Тот самый 🖤

30 апреля 2022г. Аня проснулась, когда солнце уже вовсю хозяйничало в комнате, заливая все вокруг своим теплым светом. Вчерашний день давал о себе знать тяжелой дымкой в голове. Часы показывали предательское 12:30. Обойдя квартиру, она поняла: Павла нет. Чтобы не тонуть в тягостных мыслях, Аня пошла в душ.  Под монотонный шум воды, словно назойливые комары, в голову лезли обрывки вчерашних разговоров, колкие слова Баева, сомнения…  Почему Павел не поехал с ней?  Неужели и он считает ее обузой?  Может, стоит вернуться домой, пока не стало слишком поздно?  Зачем она ему?  Жалость…  Неужели Баев прав, и все, что делает Паша, продиктовано лишь жалостью?  Невозможно полюбить незнакомую девушку после пары ночей, проведенных вместе. Если бы он действительно хотел ее, между ними была бы страсть… А последний раз близость была 21-го… Нужно успокоиться, оставить этого человека в покое. Он слишком добр, чтобы выставить ее за дверь, значит, она должна принять это решение сама. Она вышла из душа, словно из омута, и принялась собирать вещи, которые едва успела разложить. Каждая сложенная в чемодан вещь отзывалась болью в сердце.  Слезы душили, она не понимала, что с ней происходит. Снова эти качели? Зачем она вообще приехала? Только опозорилась… — Анют! Доброе утро! Твой кофе и вкусный шоколадный торт! Аня молчала, продолжая собирать чемодан, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Анют? Что-то случилось? — Да. Мне нужно домой. — Почему? Расскажи нормально. — Да потому! Потому, Паш!! Потому что тут я не нужна! Баев прав, все это выглядит как жалость! Не нужно меня жалеть, я этого не просила!!! Зря я вообще сюда приехала! — Аня! Объясни, что, твою мать, случилось! Меня не было дома час!! — Все, Паш. Я не хочу ничего. Не хочу… Кажется, у нас с тобой ничего не получится. Слишком много кто знает о моей проблеме. Я этого не хотела. — Куда ты собираешься? — Домой. Мне нужно работать. — У тебя нет работы. — Найду. Вернусь на прошлое место. — Зачем? — Затем, что это моя жизнь, Паш! Я правда хотела бы, чтобы у нас получилось, но это очень непросто. Я всегда буду думать, что твое отношение ко мне — это просто жалость. — Но это не так! Послушай, ты мне нравишься. Я хочу, чтобы ты была со мной. Правда хочу. Это не жалость, пожалуйста, не уезжай. — Я очень хочу верить, что это не жалость, но это сложно, понимаешь? Ты не знаешь меня. — Я знаю, какой твой любимый цвет, твои любимые цветы и вкусности, какие машины тебе нравятся, какая музыка. Ты тоже знаешь про меня. Мне кажется, этого достаточно, чтобы начать отношения. Из-за того, что я актер, нам пришлось начать жить вместе намного раньше положенного, но это только для того, чтобы не расставаться на долгое время. Я хочу, чтобы ты была рядом. — Пришлось? — Не переворачивай сейчас мои слова, пожалуйста. Я имел в виду, что если бы мне не нужно было на съемки, то мы бы узнавали друг друга иначе, ходили бы куда-нибудь постоянно, больше проводили времени на нейтральной территории. А из-за съемок у нас нет такой возможности. — Прости, Паш, прости меня, пожалуйста. Я не знаю, что со мной. — Нормально всё, иди сюда. Павел обнял Аню, стараясь унять ее дрожь. Он боялся начинать разговор про таблетки, про психолога, да и вообще о том, что вчера произошло, но ему нужно было узнать. — Нам в семь нужно быть в клубе… — Хорошо. Прости меня еще раз. — Аня, что вчера случилось?? Почему ты такие сильные успокоительные принимаешь, еще и в таких количествах? — Я давно их уже не принимаю. Просто все слова на меня так подействовали, снова случился срыв. Паш, я нормальная, правда. Просто после случившегося меня пошатнуло. — Я понял. Я буду рядом. Прости, что вчера не смог поехать с тобой. Я очень переживал, но врач уверил, что с тобой все в порядке, просто нужна капельница. — Всё правда в порядке. Аня успокоилась. Она поняла, что сама себе все накрутила. Паша говорил искренне о чувствах к ней. Как же хочется, чтобы все и правда было хорошо! — Ань? Ну ты скоро? — Уже иду. Из ванны вышла совсем другая Аня.  Казалось, Паша видел ее уже всякой, но каждый раз он был поражен ее красотой.  На ней были черные брюки палаццо, топ-корсет на тонких лямках и пиджак оверсайз. На ногах — ботильоны с острым носом.  Волосы были собраны в низкий пучок, из которого небрежно выпадали прядки волос на лоб. Завершал образ макияж, состоящий из кошачьих стрелок и темно-красной помады. — Ого, ты… такая… такая красивая. — Спасибо. Мы опаздываем? — Ничего страшного. Я думаю, твой образ стоил нашего опоздания. Аня и Паша ворвались в клуб, когда выступление уже начиналось. Времени разглядывать толпу не было: их встретила директор и повела Аню к ее месту, где уже ждал Даниил. – Привет, полисменша! – ухмыльнулся он. – Привет, ты давно здесь? – Я как раз вовремя, в отличие от вас с отцом. Хотя, глядя на тебя, понимаю, что опоздание того стоило. Ты прекрасна. – Спасибо, здесь столько людей… – Да, и большая часть – постоянные зрители. – Даня! Привет, мой хороший! – к ним подлетела девушка с копной рыжих волос и чмокнула Даниила в щеку.  Ане не составило труда догадаться, кто это. – Здорова, ты чего здесь делаешь? – Ну как же, у отца концерт, пришла поддержать. Это традиция, я как хорошая жена должна быть рядом. – Маш, тебе не кажется, что это уже неуместно? И у отца есть, кому его поддержать… – Маша повернулась к Ане и окинула ее презрительным взглядом. – Хм, да, вижу. Не знала, что сюда пускают девушек с низкой социальной ответственностью… – Да мы тоже не знали, пока вас не увидели, – парировала Аня. – Да как ты смеешь!  Маша вцепилась Ане в руку и потянула на себя. В этот момент на сцену вышла группа, и Паша, увидев эту сцену, замер в недоумении.  – Не радуйся раньше времени, он с тобой не надолго, нагуляется и вернется! – Мне тебя жаль. Сними розовые очки, он теперь мой! – Анют, не надо, начинается, – одернул ее Даниил. Маша отпустила Аню и гордо удалилась. – Сука! – вырвалось у Ани. – Привет всем! Надеюсь, у вас хорошее настроение. Если позволите, мы начинаем! Аня смотрела на Пашу с обожанием, пока он был на сцене, подпевала каждой песне.  Паша, в свою очередь, смотрел только на Аню, словно этот концерт был только для нее.  Это не осталось незамеченным: группа, зрители и особенно Маша то и дело переводили взгляд с Паши на Аню, чувствуя их химию, словно они зависели друг от друга. – Дорогие друзья, сегодня у нас необычный концерт. После него запланировано интервью, но боюсь, что до этого момента скрывать я больше не смогу. В зале присутствует одна девушка, и я хотел бы, чтобы она вышла сюда для следующей песни. Ань, ну чего ты там стоишь? Идем сюда. Аня застыла в оцепенении.  Не ожидала, что он вызовет её на сцену.  Лёгкий толчок Даниила вывел её из ступора. Под оглушительные аплодисменты она поднялась, чувствуя себя немного не в своей тарелке. — Что ты задумал? — прошептала она, глядя на Пашу с тревогой. — Всё хорошо, — так же тихо ответил он, целуя её в висок. — Ребят, вы все знаете сериал "Отпуск", и то, что там я пел с группой «Марсу нужны любовники». Так вот, глядя на эту девушку, я сам себе завидую. До сих пор не верю, что она моя. Я поговорил с ребятами, и они разрешили посвятить моей любимой песню "Её глаза". Паша отложил гитару, взял микрофон и нежно взял Аню за руку. Его взгляд, полный любви и обожания, был устремлен только на неё.  Он пел, вкладывая в каждое слово всю свою душу. В этот момент Аня поняла, что не готова отпустить его. Она будет строить отношения с ним, пока это будет нужно ему самому.  В полумраке клуба замерцали огоньки телефонов, люди снимали их на камеру и подпевали Паше. Аня тоже тихонько повторяла слова песни. После припева Паша притянул её к себе, и они начали медленно покачиваться в объятиях друг друга. Зал затих, наполненный умилением. В конце песни Паша крепко обнял Аню и поцеловал её так страстно, что, казалось, это чувство передалось каждому в зале.  Раздались восторженные крики и аплодисменты. — Ну вот и всё, — сказал Паша, немного запыхавшись. — Спасибо вам большое, ребята! Буквально 10 минут, и мы будем фотографироваться! Аня и Паша спустились со сцены и ушли в гримерку. — Ну как тебе? Теперь ты видишь, что у меня всё серьёзно к тебе? — спросил Паша, с нежностью глядя на неё. — Дурак, я чуть не расплакалась на сцене… — прошептала Аня, с трудом сдерживая слезы. — Ань, ты мне очень нравишься. Ты мне очень дорога, и, я правда люблю тебя. Пусть для этих слов ещё очень рано, но я хочу, чтобы ты знала… — Я тоже люблю тебя, — ответила Аня, глядя ему прямо в глаза, и в её сердце разливалось тепло. Их губы сплелись в поцелуе, жарче и необузданнее, чем требовал спектакль. Паша, словно одержимый, прижал Аню к холодной стене гримерки, его поцелуи обжигали шею, вырывая из ее груди сдавленный, дрожащий стон.  И в этот самый миг, когда их тела слились в едином порыве, дверь распахнулась, впуская нежеланную гостью. – Ой… Простите, не знала, что у вас тут… развлечения. – Чего тебе? – рявкнул Паша, отстраняясь от Ани. – Какого черта ты здесь забыла? – Паша, ну хватит! – Маша шагнула вперед, в ее голосе звучало отчаяние. – Ну, погулял и хватит! Что ты тут устроил, как мальчишка, на сцене?! – Тебя это не касается, – отрезал Паша, его глаза метали молнии. – Уходи. Ты здесь лишняя. Анют, пойдем, ребята заждались. Они вышли, оставив Машу в одиночестве, в затхлой атмосфере гримерки.  Паша тут же окунулся в привычную стихию – автографы, улыбки, вспышки фотокамер.  Даниил, словно верный телохранитель, развлекал Аню у бара. Два коктейля, выпитые в нервном напряжении, немного успокоили ее, но впереди маячило интервью, которое, как гром среди ясного неба, Паша решил дать вместе с ней. – Сынок, я попросил присмотреть за моей девушкой, а не напоить ее! – прорычал Паша, заметив их у бара. – Паш, все в порядке, – прошептала Аня. – Мы выпили всего по два коктейля… Я просто нервничаю. – Все будет хорошо, – Паша прижал ее к себе. – Я рядом. Паша нежно поцеловал Аню в макушку, словно оберегая от всего мира, и повел обратно в гримерку.  Там уже царила атмосфера предвкушения: камера ждала, журналист лихорадочно правил вопросы, понимая, что новость грядет сенсационная – у Майкова новая любовь. – Ну вот и мы, – объявил Паша, стараясь звучать непринужденно. – Никит, все готово? – Да, привет, – отозвался Никита. – Я буду брать интервью, в основном у Ани, конечно. Всем же интересно, кто ты такая. Присаживайтесь, будем начинать. – Хорошо, – робко проговорила Аня. Паша с Аней опустились на диванчик. Он обнял ее за талию, прижал к себе, а ее руку взял в свою, словно передавая ей частичку своей уверенности и тепла. – Итак, начинаем! – провозгласил Никита. – Всем привет! Это шоу «муТИМ», и сегодня по вашим многочисленным просьбам у нас в гостях Павел Майков. Но он не один! Прямо на концерте он представил нам свою спутницу. Самый яркий момент концерта вы увидите в конце нашего эфира. Паша, привет! – Привет, – отозвался Паша. – Представь нам свою… подругу? – Это Аня, Анна Белова. И, Никит, «подруга» – это слишком слабое слово. Девушка – вот как надо говорить. – Хорошо, приняли к сведению. Аня, привет! – Привет, – тихо ответила Аня. – Ну, как ваш настрой? – Приятная усталость после концерта, – сказал Паша. – Анют? – Немного переживаю, – призналась Аня. – Хотя я уже участвовала в интервью, но это был скорее репортаж для прошлой работы. – Паш, надеюсь, ты не будешь против, если большая часть интервью будет посвящена Ане? Все же, всем интересно, кто она. – Я не против. Анют, а ты как? Не против? – Нет, – выдохнула Аня. – Отлично! Аня, расскажи о себе. Детство, семья, профессия – нам интересно все! Аня глубоко вдохнула. – Я родилась в Екатеринбурге, в семье полицейского и музыканта. Родители делали все, чтобы у меня было все, что нужно. С пяти лет я была втянута в эту двойную жизнь: с отцом – в мир полиции, с мамой – в мир музыки. Я часто бывала в отделе, даже на задержаниях ездила. Музыка тоже всегда была рядом, но полиция стала моей настоящей страстью. До недавнего времени я сама работала в уголовном розыске Екатеринбурга… Что еще сказать? У меня есть ребенок, и мы с ним очень близки. Просто лучшие друзья. – Очень интересно! То есть, ты у нас бывший полицейский? – Бывших полицейских не бывает, – улыбнулась Аня. – В каком звании ты была? – Капитан. – Невероятно! На вид тебе не дашь и тридцати, а ты уже капитан полиции. И, как ты сказала, у тебя есть ребенок. – Да, мне 27. Капитана я получила, потому что люблю свою работу и всегда стремилась вверх. Сыну в феврале исполнилось семь лет. Его зовут Паша. Он очень смышленый парень и уже определился с будущим – хочет пойти по стопам мамы и дедушки. – То есть, ты родила в двадцать? И твой сын назван в честь Паши? – Да, я родила в двадцать. Во время беременности и после продолжала учиться и повышать квалификацию. И да, сын назван в честь Паши. Я была и остаюсь такой же влюбленной фанаткой, как и большинство. – Постой, ты сказала, что ты из Екатеринбурга? – Да. – Так получается, девушка из прошлого интервью Паши – это ты? – Получается, что так, – смущенно подтвердила Аня. – Как вы познакомились? Как вообще приняли решение об отношениях? – Познакомились благодаря нашему барабанщику. Это вышло довольно необычно, – ответил Паша. – А решение… оно пришло само собой. Я понял, что не могу без этой девушки. Она дарит мне новую жизнь. Честно скажу, до сих пор не верю, что мне так повезло. – Паш, а как твои близкие отреагировали на такие перемены? – Сын кажется слегка завидует, что я встретил Аню первым. Но в общем, он очень счастлив за нас. Они быстро нашли общий язык. А кому что не нравится – сами виноваты. – Хорошо. Ты знаком с родителями Ани? С ее сыном? – Да, я познакомился со всеми. Надеюсь, я им понравился так же, как и они мне. – Ну, так получается, у вас любовь и все хорошо? – Да, – подтвердил Паша. – Да, – эхом отозвалась Аня. – Ого, даже отвечаете синхронно! Ну, а когда дети? Мы знаем, что Маша не любила маленьких детей, поэтому вы и жили для себя. Но и у тебя, Паша, и у Ани есть дети, поэтому этот вопрос вполне закономерен… – Мы пока упустим этот вопрос, – уклончиво ответил Паша. – Как только – так сразу. Паша заметил, как Аня поникла, как тень печали легла на ее лицо.  Все остальное интервью она сидела грустная, словно ее сердце сжалось от боли. Он старался поскорее закончить эту беседу, желая уберечь ее от лишних ран. – Ну, спасибо вам за ответы, – сказал Никита. – Ань, было приятно познакомиться. – Взаимно, – прошептала Аня. Молчание окутало их, пока они ехали домой.  Ни слова в клубе, ни звука в машине. Так же безмолвно вошли в квартиру, и Аня, словно ища спасения, тут же скрылась в душе.  Паша понимал: Маша, эти вопросы на интервью…  Ей просто нужно было отпустить напряжение, растворить его в горячей воде.  Пока она смывала усталость, Паша открыл бутылку вина, зажег свечи, расставил фрукты на столе, создавая тихую гавань для двоих.  Аня вышла, волосы рассыпались по плечам, в его футболке, без грамма макияжа – такая родная, такая домашняя.  Паша подошел и молча заключил ее в объятия, вкладывая в это касание всю свою любовь и поддержку. – Ты же понимаешь, что забеременеть я не смогу… – Есть больницы, лекарства, мы можем попытаться, – ответил Паша, его голос был полон надежды, – а если нет… у нас уже есть два сына. – Да, старший младше меня на шесть лет, – в ее голосе промелькнула слабая улыбка. – Ну вот видишь, уже смеешься. Пошли, я вино открыл. – Решил напоить меня и воспользоваться? – шутливо спросила Аня, но в глазах плескалась усталость. – Ну, ты чего… – Я не против. Я так устала за вечер. – Тогда я должен помочь расслабиться своей принцессе, – прошептал Паша, нежно целуя ее в висок. Они допили бутылку вина, слушая тихую музыку, обмениваясь редкими фразами о карьере Паши.  Внезапно Паша поднялся и, взяв Аню за руку, легонько подтолкнул ее к кровати. Она поддалась его напору, сердце забилось в предвкушении. Паша навис над ней, и в пьяном тумане между ними вспыхнуло неистовое желание. – Паша… – Что? – прошептал он в ответ, его дыхание обжигало ее кожу. Его рука скользнула с талии на внутреннюю сторону бедра, отыскивая заветную точку и начиная дразнящий массаж круговыми движениями. – Ахх… – Хорошо? – Очень… ах… – Чего ты хочешь? – Тебя. – Скажи нормально. – Паша… – Аня почти рычала от возбуждения. – Скажи, и всё будет, принцесса, только скажи. – Паша, я очень тебя хочу, хочу почувствовать тебя внутри, – выдохнула она, ее голос дрожал от страсти. – Желание принцессы – закон, – прошептал Паша, и его губы накрыли ее губы в жадном, страстном поцелуе. Срывая с нее футболку, он перешел с губ на шею, оставляя на нежной коже краснеющие следы своей любви. Спускался все ниже и ниже по ключице к манящей груди, прокладывая влажную дорожку из поцелуев и подключая язык, заставляя ее стонать от нестерпимого желания. Паша жадно ловил губами соски, нежно оттягивая их, словно боясь причинить боль, и едва ощутимо покусывал, словно пробуждая ото сна.  Его руки ласково блуждали по груди, спускаясь к животу, и он чувствовал, как волнение, подобно бурной реке, сковывает его тело.  Аня тихо стонала под ним, каждый звук – мольба и откровение, спина выгибалась в немом танце страсти, а губы, полные и чувственные, она кусала, сдерживая крик. Её пальцы утопали в его растрепавшихся волосах, словно ища опору в этом водовороте чувств. Майков медленно стянул с неё кружевные трусики, словно снимая последнюю преграду между ними.  Аня сглотнула, её дыхание стало прерывистым и жадным, когда он, ведомый любовью, начал опускаться губами ниже – туда, где рождалось пламя, где влажная и трепетная плоть ждала его прикосновений.  Аня, словно распускающийся цветок, медленно развела ноги, доверяясь ему без остатка, а Паша крепко обхватил её бедра, словно боясь потерять это хрупкое мгновение. Она задвигалась навстречу, отдаваясь во власть чувств, запрокинув голову назад, словно в молитве.  Его язык, то нежный и ласкающий, то дерзкий и требовательный, проникал в самую суть её существа, дразня и маня, а затем, словно играя, выбирался наружу и уверенно касался разгоряченной плоти, обещая ей блаженство, о котором она так долго мечтала. Паша медленно снял рубашку, и, поймав взгляд Ани, с нежностью вошел в нее. Ее громкий стон отозвался теплом в его сердце, и он начал двигаться, наполняя каждый толчок любовью. Аня, утопая в его объятиях, крепко держалась за его сильные плечи. Ее пальцы блуждали по широкой спине, оставляя легкие царапины, когда он, с каждым глубоким и резким, но бесконечно нежным движением, проникал в самую ее душу. Паша, задыхаясь от переполняющих чувств, ощутил, как тело пронзила горячая дрожь. Стоны Ани становились все громче, предвещая приближение блаженного мига. Паша, тихо рыча от желания, чувствовал, как член пульсирует в ней, отдаваясь каждой клеточкой его существа.  И вот, волна оргазма накрыла Аню, а следом, обессиленный и счастливый, излился и Паша. Он медленно вышел из нее, с трудом переводя дыхание. Он коснулся ее губ нежным, смазанным поцелуем и, обессиленный, сполз с нее, упав спиной на смятую простыню. Сердце бешено колотилось, а в груди разливалось тепло благодарности и любви.