Тот самый 🖤

29 апреля 2022 год Москва Аню разбудил настойчивый трезвон телефона Паши. Вчера они вернулись в его квартиру поздно, утомленные дорогой, и почти сразу уснули. Открыв глаза, она обнаружила, что постель пуста. Решив ответить на звонок сама, Аня увидела на экране имя «Леха». – Да? – произнесла она сонным голосом. – Паш, ну ты где? Полчаса тебя на студии ждем, – прозвучал в трубке недовольный голос, по которому Аня узнала Алексея Баева. – Прости, это не Паша. Я ему передам, что ты звонил… – Марусь, вы что, помирились, что ли? Так вот куда он пропал на несколько дней. Ладно, давайте, приезжайте, мы ждем, нужно же отметить воссоединение семьи. Баев бросил трубку, и Аню пронзила острая боль. Неужели его друзья так боготворят эту Марусю, что не могут представить Пашу с другой женщиной? А может, и сам Паша любит Машу до сих пор, но остается с ней из чувства вины? Нет, он же сказал ей на дне рождения, что любит ее… Но когда он это понял? После рассказа Вики? После того, как узнал, что Аня потеряла их ребенка и осталась бесплодна? В этих мрачных раздумьях Аня не заметила, как перед ней возник Паша. Капли воды стекали по его торсу, а на бедрах небрежно висело полотенце. Он явно только что вышел из душа. – Ань? Аня? – позвал он, нарушив тишину. – М? – Ты чего такая? Кто-то звонил? – Да, Баев звонил. Сказал, что они полчаса тебя ждут на студии. – Ну, тогда чего мы сидим? Собирайся, поехали на репетицию. У нас завтра, между прочим, концерт… – Ты не говорил… – Это был сюрприз. Давай собираться и поедем. – Паш… – Что-то не так? – Он подумал, что я Маша. Обрадовался, что вы помирились, и ждет вас на студии, чтобы отметить это, – выпалила Аня на одном дыхании и, вскочив с кровати, направилась в ванную. – Идиот, твою мать, ну какой же идиот, я убью его когда-нибудь. Ань? – Что? – Прости. Он идиот, не думает головой вообще. – Паш, ты ее любишь? – Когда-то любил. У нас давно все не так. – А я? Я понимаю, что рано это спрашиваю, но я зачем? Мы не знаем друг друга… Для чего я здесь, Паш? – Кажется, я сказал. Ты моя. Я не оставлю тебя. Мы поэтому и пробуем отношения, чтобы узнать друг друга. – Паш, не так узнают друг друга! Это все жалость, да? – Какая жалость, Ань? Ты думаешь, я с каждой фанаткой из-за жалости хочу отношений? Опять фанатка. Почему он не сказал просто "девушкой"? Аня знала, что для всех она будет лишь фанаткой, но она так хотела быть с ним, что была готова терпеть все. – Прости, я не подумала, что говорю. – Ань, прости меня, и из-за Баева тоже прости. Я не хочу, чтобы ты грустила. У тебя такая красивая улыбка. Да, не так давно я и правда любил Машу, но еще за полгода до Екатеринбурга мы с ней были почти в разводе. Все полгода не могли ни говорить, ни спать вместе. Сначала я подумал, что совершил ошибку там, но потом, когда не смог выкинуть тебя из головы, я понял, что все, любовь-то давно закончилась. Я приехал за тобой, чтобы попробовать. Ты меня любишь, тебя я не могу забыть. Я хочу построить с тобой те отношения, на которые будут смотреть с завистью. – Я поняла, Паш. – Собирайся, поедем. – Хорошо. Аня услышала в этом разговоре то, что ей нужно было: что она его любит, а он просто не может ее забыть. Он не сказал, что любит… Он не сказал даже просто то, что она ему понравилась. А может, она просто зря себя накручивает? – Паш? А как одеваться-то? Ну, по-обычному или как-то иначе? – В то, в чем тебе будет удобно высидеть пять часов на репетиции, и потом нам нужно еще будет заехать за продуктами и к Даниилу, потому что через три дня мы будем днями и ночами торчать в павильоне на съемках и в отеле рядом с ним. Так что вещи можно нам даже не разбирать. – Ладно. Девушка решила заплести два колоска, надеть леггинсы, толстовку, спортивную ветровку и массивные кроссовки, чтобы стать повыше хоть немного. Иначе она была Паше ниже плеча, а в них же она становилась хотя бы на уровне его плеча. В Москве было не так холодно, и в том, как она оделась, в принципе замерзнуть не должна была. – Я готова. – Ух ты, так получается, мы сегодня на спорте? – Паша был в спортивных штанах, футболке и ветровке. – Я уже думал, ты там платье и туфли напялишь. – Да ну тебя. – Пошли? – Угу. Мы на такси? – Зачем? У меня есть машина. – Интересно. Выйдя из подъезда, Аня увидела заметную синюю Volvo XC60. Почему-то она сразу подумала, что это и есть машина Павла. – Вот, моя малышка. – Крутая. – Хочешь? – указывая на водительское сиденье, спросил Паша. – Еще бы! Знаешь, как я соскучилась по вождению… Последние пять лет я не оставляла машину дольше чем на сутки, не считая времени в больницах и в депрессии. Будешь говорить, куда ехать? – У меня есть навигатор. – Замечательно. Час спустя Павел и Аня подъехали к студии. Дорога пролетела в песнях, большей частью – Магрит. Павел с удивлением открывал для себя Аню: она знала все тексты наизусть. С Машей такого никогда не было. Маша предпочитала наушники, а он – концентрацию на дороге. После утреннего разговора с Аней Павла все чаще посещала мысль: а не была ли женитьба ошибкой? С Аней легко, весело, интересно. Она живет в том же ритме, что и он: движение, драйв, безбашенность – все как он любит. С Машей было иначе. Она не любила его съемок, долгих поездок. Ей хотелось тишины и покоя, что с таким мужем было нереально, и это приводило к ссорам. Но Павел точно решил, что хочет быть с этой девушкой. Не из жалости, а потому что она действительно ему нравилась. Он влюбился в нее: в ее внешность, в ее характер, во все. Почему он не сказал ей об этом сегодня? Едва они вышли из машины, Павел заметил, как дрожат ее руки. – Не бойся, – сказал он, обнимая Аню за плечи. – Все будет хорошо. Сейчас мы уладим это недоразумение. – Надеюсь, они не будут против меня… – Ань, ты им очень даже нравишься. А после моего рассказа – так и вовсе прониклись к тебе. – Какого рассказа? – Что мы потеряли нашего ребенка, – впервые за все время он сказал "мы" и "нашего ребенка". Аня даже не поняла, злиться на него из-за этого или отпустить ситуацию. – Зачем ты рассказал? – Они спросили, что случилось, почему я запил. Я ответил. – Много кто знает? – Только группа. Расслабься. Аня и Павел вошли в здание и поднялись на лифте на нужный этаж. В студии их ждал стол, ломившийся от ресторанной еды, воздушные шары и группа с улыбками и хлопушками. Как только они переступили порог, раздался залп хлопушек. Когда конфетти осело на пол, повисла тишина. Все ожидали увидеть рядом с Павлом рыжую Марусю, с которой, по словам ударника, он помирился. Но рядом с Павлом стояла фигуристая брюнетка. Не сразу, но они узнали в ней ту самую капитаншу из Екатеринбурга. Осознание пришло не сразу, и всех словно парализовало. Группа застыла у стола, лица исказились от шока. У двери стояла испуганная Аня, а Павел глупо улыбался. – Ребята, спасибо! Мы не знали, что вы решили устроить нам сюрприз! Но на самом деле это мы хотели сделать его вам! Итак, группа Магрит! Рад представить вам мою девушку, Анну! Ребята переглянулись, пытаясь осознать происходящее. Аня подумала, что лучше бы она осталась дома у Паши, а еще лучше – у себя в Екатеринбурге. Она видела на их лицах шок и разочарование. Но в чем было это разочарование? В том, что Павел не помирился с Машей? Или в том, что привел другую? Или именно в ней, в Ане? Из оцепенения всех вывела директор группы. Она подбежала к Павлу и Ане и крепко обняла их. – Боже, я так за вас рада! Анечка, ты не представляешь, как я рада! Пашка, поздравляю! Аня не любила Машу. Она видела, какие у них с Павлом отношения. Из всей группы только Баев боготворил Машу. Он всегда говорил Павлу, что она – настоящая женщина, жена. – Желаю вам счастья! – Спасибо, Анюта, – поблагодарил Павел. – Да, спасибо, – эхом отозвалась Аня. – Ну чего вы тут встали? Смотрите, какой мы стол накрыли! Давайте отметим и репетировать! Завтра концерт! Парни пожали руку Павлу и поздоровались с Аней. Один лишь Баев смотрел на Аню, как на своего злейшего врага. Если бы не Аня-директор, Белова бы просто рухнула под этим взглядом. – Паш, ну ты, конечно, всех ошарашил! Так вот зачем ты срочно ездил в Екатеринбург! Привез такую красавицу! – воскликнул Рома. – Да, Ромик, красавица, а еще и умница! – Паш… – Что, Паш? Скажи, что это не так! – Ой, Ань, да дай ему похвастаться! – Так это ты трубку утром взяла? – вдруг спросил Баев. – Леша! – Да мне просто интересно. Ты же прекрасно слышала, что я назвал тебя Марусей. Почему не сказала, что ты не она? – Лёх, я что-то не пойму, что за предъявы? – Да ничего, Паш. Конечно, это твое дело, но ты совсем с ума сошел! Машка ждет, когда ты приползешь мириться, а ты привез не пойми кого! Она с тобой переспала в первый же день знакомства! Еще и залетела от тебя! Ну, якобы. Потом потеряла ребенка, опять же, якобы. Давила на жалость тем, что стала бесплодной. Паш, тебя используют, а ты как дурак ведешься! Я не пойму, как ты еще этого не увидел! А ты, девочка? Наглости еще хватило сюда приехать! – Леш, хватит! Ты что, пьяный, что ли? – одернула его директор. – Извините… – только и смогла выдавить из себя Аня и в слезах выбежала из студии. Она не знала, куда бежать. Все, что сказал Баев, словно ударило ее кинжалом. Она действительно не понимала, зачем она здесь. Но еще больше она не понимала, за что он так с ней? Она же ни в чем не обманула Пашу и не просила ее забрать. – Ань, ты можешь… – Я ее найду, не переживай, – Аня-директор тут же бросилась на поиски своей тезки. – Баев, ты ахуел? – Паша, это так и есть! Только, кажется, ты ничего не видишь! – Лех, ты не прав. Я считаю, что девочка не обманывала. Если ты без ума от Маши, так иди сам к ней! Аня тут ни при чем! Перестань на нее давить! – Во-о, замечательно! Еще один! Она вас околдовала, что ли? – Идиот! Если она сейчас уедет, то ты больше не играешь в моей группе! Достал ты уже! Рома правильно сказал: хочешь – иди к Маше, я тебе и слова не скажу! А к Ане не лезь! Она моя девушка! И хватит этих взглядов и разговоров! Это потому что она тебе тогда не дала? Или что? – Да нужна она мне, шлюха эта! Не договорив, Баев почувствовал резкий удар. Паша не выдержал – впечатал ему кулак в лицо. За все годы их дружбы это была первая серьезная ссора, переросшая в драку. – Иди умойся, – процедил Паша сквозь зубы. – Как только Аня придет, ты извинишься, и мы начнем репетицию. Завтра концерт, а ты ведешь себя как истеричка! Ты меня понял? Я не слышу! – Понял, – буркнул Баев, отворачиваясь. – Я пойду посмотрю, где они. А ты ему помоги, – бросил Паша Роману. – Лех, ну и зачем это все нужно было? Вы и так с января почти не общаетесь. А сейчас ты ей еще наговорил… Девчонка, может, и правда все это пережила, а ты ее добиваешь, – упрекнул Роман. – Машку жалко, – пробормотал Баев. – Мне тоже жалко. Но ты сам видел их отношения. Если Паше с ней хорошо, мы должны улыбаться ему, даже если нам что-то и не нравится. Извинись перед девочкой. – Ладно, – неохотно согласился Баев. Аня выбежала из здания, не зная, куда бежать. Слезы душили ее, текли ручьем. Она заметила темный проулок и рванула туда, ища спасения от обжигающей боли. Прислонившись спиной к холодной стене, она осела на землю, больше не в силах сдерживать рыдания. Слезы застилали глаза, дыхание сбивалось. Она поняла, что паническая атака возвращается. Давно не принимала таблетки, не думала, что это повторится. Но сегодня, словно предчувствуя беду, она захватила их с собой. Дрожащими руками она вытащила все из карманов, но пузырек выскользнул из рук и укатился в темноту. Слезы мешали найти его. – Аня, ну куда ты убежала? Дождь же идет! Господи, что с тобой? – Голос директора прозвучал встревоженно. Она и вправду испугалась за девушку. Впервые видела паническую атаку вживую и не знала, что делать. – Аня, ты слышишь меня? Чем тебе помочь? – Укатился… – прошептала Аня, едва слышно. – Кто укатился? Аня? Аня, ответь! – Пузырек… Таблетки… Он укатился… – Пожалуйста, попробуй успокоиться. Я сейчас его найду. Вот он. Сколько нужно? Но Белова не ответила. Она выхватила пузырек и высыпала себе на руку шесть капсул, тут же проглотив их. Это было слишком много, но в тот момент ей казалось, что только так она сможет успокоиться. – Аня, куда? Я не врач, но даже я знаю, что это много… – За что он так? Я не обманывала… Я не виновата… Я ничего не просила у Паши… Он сам приехал… Сам забрал… Я не просила… – заикаясь, проговорила Белова. – Ох, ну всё, девочка моя, иди сюда, – директор обняла ее, прижимая к себе. – Забей на него. Они с Машей слишком уж были дружны. Он из-за глупой ревности все это… Хватит, перестань плакать. Пошли, там, наверное, Майков себе места не находит. В это время в здании Паша обежал уже каждый этаж, но нигде не было этих двух вредных дам. Он решил спросить у охраны. – Извините, я с девушкой сегодня пришел. Не знаете, она выходила? – Да выходила, слабо сказано – вылетела! Чуть с ног не сбила, вся в слезах. Зачем обидел-то? Девушка такая красивая, хрупкая, несмотря на черные волосы, сама как ангел. – Да это не я, – виновато пробормотал Паша. – Спасибо. Выйдя из здания, Паша огляделся по сторонам, но не мог зацепиться взглядом ни за что знакомое. Он не знал, что делать, где искать ее теперь. Тогда он решил позвонить директору. – Алло, ты где? Ты нашла ее? – Паш, мы за углом. Она сознание потеряла. Я не унесу ее. – Твою мать! Я сейчас! Павел прибежал туда, где были девочки, и увидел, как директор сидит на земле, а на ее ногах лежит его Аня. Она и вправду была без сознания. – Что с ней? Почему кровь из носа идет? – испуганно спросил Паша. – Паш, я не знаю, я не виновата, правда! Я нашла ее здесь, она была то ли в истерике, то ли в панической атаке у нее, не знаю. Помогла таблетки найти, вот эти. Она их сразу шесть проглотила. Потом говорила, что все правда, она не врала. Потом, когда мы уже хотели идти, она пошатнулась, из носа потекла кровь, а сама она упала в обморок. – Скорую вызывай! – Уже! Они поднялись в студию, где их встретили остальные участники группы. – Паш, что с ней? – взволнованно спросил Роман. – Не знаю. Сознание потеряла. Надо скорую встретить. – Я встречу, – вызвался Баев. – Паша, все будет хорошо. Может, это просто от нервов, – попыталась успокоить его директор. – Паш, врач приехал, – сообщил Баев, входя в студию. – Куда? – растерянно спросил Паша. – Вот, проходите. – Что случилось? – спросил врач, осматривая Аню. – Перенервничала. Выпила вот эти таблетки шесть штук, потом кровь носом пошла и потеряла сознание, – объяснил Паша. – Давно? – Минут двадцать-тридцать. – Таблетки эти – очень сильные успокаивающие, почти наркотик. Девушка приняла очень большую дозу. Хорошо, что обошлось только потерей сознания и кровью. Но нужно в больницу, прокапать ее. Кто с нами поедет? И еще нужны данные. – Я поеду, – сразу же сказал Паша. – Паш, завтра концерт! – напомнила директор. – Ань, какой концерт, ты видишь, что с ней? – Вы не волнуйтесь, девушка молодая, просто перенервничала. Мы прокапаем ее, чтобы не было последствий. Вам ехать не обязательно. Может, кто-то еще может, из близких? – Хорошо, можно сын сейчас туда приедет? – Ее? – уточнил врач. – Нет, мой. – Ну хорошо. Давайте данные ее, мы по базам пробьем, все выясним остальное. – Белова Анна Сергеевна, Екатеринбург, 25.04.1997. – Сыну скажите, чтобы в 5 районную ехал, на посту пусть спросит, там подскажут. – Хорошо, спасибо. – Паш, спасибо, что остался на репетиции. Все-таки завтра выступаем, – поблагодарила его директор. – Надеюсь, меня за это простят, – Павел грустно ухмыльнулся и стал звонить сыну. – Алло, Даниил? – Пап? Что-то срочное? – Да, пожалуйста, приедь в больницу. Там нужно с девушкой одной побыть, я подтянусь через несколько часов. – Что за девушка? Симпатичная? – Да. Короче, 5 районная, Белова Анна Сергеевна. – Хорошо, сейчас поеду. – Спасибо. Паше было стыдно перед Аней. Ей плохо, а он остался на репетиции. Все это неправильно. Но чтобы не терять время, они сразу приступили к репетиции. В больнице. – Здравствуйте, а подскажите, пожалуйста, в какой палате Анна Белова? Меня попросили приехать, – обратился Даниил к медсестре на посту. – Да, уже предупредили. В 208 она. Только в себя пришла вот. – Спасибо. Тук-тук. – Войдите. – Здрав… эм… привет, – Даниил замер на пороге, не ожидая увидеть перед собой такую молодую девушку. – Привет. – Ты Аня? – Да, а ты? – Даниил, папка попросил приехать. – Паша? – Да. – А… Он сам где? – Где, на репетиции, где же еще. Важнее нету ничего же, – с усмешкой ответил Даниил. – Понятно, – расстроенно проговорила Аня, и Даниил это заметил. Хотя ему показалось это странным, чего она вообще расстроилась, будто бы его отец должен был поехать с ней. – Так, смотри, давай я сейчас намучу нам кофе или чай, и посидим тут, поболтаем. Я в магаз заехал перед больницей. Ты что больше любишь? – Кофе, но мне сомневаюсь, что можно. Так что давай чай с сахаром. – Хорошо, жди, пять минут, и все будет. Конечно, Даниил отсутствовал больше пяти минут. Когда он принес чай и печенье, они стали болтать. Он решил узнать ее получше. Спустя два часа они уже рассказали о себе почти все. Аня единственное, о чем умолчала – это о ее отношениях с его отцом. – Я что-то не понял, если ты полисмэнша, что с группой-то делала? Родственница чья-то? – спросил Даниил. – Нет, я даже не знаю, могу ли рассказать тебе, – замялась Аня. – Рассказывай, мы уже не чужие люди, – подбодрил ее Даниил. – Ну, так случилось, что группа твоего отца приезжала в Екатеринбург. Мы там, в общем-то, и познакомились. Слово за слово, и так получилось, что он забрал меня сюда. В общем, я вроде его девушка, – выпалила Аня. – Чего? Ты серьезно? – удивился Даниил. – Да. – Ну, отца-то я могу понять, а ты? Как вообще тебя угораздило? – Ты про что? – не поняла Аня. – Ну, смотри, я понимаю – отец, ты ему понравилась, ты вообще, мне кажется, не можешь кому-то не понравиться. Но ты! Он же старый! Как ты с ним вообще связалась? – Ничего он не старый! Ты чего! – возмутилась Аня. – Нет, вот я другое дело. Смотри – красавчик, молодой, смотри, какие кубики! Ну, а он – дедок уже! – А это, сынок, и называется любовь. И перед девушкой моей не нужно раздеваться. Ищи себе свою! В палату вошли Паша с директором Аней и как раз успели к концу этого разговора. – Привет, пап, привет, Ань! – поздоровался Даниил. – Приветик! – ответила директор. – Ну, как ты себя чувствуешь, маленькая? – участливо спросил Паша. – Все в порядке, сказали, что капельница закончится, и можно домой, – ответила Аня. – Анют, ты так нас всех напугала, это вообще! – воскликнула директор. – Я сама напугалась, – призналась Аня. – Ладно, у меня еще дела, я поеду. Заезжайте ко мне послезавтра, – сказал Даниил. – Хорошо. На концерте будешь? – спросил Паша. – Постараюсь. Всем пока. Выздоравливай, полисмэнша! – Пока, – попрощались Аня и директор. – Полисмэнша? – удивленно переспросил Паша. – Мы с твоим сыном многое узнали друг про друга, – с улыбкой ответила Аня. – И, кажется, ты ему понравилась, – добавила директор. – Это и пугает, – проворчал Паша. – Паш, брось, мне кроме тебя не нужен никто, – заверила его Аня. – Так, ладно, я тоже погнала, нужно многое успеть. До завтра, – попрощалась директор. – Пока, – ответила Аня. – Давай, – кивнул Паша. Аня и Паша провели весь вечер в больнице. Девушка рассказала, что эти таблетки ей назначил врач, когда у нее была сильная депрессия, и что она просто переборщила с дозой. Потом они направились домой, где почти сразу уснули.