Smithereens

***

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс,1940. Холодный зеленоватый свет, пробивавшийся сквозь узкие окна‑щели подземелий Слизерина, лёг на лицо Виктории тонкими полосами. Она приоткрыла глаза: старинные бронзовые часы на прикроватной тумбочке показывали 6:45. В воздухе витал лёгкий запах сырости и древних каменных стен — неизменный спутник жилых помещений факультета. Виктория потянулась, чувствуя, как мышцы отзываются лёгкой судорогой после вчерашнего занятия по защитной магии. Снаружи, за толстыми стенами, наверняка царила ранняя осень 1940 года — прохладная, с редкими каплями дождя, но здесь, в глубине подземелий, время словно застыло в вечном полумраке. В комнате царила привычная утренняя суета — но у каждой своя. Эмили уже стояла перед зеркалом. Её каштановые волосы были уложены в безупречный низкий хвост, форма выглядела так, словно только что из ателье: ни единой складки, ни намёка на небрежность. Она аккуратно застёгивала мантию, время от времени поглядывая на часы. — Ви, ты ещё спишь? — не оборачиваясь, поинтересовалась она. — Через час завтрак, а потом зельеварение.— усмехнулась Браун,— Слизнорт не простит опоздания,в прошлом месяце он оставил двоих гриффиндорцев на дополнительные часы за неидеальный вид. Виктория села на кровати, потянувшись. — Я не сплю, я медитирую. — усмехнулась Миллс,— И потом, кто сказал, что я хочу быть идеальной? Малия тем временем мирно посапывала, уткнувшись в подушку. Её каштановые локоны разметались по простыне, а мантия с края кровати свисала почти до пола. — Мали, подъём! — крикнула Эмили, но та лишь перевернулась на другой бок и что‑то невнятно пробормотала. Виктория направилась в ванную. Вода в кранах была ледяной — магия подогревала её лишь частично, так что приходилось использовать небольшое согревающее заклинание. Она нанесла травяной шампунь, вдыхая аромат мяты и полыни, затем — восстанавливающий эликсир для волос, рецепт которого ей когда‑то дала бабушка. Выйдя из ванной, Виктория первым делом нанесла базовое уходовое зелье. Капля светящейся жидкости мгновенно увлажнила кожу, придав ей лёгкий перламутровый отблеск. Затем она применила согревающее заклинание к чёрным колготкам, похожим на капрон: в подземельях всегда зябко, а сегодня, судя по сквозняку, особенно. Одевалась она неторопливо, внимательно следя за каждым элементом образа: свободная чёрная юбка до середины бедра — строго по регламенту, но с лёгким намёком на индивидуальность,светлая блузка с длинными рукавами, аккуратно заправленная внутрь галстук Слизерина — изумрудно‑серебряный, завязанный узлом «ассиметричный виток», мантия, накинутая на плечи. Теперь — самое интересное. Брюнетка достала волшебную расчёску с сапфировым напылением, которую ей подарили на шестнадцатилетие. Та слегка засветилась в её руках, словно приветствуя хозяйку. — Crispus Lux! — произнесла она, проводя расчёской по влажным прядям. Её чёрные волосы до плеч мгновенно обрели объём и мягкие волны. Затем она произнесла мини‑заклинание сушки «Secare Aurum», и локоны заиграли живым блеском. Перед зеркалом Виктория принялась за макияж: лёгким движением нанесла тональный эликсир с эффектом «матового сияния», затем серо‑зелёные тени — в тон галстуку. Подводка с магическим свойством «не растекается даже под дождём» очертила взгляд, а бальзам для губ с лёгким мерцанием завершил образ. Осталось добавить последние штрихи. Виктория надела серебряные серьги‑капли — семейную реликвию, тонкий браслет с изумрудом, подаренный на прошлое Рождество, и чёрные туфли на невысоком каблуке — удобные, но строгие. Взяв сумку из драконьей кожи — вместительную, но элегантную, — она проверила содержимое: конспекты по зельеварению, перо из пера феникса и маленький флакон анти‑стрессового зелья. Эмили, наконец, оторвалась от зеркала и мягко потрясла Малию за плечо, стараясь разбудить. — Мали, ну серьёзно! — воскликнула Браун,— Мы с Ви ждём тебя в Большом зале.— вздохнула шатенка,— Завтрак не ждёт, а профессор Слизнорт не простит опоздания. Малия пробормотала что‑то невразумительное, но Эмили уже направлялась к двери. — Всё, я готова, — сказала Виктория, поправив мантию. Эмили окинула её взглядом и одобрительно кивнув. — Выглядит идеально,ьолько не забудь заколку ветер сегодня сильный, а ты знаешь, как Слизнорт любит придираться к внешнему виду.— подмигнула Эмили. Миллс усмехнулась, достала из ящика серебряную заколку с изумрудом и закрепила пару непослушных прядей. Перед выходом она обернулась, бросив взгляд на комнату: зелёные лампы мерцали в полумраке, на столе Эмили — идеально сложенные книги, на кровати Малии — беспорядочно разбросанные носки и учебник по нумерологии. — Типичный Слизерин, — прошептала она с лёгкой улыбкой.— Даже в 1940 году. И, поправив сумку на плече, шагнула в холодный коридор, готовая к новому дню.

***

Большой зал наполнялся гулом голосов и ароматами свежей выпечки. Утренний свет, пробивавшийся сквозь высокие окна, ложился на длинные столы золотистыми полосами. Виктория и Эмили заняли привычные места у края слизеринского стола — подальше от шумной группы старшекурсников, но достаточно близко к кафедре, чтобы не пропустить объявление расписания. Эмили аккуратно налила себе чай, добавила ломтик лимона и лишь потом взялась за тост. Виктория без церемоний положила себе порцию яичницы, пару ломтиков бекона и щедро налила клубничного джема. — Ты без комплексов,я погляжу, — усмехнулась Браун. — Сегодня предстоит тяжёлый день,нужно подзарядиться, — Миллс подмигнула и откусила большой кусок тоста. — Кстати, ты уже видела расписание? — Конечно,зельеварение первым уроком, потом история магии, затем трансфигурация. — пожала плечами шатенка,— Ничего неожиданного. — Кроме того, что мы снова в парах, — Виктория скривилась. — И угадай, с кем мне выпало работать во второй раз? — С Реддлом, конечно,кто же ещё может довести тебя до нервного тика за пять минут? — Эмили вздохнула, прекрасно понимая, о ком идёт речь. Виктория нервно покрутила в руках ложку. — Он староста школы, староста Слизерина, лучший ученик, любимец преподавателей… — брюнетка перечисляла, загибая пальцы. — А ещё самодовольный, холодный, расчётливый тип, который смотрит на всех, как на пешки. — Но ты ведь не просто так его ненавидишь, — Браун понизила голос, наклонившись ближе. — Есть что‑то ещё, да? Виктория замерла. Внутри всё сжалось — она никогда не рассказывала Эмили правду. Никто не знал, что она пришла из 1998  года, что её миссия — остановить Тома Реддла, пока он ещё не стал тем, кем станет. — Просто он опасен, — произнесла она осторожно. — Чувствую это. Эмили задумчиво помешала чай. — Опасен? — вздохнула она,— Возможно,но он никогда не нарушает правил. — улыбнулась Браун,— Всегда вежлив, всегда точен,даже Слизнорт говорит, что у него редкий дар. — Дар манипулировать людьми, — фыркнула Миллс. — Он умеет казаться идеальным, но я вижу его истинную суть. В этот момент к их столу, зевая и поправляя мантию, подошла Малия. Её волосы были в беспорядке, а галстук перекручен. — Простите, проспала… — пробормотала она, плюхаясь на скамью. — Что обсуждаем? — Того, кого обсуждать не стоит, — хмыкнула Виктория, кивая в сторону входа. Малия проследила за её взглядом и тут же выпрямилась, пытаясь придать себе более собранный вид. В зал вошёл Том Реддл. Он шёл неспешно, но в каждом движении чувствовалась уверенность человека, знающего, что все взгляды прикованы к нему. Его мантия была идеально выглажена, галстук завязан безупречно, а в руках он держал толстую книгу по алхимии. Проходя мимо слизеринского стола, он на мгновение задержал взгляд на Виктории. Всего секунда — но в его глазах промелькнуло что‑то неуловимое: не просто любопытство, а живой, пристальный интерес, будто он пытался разгадать её, прочесть за маской раздражения и неприязни нечто большее. Виктория почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала: Том Реддл не привык оставлять загадки без ответа. И если он начал её изучать — это плохо. Очень плохо. — Опять смотрит так, будто я — ничтожество, — процедила брюнетка сквозь зубы. — Или будто ты загадка, которую он хочет разгадать, — тихо добавила Эмили. — Ты ведь знаешь, он не упускает ничего, что выходит за рамки обычного. Виктория сжала кулаки под столом. — Пусть только попробует. — вздохнула девушка,— Я не дам ему ни единого шанса понять, кто я на самом деле. Малия, не до конца понимая подтекст разговора, потянулась за булочкой. — Вы о Томе? — поинтересовалась Райз,— Он всегда так смотрит на всех,как будто мы шахматные фигуры, а он обдумывает следующий ход. — Именно, — кивнула Виктория. — И я не собираюсь быть одной из них. Завтрак подходил к концу. Студенты начали подниматься, собирая книги и направляясь к выходу. Виктория медленно допила чай, пытаясь успокоить нервы. — Слушай, — Эмили вдруг взяла её за руку. — Я знаю, что между вами что‑то происходит,и если тебе нужна помощь… — Не нужна, — отрезала Миллс, но тут же смягчилась. — Спасибо,но это моё дело. — попыталась улыбнуться она,— Просто постарайся не оставлять меня с ним наедине дольше, чем требуется по заданию. Браун кивнула, не настаивая. — Ладно,но если что я рядом. — вздохнула шатенка. Малия, до сих пор жующая булочку, подняла глаза на двух соседок по комнате. — О чём это вы? — поинтересовалась она. — Ни о чём, — быстро ответила Виктория. — Просто зельеварение,не особо люблю его. Малия понимающе кивнула. Она не догадывалась, что за этой фразой скрывается куда больше, чем просто неприязнь к сложному предмету. Они вышли из Большого зала, вливаясь в поток студентов, спешащих на занятия. Впереди — кабинет зельеварения, а в нём — Том Реддл, который уже наверняка ждёт их с холодным, изучающим взглядом. Виктория глубоко вдохнула. Сегодня ей предстояло не просто сварить зелье. Сегодня ей предстояло играть роль обычной ученицы, скрывая, что она — охотник, пришедший за самой опасной добычей в истории магии. И самое страшное — что этот «добыча» начинал проявлять к ней нездоровый интерес.

***

Кабинет зельеварения погружался в приглушённый зеленоватый полумрак — тяжёлые каменные стены словно поглощали свет, оставляя лишь блики от мерцающих котлов. Воздух был насыщен запахами: терпкая полынь, сладковатая мандрагора, металлический привкус драконьей крови. Вдоль длинных столов выстроились ученики — Слизерин справа, Гриффиндор слева, между ними — незримая, но ощутимая граница. Профессор Слизнорт, круглолицый, с живым взглядом, постучал по кафедре хрустальной палочкой. Звон разнёсся по помещению, заставляя всех замолчать. — Доброе утро, дорогие мои! — его голос звучал бодро, почти празднично. — Сегодня мы погрузимся в одно из самых интригующих зелий сыворотку правды. — произнёс Гораций,— Кто‑нибудь может рассказать, в чём её суть и почему она столь ценится в магическом мире? В первом ряду мгновенно взметнулась рука Эмили. Её каштановые волосы были аккуратно уложены, форма — безупречна, как всегда. — Мисс Браун, пожалуйста, — улыбнулся Слизнорт. — Сыворотка правды, — чётко начала Браун, — это зелье, заставляющее выпившего говорить только правду. Оно используется в судебных разбирательствах, допросах и редких случаях внутрисемейных конфликтов. Однако его применение строго регламентировано Министерством магии из‑за высокой токсичности при неверном приготовлении. — Отлично, пять баллов Слизерину! — Слизнорт кивнул. — А кто может назвать ключевые ингредиенты? На этот раз руку подняла Виктория. Её чёрные волосы, уложенные волнами с помощью утреннего заклинания, блестели в свете свечей. Она бросила короткий взгляд на Тома Реддла, сидевшего рядом с ней за одним столом. Тот наблюдал за ней с едва уловимой полуулыбкой, слегка наклонив голову. — Мисс Миллс? — Основа сыворотки — экстракт корня мандрагоры, — начала Виктория, — к нему добавляют перья феникса (именно перья, не пепел), каплю драконьей крови и настойку из листьев серебристой полыни. Важнейший нюанс — последовательность добавления. Если перепутать порядок, зелье не просто не сработает, а станет опасным ядом. Слизнорт захлопал в ладоши: — Великолепно! Ещё пять баллов Слизерину. Вижу, вы серьёзно подготовились. Том Реддл чуть подвинулся на скамье, чтобы лучше видеть лицо Виктории. — Однако, — произнёс Реддл негромко, но так, чтобы все услышали, — мисс Миллс забыла упомянуть, что драконья кровь должна быть именно алой, а не багровой.— ухмыльнулся он,— Иначе реакция будет нестабильной. Виктория повернула голову к нему, их взгляды встретились. — А вы, мистер Реддл, забыли добавить, что перья феникса нужно брать только у птицы, пережившей возрождение. — на ее губах появилась ухмылка,— Иначе их магическая сила недостаточна. По классу прокатился лёгкий смешок. Гриффиндорцы переглянулись — явно наслаждались небольшим противостоянием. — Очень хорошо, оба! — воскликнул Слизернот,— Вижу, у нас сегодня соревнование знатоков,что ж, это только к лучшему. — он довольно улыбнулся,— Сейчас вы будете работать в парах над приготовлением сыворотки. — произнёс Гораций,— Напоминаю: точность, терпение и ни малейшего отклонения от рецепта! Тут из заднего ряда робко поднял руку гриффиндорец — светловолосый парень с веснушками и немного растерянным выражением лица. — Да, мистер Финч? — благожелательно кивнул Слизнорт. — Э‑э…профессор, а можно уточнить… — парень замялся, поправляя очки, — …почему именно серебристая полынь? — поинтересовался он,— Я читал, что обыкновенная тоже обладает схожими свойствами… — Отличный вопрос, мистер Финч! — воскликнул преподаватель,— Пять баллов Гриффиндору,дело в том, что серебристая полынь содержит особый изотоп магического эфира, который усиливает проводимость правды на молекулярном уровне. — улыбнулся Гораций,— Обыкновенная полынь даёт лишь поверхностный эффект человек может говорить правду, но упускать важные детали или искажать контекст. — усмехнулся мужчина,— А нам нужна абсолютная честность, не так ли? Финч кивнул, явно довольный, что его вопрос оценили. Виктории, как и ожидалось, предстояло варить зелье вместе с Томом. Он аккуратно разложил ингредиенты на их общем столе — каждый на своём месте, ни один не касался другого. Его движения были точными, почти хирургическими. — Итак, — Том взял в руки нож для нарезки корней, — кто начнёт? — Вы староста, вам и карты в руки, — язвительно ответила Миллс, слегка отодвинувшись, чтобы не касаться его локтя. — О, не стоит скромничать. — усмехнулся Реддл,— Вы ведь явно знаете больше меня. — Не льстите себе.— усмехнулась брюнетка,— Я просто не хочу, чтобы вы случайно отравили нас обоих. Том усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли интерес, то ли вызов. Он начал нарезать корень мандрагоры тонкими ломтиками, время от времени поглядывая на Викторию. — Следующий этап, — добавила она, следя за его движениями, — настойка полыни,но её нужно вливать по каплям, иначе реакция пойдёт слишком быстро. — Вы уверены? — Том поднял взгляд, чуть наклонившись к ней. — В учебнике сказано, что можно сразу четверть унции. — В учебнике также сказано, что автор не пробовал варить это зелье сам.— произнесла Миллс,— Поверьте, я знаю, о чём говорю. Он помедлил, затем кивнул и взял пипетку. Их плечи почти соприкоснулись, когда он наклонился над котлом. — Как скажете, мисс Миллс. — произнёс Том. Когда настойка начала смешиваться с основой, зелье заиграло мягким голубым свечением. Виктория невольно улыбнулась — получилось идеально. — Вижу, вы действительно разбираетесь в зельях, — тихо произнёс Реддл, не отрывая взгляда от котла, но явно ощущая её близость. — Интересно, откуда? — Практика. — их взгляды встретились,— Много практики,Мистер Реддл. — Или секреты, которые вы не хотите раскрывать? — ухмыльнулся брюнет. Виктория напряглась, но тут же расслабилась, изображая лёгкую раздраженность. — Если бы у меня были секреты, мистер Реддл, вы бы о них не узнали.— усмехнулась брюнетка. Он усмехнулся — едва заметно, но эта улыбка заставила её сердце на миг сбиться с ритма. Эмили, работавшая в паре с другим гриффиндорцем, время от времени бросала взгляды на Викторию и Тома. Она видела, как между ними витает напряжение — не только враждебное, но и что‑то ещё. Что‑то, что она не могла точно определить. У соседнего котла двое гриффиндорцев безуспешно пытались добиться нужного оттенка. Один из них, тот самый Финч, который задавал вопрос, вздохнул: — Ну и парочка.— усмехнулся он,— Как кошка с собакой, но зелье у них идеальное. — Слизеринцы,всегда знают, как произвести впечатление.— хмыкает его напарник. В этот момент Слизнорт обошёл класс, проверяя результаты. У большинства зелья получились либо слишком мутными, либо вовсе не отреагировали. Но когда он подошёл к котлу Виктории и Тома, его глаза расширились. — Потрясающе! — воскликнул он. — Идеально! — звучит голос Горация,— Голубой оттенок, лёгкая дымка именно так и должна выглядеть сыворотка правды.— улыбнулся Слизернот,— Десять баллов Слизерину! Гриффиндорцы недовольно зашептались, а Эмили незаметно подмигнула Виктории. — Кто внёс наибольший вклад? — поинтересовался Слизнорт с улыбкой. — Давайте честно. Том и Виктория переглянулись. — Совместная работа, — сдержанно ответил Реддл, чуть повернувшись к девушке. — Согласна, — кивнула слизеринка. — Без него у меня бы не вышло. — Вот это я и люблю видеть командную работу! — посмеялся Слизернот,— Ну что ж, на сегодня всё,домашнее задание: эссе на тему «Этика применения сыворотки правды в современном магическом обществе». — произнес мужчина,— Жду к следующему уроку! После его слов класс начал расходиться, Том задержался у двери, глядя на Викторию. Она собирала книги, стараясь не замечать его взгляда. — Мы неплохо сработались, — сказал Реддл. — Может, продолжим? — Это угроза или предложение? — усмехаясь поинтересовалась Миллс. — Смотря,как ты это воспринимаешь,Виктория.— ухмыльнулся Реддл. И, не дожидаясь ответа, вышел. Виктория смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Он начинал интересоваться ею. А это было опасно. Очень опасно. Она затянула ремень сумки, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Всё в порядке? — поинтересовалась Браун,подойдя ближе. — Да, — коротко ответила Виктория. — Просто зельеварение. Эмили не стала настаивать, но её взгляд говорил: «Я знаю, что ты что‑то скрываешь». Они вышли в коридор, где уже толпились студенты. Где‑то впереди ухмыляется Реддл.

***

Кабинет истории магии погружал в полусонную тишину. Серо‑зелёный сумрак, тяжёлый запах пергамента и монотонный голос профессора Бинса сливались в одно тягучее ощущение времени, которое будто застыло. Виктория сидела у окна рядом с Малией. Луч бледного света падал на её тетрадь, но строки расплывались — мысли были далеко. Перед глазами вставали лица друзей: смех Гарри, сосредоточенный взгляд Гермионы, добродушное ворчание Рона, озорные ухмылки близнецов Уизли, сдержанная элегантность Драко, живой блеск в глазах Блейза, язвительная улыбка Пэнси, тихая уверенность Дафны и Астории и Теодор — его рука, сжимающая её ладонь перед тем, как она шагнула в прошлое. «Я вернусь, — мысленно повторила Виктория. — Я должна». — …и каковы были долгосрочные последствия Newton‑Faulkner Act для гоблинских общин? — донёсся до неё голос Бинса. Виктория вздрогнула. Класс замер. Все смотрели на неё — видимо, профессор уже некоторое время ждал ответа. — Э‑э…— брюнетка сглотнула, собирая мысли. — Закон формально закрепил разделение полномочий, но на деле лишь замаскировал противоречия. — прозвучал ее голос,— Гоблины получили ограниченные права, однако остались лишёнными реального влияния,это породило скрытую напряжённость, которая позже вылилась в новые конфликты… Бинс кивнул, будто и не ожидал глубины ее ответа. — Принято. — произнёс призрак,— Хотя можно было бы добавить, что… И он снова погрузился в долгие пояснения. Виктория выдохнула, чувствуя, как стучит сердце. Малия тихонько толкнула её локтем в бок. — Ты в порядке? — поинтересовалась Райз,— Выглядишь так, будто видела призрака,хуже, чем Бинс. — Просто задумалась.— слабо улыбнулась Виктория. — Опять о доме? — Малия понизила голос. — Ты часто смотришь в окно так, словно ждёшь, что кто‑то придёт. Внутри всё сжалось. Никто не знал правды: для всех она — новенькая из Франции, тихая, прилежная, с лёгким акцентом и аккуратными конспектами. Никто не догадывался, что каждую ночь она перебирает в памяти голоса, лица, моменты — как бусины на разорванной нити. — Да, — призналась Миллс тихо. — Иногда кажется, что если я закрою глаза, то услышу их смех,они всегда находили способ сделать день ярче.— усмехнулась девушка,— Даже когда всё шло наперекосяк. Малия кивнула, не настаивая. Она просто положила ладонь на её руку — тихо, без слов. Урок тянулся. Бинс перечислял даты, имена, события, а Виктория снова уплывала в воспоминания. «…Общая гостиная старост. Вечер. Огонь в камине отбрасывает рыжие блики на стены. Драко развалился на диване, листая древний трактат, но глаза уже слипаются. Блейз размахивает руками, рассказывая очередную историю. — …и я говорю: «Профессор, если это артефакт XII века, почему он светится розовым?» — звучит голос мулата,— А он даже не смутился! «Магия, мистер Забини, порой проявляет себя неожиданно». Пэнси фыркает, не отрываясь от вязания — она создаёт шарф с узором из змей. — Розовые артефакты,это явно проделки близнецов Уизли. — усмехнулась Паркинсон,— Они прошлой неделей перекрасили все чернильницы в Большом зале. Дафна, не поднимая взгляда от книги по зельеварению. — Или я,но я предпочитаю пыльно‑розовый. — ухмыльнулась Гринграсс,— Это другой уровень эстетики. В этот момент врываются Гарри и Рон — раскрасневшиеся после квиддича,а следом за ними Гермиона — Джинни забила шесть голов подряд! — восклицает Поттер. — Потому что она наконец научилась игнорировать крики Малфоя с трибун.— усмехнулась Грейнджер в Когтевранской форме. — Я просто указывал на технические ошибки! — усмехнулся Малфой. Рон тянется к печенью,успев откусить его. — А я указываю на то, что это печенье последнее. — произнёс Уизли,— Кто‑нибудь ещё хочет? — Мы принесли подкрепление! — хором произнесли вошедшие Джордж и Фред. Смех, шум, звон чашек. Виктория сидит в уголке, наблюдая, и думает: «Вот оно,моё место». А рядом ее обнимает Теодор.» — Мисс Миллс? — голос Бинса прорвал пелену воспоминаний. — Вы снова не слушаете. — Простите, профессор. — произнесла она,— Я задумалась о последствиях закона. Бинс едва заметно повёл полупрозрачной бровью. — Надеюсь, ваши размышления были продуктивны. — произнес он,— В противном случае, боюсь, вы пропустили ключевой момент о роли гоблинских старейшин в переговорах. Класс тихо засмеялся. Виктория почувствовала, как горят щёки. — Если ты ещё раз улетишь в свои мысли, я начну бросать в тебя бумажки. — шепотом произнесла Малия. — Обещаешь?— поинтересовалась Миллс. — Конечно. — усмехнулась Райз,— Только сначала нарисую на них драконов. На мгновение стало легче. Но как только Бинс снова затянул о гоблинских восстаниях, внутри снова поднялась волна тоски. «Они там, — подумала она. — Смеются, спорят, пьют чай,а я здесь — одна.» После урока они вышли в коридор. Малия взяла её под руку,идя рядом. — Хочешь, прогуляемся у озера? — поинтересовалась шатенка,— Погода почти тёплая,и ещё как минимум час до следующего урока,можем не идти на обед. Виктория кивнула. Ветер играл листьями, солнце пробивалось сквозь облака — почти как в её времени. Почти. — Знаешь, — тихо сказала Райз, — ты можешь рассказать мне,если хочешь.— вздохнула девушка,— Я не буду задавать вопросов,просто выслушаю. Виктория остановилась. Внутри боролось два желания: спрятать всё глубже или наконец дать словам выйти наружу. — Они… — начала брюнетка, но голос дрогнул. — Они моя семья,не по крови, но по сердцу и я не знаю, увидят ли они меня снова. Малия молча обняла её. Просто обняла — без слов, без попыток утешить. И в этом молчании было больше тепла, чем в любых речах. Где‑то вдали звенел смех других учеников. Где‑то в будущем ждали её друзья. А здесь — только ветер, озеро и одна‑единственная душа, которая заметила, что Виктория не просто новенькая из Франции. — Пойдем на обед,— усмехнулась Миллс. — Жутко хочу есть. Малия кивнула ей.

***

Большой зал наполнялся гулом голосов, звоном посуды и ароматом тушёных овощей с пряными травами. Виктория и Малия нашли свободное место у края стола, разложили книги и достали тарелки. Брюнетка машинально налила себе тыквенный сок, но взгляд её скользил по залу, будто искал что‑то — или кого‑то в этом чужом для неё времени. — Ты опять витаешь где‑то, — мягко заметила Малия, накладывая себе картофельное пюре. — Даже не понюхала суп. — Прости. — вздохнула Виктория,— Просто думаю. — О доме? — Райз не настаивала, просто поинтересовалась тихо, без нажима. Виктория кивнула. Перед глазами снова встали лица: Гарри, Гермиона, Рон, Драко, Блейз, Пэнси, Дафна, Астория, близнецы Уизли и Теодор. Его рука, сжимающая её ладонь перед тем,как попрощаться: «Я найду тебя». — Они бы сейчас точно нашли, чем подшутить над этим супом, — пробормотала она, пытаясь улыбнуться. — А кто из них главный шутник? — заинтересовалась Малия. — Близнецы, без сомнений,но Пэнси умеет сказать что‑то ядовито‑остроумное так, что все падают от смеха. — усмехнулась Миллс,— А Теодор… — она запнулась, но продолжила,— он редко шутит вслух, но его взгляд иногда говорит больше, чем слова. Малия кивнула, не спрашивая больше. Она просто пододвинула к Виктории тарелку с булочками,не скрывая улыбки. — Ешь,иначе тебя унесёт обратно в мысли, а обед закончится без тебя. — усмехнулась Райз. В этот момент к их столу подошла Эмили. — Можно к вам? — поинтересовалась она, слегка улыбаясь. — Все остальные места заняты, а я не хочу сидеть с теми, кто обсуждает только баллы за домашние задания. — Конечно, — поспешно сказала Виктория, подвигаясь. — Мы как раз говорили о…э‑э…юморе. Браун села, положила книги, взяв ложку в руку. — Юмор? В этом замке? — усмехнулась девушка,— Вы, должно быть, шутите. — Вот именно! — посмеялась Малия,— Мы как раз вспоминали людей, которые умеют это делать. — И кто же? — Эмили приподняла бровь. Виктория поколебалась, но решила не углубляться: — Друзья из прошлого.— произнесла брюнетка,— Они всегда находили повод посмеяться, даже когда всё шло наперекосяк. — Звучит как заклинание, — усмехнулась Браун. — «В момент отчаяния произнести три шутки. Эффект: мгновенное улучшение настроения». — Я бы купила такой свиток,а то профессор Слизнорт на зельеварении смотрит так, будто мы все уже провалили СОВ. — фыркнула недовольно Малия. — Ой, не напоминай, — застонала Эмили. — Я вчера готовилась до полуночи и теперь чувствую себя как выжатый лимон. — Зато ты знаешь всё о стабилизирующих реагентах, — подбодрила её Миллс. — Знаю, — вздохнула Браун. — Но если честно, я бы сейчас лучше изучала что‑нибудь весёлое. — вздохнула шатенка,— Например, как сделать так, чтобы чернила меняли цвет в зависимости от настроения пишущего. — Это было бы полезно, — кивнула Малия. — Представь: пишешь эссе, а чернила становятся красными от злости,профессор сразу поймёт, что ты страдала. Все трое рассмеялись. Виктория на мгновение замерла, впитывая этот момент: смех, тепло, ощущение, что она не одна. Здесь, в 1940 году, у неё не было друзей из будущего, но были эти девушки — Малия с её тихой поддержкой, Эмили с острым умом и лёгким юмором. — Знаешь, — сказала она Эмили, — ты бы точно понравилась моим друзьям,особенно Блейзу. — усмехнулась она,— Он обожает людей, которые могут придумать безумную идею за пять секунд. — Например? — заинтересовалась шатенка. — Однажды он предложил создать «Клуб любителей тыквенного сока», чтобы лоббировать увеличение порций на обеде. — посмеялась Виктория. — Гениально! — воскликнула Эмили. — А я бы предложила добавить в меню шоколадные крендели,тогда у нас был бы «Клуб любителей шоколадных кренделей». — И «Клуб тех, кто выживает на одном кофе», — добавила Райз. — Я бы стала президентом. Смех снова наполнил их уголок стола. Виктория почувствовала, как внутри становится теплее. «Может, — подумала она, — я не совсем одна пока». Когда обед подходил к концу, Эмили собрав книги. — Спасибо за компанию.— произнесла Браун,— Без вас я бы точно уснула над супом. — Возвращайся, — улыбнулась Малия. — У нас всегда есть место для ещё одного шутника. — Договорились. — подмигнула Эмили,прежде чем уйти. Она ушла, а Виктория и Малия остались допивать чай. — Она хорошая, — тихо сказала Миллс. — Как и ты. — Мы все здесь ищем своё место. — пожала плечами девушка,— Просто иногда нужно напомнить себе, что оно есть,даже если ты из Франции. Виктория посмотрела на неё и поняла: Малия знала. Не всё, конечно, но чувствовала — что Виктория скрывает что‑то важное. И всё равно оставалась рядом. За окном светило солнце, а где‑то в будущем ждали её друзья. А здесь — были люди, которые помогали ей не забыть, что она всё ещё жива.

***

Кабинет трансфигурации наполнялся светом полудня — солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, выхватывая из полумрака пылинки, кружащиеся в воздухе словно крошечные звёзды. Пахло древесиной старых парт, пергаментом и тем особенным озоновым привкусом, который всегда сопровождал сильные магические преобразования. Профессор Дамблдор, в своём неизменном изумрудно‑синем плаще, стоял у кафедры. Его глаза, спрятанные за очками‑полумесяцами, внимательно скользили по классу. Когда он заговорил, голос звучал мягко, но в нём чувствовалась стальная уверенность опытного мага. — Сегодня мы углубимся в тему материализации,но не просто создания предметов из ничего, мы поговорим о повторной материализации.— произнес профессор Дамблдор,— О восстановлении объекта после его разрушения или трансформации. Кто может назвать ключевой принцип? В первом ряду мгновенно взметнулась рука Эмили. Её каштановые волосы были аккуратно собраны в тугой хвост, а осанка выдавала привычную готовность к ответу. Виктория, сидевшая рядом, едва заметно улыбнулась. Она знала: Браун не просто подготовилась — она изучила тему до мельчайших деталей, выписав все возможные нюансы в свой аккуратный блокнот. — Мисс Браун? — Дамблдор слегка наклонил голову. — Повторная материализация требует не только точного заклинания, — начала Эмили чётко и размеренно, — но и полного ментального образа исходного объекта.— звучал ее голос,— Если хотя бы одна деталь упущена, результат будет неполным или нестабильным. — улыбнулась девушка,— Например, при воссоздании хрустального бокала недостающая грань приведёт к тому, что объект начнёт разрушаться через несколько минут. — Отлично, пять баллов Слизерину, — кивнул Дамблдор. — А кто может добавить, почему это особенно сложно при работе с органическими материалами? Класс замер. Кто‑то нервно шуршал пергаментом, кто‑то переглядывался, пытаясь вспомнить нужную информацию. Виктория почувствовала, как внутри разгорается знакомый азарт — она знала ответ, и это знание пульсировало в кончиках пальцев. Она подняла руку. — Мисс Миллс? — улыбнулся Альбус. Виктория встала, слегка поправив манжету мантии. — Органические структуры обладают памятью формы, — её голос звучал ровно, но в нём слышалась скрытая страсть к предмету. — Но эта память нестабильна,например, если попытаться воссоздать лист, который уже начал гнить, магия может «запомнить» его повреждённое состояние. — усмехнулась слизеринка,— Поэтому важно не просто видеть объект, а понимать его жизненный цикл от рождения до распада.— произнесла она,— Только тогда можно воссоздать его в идеальном состоянии. Дамблдор приподнял бровь — то ли удивлённо, то ли одобрительно. — Очень хорошо. — кивнула старик,— Вижу, вы серьёзно подошли к теме. В этот момент Виктория ощутила на себе взгляд. Она повернула голову и встретилась глазами с Реддлом. Он сидел через два стола, идеально прямой, с пером в руке и лёгкой полуулыбкой, которая никогда не достигала его глаз. Его тёмный взгляд был пронзительным, изучающим, словно он пытался прочесть её мысли. — Однако, — произнёс Том негромко, но так, чтобы услышали все, — понимание жизненного цикла не всегда гарантирует успех. — усмехнулся парень,— Иногда важнее контроль над намерением,иначе можно получить не лист, а… — он сделал паузу, позволяя тишине сгуститься, — тень листа. Брюнетка не отступила. Она выпрямилась, чувствуя, как в груди разгорается огонь. — Тень листа, это тоже результат, мистер Реддл. — ухмыльнулась девушка,— Вопрос лишь в том, кто решил, что это ошибка,возможно, тень, это не дефект, а иная форма бытия. Эмили, сидевшая рядом, едва заметно улыбнулась, опустив глаза в тетрадь. Она знала эту игру — когда два сильнейших ученика класса сталкивались в интеллектуальном поединке, остальные лишь наблюдали, затаив дыхание. Дамблдор наблюдал за ними с нескрываемым интересом. Его пальцы слегка постукивали по кафедре, будто он вёл подсчёт невидимых очков. — Любопытная дискуссия, — заметил он. — Мисс Миллс, мистер Реддл, давайте проверим ваши теории.— улыбнулся профессор,— Возьмите лист пергамента и попробуйте воссоздать его после уничтожения. — произнёс Альбус,— Мисс Миллс с акцентом на понимание, мистер Реддл на контроль. — кивнул он,— Посмотрим, чей подход даст более стабильный результат. Виктория взяла пергамент, провела по нему пальцами, ощущая каждую неровность, каждую мельчайшую деталь текстуры. Она закрыла глаза, погружаясь в воспоминания: вот этот лист лежал на её столе неделю назад, на нём были наброски заклинания, которое она так и не закончила. Брюнетка вспомнила запах чернил, лёгкую шероховатость края, где она случайно надорвала его, пытаясь сложить вчетверо. Всё это она собрала в единый образ — не просто лист, а часть её истории. — Restauratio formae! — произнесла слизеринка, и её палочка описала плавный полукруг. Пергамент вспыхнул мягким золотистым светом, а затем вновь появился на столе — точно такой же, как прежде. Даже мельчайшие волокна были на месте, а на одной стороне виднелся едва заметный след от её ногтя. Том, не торопясь, осмотрел свой лист. Его взгляд был сосредоточенным, почти холодным. Он не закрывал глаз, не пытался «ощутить» материал — он просто знал, каким тот должен быть. Его палочка поднялась, движения были точными, почти хирургическими. — Imperium materiae! — его голос звучал ровно, без эмоций. Лист исчез, а затем возник снова — но теперь его края были чуть размыты, будто он существовал на грани реальности. Он мерцал, то становясь плотнее, то превращаясь в полупрозрачную тень. Дамблдор подошёл, внимательно изучил оба результата. Он провёл пальцем по восстановленному пергаменту Виктории, затем коснулся мерцающего листа Тома. — Замечательно, — сказал он. — Мисс Миллс: ваш подход дал полноту, но требовал времени на погружение. — усмехнулся Альбус,— Мистер Реддл: ваш метод быстр, но нестабилен. Вывод? Виктория и Том посмотрели друг на друга. В их взглядах читалось не соперничество, а нечто большее — взаимное признание силы. — Баланс, — произнесла Миллс. — Между пониманием и контролем. — Контроль, — ответил Реддл, но в его голосе уже не было прежней твёрдости. — Но с учётом понимания. — Именно,баланс между пониманием и контролем,— улыбнулся профессор Дамблдор,— вот ключ к истинной материализации,запишите это. После того,как они закончили изучать тему,а ученики начали собирать вещи, Эмили склонилась к Виктории. — Ты его переиграла. — усмехнулась Браун. Виктория покачала головой,не скрывая раздражение. — Не совсем,он не проиграл. — вздохнула она,— Просто показал другую сторону,мы оба правы, но по‑разному. — Интересный эксперимент, мисс Миллс. — раздался властный голос за ее спиной,— Возможно, в следующий раз попробуем что‑то сложнее? Виктория обернулась. Слизеринец стоял в двух шагах, всё так же невозмутимый, но в глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли вызов, то ли искренний интерес. — Если вы готовы учиться, — ответила она, поднимая подбородок.— Мистер Реддл. Он ухмыльнулся — едва заметно, но достаточно, чтобы она почувствовала: это не конец. Это только начало. А Дамблдор, собирая пергаменты, наблюдал за ними, и в его взгляде читалось: «Они ещё не понимают, во что ввязались». — Увидимся на вечеринке,мисс Миллс,— произнёс Реддл,после чего ушел в компании Малфоя. Виктория раздраженно проводила его взглядом.

***

Виктория и Эмили вышли из кабинета трансфигурации, обсуждая тонкости повторной материализации. Шатенка всё ещё восхищалась тем, как брюнетка сумела воссоздать пергамент во всех деталях. — Ты буквально вдохнула в него жизнь! — говорила она, размахивая руками. — Я бы никогда не подумала, что нужно учитывать историю предмета… — Просто… — Виктория запнулась, подбирая слова, — когда ты чувствуешь связь с объектом, магия становится глубже. Они свернули в боковой коридор, и тут из‑за колонны выскочила Малия — раскрасневшаяся, с горящими глазами и широкой улыбкой. — Девочки! — воскликнула Райз, хватая Викторию за руки. — Вы просто обязаны это услышать! — Что случилось? — рассмеялась Эмили, отступая на шаг. — Ты выглядишь так, будто выиграла Кубок по квиддичу. — Лучше! — Малия подпрыгнула на месте. — Сегодня вечером — слизеринская вечеринка в Выручай‑комнате! — улыбнулась шатенка,— Закрытая, масштабная, с настоящей музыкой и… — она понизила голос, — даже с контрабандным сливочным пивом и огневиски! Виктория невольно улыбнулась,на мгновение вспомнив будущее,там вечеринки были другие. — Выручай‑комната? — поинтересовалась брюнетка непонимающе,— Я что-то слышала о ней,вы уверены ,что её получится активировать? — Абсолютно! — Райз схватила её за рукав. — Я лично проверила,комната уже преобразилась там теперь огромный зал с танцполом, барной стойкой и даже небольшой сценой. — усмехнулась шатенка,— Представляешь? — И кто организатор? — поинтересовалась Браун. — Ну… — Малия замялась, но тут же снова расцвела улыбкой. — Скажем так: у нас есть анонимный спонсор с шестого курса,и он явно не жалеет сил. — А если кто‑то из профессоров узнает? — покачала головой Браун. — Не узнают! — уверенно заявила Малия. — Всё под контролем,защита на входе,как у Гринготтса. Она снова повернулась к Виктории, глаза горели ярче звезд. — Ты должна пойти! — воскликнула девушка,— Это будет первая настоящая вечеринка в этом году,мы все так устали от лекций и домашних заданий…— произнесла она. — Я тоже иду,так что не вздумай отлынивать.— кивнула Эмили. Виктория колебалась. В голове всё ещё звучали слова Дамблдора о балансе, а перед глазами — холодный взгляд Тома Реддла. Но Малия уже тянула её за руку, а Эмили улыбалась, и это было приятно. — Ладно, — наконец сказала Миллс. — Но если нас поймают, я скажу, что вы меня похитили. Малия взвизгнула от восторга,что Виктория не сдержала улыбки. — Отлично,тогда бегом в спальню надо подготовиться.— воскликнула Райз,— У нас всего несколько часов! И они направились туда. В спальне царил хаос,после их прихода. Малия тут же вывалила на кровать целую гору нарядов, Эмили копалась в своём сундуке, а Виктория стояла у зеркала, задумчиво разглядывая своё отражение. — Может, просто останусь в форме? — попыталась она отшутиться. — Нет! — хором ответили Малия и Эмили. Малия вытащила из кучи одежды тёмно‑зелёное платье с серебряной отделкой. — Вот! — произнесла шатенка,— Оно идеально подходит к твоим глазам и к Слизерину, конечно. Эмили достала из сундука лёгкий шарф с мерцающими нитями, рассматривая его. — А это,чтобы добавить блеска. — усмехаясь говорила она. Виктория вздохнула, но взяла платье. В конце концов, она действительно давно не позволяла себе просто радоваться. Пока она переодевалась, Малия делилась о планах. — Музыка будет закачаешься! — усмехнулась Райз,— Я знаю, кто достанет патефон с волшебными пластинками,а ещё… — она заговорщически понизила голос. — Говорят, кто‑то притащил из Хогсмида конфеты с эффектом смены цвета волос,на пять минут и обратно в норму. — она улыбнулась,— Представляешь, как весело? — Главное, чтобы никто не переборщил,а то утром проснёмся с розовыми шевелюрами.— посмеялась Эмили. Виктория покачала головой и отошла от зеркала. Она медленно прошлась вдоль кровати, разглядывая разбросанную одежду, и вдруг заметила в углу сундука что‑то чёрное, переливающееся в лучах закатного солнца. Брюнетка достала платье — простое, но изысканное: лаконичный крой, лёгкий блеск ткани, неглубокий V‑образный вырез и рукава три четверти. Оно не кричало о себе, но обещало подчеркнуть каждое движение. — Это… — тихо произнесла Виктория, проводя рукой по гладкой материи. — Это оно. — О‑о‑о, вот это да! — воскликнула Райз,— Ты в нём будешь,просто вау. — Идеально. — кивнула головой Эмили. Виктория приложила платье к себе, взглянула в зеркало. Что‑то в отражении изменилось — не просто наряд, а будто сама её сущность нашла форму. — Примерь! — потребовала Малия, уже нетерпеливо прихлопывая в ладоши. Через несколько минут Виктория стояла перед зеркалом в чёрном платье. Оно мягко облегало фигуру, не сковывая движений, а тонкий пояс подчёркивал линию талии. Ткань мерцала едва заметно — не кричащим блеском, а сдержанным, почти таинственным сиянием. — Ну? — поинтересовалась она, поворачиваясь к подругам. — Вау, — выдохнула Малия. — Просто вау. Виктория снова посмотрела на себя. В глазах горел огонь — не яростный, а тёплый, уверенный. Она провела рукой по ткани, ощущая её гладкость, и почувствовала, как внутри что‑то встало на место. — Ладно, — сказала она тихо. — Это оно. Теперь предстояло завершить образ. Малия достала из ящика шкатулку с косметическими зельями и декоративными средствами — тут были и тени с перламутровым отливом, и румяна, мерцающие при движении, и несколько оттенков губной помады с лёгким магическим свечением. — Начнём с тебя, — объявила Малия, по‑хозяйски усадив Викторию перед зеркалом. Она работала с уверенностью профессионала: Сначала нанесла на веки Виктории дымчатые тени с серебристым отливом — они подчеркнули глубину её глаз,потом добавила лёгкий румянец, придавший лицу свежесть,затем выбрала для губ насыщенный бордовый оттенок — не кричащий, но заметный, идеально сочетающийся с чёрным платьем. После Малия взялась за причёску. Она аккуратно собрала волосы Виктории в низкий элегантный узел, оставив несколько свободных прядей, обрамляющих лицо. Для завершения образа вплела тонкую серебряную нить, которая мягко мерцала при каждом движении. — Готово! — провозгласила она, отступая на шаг. Виктория взглянула в зеркало — и едва узнала себя. Образ был цельным, изысканным, завораживающим. Тем временем Эмили выбрала для себя минималистичный макияж: лёгкий тон, едва заметные тени нейтрального оттенка и прозрачный блеск для губ. Её волосы она оставила распущенными, лишь слегка завив концы, чтобы придать причёске объём и мягкость. Малия же подошла к своему образу с размахом,она сделала яркий смоки‑айс с глубокими фиолетовыми и чёрными оттенками,подчеркнула скулы бронзером с лёгким сиянием и накрасила губы глянцевой помадой насыщенного красного цвета. Райз собрала волосы в высокую небрежную укладку, оставив несколько дерзких прядей спадать на лицо. Когда все были готовы, девушки встали перед зеркалом. Эмили в сером выглядела утончённо, её образ был мягким и спокойным. Малия в алом — яркая, как пламя, смелая, вызывающая. А Виктория в чёрном была тем центром, вокруг которого всё вращалось. Её платье не кричало, но говорило — тихо, уверенно, завораживающе. Макияж и причёска дополняли образ, делая его завершённым. — Ну что, — сказала Малия, поправляя прядь волос, — теперь можно и на вечеринку. — Пойдём. — кивнула Миллс,взглянув на двух девушек.

***

Вечер в Выручай‑комнате набирал обороты. Музыка — то тягучая и медленная, то взрывная и ритмичная — пронизывала пространство, заставляя сердца биться в унисон. Магические огоньки над танцполом переливались всеми оттенками синего и фиолетового, то сгущаясь в плотные шары, то рассеиваясь, как звёздная пыль. Воздух был напоён смесью ароматов: пряный пунш, свежие лимоны, лёгкий шлейф цветочных заклинаний и едва уловимый запах воска от сотен свечей, плавающих у стен. Виктория стояла у колонны, слегка прислонившись к прохладному камню. В руке — бокал с «Лунной росой»: напиток светился в полумраке, будто в нём заперли кусочек ночного неба. Она делала маленькие глотки, позволяя вкусу — прохладному, с нотками мяты и едва уловимой сладости — растекаться по языку. Но мысли её были далеко. В памяти вспыхивали картины: вечеринки в будущем. Громкий смех Гарри, серьёзное лицо Гермионы, пытающейся следить за порядком, озорные ухмылки близнецов Уизли. И Теодор… Его взгляд, когда он стоял у окна, наблюдая за ней. «Ты выглядишь так, будто знаешь секрет всего мира», — шептал он. Она улыбнулась этим воспоминаниям, но тут же мысленно одёрнула себя. Это — сейчас. Это — здесь. Брюнетка перевела взгляд на зал. В центре танцпола вихрилась Малия — её алое платье кружилось, как пламя, а смех звенел, перекрывая музыку. Партнёр — высокий парень из Гриффиндора — явно чувствовал себя не в своей тарелке, но старался не отставать, неуклюже переступая в такт. Виктория невольно улыбнулась: Малия умела заражать других своим весельем. У окна, в полумраке, Эмили разговаривала с девушкой из Слизерина. Они склонились друг к другу, о чём‑то тихо беседуя, и время от времени смеялись, прикрывая рты ладонями. Браун в своём скромном сером платье выглядела умиротворённо — её естественная красота притягивала взгляды, хотя она этого явно не замечала. В углу, на низком диване, расположилась компания Реддла,но без него. Малфой был в центре внимания: что‑то рассказывал, жестикулируя, а его друзья — Вальбурга в чёрном платье с глубоким вырезом и двое парней, чьи лица Виктория не запомнила, — смеялись, кивая. Их позы, выражения лиц, даже то, как они держали бокалы, выдавали привычную уверенность, почти надменность. Они были частью единого механизма — сплочённого, непроницаемого для чужих. А Тома Реддла нигде не было видно. Виктория сделала ещё глоток, ощущая, как лёгкое тепло разливается по телу. Она уже собиралась отойти к окну, чтобы подышать свежим воздухом, когда за спиной раздался знакомый голос — низкий, чуть насмешливый, с едва уловимой хрипотцой, заставив ее вздрогнуть. — Не ожидал увидеть тебя здесь, Виктория.— ухмыльнулся парень, позади нее. Она не обернулась сразу. Медленно поставила бокал на край колонны, затем повернулась. Реддл стоял в шаге от неё. Он был одет во всё чёрное, но не в мантию — строгий образ с идеально выглаженными линиями, рубашка с чуть расстёгнутым воротом. Ни единой складки, ни малейшего намёка на небрежность. Его волосы были аккуратно зачёсаны, а в глазах — тот самый холодный блеск, который она уже научилась распознавать. Но сегодня в нём было что‑то новое: лёгкая расслабленность, едва уловимая улыбка, не достигающая глаз. — А ты, видимо, ожидал меня где‑то ещё? — парировала Миллс, поднимая подбородок. Он шагнул ближе, так, что между ними осталось лишь несколько дюймов. — Я думал, ты предпочтёшь уединение. — его голос звучал тишине,он сдела шаг к ней,— Книги, тишина, размышления о материализации…— он сделал паузу, словно подбирая слова. — А не это. Виктория усмехнулась, но в её взгляде не было насмешки — только вызов. — Это тоже часть жизни, разве нет? — поинтересовалась брюнетка. Он наклонил голову, изучая её лицо. Его взгляд скользнул по линии шеи, по вырезу платья, задержался на губах. — Ты не похожа на тех, кто растворяется в толпе. — ухмыльнулся Реддл,— Ты всегда наблюдаешь и анализируешь. Она пожала плечами, стараясь не обращать внимания на то, как близко стоит он к ней. — А ты? — поинтересовалась девушка,— Ты тоже наблюдаешь,только с другой стороны. Его губы дрогнули в ухмылке. Он протянул руку, будто хотел коснуться её плеча, но остановился в последний момент. — Сегодня я хочу не наблюдать,а то чего не люблю,— произнес Том,— участвовать. Музыка сменилась — теперь звучала медленная, тягучая мелодия, и пары начали выходить на танцпол. Свет огоньков стал мягче, окрашивая всё в оттенки сумерек. — Может, докажешь? — поинтересовалась она, глядя ему в глаза. Реддл усмехнулся — на этот раз шире, почти искренне. — С удовольствием. — прозвучал его голос. Прежде чем она успела ответить, он взял её за руку и повёл в центр зала. Когда они оказались среди танцующих, он мягко положил ладонь на её талию. Виктория ощутила тепло его пальцев сквозь ткань платья. Другой рукой он взял её ладонь, слегка сжимая. Их движения были осторожными, почти робкими — как первые шаги на тонком льду. — Ты хорошо танцуешь, — заметила слизеринка, чувствуя, как его дыхание касается её виска. — Только когда партнёрша вдохновляет, — ответил Реддл, слегка наклоняясь к ней. Его голос звучал чуть насмешливо. — Или ты сомневаешься в моих способностях? — прозвучал его вопрос. — О, я ни в чём не сомневаюсь, — парировала Виктория, чуть приподнимая бровь. — Просто констатирую факт. — Констатируешь? — он усмехнулся. — Звучит так, будто ты уже составила обо мне мнение. — Возможно, — брюнетка позволила себе лёгкую улыбку. — Но разве не все мы это делаем? — И какое же твоё мнение? — брюнет слегка сжал ее пальцы. — Что ты умеешь производить впечатление, — ответила Миллс, не отводя взгляда. — Но не уверена, что оно настоящее. Он рассмеялся — коротко, без тени обиды: — А что значит «настоящее»? — поинтересовался Том,— Может, это просто слово, за которым каждый видит своё. — Например, искренность, — бросила она. — Искренность? — слизеринец приподнял бровь. — Ты правда веришь, что она существует? — прозвучал его насмешливый тон. Она хотела ответить резко, но музыка увлекла её. Они закружились, то приближаясь, то отдаляясь, как два корабля в ночном море. Его рука на её талии стала увереннее, движения — плавнее. — Знаешь, — он наклонился ближе, и его голос опустился до шёпота, — ты единственная, кто не пытается мне понравиться. — А должна? — она приподняла подбородок, встречая его взгляд. — Нет. — кивнул Том,— Но это интригует, Виктория. Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки, но удержала лицо бесстрастным. — Интриговать,это не моя цель.— усмехнулась брюнетка. — Тогда какая? — прозвучал его голос. — Просто наслаждаться жизнью,— произнесла Виктория. — Без масок? — он ухмыльнулся, но в его глазах мелькнуло что‑то серьёзное. — Даже маски часть вечера, — ответила она. — Главное не забыть, кто ты под ними. Он замер на мгновение, затем снова повёл её в танце. Его пальцы на её ладони слегка сжались. — А кто ты под маской, Виктория? — поинтересовался Реддл. — О,это мой самый главный секрет,Реддл,— усмехаясь произнесла Виктория. Музыка достигла кульминации — звуки флейты и барабанов слились в единый поток, и зал наполнился смехом, возгласами, аплодисментами. Они остановились, тяжело дыша. — Благодарю за танец,— она усмехнулась. Брюнетка не дав сказать слизеринецу и слова,покинула его компанию.

***

Виктория, оставив позади Тома с его многозначительным взглядом, направилась к Эмили. Та стояла у невысокой скамьи, обитой тёмно‑зелёным бархатом, и оживлённо разговаривала с высокой девушкой в строгом чёрном платье — Друэлла Блэк. Рядом с ними, чуть в стороне, стоял молодой человек — стройный, с тонкими чертами лица и холодной сдержанностью в осанке. Его чёрные волосы были аккуратно зачёсаны, а взгляд — пристальный, изучающий. Он держал в руке бокал с тёмным напитком, но не притрагивался к нему, словно присутствие здесь было для него скорее обязанностью, чем удовольствием. — Виктория! — Браун заметила её и тепло улыбнулась. — Ты как раз вовремя,я как раз рассказывала Друэлле о тебе. — улыбнулась шатенка,— А это её брат, Альфред Блэк. Альфред слегка наклонил голову, не размыкая губ в улыбке,не скрывая дружелюбности. — Приятно познакомиться,Мисс Миллс,— произнёс Блэк. Его голос был низким, ровным, без лишних эмоций. Виктория ответила тем же сдержанным кивком ему. — Взаимно. — кивнула брюнетка. Друэлла окинула брата быстрым взглядом, будто проверяя, не сказал ли он чего‑то лишнего, затем повернулась к Виктории. — Альфред редко появляется на таких мероприятиях, но сегодня, видимо, решил сделать исключение. — усмехнулась девушка. — Просто любопытно, — коротко ответил он, не отводя глаз от Виктории. — Говорят, ты задаёшь вопросы, на которые другие боятся отвечать. — Кто говорит? — поинтересовалась Миллс. — Те, кто слушает. — Блэк сделал паузу, затем добавил,— И наблюдает. Эмили слегка напряглась, но тут же рассмеялась, пытаясь сгладить напряжённость между ними. — Ну, Виктория точно умеет привлекать внимание. — усмехнулась Браун,— Она необычная. — Необычная, — повторил Альфред, словно пробуя слово на вкус. — Это мягко сказано. Разговор плавно перетёк в более нейтральные темы: о предметах, о преподавателях, о предстоящих испытаниях для старост. Альфред говорил мало, но каждое его замечание было точным, выверенным, будто он взвешивал слова перед тем, как произнести их вслух. Виктория отвечала сдержанно, внимательно следя за его реакцией. Но краем сознания она всё так же ощущала его. Том Марволо Реддл. Он сидел во главе своей компании. Вместо Малфоя, который теперь пристроился рядом, чуть сбоку, будто уступил место по негласной иерархии. Виктория не оборачивалась, но знала: он наблюдает. Его взгляд — как лезвие, скользящее по коже. Он ждёт. Ждёт, чтобы увидеть, как я сделаю шаг. В голове, словно мозаика, складывался план. Первый крестраж. Дневник Реддла. Она знала: он хранит его близко. Слишком близко, чтобы просто запереть в сундуке. Значит — спальня,личное пространство, куда не ступает нога постороннего. Но если найти способ… — …а ты как считаешь, Виктория? — голос Альфреда вернул её к разговору. Она моргнула, возвращаясь в реальность, вынырнув из своих мыслей. — Прошу прощения, задумалась. — усмехнулась Виктория,— Ты говорил о зельеварении? — О том, что Слизнорт ценит не только знания, но и умение держать язык за зубами, — уточнил Блэк, слегка прищурившись. — Но ты, кажется, думала о чём‑то другом. — Просто размышляла, как лучше подойти к одному сложному вопросу, — уклончиво ответила Виктория. Эмили, уловив её настрой, ненавязчиво перевела тему,чтобы не смутить подругу. — Кстати, ты видела, как танцуют Малия и тот гриффиндорец? — поинтересовалась девушка,— Это зрелище стоит того. Они обернулись. Малия, конечно, была в центре внимания — её алое платье вспыхивало в свете магических огней, а смех звучал громче музыки. Виктория наблюдала за ней, но мысли её были далеко. «Как попасть в спальню Реддла?» Вариант первый: предлог. Но какой? «Одолжить книгу»? «Спросить о задании»? Слишком прозрачно. Второй: случайность. Заблудилась, ошиблась дверью… Но слизеринские спальни охраняются не только замками, но и заклинаниями. Третий: помощь. Кто‑то из его окружения, кто мог бы… Она мельком глянула в сторону компании Реддла. Малфой что‑то говорил, жестикулируя, а Том слушал, но взгляд его снова на ней. «Он чувствует, что я думаю о нём.» «Или просто привык, что все о нём думают?» — Ты сегодня какая‑то рассеянная, — тихо заметила Эмили, наклонившись к ней. — Есть повод, — так же тихо ответила Миллс. — Но пока не готова говорить. Эмили кивнула — без вопросов, с пониманием. Альфред, до этого молча наблюдавший за их перешёптыванием. — Если тебе нужен совет по сложному вопросу,то можешь обратиться.— произнёс Блэк,— Я не люблю пустые разговоры, но иногда они приводят к полезным выводам. Виктория взглянула на него внимательнее. В его глазах не было ни насмешки, ни любопытства — только холодная, почти отстранённая заинтересованность. — Спасибо, — сказала она. — Возможно, я воспользуюсь предложением. Музыка сменилась на более быструю, и зал снова наполнился движением. Друэлла извинилась и отошла к подругам, а Альфред, помедлив, тоже сделал шаг назад. — Не буду мешать,но помни: не все вопросы требуют немедленного ответа.— ухмыльнулся Блэк. Он кивнул и растворился в толпе. Эмили взяла Викторию за руку в знак поддержки. — Ты правда в порядке? — поинтересовалась Браун,— Ты вся напряжена. — Всё хорошо, — заверила она. — Просто обдумываю один ход. — Ход? — Эмили приподняла бровь. — Звучит интригующе. — И опасно, — добавила Виктория. — Но иначе никак. Она снова глянула в сторону Реддла. Он разговаривал с кем‑то из старших курсов, но время от времени его взгляд возвращался к ней — холодно, расчётливо, но с искрой любопытства. «Ты думаешь, я играю по твоим правилам?» Нет. Я создаю свои.

***

Том Реддл сидел во главе компании, расположившись в глубоком кресле из тёмного дерева с резными подлокотниками. Его поза была расслабленной, но в ней чувствовалась властная уверенность: спина прямая, одна рука небрежно лежит на подлокотнике, другая — в кармане брюк. Он не пил, лишь лениво вертел в пальцах пустой бокал, время от времени поднося его к губам, будто пробуя на вкус тишину. Вокруг него кипела жизнь. Малфой, сидящий справа, оживлённо рассказывал очередную историю — что‑то о проделке на зельеварении, о том, как он «случайно» подменил ингредиенты в котле у когтевранца. Его смех звучал громко, почти вызывающе, а остальные подхватывали, кивая, улыбаясь, вставляя реплики. Вальбурга, устроившаяся на низком пуфе у его ног, то и дело бросала на Тома взгляды — то льстивые, то испытывающие, словно проверяла, насколько глубоко он погружён в разговор. Но Реддл слушал вполуха. Его взгляд скользил по залу, выхватывая фрагменты, складывая их в единую картину. Он не следил за всеми — он следил за ней. Виктория Миллс стояла у колонны, чуть в тени, и разговаривала с Эмили. Её поза была спокойной, но не расслабленной — как у человека, который всегда держит руку на пульсе. Она не смеялась громко, не жестикулировала, но каждое её движение было осмысленным. Когда Браун что‑то сказала, Миллс кивнула, но её глаза на мгновение скользнули в сторону — не к Тому, а чуть левее, будто она отмечала расположение дверей, окон, людей. «Она всегда знает, где выход.» Это не было случайностью. Это было привычкой. Том нахмурился, едва заметно, так, что никто из его окружения не заметил. Он пытался понять, откуда в ней это — не просто настороженность, а подготовленность. Как будто она не просто наблюдала, а готовилась к чему‑то. — …и представь, котёл взорвался прямо у него перед носом! — закончил Малфой, заливаясь смехом. Том кивнул, не отрывая взгляда от Виктории. — Впечатляюще, — произнёс он ровным тоном, не вкладывая в слова ни капли искренности. Малфой на секунду запнулся, уловив отсутствие интереса, но тут же продолжил, переключаясь на другую тему — что‑то о предстоящем собрании старост, о том, что «нужно показать этим выскочкам из других факультетов, кто здесь главный». Реддл не слушал. Он думал. «Ее манера речи. — слишком точная.» Его взгляд был направлен на брюнетку. « Не ученическая, а взрослая,как будто она привыкла давать указания, а не получать их.» «Она разу не дрогнула, не смутилась, не попыталась оправдаться,даже когда Друэлла смотрела на неё с холодным любопытством, Виктория ответила тем же — спокойно, без вызова, но и без покорности.» На его губах появилась ухмылка. «В ее кругу Эмили — осторожная, Малия — импульсивная, Альфред Блэк — расчётливый.» Он задумчиво обвёл компанию взглядом. «Почему она оказалась рядом с каждым из них?» «Случайность? Или часть плана?» Он вспомнил их танец. Её рука в его ладони. Лёгкое прикосновение, но в нём — ни тени трепета. Она не пыталась понравиться, не старалась удержать его внимание. Виктория просто была. И это раздражало. Потому что он привык, что люди хотят его внимания. А она — нет. Или всё же хочет? «Что ей нужно?» — пронеслась мысль в голове. Музыка сменилась — теперь звучала медленная, тягучая мелодия, и пары начали выходить на танцпол. Виктория чуть повернулась, и её взгляд на мгновение встретился с его. Всего секунда. Но в этом взгляде не было ни смущения, ни вызова — только холодная, почти отстранённая оценка. Как будто она смотрела не на него, а на шахматную фигуру, которую обдумывала, прежде чем сделать ход. Это взбесило. И одновременно — заинтриговало. Реддл медленно поставил бокал на столик, не отрывая от неё глаз. — Абраксас, — произнёс он тихо, не поворачивая головы. Абраксас, сидевший рядом, мгновенно напрягся, уловив тон. Он наклонился ближе, готовый слушать. — Да, Том? — поинтересовался Малфой. — Узнай о ней всё. — произнес Реддл. Голос слизеринеца был тихим, почти шёпотом, но в нём звучала сталь. — О ком? — Абраксас слегка приподнял бровь, но уже понимал, что речь не о случайной девушке. — Виктория Миллс. — Том наконец оторвал взгляд от неё и посмотрел на Абраксаса. Его глаза были холодными, почти бесцветными в полумраке. — Всё,пё прошлое, её связи, её привычки. — произнёс Том,— Кто её семья, где она училась до Хогвартса, с кем общается, что читает, что ест на завтрак. — Понял. — Малфой кивнул, уже просчитывая шаги. — Но как глубоко копать? — До самого дна. — Том снова глянул в сторону Виктории. Она теперь стояла у окна, слегка наклонив голову, слушая Эмили. — Если нужно — подружись с ней,введи в наш круг. — ухмыльнулся Реддл,— Пусть она почувствует, что ей доверяют,пусть расслабится. — А если она откажется? — осторожно спросил Абраксас. — Не откажется. — Том улыбнулся — не тепло, а так, как улыбаются хищники перед прыжком. — Она любопытная,она захочет узнать нас. — он на мгновение посмотрел на парня,— А когда захочет мы узнаем её. — Сделаю. — Малфой выпрямился, уже мысленно составляя план. — Но зачем она тебе? Том помолчал. Его пальцы снова сжались вокруг бокала, но на этот раз он не стал его поднимать. — Потому что я не люблю загадок, — сказал он наконец. — А она загадка,и я собираюсь её разгадать. Музыка звучала, смех и разговоры наполняли зал, но для Реддла мир сузился до одной точки. До неё. И он не собирался отступать.