Струна

Маме       «Сегодня я убила его. Я сжимала его трахею своими руками и наблюдала за смесью ужаса и непонимания в темных глазах. На моем лбу выступили капли пота, а ненависть и какое то странное чувство глубоко в груди сдавливали сердце. Нет, это определенно одна лишь ненависть. И только она. Он даже не сопротивлялся. Это так странно. Лишь хрипел что-то. Кажется, это было похоже на типичное «За что, Лу?». Я так много раз слышала подобное и противно от этой банальности. Он ведь знает. Я уверена, что знает. Знал всегда. Будь это не так, я бы разочаровалась в нём.       Знаешь, мам, так иронично, что одним из самых важных людей в моей жизни стала моя цель. С ним даже дышалось легче. Я сама заманила себя в этот капкан. Понимание того, куда это всё приведёт, заставляло сердце холодеть, но отступать почему то не хотелось. Да и я не могла. Ах да, я же тебе так и не осмелилась рассказать о моей специфической работе. Да и зачем, верно? Только нервы лишние себе делала бы. Я не боюсь твоего осуждения или непонимания. Больше, чем я сама себя, меня никто не будет осуждать. Надеюсь, ты налила себе стакан воды перед тем, как взять это письмо в руки. Прости, что оно такое сумбурное. Я не хотела долго ждать. И прости за всё. На рай я не рассчитываю, поэтому, больше мы не встретимся. Люблю тебя.»       На письмо капнула одинокая слеза, которую псионичка сразу же стерла со щеки, немного размазав макияж. Она была абсолютно уверена во всех своих действиях. Кроме тех, что касались Иво. Руки больше не дрожали. Сложив письмо вчетверо и засунув его в карман брюк, она встала с пола, на котором сидела всё это время, и проследовала в спальню. На полу лежало тело. При взгляде на него, что-то внутри содрогнулось, но девушка быстро отвела глаза. Задание выполнено успешно. Как и все предыдущие. Только вот, то удовлетворение, что ощущалось раньше, отсутствовало. Лишь бесконечная пустота там, где раньше билось сердце. Лу чувствовала, что у неё отняли что-то ценное то, что уже никогда и ничем не заменить. Она словно робот, единственными функциями которого были механические действия, прикрытые великой целью. Втереться в доверие, устранить, замести следы. Втереться в доверие, устранить, замести следы. Так раз за разом. И тут, роботу показали, что такое чувства. Это было чем то, что ей не было суждено никогда увидеть, а после краткого мгновения просветления то, что безжалостно отобрали, заставив жить одними лишь воспоминаниями. От них одновременно хорошо, но и так горько.       Закатав рукава и взяв в руки специальное средство, с труднопроизносимым названием и без этикетки, а также вооружившись тряпкой, она педантично принялась стирать ненужные улики, упёрто заставляя себя смотреть на бездыханное тело.

***

      Через два дня в блоке Лу раздался стук. Йонас в легком недоумении покосился на дверь, ведь был уверен, что подруга должна быть дома. Постучав чуть громче, он раздраженно начал набирать сообщение, но дверь сама еле слышно приоткрылась. Перешагнув через порог, он замер. Посреди комнаты болталось в петле безжизненное тело, а на тумбе лежало письмо, подписанное аккуратным и ровным почерком «Маме».