одной рукой чешет её за ушком. Я расплылся в улыбке. Боже, блять. Как же я люблю это время. Я так рад, что он пишет мне сам. Разве это не мило? — «Такая милашка. Жалко, что бродячая». Я перевернулся на бок и чуть сбавил яркость, чтобы глаза не ослепли нахуй. Хината зашёл в сеть почти сразу и отправил мне реакцией сердечко на моё сообщение. — «ага» — «Хаджимееее». Я поймаю его снова, пока он не успел уйти от меня. Я давно не был у него дома, поэтому хочу спросить. К тому же, когда мне исполнять свои гениальные планы? — «Когда я могу в гости зайти?» — «в среду. После пяти с практики приеду». Ну, среда так среда. Мне не принципиально и даже удобно, что уж там. Проведём вечер вместе. Только… если я живу один, то Хаджиме разделяет комнату с парнем, который учится на сварщика, по-моему. Хината говорил, что его часто в общежитии нет, но мало ли. — «значит жди меня в среду». Я самодовольно отправил ему какой-то глупый стикер с песиком. Хаджиме он не сильно понравился. В ответ он скинул мне грустную кошку. Ну и бука ты, Хината. О, точно. Надо ногтями похвастаться. Я сфотографировал на вспышку левую руку, положив её на подушку. — «Махиру накрасила сегодня». — «пиздато». Он ещё что-то печатал, так что я не стал ничего писать. Уж лучше подожду. — «вы спать не легли ещё?» — «легли. Миода спит уже, наверное. Я в темноте под одеялом пишу». Я записал и отправил Хаджиме видео, где видно только часть моего носа, глаза и волосы. Я похлопал ресницами и сильно сощурился, вглядываясь непонятно куда. Хината посмотрел моё видео со звуком, хотя я там ничего не говорил, и отправил мне реакцию. Тоже сердечко. Какой Хаджиме няшка. Ладно. Не буду так говорить. Не так поймёт ещё. — «а ты чего не спишь?» — «не хочу пока. Да и с тобой поговорить охота». Я снова сменил позу. Теперь лежу на спине. Глаза, если честно, болеть начали, но ничего страшного. — «наболтаемся ещё. Извини, меня ждут. Спокойной ночи». Да уж. Спокойной. Хаджиме вышел из сети сразу после того, как я отправил ему стикер с похожими пожеланиями. Где его ждут. Неужели ещё себе дебилов в команду нашёл? Я выключил телефон и попытался заснуть. Спать на диване Миоды снова стало непривычным, а потому и тяжёлым. Я не помню, чтобы когда-то страдал бессонницей. Возможно, я недостаточно устал. Да. Это оно. Я не мог морально перевозбудиться. Повода не было. С горем пополам я заснул, проснувшись ночью раза два. То у меня нога болит, то поза неудобная. В конце концов, утром воскресенья я поднялся ближе к девяти, весь помятый и убитый. Мда. Всю шею себе отдавил. Я поднялся с ложа и аккуратно заглянул в комнату своей подружки. Миода всё ещё спала, при этом громко сопела. Я улыбнулся и ушёл в ванную, захватив с собой из сумки зубную щётку. Моё отражение меня напрягало. С каких пор с утра я выгляжу так… плохо? Да по хуям. Для удобства я собрал свои волосы в небрежный хвостик. Всё же свою единственную резинку я нашёл. Не думаю, что Ибуки обидится, если я воспользуюсь её зубной пастой. Я ведь постоянно так делаю. И в этот раз тоже сделаю. Я почистил зубы, вернулся обратно в зал, чтобы вернуть всё в первоначальный вид, поэтому я сложил постельное бельё и сложил диван обратно, перед этим запихнув в ящички под ним всё то, на чём я, собственно, спал. Надеюсь, не очень громко получилось. Будить Миоду нет нужды. Вряд ли она поднимется до обеда, поэтому я переоделся, взял сумку и осторожно вышел из квартиры. Эта дуреха сама никогда дверь не закрывает, так что я не виноват. Я пошёл на остановку, откуда уехал к себе домой. У меня ещё много работы, включая реферат и творческие задания. Мда… единственный выходной в никуда. … До среды я жил как обычно. Учился, ел, гулял. У всех экзамены на носу, так что видеться с этими придурками мне не приходилось. Всё как всегда, за исключением маленького факта. Вечерних коротких звонков и переписок, включавших в себя стандартные вопросы, касаемо погоды, настроения, планов на ближайший час. Вроде близко живём, а видимся всё равно редко. Но мне это не мешает. Всё, чего я жду, — это заветную среду. И она наконец наступила. Я закончил на полчаса раньше Хаджиме, поэтому быстро забежал в своё общежитие и сварил гречку, хуле мне. Нет, она варится не так уж и долго, правда. Правда, пресная получилась, что в итоге есть было не очень весело, но я всё равно всё съел. Доедать за мной некому, а голодать плохо. Я выпил воды и вышел из дома, перед этим благополучно оставив сумку дома. В ней помимо книжек нет ничего интересного. В кармане телефон с ключами. Больше и не нужно. Хочу быстрее с ним встретиться. Так хочу, что постоянно слежу за временем. Уже пять, но он сказал, что приедет после пяти. Значит, если я приду сейчас, не факт, что он будет дома. Я скитался по улицам около часа, а потом всё-таки двинул пешочком в общагу к Хинате. Забежал в здание с каким-то незнакомым парнем, что смотрел на меня так странно, будто я сектант. Может, так оно и есть? Я не выгляжу здоровым. Хаджиме жил на первом этаже, так что я быстро скрылся от этого грозного юноши. Ох и злые же парни учатся в электро-механическом колледже. Благо, какая дверь у Хинаты, я помню, хотя сперва немного перепутал и не дошёл, но это не критично. И хотя мы давно дружим, сердце так колотит. Не знаю почему. Я дурак. Я постучал в дверь и покорно ждал, пока мне откроют. Я услышал спокойные шаги в мою сторону, а затем дверь наконец открылась. — Приве-ет! Я помахал руками перед собой в знак дружелюбия и хорошего настроения. — Здравствуй. Хаджиме впустил меня внутрь и закрыл старую железяку, когда я прошёл в комнату. Он немного отошёл в сторону, а я схватил его обоими руками за лицо и коротко чмокнул в щеку. Я впервые так делаю, когда он трезв и не спит. — О, ты в брюках. Хаджиме протёр краем рукава щеку, которую я поцеловал. Обидно, но хоть не злится. Уже хорошо. Я снял обувь и аккуратно поставил её с краю, чтобы она не дай боже никому жить не мешала. — Разве это странно? Я вопросительно выгнул бровь. Что за вопросы. — Да нет, просто… по телефону ты сказал, что заявишься в юбке. Лицо Хинаты такое спокойное. Мне, конечно, нравится, что мы так спокойно беседуем, но именно сейчас это настораживает как никогда. Я всё равно рад. — О, так ты ждал, что я приду в ней? Не могу поверить своим ушам. Я состроил такое ехидное лицо, какое прежде ни у кого не видел, и комично закрыл рот рукой, будто я насмехаюсь над ним. Конечно же нет. Просто… это весело. Я просто решил, что постоянно его мучать будет слишком жестоким. — Да нет же. Я просто… морально подготовился? А вот это его немного смутило. Или напрягло. Хината чуть запрокинул голову на бок, сощурил глаза и взглянул на пустую стену. Что в ней интересного? Ничего, полагаю. — Забудь. Ты чай будешь? — Буду. Я прошёл вперёд и сел на кресло за столом, а Хаджиме пошёл ставить электрический чайник, что, кстати, в общежитиях запрещают использовать, а потом начал рыться в ящиках в поисках чая и кружек. На его компьютере открыта игра. Головоломка какая-то. Мда… даже ожидая меня, он рубится в игры. — Хаджиме, ты до сих пор это не прошёл? Я запрокинул голову на кресле и чуть крикнул это, хотя комната не очень большая. Да и Хината не глухой. — Неа. Хаджиме ответил мне почти с таким же тоном, поднимаясь с коленок. В ящике, где он искал кружку, я заметил огромный пакет с макаронами. Дорого, богато. Смотрю, не бедствуют. — А можно я попробую? Мне всегда было интересно, что это за игра. Это не что-то глупое, а совсем наоборот. Кажется, мозги здесь нужны как никогда. — Погоди. По ощущениям, он перевернул весь кухонный угол, прежде чем нашёл чай, но наконец освободился и подошёл ко мне сзади вплотную, чуть прогибаясь. Его голова находилась на одном уровне со мной прямо над моим плечом, что сильно меня напрягло. Я чувствую, как он дышит. — Этими ходишь, цифры — инвентарь, пробел — прыжок, мышкой поворачиваешь. Понятно? Я кивнул, но Хаджиме не отошёл, остался на месте и в том же положении. Я согнул ноги в коленях, а затем принял позу лотоса. Так я чувствую себя в безопасности. Разве мне что-то угрожает? — Что ты делаешь? — К колонкам подключиться пытаюсь. Хината потыкал на какие-то кнопки внизу экрана, отключая наушники и подключая, как он уже сказал, колонки, после настраивая звук. Он пододвинул ближе ко мне пыльный микрофон. Я прежде такими вещами не пользовался, поэтому страшно даже прикасаться. Хината провёл какие-то махинации с колонками и наконец отстал от них. — Нанами, слышишь меня? Хаджиме сказал это в свой же микрофон. Стоп… Чиаки? Ну да… как я мог не догадаться, что он играет с ней. Неужели очередная онлайн-игра? — Неужели. Ты мне код наконец скажешь? Я услышал приятный женский голос по ту сторону, что заставило меня вздрогнуть. Неужели мне с ней придётся играть? Да ладно… Не может быть всё настолько… плохо. Хаджиме наконец убрал руки с клавиатуры и мышки, передавая управление мне. Как благородно. — Я с часами не разобрался… Парень тяжело вздохнул, стоя рядом со мной и специально говоря громко, чтобы Чиаки услышала его. — Поздоровайся с Нагито, а я пошёл чай делать. Чайник как раз вскипел, и Хината упорхал в свой уголок, от вида которого хочется плакать. — Хината… безнадёжно… Девушка тяжело вздохнула, что я хорошо услышал вместе с помехами. Хаджиме подключил её к колонкам, чтобы слышать, о чём мы говорим? — Ой, прости! Я забыла поздороваться. Во-первых, здравствуй, а во-вторых, приятно познакомиться, Нагито Комаэда. Я — Чиаки Нанами. Хаджиме много про тебя рассказывал, насколько это в его случае возможно, так что при желании можешь о себе много не болтать, не заставляю. — Я тоже рад, спасибо. Я робко и тихо начал диалог с девушкой, пока Хаджиме матерился на пол, который им же и был облит кипятком. Не думал, что этот парень вообще может быть неуклюжим. — Ну… продолжим? — А, точно. Тебе нужно разобраться с часами, с которыми предыдущий игрок так и не разобрался, и назвать мне код, который ты найдёшь. Игра на двоих. Она не онлайн. Сюжет такой. Я в будущем, а ты в прошлом. Мы разгадываем загадки и головоломки, тем самым помогаем друг другу. Нанами так ловко говорит и общается со мной. Даже завидно, что я не могу так же. Не похожа она на человека, который полжизни провёл в интернете. Хотя… Казуичи ведь говорил, что она стримерша. Интересно, насколько популярная? Такое пока спрашивать не буду. — Понял. Я предпринял попытку разобраться с управлением. В инвентаре была бумажка с цифрами. Я дошёл до часов и с помощью мышки прокрутил минутные, часовые и секундные стрелки так, как мне показалось нужным. Старинные часы с кукушкой пробили час. Вместе с птицей выпал и маленький ключ. — О, ключ. — Это от шкатулки, скорее всего. Всё, что я слышал, — это стук её клавиш и мышки. Она играла достаточно громко, хотя сейчас она сидит без действия, ожидая от меня кода. Я с помощью кнопок переместился в другую комнату, где открыл шкатулку, в которой лежали фотографии и письмо. — Дорогая Эмилия… м… не интересно… О, здесь дата какая-то. Сойдёт за код? Двадцать один, ноль четыре, пятьдесят девять. — Агась… да! Это оно. Молодец, Комаэда. То, над чем Хаджиме сидел около получаса, матеря всё на свете, ты решил за несколько минут, включая разбор с управлением. Чиаки облегчённо вздохнула. Мне кажется, она очень спокойная и приятная девушка. Не могу поверить, что такая стала бы терпеть Хаджиме с его-то заскоками. — Слышал, Хаджиме? В следующий раз буду с Нагито головоломки проходить. Я почесал рукой затылок, как это обычно делают в мультиках. Порой мои действия крайне странные и нелогичные. — Спасибо. Мне приятно слышать о том, что я смог где-то пригодиться. Хоть даже в игре, которая всех, по ощущениям, заебала. Игры до добра не доводят. Хаджиме как раз закончил с чаем, поставил обе кружки на стол, обозначив мою, и сел рядом со мной на стульчик. — Да-да, только у Нагито компьютера нет. — Ничего страшного. Ты как друг, ну или кто вы там друг другу… дашь ему поиграть, а сам отдохнёшь. Не дай бог ещё зрение посадишь от того, что в темноте играешь. Кажется, Нанами потянулась руками вверх, чтобы привести расслабленное тело в чувства. Вообще, в одном положении постоянно сидеть плохо. Движение — жизнь. Хаджиме недовольно перемешал сахар в кружке, не открывая взгляд от белой керамики. — А его мнения ты спросить не хочешь? Неужели про меня вспомнили наконец. — Комаэда, будешь проходить со мной головоломки? У тебя логика хорошо работает. Как игрок ты мне нравишься. Соглашайся. У меня ещё много всяких игр, где понадобится твой мозг. Вроде только дискутировала с Хинатой, а теперь ласково болтает со мной. Да и вообще… у них такое прикольное общение. Даже слушать приятно. — Да я не против. Мне понравилось. Я улыбнулся и перевёл короткий взгляд на серьёзного, но, вроде как, совсем не напряжённого Хинату, после поворачивая голову обратно на экран техники. — Понял, да? Моя взяла. Чиаки томно зевнула и сделала это так громко, что я даже удивился, а Хаджиме ничуть не поменялся. Кажется, это нормальная тема. — Впрочем, как всегда. — Да иди нахуй. Хаджиме продолжил пить чай, но перед этим он так грубо послал девушку, что Нанами стало даже жалко. Хотя… они и до этого не сильно ласково болтали. Может, им так нравится? — Да-да. Туда меня. Чиаки лишь глупо и тихо посмеялась, но, вроде как, совсем не обиделась. Я снова слышу стук по клавишам. — Давай тогда быстренько её пройдём наконец, и я побегу. У меня стрим сегодня, да и вы вместе время проведёте. Сейчас мы местами поменяемся. Ты с этим кубиком будешь возиться, а я в твою локацию перемещусь. — Оке-ей. Я с новыми силами взялся за управление, разглядывая непонятную вещь со всех шести сторон, пока Хаджиме спокойно пил чай. Обычно на его сегодняшнем месте оказываюсь я. Непривычно как-то. Я что-то покрутил, потыкал, но безуспешно. О, пианино с буквами. — М… мне нужна последовательность букв для мелодии. — Сейчас. Разберусь с картинами, может, что и найду… О! Я собрала пазл, но с буквами туго пока. Погоди… ебучие шахматы. Есть что-нибудь у тебя? Последовательность нужна. Чиаки так интересно разговаривает, да и играть с ней не так уж плохо. Очень даже весело. Я всегда считал, что игры не могут быть интересны мне, а оказалось совсем наоборот. — Сейчас гляну. Я прокрутил куб со всех сторон ещё раз и заметил маленькое поле со стрелками. — Есть. Чёрной вниз, белой вверх, чёрной влево, потом белой вправо и чёрной вверх. Всё. — Ага… всё. Открыла. Последовательность букв — А, В, Г, С, В, А. Чиаки постучала пальцами по столу и немного отвлеклась. Я ввёл полученные данные и наконец слез с этой головоломки, прослушивая мелодию. Мы играли с Нанами около двадцати минут. Я привык к ней и начал хорошо общаться с меньшим стеснением. Пару раз позволил себе шутки. Наконец мы закончили. На экране показалась концовка. — Спасибо, Нагито. Отлично сыграли. Дашь мне свой номер? Надеюсь, Хината шею мне не свернёт. Чиаки рассмеялась, но очень тихо. Очередной подъёб Хаджиме? Да у меня появился соперник в этом деле. — Нет, конечно. Хината нахмурил брови и вздохнул, исписывая от безделья уже второй тетрадный лист. Такими темпами и ручка закончится. — Верю. Ну… тогда жду в гости. А, и диктуй номер. Я напишу потом как-нибудь. Хаджиме закрыл игру и открыл скайп, включая камеру. Самого его видно не было, но был крупным планом виден я. Хоть предупредил бы. Чиаки тоже включила камеру и помахала мне рукой. — О, так вот как ты, оказывается, выглядишь. Вы с Хинатой чем-то похожи. Девушка удивлённо похлопала глазами, но продолжила держать телефон в руках. — П-привет. Я робко помахал руками в камеру, весь съёживаясь с непривычки. Я никогда ни с кем не говорил по видео. Даже с Хаджиме, так что всё это странно и… в какой-то степени интересно. — Уже здоровались. Диктуй номер. Чиаки настаивала на своём. Взгляд её становится серьёзнее. Пока мы сидим так, я успел немного рассмотреть её и комнату. Её волосы светлые, она прямо как с фотографии. Почти не отличается. Только макияж другой. У неё миловидные черты лица и стиль в одежде. Наушники в виде кошачьих ушек такие прикольные. Я часто видел такие в интернете, но вот так вот никогда. На заднем плане куча плакатов и фигурок. Может показаться, что она шарит абсолютно за всё. — Ой, точно. Я медленно продиктовал ей свой номер, и она позвонила мне, продемонстрировав это в камеру, затем сбросила. Я так испугался своего рингтона, что на дрожащих руках не сразу вытащил телефон из кармана. Нанами рассмеялась, убирая телефон в сторону. Что ей показалось забавным? — Хината, а Комаэда всегда такой стеснительный? Она сказала это чуть громче, чтобы Хаджиме услышал, стоя где-то в конце комнаты. На камере его было видно. Да что ж такое… уж извините. Я ничего не могу с собой сделать, но это неправда. Я один из тех людей, кто не знает меры и границ. Особенно личных. Хаджиме в это время вообще в шкафу что-то искал, вещи свои перебирал, может. Возможно, ему настолько нечем заняться. Как услышал, что его позвали, подошёл ко мне сзади и, упираясь одной о спинку кресла, чуть нагнулся, иначе лица его не будет видно. — Ты первая, с кем он такой тихий. — О, правда? Чиаки продолжила улыбаться, глядя мне в глаза. Мне не особо нравится вся эта атмосфера. Как-то… тяжело. Новые знакомства не даются просто. Никогда не давались. — Ну… меня стесняться не надо. Я не кусаюсь, если что. Ладно. Приятно было познакомиться и поиграть с тобой, Нагито. У меня стрим. Удачного времяпрепровождения. Кчао. Напоследок девушка показала рукой зайчика и отключилась, когда я помахал ей руками и в знак уважения улыбнулся. Хината выключил компьютер и сел за свой стул, рукой подпирая собственную щёку, а другой двигая ко мне поближе кружку. — Вот твой чай. Холодный. Новый сделать? — Спасибо, я такой выпью. Я повернулся на кресле так, чтобы сидеть напротив Хаджиме. Наконец-то мы только вдвоём. Даже его соседа нет. Неужели он правда так часто куда-то уходит? Я взял в руки свою кружку и принялся пить тёплый чай. Он совсем не холодный. Я могу выпить и такой тоже. Нечего выёбываться. — Слушай, ты бросил курить? — Неа. С чего вдруг такие выводы, если буквально, когда я скидывал тебе кошку, выходил курить? Хаджиме совсем не изменился в лице. Почти. Он немного удивился. За столько лет я научился читать эмоции даже на таком бесчувственном лице. Это талант. — Да я как-то понял, что никогда не видел, как ты куришь. Я сделал несколько глотков и поставил кружку на стол, переглядываясь с Хинатой. Только хотел обрадоваться, что он бросил, а тут это… В чём смысл скрывать тогда? — Я никогда не курю при тебе, потому что тебе не нравится запах сигарет. Странные у тебя выводы. Одежда-то ведь по любому пахнет. Хаджиме вздохнул и потянулся руками вверх, затем встал со стула, направляясь к шкафу. Из кармана своей ветровки он достал полупустую пачку и показал мне, после возвращаясь обратно. Хаджиме не делает это… из-за меня? Это вызывает во мне особенные чувства. В первую очередь удивление. Это именно та любовь, о которой я говорил ему когда-то. Неужели всё это было у меня под носом, а я и не знал, что даже в таком подавленном состоянии он умудрялся хоть как-то заботиться обо мне. — Это вообще хуйня. Из-за Казуичи и от меня сигаретами пахнет. Я недовольно цокнул. Манера Соды порой раздражает. Ну нельзя же внаглую прямо на меня дым выдыхать. — Это точно. Хаджиме томно зевнул, потом его резко передёрнуло. Не то от прохлады в комнате, не то от… недосыпа? Просил же нормально спать, а ему всё по барабану. Когда я допил чай, мы оба переместились на его кровать. Сидели рядом друг с другом, спиной упираясь в старую стенку. Хаджиме рассказывал, как проходила его практика, пока с малейшим недовольством со стороны Хинаты баловался с его руками, сгибая чужие пальцы, показывая зайчиков, хлопая в ладоши. Из-за такой хуйни Хаджиме иногда отвлекался или запинался, обращая внимание на то, что я делаю, но перестать меня не просил и даже не послал. Позже я рассказал и о своей практике, хотя в школе мне особо с детьми работать не давали. Я сам как ребёнок и не особо похож на будущего учителя начальных классов, но кого это ебёт? — Хаджиме… ты опять в этой рубашке. Даже дома в ней ходишь. Я покрепче сжал чужие расслабленные ладони, так серьёзно и с долей разочарования вглядываясь в лицо Хинаты. В чём проблема просто переодеться? Должна же быть домашняя одежда у человека. — Я до твоего прихода переодеться не успел. Так себе отмазка. Да даже если бы ему было некомфортно переодеваться рядом со мной, он мог попросить меня выйти. Я знаю его. Хаджиме не какая-то стесняшка. — Да ну? Ну значит я тебе сейчас помогу. Я вновь состроил хитрое лицо. Вот и нарисовался повод для доёба. Хината всегда застёгивал все пуговицы до единой, так что его шею тяжело было наблюдать. Первым делом я потянулся именно к верхним пуговицам. Не дурак же. — Не нужно мне помогать. Хината сильно напрягся и попытался противостоять мне, уворачиваясь так, как он может уворачиваться. Между нами завязалась небольшая драка, но без кулаков и крови. Я пытался настоять на своём. В ходе наших действий мне так и не удалось достать до верхних пуговиц, зато, когда Хаджиме потерял бдительность, я от нехуй делать в одно движение расстегнул пуговицы на одной из кистей, чуть засучивая рукава. Едва я взглянул на его наконец-то хотя бы одно голое запястье, как он резко выдернул из моих рук свою конечность и наспех застегнул пуговицу, раздражённо вздохнув при этом. — Это старые. Не бери в голову. Я совсем не ожидал увидеть то, что увидел. Мне вдруг стало его жаль. Я сразу же изменился в лице, перестал ехидно улыбаться. Я смотрел на человека с жалостью. — Можно… я сделаю кое-что? — Можно. Хаджиме ответил мне сразу. Тихо и без колебаний, не задавая при этом никаких уточняющих вопросов. Я сильно напряг его тем, что заставил открыть для себя новую строфу о его моральном состоянии. Я вновь потянулся к чужой руке, снова расстегнул эту чертову пуговицу и снова засучил ткань к локтю. На этот раз Хаджиме не стал ничего говорить и делать, вместо этого он смотрел в мою сторону виноватыми глазами. Я прошелся пальцем по запястью, а после принялся расцеловывать чужую кожу в тех местах, где были видны белесые шрамы от острых предметов. Глупый Хаджиме. — Почему ты… так скрывал это? Я поднял голову на Хаджиме, но руку не отпустил. — Я… не хотел тебя расстраивать. Хаджиме виновато опустил голову на моё плечо, очень тихо говоря это предложение. Чужое тело сильно расслабилось, стоит мне только показать, что я принимаю его. Хинате не нужно пытаться быть сильным. Хотя бы рядом со мной. Я вздохнул, наконец отпуская его руку и осторожно охватывая тело своими руками, прижимая к себе. Я так хочу показать, что он не один. Что может доверять мне. Я тот, кто обязательно будет рядом, пусть даже так больно и сложно порой брать всё это на себя. Я глупо усмехнулся, немного поглаживая спину Хаджиме. — Так пытался не расстроить меня, что расстроил ещё больше.