Пособие по содержанию демонического кота

Такое чрезвычайно важное даже для демона умение, как дышать, было временно Чу Ваньнином потеряно. В том числе потому, что он никак не мог определиться между двумя способами выхода из сложившейся ситуации. Первым было изящное и лаконичное решение оторвать молодому господину Мо голову и насадить ее на ближайший столб. Вторым — дождаться, пока в дорогом деревянном полу образуется огромная расщелина, в которую можно будет бесследно провалиться. С учетом талантов и жизненного опыта Чу Ваньнина он мог бы гармонично их совместить. Если бы к потере дыхания не прибавился полный паралич тела. На него свалилось столько неожиданных ощущений сразу, что он не мог пошевелить и кончиками пальцев. Мо Жань был выше и шире, его руки были по-настоящему сильными, поэтому удерживали не просто крепко — а подобно капкану, куда опытный охотник все-таки загнал добычу. В такой близости, когда спина Чу Ваньнина вплотную прижималась к чужой груди, исходящий от Мо Жаня жар ощущался так, что у Чу Ваньнина почти плавилась кожа. Теплое, размеренное дыхание по-прежнему раздавалось рядом с ухом, слегка задевая крошечную, невероятно чувствительную родинку за ним — и на этот раз ноги подкашивались уже у Чу Ваньнина, пока вдоль его спины то и дело пробегала мелкая дрожь. Ему хотелось бы выдать гневную отповедь, возмущенную тираду об оскорбленном достоинстве и трехчасовую речь о посягательстве на его драгоценное тело, но вслух — да и то с большим трудом, — получилось только прохрипеть: — Отпусти. Сейчас же. Мо Жань мог был послушным и покладистым, когда того требуют обстоятельства. Большую часть времени он таковым и был. Конечно, для всех, кроме Сюэ Мэна. Но сейчас он явно решил вести себя, как бессердечная змеюка. Сладчайшим голосом он прошептал: — Еще чего. — Не боишься последующего наказания? — хмыкнул Чу Ваньнин. Мо Жань, примерно вусмерть опьяневший от его близости и обволакивающего аромата, решил зайти дальше. Он непринужденным, будто тысячи раз так поступал, движением развернул Чу Ваньнина к себе. Теперь он мог разглядеть каждую из длинных изогнутых ресниц, все блики в сверкающих от злости глазах, изгиб мягких, но сурово поджатых сейчас губ. В его руках был готовый вот-вот разбушеваться шторм — но Мо Жаню казалось не такой уж и плохой идеей умереть в нем в расцвете лет. — Я еще не совершал ничего, за что меня можно было бы наказывать. Я ведь обнимаю тебя не впервые. — Возможно, ты не заметил, но ты сграбастал меня против моей воли. Так что да, повод у меня найдется. — У меня были другие способы поймать тебя с поличным, ммм, Юйхэн? Или все-таки Бэйдоу? Хотя у тебя наверняка есть настоящее имя, которым тебя стоит называть. Согласен выпустить тебя ненадолго, если ты назовешь его. Ну или поцелуешь меня. Выбирай. — Могу предложить хорошую оплеуху, — Чу Ваньнин к тому времени вспомнил, что неплохо бы начать сопротивляться и задергался, извиваясь, в его руках. Кажется, дурацкие талисманы не просто не давали ему выйти из дома, но и заметно ограничивали силы, — а затем превращение в земляного червя. Вконец обнаглевший от эйфории Мо Жань хохотнул и на этот раз сделал нечто для Чу Ваньнина запредельное: поправил ему выбившуюся от сопротивления прядь волос. Шея Чу Ваньнина в считанные мгновения залилась румянцем. Происходящее в его глазах выглядело абсурдом. Но почему-то сил и желания противостоять молодому господину Мо оставалось все меньше. Мо Жань отчетливо уловил, что мужчина дает слабину, поэтому решил усилить напор. — Ну же, просто имя. Считай это платой за то, что я заботился в эти дни. — Какая дерзость! Напомню, что это было исключительно твоим желанием. Я об этом не просил. — Тц, чем же я заслужил такую грубость с твоей стороны? — То, что нужно для молодого господина, забывшего о почтении и вежливости. — Тогда позаботься обо мне и стань моим учителем в нелегком деле общения с благородными демонами . У Чу Ваньнина слегка разболелась голова. К тому моменту он уже понял, что из мертвой хватки господина Мо вырваться не представляется возможным, сколько бы он не упирался ему ладонями в грудь и плечи, пытаясь оттолкнуть. Чу Ваньнин вымотался настолько, что готов был уже сказать не просто имя, а пересказать все семейное древо, лишь бы его оставили в покое. Он нахмурился и уточнил: — Если скажу, выпустишь? — Обещаю, — со счастливой улыбкой, открывшей две ямочки на щеках, с радостью выпалил Мо Жань. — Гуй с тобой. Чу Ваньнин. Теперь убери руки. — Ваньнин, — повторил за ним Мо Жань с таким видом, словно он выпил самого дорогого вина и теперь на языке перекатывал его послевкусие. Имя ему понравилось. Ну а поскольку он был человеком честным, хотя и хитрым, мужчине он свободу дал. О чем тут же пожалел, потому что секундой позже Чу Ваньнин предпринял решительную попытку его избить. Намерение было настолько убийственным, что Мо Жаню пришлось проявить невиданную прыть и гибкость, чтобы уклоняться от ударов. При этом с его губ постоянно срывались смешки, что приводило Чу Ваньнина в замешательство: за свои долгие жизни он избил достаточно людей и нечисти, но впервые видел, чтобы кого-то это настолько веселило. Ему не оставалось ничего, кроме как смириться с тем, что из всех живых и не очень существ в Трех мирах он встретил самого полоумного, поэтому остановился посередине комнаты, чтобы отдышаться. — Теперь скажи, — строгим голосом спросил Чу Ваньнин. — Если ты понял, кто я на самом деле, нельзя было просто попросить явить обычный облик? — Ты бы не согласился. — Странно слышать это от того, кто даже не попробовал узнать. — Не сердись, — улыбка Мо Жаня становилась все довольнее, делая его красивое молодое лицо еще привлекательнее. — Я очень рад, что так поступил. Потому что увидел тебя. — Для чего ты этого хотел? — Поговорить с тобой еще раз. — Господин Мо, я без остановки слушаю вашу болтовню с часа Змеи до часа Собаки. Что же еще вы хотите мне рассказать? Толстокожий молодой господин иронии в его словах не заметил, поэтому все с той же блаженной улыбкой откликнулся: — Зови меня Мо Жань, пожалуйста. И вообще, я готовился к нашей встрече. Ты же все равно собирался куда-то сбежать из покоев, сделай это со мной? Чу Ваньнин долго и пристально на него смотрел. Все, чем он хотел заниматься сегодня ночью, так это улепетывать из поместья и уж точно не устраивать прогулки под луной с Мо Жанем. Поэтому Чу Ваньнин и сам не понял, в какой момент из-за ярко сверкающих глаз Мо Жаня у него дрогнули сердце и непоколебимая воля, и уж тем более когда он позволил увести себя из покоев, подхватив под белы рученьки. Мо Жань увлек его за собой на кухню, сохраняя заговорщицкий ребяческий вид, забрал там несколько коробов с едой и привел Чу Ваньнина в одну из самых дальних беседок сада. Днем Чу Ваньнин сюда не заходил и не мог знать, что ее заранее украсят, а в самой беседке их будут ждать несколько кувшинов с вином. — Ну как? — Мо Жань источал восторг на несколько ли вокруг. — Нравится? Чу Ваньнин долго думал над ответом, а потом выдавил короткое: — Приемлемо. Что на него нашло, он и сам не мог сказать, но они действительно ужинали под луной. Чу Ваньнин, которому не надо было сбегать и прятаться, наслаждался тем, что мог с кем-то по душам поговорить. Мо Жаню было искренне интересно, как он жил в демоническом мире, почему прятался от него и сразу не показался — и еще сотни, сотни вопросов. Чу Ваньнин сначала из вежливости, а потом уже с интересом расспрашивал Мо Жаня о семье и жизни. Неловкая пауза в их неторопливой беседе возникла лишь раз, когда Мо Жань поинтересовался: — Почему ты меняешь облик раз в три дня? Чу Ваньнину понадобилось время, чтобы честно признаться: — Это испытание. Его проходят все демоны. — О, — протянул Мо Жань, — и что тебе нужно сделать, чтобы его пройти? Чу Ваньнин едва заметно поперхнулся вином. В таком он точно признаваться был не готов, поэтому небрежно пожал плечами и как на духу соврал: — Мне и самому неизвестно. Остается только гадать. — Помочь узнать? — Как ты, — Чу Ваньнин не сдержался и со смешком ткнул его пальцем в щеку, — можешь мне в этом помочь? — Что-нибудь я точно способен придумать. Просто дай мне немного времени. Как долго ты должен здесь оставаться? — Вообще-то, — Чу Ваньнин опустил глаза и на время замолчал. Затем, решившись, продолжил. — Я планировал сегодня уйти. Возможно, по дороге в мир демонов я смогу решить свою проблему. — Нет! Мо Жань подскочил к нему, хватая за рукав, так резко, что у Чу Ваньнина выпала чаша с вином. Он глядел на демона пронзительно, обжигающе, его глаза горели решимостью: — Не уходи. Твои силы в кошачьем облике совсем крошечные, ты сам сказал. Ну и как ты доберешься к Князю демонов в таком виде? Останься в поместье хотя бы на зиму. Я дам тебе все, что попросишь, пока ты думаешь, как разобраться со своим испытанием. Взамен мне ничего не надо, просто говори со мной раз в три дня. Я не буду просить большего. Чу Ваньнин замер. Его никто и никогда не просил остаться. Ни на день, ни на всю жизнь. Где-то в глубине души его временами царапало острое чувство одиночества, но оно давно стало таким привычным, что и обращать внимания не стоило. И несколько проникновенных слов Мо Жаня, казалось, пустили в вековых льдах, сковавших его сердце, несколько маленьких, едва заметных трещин. Потому что он прошептал: — Хорошо.