Не берите Марата на слабо

For your eyes only

I'll show you my heart...

Now you know me

For your eyes only

One Direction

      Марат решил, что он, блять, всемогущий и этот спор выиграть ему не составит труда! Но вчера он, видимо, вообще не думал, решил, что лучшим решением в такой важный момент — отключить все разумные возгласы, которые только были.       После он решил, что стоит прекратить жалеть себя. Поэтому сто раз обматерил свое неугомонное эго, которое вечно хочет что-то кому-то доказать. Серьезно, такое уже не в первый раз. Не в первый раз делает что-то только из-за упрямства и чтобы эго свое потешить. В тот же момент он был так уверен, что завалить этого новенького будет легче-легко. Как, например, пылинку сдуть?       Потом он поплакал. Потому что не подумал Марат, что геев много не бывает. Не так просто отыскать себе подобного в России. Может, в других странах и полегче, но только не здесь. И да, плакал он мысленно, не надумайте там ничего лишнего. Суворов же не тряпка плакать из-за ерунды. Он же, ну, пацан.       В общем, Марат упертый, как баран, и давать по тормозам не собирается. Уж лучше проиграет и напоит этих дикарей, чем сдастся, не попробовав. Таким образом ты позор автоматически зарабатываешь.       Вот предположим, что блондинчик окажется натуралом до мозга костей? Это он проиграет или спор аннулируется, как невыполнимое задание? Надо будет спросить об этом Турбо. Но Суворов все же думает, что так он проиграет, ведь было оговорено, что сможет завалить любого парня.       Полез, блять, на рожон называется. Оторвать бы самому себе язык, чтобы не морозить хуйню и не создавать себе проблем лишних, думает Марат, сидя за столом в собственной комнате и ломая голову над тем, как подкатить к блондинчику.       В делах сердечных он полный отстой. Поэтому все эти цветы, конфеты, жвачки и прочее не подойдет. Да и со стороны это выглядеть будет максимально странно и по-пидорски. И блондинчик может оказаться гетеро. Поэтому этот вариант отпадает.       С парнями он не встречался ни разу, поэтому как у них там все устроено он понятия не имеет. Единственный опыт в его жизни, это когда он пошел с девочкой в кино и они там за ручку держались. Все. Да и было то это в начальной школе. Тогда они с классом на мультфильм про каких-то пришельцев ходили, они там еще разноцветные были.       Допустим, он подружиться с тем парнем. Но как понравится ему? Он его пару раз видел и все. Даже имени не знает! Ладно, единственное, что он знает, это то, что он из «А» класса. Как действовать дальше то? Вот что предлагает Марату интернет: улыбаться, делать комплименты, называть часто по имени, шутить. Он возьмет это на заметку. Вдруг понадобится.       Тогда будем действовать по разработанному плану, может сработает: 1) Найдет «блондинчика» и заговорит с ним 2) Достанет его телефон (как?) 3) Забьет в кореши 4) Узнает гей он или нет (если нет он проиграл. но мб он поможет выиграть в споре) 5) Поцелует (надо ли?) 6) «Завалит»       Мда, думает Марат, глядя на исписанный листок, план хуйня, но это же лучше, чем ничего. Свернул листок и положил в карман портфеля. Туда, где сигареты лежат, чтобы не потерять в своем свинарнике. Он взглянул на настенные часы, 2:27.       — Нихуя ж себе, — удивленно произнес Суворов.       Пора ему, что ли, баиньки, а то завтра будет ходить как зомби. И никакой блондинчик на него с интересом не посмотрит. Нужно еще одеться поприличнее, чтобы впечатление произвести. У него есть пару образов на такие случаи. В смысле, на особые случаи, ведь это же особенный, да?       Марат с облегчением закрыл все книги и кинул в портфель. Выключил настольную лампу, единственный источник света сейчас, и снял себя домашнюю одежду, кинув куда-то в угол комнаты. И только тогда упал на кровать с облегченным стоном.

***

      День не задался еще с утра. Марат, в принципе, не удивлен. Предполагал, что не будет все так, как нужно.       Начнем с того, что он проспал. Ладно бы в любой другой день, он не устроил бы трагедию, а пошел спокойно в школу. Но нет, все пошло по одному месту тогда, когда этого не должно было быть от слова совсем. Суворов просто-напросто отключил все будильники и спал себе дальше. Тем самым, он не сходил в душ.       Но хорошо, что замечательная мама разбудила его, почти что пинками, а первым уроком стояло ОБЖ. Учитель был относительно добрым, поэтому можно будет наплести что-то про семейные обстоятельства. Или вообще не приходить.       Несмотря на сборы впопыхах, Марату удалось выглядеть более менее нормально, чем все разы, когда приходил как оборванец. Что было в шкафу, то и брал. Не заморачивался над внешним видом особо (но за гигиеной следил, поэтому не думайте, что вонючим ходит). А тут он и духи побрызгал, и джинсы новые надел, и кофту самую красивую в своем гардеробе тоже.       В общем, жених.       Сейчас он сидел на уроке литературы и пытался слушать восторженные возгласы о таком писателе, как Тургенев, который и то, и се, и пятое, и десятое.       Сзади Марата сидели двое парней, которые пытались не разразиться смехом на весь класс, что невыносимо раздражало. Соседка по парте, девочка, пялилась на него, думая, что он не замечает.       Учительница тем временем говорит, чтобы они прочитали обязательно первую главу. Марат слышал лишь отдаленно, потому что только и мог, что клевать носом.       Этот блондинчик уже помотал его, причем знатно так.       В ушах резко противно раздается спасительный звонок. Марат подскакивает на месте и небрежно кидает все вещи в рюкзак. Он не слышит крики учителя в его сторону, он лишь молниеносно выбегает из класса, подбегая к лестнице. Не начинает он спускаться, как в спину ему прилетает девичий оклик:       — Марат!       Но он не оборачивается и бежит вниз, перепрыгивая сразу несколько ступеней. Но девочке, видимо, что-то нужно от Суворова, потому что она продолжает звать его:       — Марат, стой!       — Иди нахуй, Вика, я спешу. — отмахивается от одноклассницы Марат, продолжая спускаться по лестнице, — Потом.       — Да тебя Людмила Сергеевна зовёт! — кричит Вика, догоняя парня.       — Что ей надо? — зло выплевывает Суворов, останавливаясь возле одноклассницы. Будто это она виновата в том, что Людмиле Сергеевне опять от него нужно что-то.       — Не знаю. Но сказала срочно тебя обратно вернуть.       — Передай, что я потом к ней зайду, — сказал Марат, тем самым завершая диалог, — мне некогда.       — Потом ее не будет. Сказала, чтобы ты сейчас зашел.       — Да бля-я-я-я, — выдыхает он злобно, поднимаясь назад.       Хорошо, он подойдет к блондинчику позже. А сейчас он разберется с учительницей.

***

      Так, Марат скажет вам сразу — он не смог найти блондинчика за весь день, что он находился в школе.       И сейчас возникает ощущение, будто этот парень появляется только тогда, когда он сам этого хочет. Знаете, он как будто надел на себя мантию невидимку и шарахается ото всех, как от огня. Потому что не хочет, чтобы его видели или что-то еще?       Ладно, тогда поищем другой вариант, как отыскать этого пугливого парнишку.       Он уже в который раз подходит к кабинету, где проходил урок у «А» параллели, но не находит взглядом светлую макушку. Натыкается лишь на знакомые лица, но пытается их игнорировать. Потому что не до них. Нужно разобраться с одним, а уже потом переходить ко второму.       К нему напролом идет развеселый парень в светлых штанах и черной кофте. Тоже блондин, кстати, но прическа другая. У него она намного короче и небрежней. А у того волосы аккуратно уложены, наверное, и пахнут приятно. И весь он такой аккуратный. Не то, что этот, который идет к нему в развалочку.       Он машет ему в приветствие, но Марат, не поворачиваясь на друга, продолжает выглядывать другую светлую макушку. Он чуть ли не допрыгивает до Суворова и, хлопнув по спине, весело говорит:       — Можешь не искать меня, я уже тут.       — Не тебя ищу точно, Миша, — равнодушно произносит Марат, до сих пор не глядя на друга.       — А кого, если не секрет? — спрашивает блондин, вглядываясь туда, куда глядит Суворов.       — Вашего новенького, блондин такой.       Марат оглядывается на своего друга, Мишу Тилькина из десятого «А». Парень поворачивается на него и на его лице появляется глупая улыбка, а в глазах появляется озорство. Суворов раздраженно выдыхает.       Ему сейчас не до шуток друга. У него дела, вообще-то. При чем серьезные.       — Андрея, что ли? — говорит Тилькин, закидывая руку на плечо рядом стоящего друга.       — Не знаю я, — бурчит Марат, но от дружеского жеста не уходит — Есть фотка его?       — Может быть, ща гляну. — задумчиво тянет Миша и убирает руку с плеча, забираясь в карман за телефоном.       Пока Тилькин искал фотографию одноклассника, Суворов продолжал искать его взглядом. Но тот будто сквозь землю провалился. Ищи, хоть убейся.       — Он? — произносит Миша, протягивая ему телефон с фотографией.       И как же Марат был рад, что Андрей оказался именно тем блондинчиком, с которым пересекался взглядом. На которого поспорил.       И сейчас, с экрана телефона, на него глядел будто другой человек. Не тот испуганный и зажатый мальчик из коридора, а счастливый и с радостным огоньком в глазах. И глаза такие нежно-голубые, что прямо затягивают. За душу берут, как говорил Зима. И имя такое подходящее. Андрей.       — Да, он. — отвечает Суворов после нескольких секунд, пока разглядывал счастливое лицо Андрея.       — А зачем тебе он? — спрашивает Тилькин, хмуря светлые брови.       — Надо. Знаешь, где найти? — спрашивает Марат, надеясь, что сможет найти этого Андрея.       — Не уверен, но должен быть на допах по английскому у Флюры. — отвечает Тилькин через мгновение.       — Кабинет знаешь какой?       — Вроде, двести седьмой.       — Ага, — кивает Марат и, пожимая руку другу, говорит: — Спасибо.       И он бежит, словно от этого зависела жизнь, к лестнице. Но, наверное, от этого и зависела жизнь Суворова. Но он никому об этом не скажет. И самому себе тоже.       Он перепрыгивает последние ступени и открывает дверь, ведущую на второй этаж. Марат проходит каждый кабинет, всматриваясь в каждую светлую макушку, глубоко надеясь, что это будет именно Андрей. Он подходит к кабинету английского, двести седьмой, где, по словам Миши, должен сидеть Андрей и заниматься. Так оно, собственно, и было.       И в этот раз Суворов смог развидеть намного больше, чем в первые разы или в том коридоре. Он снова замер, не смея даже вздохнуть. А вдруг спугнет? Суворов не хочет снова бегать за ним по всей школе. Но на самом деле, где-то глубоко в голове, бьется мысль, что Андрея не хочется пугать. Его хочется…       Марат встряхнул головой, не желая думать об этом. Это все ради спора. Чтобы выиграть. Зачем ему этот мальчишка? И зачем Андрею такой парень, как он. А может, Андрею и не нужны парни вовсе?       Ладно, это все потом. Нужно с ним заговорить.       Он, похоже, снова ощутил на себе чужой, но одновременно знакомый, взгляд, испугано вскидывает голову.       Глядит своими небесно-голубыми глазами на Марата, отчего по спине пробежали мурашки, а живот скрутило. Этот взгляд был таким непредсказуемо пронзительным, будто сканировал Суворова изнутри.       И сейчас он кажется таким уверенным, чем в том коридоре, полном людей. Будто его не страшило, наоборот, находится наедине с Маратом.       — Ты же Андрей? Из десятого «А», да? — шепчет Суворов, продолжая пялиться на парня.       Тот опускает голову на листок и мычит в ответ, подтверждая тот факт, что это именно он Андрей. Он делает вид, что не хочет говорить и слушать Марата. Будто он говорит что-то едкое в его сторону или показывает, что сделает очень плохую вещь с ним.       — Мне тут помощь нужна. С… — он смотрит на то, как увлеченно пишет Андрей задание по английскому, и ответ приходит сам в голову, — английским. Флюра Габдулловна сказала, что ты можешь помочь.       — Хорошо, — отвечает парень, не поднимая головы, ни спрашивая подробностей.       — У тебя до скольки занятие? — спрашивает Марат и подходит к парте, где сидит парень.       — До шести. — шепчет Андрей, вжимаясь в стул.       — Бля, это поздно. Ты, наверное, устанешь. Как насчет завтра?       — Нормально.       — Отлично. Замечательно, — улыбается Марат, — Давай номер твой себе запишу, чтобы мы смогли договориться.       Андрей не отвечает, лишь коротко кивает головой, продолжая делать задание. Суворов берет карандаш с учительского стола и, не обнаружив у себя лишнего листка, под диктовку обводит каждую цифру на руке.       — Я тебе напишу, когда и куда тебе приходить.       Он отходит от парты и ловит на себе взгляд Андрея, в котором мелькает некая заинтересованность. Он улыбается ему и выходит из кабинета, бросив напоследок:       — Увидимся.