Пособие по содержанию демонического кота

В это мгновение Чу Ваньнин пожалел, что сейчас ему недоступны кошачьи когти, которыми можно полоснуть конкретного человечишку по лицу, превращая его в доску для вэйци. Он залился краской от макушки до кончиков пальцев ног и почти кипел от гнева. Дело было даже не в том, что к Чу Ваньнину прижималось крепкое, пышущее жаром тело молодого мужчины, вызывая нервозность, ускоренное сердцебиение и определенные желания, — хотя это тоже заметно пошатнуло его душевное спокойствие. Главной причиной его бешенства был огрызок ткани, болтавшийся на шее и превращающий Чу Ваньнина в нечто среднее между праздничным подарком и украшением публичного дома. Кто вообще сказал этому господину Мо, что коты не против носить на себе подобное непотребство? Чу Ваньнин сдернул бант, привел чувства в гармонию с помощью дыхательной медитации и смог, наконец, думать спокойно. Для начала он решил проверить, в каком состоянии его демонические способности, и произнес короткое заклинание. Его тело окутало мягким белым светом, а когда он рассеялся, на теле Чу Ваньнина красовалось белое одеяние с серебристой вышивкой. Он почувствовал себя значительно лучше: теперь между ним и господином Мо возник хоть какой-то барьер. Чу Ваньнин оглядел спящего Мо Жаня, даже не шевельнувшегося от того, что создание в его руках претерпело заметные изменения. Он все так же мирно сопел, и было похоже на то, что его неспособен разбудить и десяток боевых барабанов. Чу Ваньнин скользил взглядом по привлекательному лицу, не торопясь рассматривая мужественные, но чувственные черты: высокий нос, густые брови, в меру пухлые — и мягкие, выяснил Чу Ваньнин, не сдержавшись и прикоснувшись к ним кончиками пальцев, — губы, высокие скулы. «Красивый», подумал Чу Ваньнин, но жажду мести за повязанный ему бант созерцание чужой привлекательности нисколько не охладило. Мо Жань, не предполагавший, каких размахов катастрофа повисла над ним, безмятежно откинулся во сне на спину. Стоило ему сменить позу — и в глазах Чу Ваньнина вспыхнул опасный огонек. Коварно улыбаясь, он повертел ленту в руках, чуть слышно хмыкнул и приподнял одеяло, намереваясь без малейших колебаний соорудить бант на самом что ни на есть интимном месте молодого господина Мо. И замер. Медленно перевел взгляд на лицо Мо Жаня, а потом снова опустил, закусив губу. Все представления демона о человеческом теле только что с громким треском начали рушиться. Нет, он всякого повидал… Но чем таким должен был питаться этот Мо, чтобы отрастить кое-что столь устрашающее?! На крошечное мгновение Чу Ваньнин задумался, как бы он почувствовал себя, окажись нечто подобное внутри него — и поразился возникшей фантазии. Огромным усилием воли он заставил себя сосредоточиться на отмщении и решил связать лентой ноги господина Мо. Почти невесомо Чу Ваньнин прикоснулся к точке между его бровей, чтобы сон человека стал крепче. Закрепив бант на щиколотках Мо Жаня, Чу Ваньнин с разных углов рассмотрел результаты своих трудов и остался чрезвычайно доволен: что-что, а пробуждение его временного покровителя точно будет полным неожиданностей. Чу Ваньнин предвкушал занятное зрелище, и первоначальное раздражение отступило. Он не знал, надолго ли к нему вернулся его привычный облик, поэтому хотел использовать все отведенное ему время с пользой и попытаться найти любые подсказки о том, как решить его основную проблему. Поэтому тихо выскользнул из покоев, наложил на себя заклинание сокрытия и решительным шагом направился к месту, где обнаружил себя утром. Ночью в поместье царила тишина — лишь стрекот цикад нарушал ее. Чу Ваньнин поймал себя на том, что любуется окрестностями. Здесь не было особого архитектурного изящества, показной роскоши, грандиозного размаха: но поместье было пропитано людским теплом и ощущением уюта. Чу Ваньнин почувствовал укол тоски, вспомнив свою человеческую жизнь. Он обитал в похожем доме, днем полным шума и жизни — а ночью источавшим умиротворение. Среди дорогих ему людей, которые давно уже покинули этот мир и успели переродиться, пока Чу Ваньнин один шел через свое бессмертие. Когда ушел последний из них, он пообещал себе ни к кому не привязываться. Он запер многие из своих чувств на замок и преспокойно справлялся с ними до сегодняшнего дня. Чу Ваньнин слегка нахмурился. Уж не из-за восторженного ли внимания этого господина Мо его сегодня охватило подобное смятение? Чу Ваньнин топнул ногой: еще не хватало проявлять поистине старческую сентиментальность только от того, что его сегодня одарили таким количеством ласки. Да и, откровенно говоря, одарили-то не его, а кота с красивой кличкой Юйхэн. Напомнив себе об этом, Чу Ваньнин успокоился. Все равно надолго он здесь задерживаться не планировал и покинет поместье сразу, как только разрешится проблема с его испытанием. Поэтому не стоит задумываться о таких мелочах — куда лучше принимать все, что господин Мо готов был ему дать, и сделать свое пребывание в человеческом мире как можно более приятным. Он наконец добрался до нужного ему места и почти не удивился, увидев там одного из помощников Князя демонов. — Почтенный Чу, доброй ночи, — демон поклонился. Трепетное отношение непосредственного начальника к Чу Ваньнину секретом ни для кого не было, поэтому его боялись невзначай обидеть демоны всех видов, положений и возрастов. — Надеюсь, вы сможете уделить мне свое драгоценное внимание. — Ближе к делу, — нетерпеливо бросил Чу Ваньнин. — Ты же здесь не для того, чтобы проверить, как я устроился? Побыстрее выкладывай, что там у тебя. — Прошу прощения за нерасторопность. Его Превосходительство не может сам навестить вас, но поручил передать вам послание. Ему удалось кое-что узнать о том, что с вами произошло. Оказалось, что ваше испытание несколько… Своеобразно. — Демон смущенно кашлянул. Зная нрав Чу Ваньнина, он и представить страшился, что за кара сейчас может обрушиться на его несчастную голову, стоит только сказать, что этому бесчувственному красавцу предстоит осуществить. — Чтобы пройти его, вам нужно полюбить человеческое существо. — Нужно что?! — Чу Ваньнин подумал, что он временно впал в слабоумие и перестал правильно воспринимать чужую речь. — Повтори-ка! — По-по-полюбить, — демон еле выдавливал из себя слова. — Человека. Ну, такого, который живой. Не гневайтесь на меня, я просто передаю слова Князя. На Чу Ваньнина накатил приступ головной боли. Он-то наивно надеялся, что ему придется добыть какой-то особый магический артефакт, сразиться с кем-нибудь, молиться тридцать лун подряд. Другими словами, совершить нечто, что он в состоянии сделать! А не провернуть абсолютно немыслимый для Чу Ваньнина трюк, да еще и выбрать в качестве объекта обожания че-ло-ве-ка! Более абсурдной и нелепой ситуации для него попросту не существовало. Проще было сразу сказать Чу Ваньнину, что он останется котом до скончания времен. Чу Ваньнин готов был взорваться. Казалось, даже его волосы метают молнии, что уж говорить о глазах. Он так свирепо посмотрел не стоявшего рядом демона, что тот предусмотрительно начал пятиться назад. — Позвольте откланяться, почтенный Чу. Я передал вам все, что мне было велено. — Стой-ка, — Чу Ваньнин потер виски. — Тебе не сказали, как часто и на какое время я могу менять обличье с кошачьего? — Никак нет! — Почему я оказался именно в этом поместье? — Представления не имею! — Толку от тебя, как с рыбы меха. Проваливай, — буркнул Чу Ваньнин. Повторять дважды ни в чем не повинному демону не надо было: через секунду его и след простыл. До рассвета погруженный в размышления Чу Ваньнин бродил по поместью, прикидывая, как выпутаться из возникшего щекотливого положения. Но в его обычно собранном разуме сейчас гулял ветер, выметая из него любые мысли и идеи. Головная боль все усиливалась. Когда над горизонтом забрезжили первые лучи рассвета, она накрыла с такой силой, что Чу Ваньнин осел на землю. Окружающий мир пошатнулся, у Чу Ваньнина потемнело перед глазами, а когда пейзаж обрел ясность, его видел уже Юйхэн. Чу Ваньнин решил вернуться в покои господина Мо, лечь поспать и обдумать сложившуюся ситуацию на ясную голову — день оказался для него слишком долгим и странным. И сделал это как раз вовремя: наложенное на Мо Жаня заклинание почти перестало действовать, его веки начали подрагивать, он заворочался, готовый вот-вот проснуться. Чу Ваньнин юркнул на одну из лежанок и удобно на ней устроился, внимательно наблюдая за Мо Жанем. Тот потянулся, открыл глаза, встал — и рухнул, как подкошенный, попытавшись сделать шаг. Он с изумлением посмотрел на ноги, связанные лентой золотистого цвета. Мо Жань отчетливо помнил, что вчера она красовалась на Юйхэне, и представления не имел, каким образом ей пленили самого Мо Жаня. Он уставился на своего питомца и готов был поклясться: на белоснежной мордочке отражалось ехидство, а в янтарных глазах — злорадное удовлетворение.