Insomnia

Ночь окутала Инадзуму своей непроглядной пеленой, лишь месяц мог немного осветить крыши домов своим голубоватым светом. В тишине слышится, как ветер пронизывает ветви сакуры, как журчит прохладная вода в ручье. В воздухе царила безмятежность и спокойствие, пришедшее в страну вечности совсем недавно. В эту тихую ночь не спалось самому архонту. Эи стояла, оперевшись о свой балкон, и с высоты осматривала окрестности инадзумы. Её не покидали раздумья о дальнейшей судьбе страны. Войны, смутное время, страхи жителей минули и для страны настало совершенно новое время, но что же ей делать дальше? Она столько сотен лет провела в эвтюмии, что совсем отдалилась от жизни своей страны.. из размышлений ее вырвал голос гудзи: - Неожиданно, что ты не спишь в такое время, Эи.. - мелодичный голос кицуне прозвучал почти у самого уха божества - Что то гложит? Совсем погрузившись в свои мысли, архонт незаметила присутствия кицуне, и, растерявишь, ответила: - Нет, проблемы со сном. Она не любила говорить о своих чувствах и не умела этого. соврать, сгладить углы- ей так проще. - Сейчас холодает, не хочешь побыть со мной в эту ночь..?- Яэ прибняла Эи со спины. Её горячий шёпот опалил шею женщины - Мне было так одиноко все эти годы без тебя, Эи...я скучала... Эи повернулась к своему фамильяру и встретилась с ее ярко розовыми глазами, которые приобрели новый оттенок то ли от света луны, то ли от тени грусти. Кицуне осторожно приблизилась к лицу своей госпожи, словно боясь сделать что то не так и поцеловала. Это был нежный, спрашивающий поцелуй. Эи никогда не делала этого, хоть и часто встречала подробные описания поцелуев в пикантных романах Яэ. она с непониманием ответила на порыв кицуне, решив что сегодня хочет ей довериться. Робкий поцелуй перерос в страстный и ненасытный, наполненный горестью и радостью одновременно. Женщины сами не заметили как оказались на большой кровати сёгуна. Поцелуи переместились с губ на лицо и шею. В глазах яэ сверкнул огонек страсти. Она стала целовать шею архонта, оставляя на ней засосы, прикусывать мочку ее уха. Райден делала это впервые, и то, что сейчас происходило доставляло ей совершенно неизвестное удовольствие. Всю свою жизнь она была войном. Тренировалась до износа ради защиты своей страны. После смерти сестры она и думать не могла не то чтобы о любви, даже об управлении государством. Конечно, у нее были представления о любви. в романах Яэ нередко шла речь о сексе-связи мужчины и женщины, но о связей женщин она не слышала ничего. По началу происходящее вызвало у нее недоверии и некую неправильность, но почему бы не узнать какого это, любовь? Пусть даже на одну ночь она будет счастлива. Параллельно поцелуям, Яэ начала медленно развязывать шелковое кимоно божества. Прекрасным зрелещем стала большая грудь. Кицуне оседлала свою госпожу и припала к ее груди, охватив губами один сосок, а второй рукой оттягивая другой. Сердце архонта застучало быстрее и послышались тихие стоны. Странное чувство внизу живота и пульсация где то внизу, заставили ее свести ноги вместе. Пульсация учищалась и ужасно хотелось трения. Лукавый взгляд Яэ не упустил этого. дразня свою любимую, она подставила свое колено к ее промежности. Мокрые поцелуи Яэ перешли к низу живота Эи. она стонала и извивалась от возбуждения. - Яэ, я...хочу большего...пожалуйста..-большая, покрасневшая от поцелув грудь рвано вздымалась. - Всему свое время, моя милая Эи--глаза Яэ вновь недобро сверкнули. Она потрогала мокрую ткань на промежности Эи, мысленно удовлетворившись, что смогла довести любимую женщину до такого состояния, начала медленно массировать ее клитор через тонкую ткань. Тело архонта было настолько чувствительно, что она выгибалась навстречу пальцам Яэ, прося большего. Наконец Яэ решила поощрить свою любимую и наконец сняла с нее последнюю вещь. - А теперь раздвинь ножки пошире - Эта просьба очень смутила электро архонта, но не повиноваться она не могла. Сегодня она полностью во власти Яэ. Кицуне начала целовать внутреннюю часть бедра женщины, вызывая в ней трепет и новые волны возбуждения. Наконец язык Яэ прикасается к ее чувствительной точке. Раздается приглушенный стон. Язык кицуне ,дразня, не проникает глубже, а играется с клитором. Райден раздажает это и она направляет кицуне плотнее, заставляя работать усерднее. Жрица повинуется. То учащаясь, то замедляясь ее язык проникает все глубже. Стоны переходят в крики. Кицуне решает подключить пальцы и параллельно играет с ее клитором. Пик удовольствия архонта близится к вершине. Она сжимает ноги, плотнее вжимая в себя кицуне. Та, в свою очередь, до смерти устав, решает доработать пальцами. Сотрясаясь от удовольствия, Эи доходит до пика. Обе обессиленные, они соединяются в нежном поцелуе, с послевкусием опустошения. Пусть и ненадолго, она забыла о гнетущих ее проблемах, но от мрачных мыслей ей никогда не скрыться.