Пособие по содержанию демонического кота

Мо Жань ждал. Мо Жань готовился. Подбирал одеяния в цветах предвкушения встречи. Посещал купальню дважды в день, на всякий случай намывая себя до такой степени, что у встреченных на обратной дороге слуг начинало рябить в глазах от чистого сияния его кожи. Долго и мучительно совал нос во все коробочки с сухими духами и флаконы с маслами, ибо решил, что его аромат должен до такой степени сразить несравненного Бэйдоу, чтобы он незамедлительно сам рухнул к нему в объятия. Мо Жань совершенно верно прикинул, что оборачиваться Юйхэн может раз в три дня. Поэтому оставшееся время использовал с такой самоотдачей, словно вот-вот готовился привести в дом жену. Он даже с особым вниманием изучил дешевую книжонку «Мой пушистый преступник», которая с недавних пор стала ему особенно интересной. Да и положа руку на сердце, Мо Жаню было важно знать, как там процесс высасывания душ происходит, потому что он в таком положении в первые же пять минут оказаться не хотел. Душа ему пока еще была дорога как память, а с Бэйдоу хотелось поближе познакомиться до того, как демон, возможно, разъярится и отправит его в увлекательное путешествие в Диюй. Вероятность такого исхода Мо Жань не отрицал, хотя и полагался на силу талисманов, оставленных молоденьким адептом. Но стоило вспомнить тепло чужой кожи под руками и губами, как инстинкты самосохранения попрощались с молодым господином Мо, и он разве что не в экстазе помчался на кухню, чтобы отдать несколько распоряжений на тот вечер, когда предполагал встретиться с Бэйдоу. Чу Ваньнин отчетливо видел, что на него надвигается катастрофа. Не то чтобы он боялся оказаться разоблаченным: этот момент рано или поздно наступил бы, скрываться вечно нельзя. Но он хотел его отсрочить как можно дальше — до того дня, когда он у него в голове сложится хоть какой-то план действий по выходу из его щекотливой пушистой ситуации. К тому же, Чу Ваньнина настораживало небывалое воодушевление молодого господина Мо, вызывая в нем острое желание устремиться в сторону заката. В определенный момент Чу Ваньнин дал слабину и попытался убежать из поместья, благодаря чему сделал весьма неприятное открытие. Он попросту не мог покинуть его пределы в кошачьем облике. Словно стены вокруг поместья были защищены особым барьером, который ему было никак не преодолеть. Чу Ваньнин был настолько зол, что решил выместить гнев на явно заинтересованном в его хвосте гусе — и гонял несчастного пернатого по двору добрых полчаса, пока ярость не поутихла. Гусь, посрамленный в глазах домашней живности, получил серьезную душевную травму, зато успокоившийся Чу Ваньнин смог трезво оценить ситуацию. Секрет разрешения его бед скрывался именно в поместье. Иначе он не оказался запертым здесь. Вероятно, дать деру отсюда получится в ту ночь, когда он вновь примет демонический облик, — и Чу Ваньнин долго об этом думал, готовый хлопнуть себя лапой по лбу за то, что раньше не попробовал это сделать. Но оставалось лишь упираться маленьким лбом в стену, коря собственную нерасторопность и несообразительность. Впрочем, вот-вот должна была наступить очередная такая ночь, а с ней и шанс испробовать этот вариант. Чу Ваньнин невольно задумался о том, что в случае успешного исхода ему придется скитаться по улицам, пока он не вернется во владения Князя демонов. Без теплой лежанки, изобилия угощений и заботливых рук господина Мо. При мысли о том, что с последними придется попрощаться, у Чу Ваньнина неприятно и очень непривычно сдавило в груди. Следом промелькнуло воспоминание об этих руках, уверенно, крепко удержавших его от падения во время танца, но Чу Ваньнин поспешил его отогнать. Потому что вместе с ним начинало покалывать затылок, и кончик хвоста слегка подрагивал. Если не считать того, что один думал о том, как сбежать из поместья, а второй изо всех сил планировать его поймать, их жизнь текла обычным — уже обычным для Чу Ваньнина, — чередом. Мо Жань все так же редко спускал его с рук и даже на выбор своего будущего ароматического сопровождения взял Юйхэна с собой. Кот от такого количества нахлынувших на него запахов слегка ошалел, но определиться помог, протянув лапку к маслу с ароматом кедра, от чего Мо Жань едва сам не замурлыкал. Сюэ Чжэнъюн нанес Мо Жаню очередной визит, готовый в тысячный завести разговор о женитьбе, и, к его вящему удивлению, встретил горящий взгляд Мо Жаня. Хорошо знакомый взгляд: Сюэ Чжэнъюн выглядел примерно так же, когда встретил свою мадам Ван. Он радостно воскликнул: — А-Жань, неужели кто-то смог тронуть твое непоколебимое сердце? — Да, дядя. Кажется, есть человек, который смог это сделать. — Когда ты представишь ее нам? Хочу поскорее увидеть эту красавицу, наверняка она хороша собой. Раскрой секрет, кто это! Дочь семьи Наньгун? Племянница господина Цзян? Мо Жань задумчиво посмотрел на Юйхэна в своих руках, с большим любопытством ожидающего ответа. На чью-то «дочь» или «племянницу» Бэйдоу походил примерно так же, как сам Мо Жань на журавля. Он неловко кашлянул и неопределенно ответил: — Пока я хочу оставить это в секрете, дядя. Дайте мне немного времени. Так, не успели они и глазом моргнуть, наступил долгожданный для обоих день. Мо Жань с самого утра надел защитный кулон, а когда Юйхэн отправился на дневную прогулку, поспешил нацепить в покоях ограничивающие талисманы. Лучшие ученые империи могли бы позавидовать скрупулезности, с которой он подошел к этому процессу. Каждое выбранное место было надежно скрыто от кошачьих глаз. Включая нижнюю часть всех, без исключения, лежанок Юйхэна. Чу Ваньнин же с грациознейшим из видов совершал обход поместья, мысленно с ним прощаясь. Сам не понимая, почему, он надолго задержался под тем деревом, где встретил молодого господина Мо в день его рождения. Что-то шевелилось в его душе. Незнакомое, одновременно сладостное и горькое. Но, увы, дать этому определение Чу Ваньнин не мог. Он вернулся в покои ближе к ночи и удобно устроился на своем ложе. Затем, взвесив все «за» и «против», с негромким мяуканьем запрыгнул к господину Мо на кровать и устроился у него под боком. В конце концов, этот человек с ним хорошо обращался, так почему бы не подарить ему немного тепла напоследок? В глазах Мо Жаня от этого загорелись тысячи звезд, и он ласково погладил своего Юйхэна: — Засыпай. Скоро увидимся. Чу Ваньнин притворился спящим, а сам изнывал от нетерпения. Ему пришлось ждать несколько часов до тех пор, пока он вернул демонический облик, прошел через традиционный ритуал создания одежды — ладно хоть Мо Жань на этот раз спал спиной к нему, — и тихо соскользнул с кровати. Его шаги были невесомыми, уловить человеческому слуху их было невозможно. Он, глубоко вздохнув, обернулся в последний раз на Мо Жаня, а затем толкнул дверь. Ничего. Она и на цунь не приоткрылась. Чу Ваньнин толкнул еще раз. Попытался применить заклинание. Запаниковал. Решил со всей силы пнуть ее, чтобы по-варварски выбить. Он готов был занести ногу, как внезапно со спины его обвили столь знакомые ему руки. Его окутал аромат кедра, а рядом с ухом, так близко, что он мог почти физически чувствовать, как из дыхания складываются слова, Чу Ваньнин услышал вкрадчивое: — Попался.