Пособие по содержанию демонического кота

Вопросительные знаки, повисшие над Мо Жанем, образовали стройный хоровод и заставили его голову слегка кружиться. Он пытался объяснить случившееся с точки зрения здравого смысла — например, над ним решил пошутить кто-то из слуг, его двоюродный братец или дядя. Но все его предположения были настолько смехотворными, что он решительно их отбросил. Слуги бы на такое не отважились, брат скорее съест ведро соленого тофу, чем по доброй воле войдет к нему в покои ночью, а уж про серьезного в поступках и поведении дядюшку и говорить не стоило. Оставался только один вариант — сейчас свернувшийся в клубок на своей лежанке и мирно спящий. Пока на него осоловело уставился все еще голый Мо Жань. И осознание последнего факта едва не выбило из молодого господина Мо душу. Он стыдливо прикрылся руками, засуетился в поисках одежды и наспех накинул на себя нижние одеяния. Почти сразу Мо Жань понял, что они вывернуты наизнанку, и ругнулся. Попытался быстро снять, запутался в штанах и снова рухнул на пол. Чу Ваньнин от грохота проснулся, лениво приоткрыл один глаз — а потом медленно закрыл обратно. Суета этого парня мало волновала преисполнившегося в сознании кота. Пусть хоть вьюном здесь вьется, у Чу Ваньнина были проблемы посерьезнее, чем лишний шум. Поэтому он вернулся к прерванному сну, почти моментально вновь в него провалившись. Его безразличный рассеянный взгляд заставил Мо Жаня замереть — а потом вслух расхохотаться. Насколько глупо было смущаться собственного кота? Пусть и до крайней степени похожего своими повадками на человеческое существо? — Или демоническое, — пробормотал Мо Жань, когда его взгляд упал на книжную полку. В его коллекции имелось немало своеобразных книг. Например, рассказывающих о страсти между человеком и демоном. В подробностях, надо заметить, рассказывающих. И с помощью искусно выполненных иллюстраций показывающих, как именно они отношения строят, куда и сколько раз это делают. Заканчивались такие истории традиционно печально: демон высасывал из влюбленного в него глупца душу и покидал дом, чтобы отправиться на поиски следующей жертвы. Мо Жань взял с полки одну из книг — кто только додумался назвать сие творение «Мой пушистый преступник»? — и пролистал ее. Владелец кота лишь на десятой главе стал подозревать, что с его любимцем что-то не так. Переставленные предметы, ощущение, что в комнате ночью появляется чужой человек, странное поведение: герою понадобился почти месяц, чтобы заметить это и прийти к конкретному выводу. Чутье подсказывало Мо Жаню, что данную идею отрицать не стоит. Ведь, если посмотреть на ситуацию с такой точки зрения, то у случившегося появлялось разумное объяснение. Он подошел к Юйхэну и едва заметно прикоснулся к его пушистому хвосту. — Золотце, что мы будем делать, если ты решишь высосать из меня душу? — А потом хмыкнул. — Хотя если ты красивый, я может и не буду против. Но для начала тебе придется показать свой демонический облик. К счастью для Мо Жаня, вымотанный событиями предыдущего Чу Ваньнин спал в это мгновение так крепко, что не слышал возмутительного вопроса. Иначе лицо молодого господина Мо обрело бы парочку новых украшений в виде длинных царапин. Хотя оно все еще пребывало в опасности: потому что Мо Жань решил устроить своему Юйхэну небольшую проверку, наблюдая за его повадками. Когда пушистый красавец проснулся, на дворе уже стоял полдень. Стоило ему прийти в себя и потянуться, как он тут же угодил в руки Мо Жаня. — Доброе утро, золотце. — Мо Жань потерся о него носом, за что тут же был одарен гневным мяуканием и попыткой укусить его за руку. — Ну-ну, не капризничай. Ты же наверняка голодный? Я сейчас собираюсь встретиться с дядей за трапезой и беру тебя с собой. Чу Ваньнин посмотрел на него с интересом. Как посмотрел бы на любого, кто готов был взять на себя заботу о его пропитании — к вкусной еде он испытывал слабость в любом из своих обличий. Если бы его захотели взять в плен, достаточно было проложить дорожку из «львиных голов», и Чу Ваньнин пришел бы в ловушку сам, ни о чем не жалея. Поэтому он позволил себя гладить и тискать, а потом нести через все поместье на пахнущей мятой подушке. И Чу Ваньнин бы соврал, если бы сказал, что ему не нравится такое трепетное отношение. Он даже подумал о том, что сегодня не станет пытаться цапнуть господина Мо. Но мнение свое поменял чрезвычайно быстро. Потому что Мо Жань, этот страстно ищущий смерти в молодом возрасте мужчина, просто поставил перед ним тарелку с рыбой. Чу Ваньнин уставился на него со смесью презрения и недоумения. — Что такое, Юйхэн? Тебе не нравится блюдо? «Идиот, оно мне нравится, но как ты предлагаешь его есть? Уткнувшись в тарелку?» — прямо читалось на морде Юйхэна. Желание отгрызть руку этом сопливому наглецу становилось все сильнее. Однако, Чу Ваньнин понимал: его мысли никто тут читать не умеет и вряд ли способен этому научиться, поэтому надо решать проблему своими руками. Вернее, лапами. Превозмогая пробудившееся желание убивать, он привстал и толкнул в сторону господина Мо палочки. — Ты хочешь, чтобы я тебя покормил? — брови Мо Жаня уверенно поползли вверх. И почти очутились на затылке, когда он услышал «Мяу» в ответ. Не до конца понимая, что делает, он подхватил сочный кусочек рыбы и протянул его Чу Ваньнину — который тут же аккуратно с удовольствием его проглотил. Сюэ Чжэнъюн, дядя Мо Жаня, наблюдавший за этой сценой, в голос рассмеялся. — А-Жань, я всякого повидал, но чтобы так носились с котом, вижу впервые. Он еще более требовательный, чем мой Мэн-эр. — По крайней мере, точно не пытается осыпать меня бранью при встрече, — беззлобно отозвался Мо Жань, продолжая кормить Юйхэна. Его подозрения только усилились, пока он наблюдал за тем, как ведет себя это создание. — Не сердись на брата. У него всегда был такой характер, это не относится лично к тебе. Ты бы слышал его отповедь в сторону Мэй Ханьсюэ. Она была настолько впечатляющей, что даже я выучил пару новых слов. — Дядя, но ведь вы пришли сегодня не для того, чтобы поговорить о вашем сыне? — Ты прав. А-Жань, я хочу вернуться к разговору о твоей женитьбе. На предстоящем в честь твоего дня рождения приеме соберутся наследницы многих именитых семейств. Прошу тебя, выбери среди них невесту. Все девушки там будут такими, что их с честью можно принять в семью. Я мечтаю о том, чтобы рядом с тобой был человек, готовый подарить тебе любовь. Ты заслуживаешь этого. Мо Жань покачал головой. Песню про необходимость жениться Сюэ Чжэнъюн заводил далеко не первый раз. Мо Жань от разговора каждый раз увиливал, давал туманные ответы и размытые обещания. А все потому, что не находил в себе смелости признаться: к несчастью для дяди и тети, род он продолжить не сможет — ведь женщины его не интересуют вообще. И боялся, что дядя с его особенностью не смирится. Но вслух ответил: — Хорошо, дядя. Я прислушаюсь к вашему совету. Но не гневайтесь на меня, если мое сердце останется равнодушным. Я не могу ему приказывать. Погруженный в невеселые размышления, он не заметил, с каким любопытством его в этот момент разглядывает Юйхэн. Неискренность ответа молодого господина Мо Чу Ваньнин почувствовал сразу, уловив в его интонации что-то очень напряженное. И почему-то ему чрезвычайно захотелось узнать и своими глазами посмотреть, кто может понравиться этому человеку.