Не берите Марата на слабо

Я бежала, пряталась от боли Обезумев со своей любовью

​polnalyubvi

      Бывали моменты, когда мама говорила Андрею, что он другой. Но не понимал почему.       Одноклассники не горели желанием общаться с ним ни в школе, ни за ее пределами. Говорили с превеликим удовольствием только тогда, когда нужна была помощь на контрольных или самостоятельных. Васильев, конечно, не отказывал, потому что за это могли возненавидеть. Лишние проблемы Андрею не нужны были.       Тогда он и прознал всю суть дружбы с ровесниками. Если ты не задрот, не тихоня, не воняешь (или другие параметры внешнего вида), то считай, что с тобой вполне можно общаться. Васильев же не проходил по первым двум условиям.       А потом, как оказалось, было еще одно, по которому Андрей тоже не проходил. И если на его предыдущие параметры никто не обращал внимания и на него в целом, то потом он ловил на себе кучу брезгливых взглядов.       И никто не вступался за него, потому что им не нужны проблемы от ребят, которые имели в школе статус «Задира». Даже учителя, которые говорили, что всегда помогут ему, наплевали на него. Это было так отвратительно, будто он сделал самую плохую вещь в мире, за которую приходится расплачиваться всем этим.       Много кто должен в действительности расплачиваться за свои поступки, но он терпел все их унижения из-за первой влюбленности. Это несправедливо и тупо, но ничего Андрей поделать уже не может.       И были, конечно, две девочки в классе, которые общались с ним в школе и иногда гулять звали. Но и они отвернулись, что было и неудивительно. Дружбой с ними назвать смешно. Общение с Айгуль в музыкальной школе и то больше походило на дружбу.       Дружба — понятие многогранное и растяжимое. Для кого-то это доверие, другому это нужно в личных целях, что, конечно, ужасно. Но для Васильева это, в первую очередь, принятие его внутренних качеств.       Андрей не знает, обладали ли те девочки таким свойством в плане дружбы. Но предполагает, что нет. Иначе, они бы продолжили дружить с ним. Но он должен закатать губу, потому что с такими, как он, не связываются. И они сделали свой выбор, который был правильным.       И парня не напрягало, что у него нет настоящих друзей, которые были бы рады одному его присутствию. У него есть младшая сестра, Юля. Она его любила сильно, что по сердцу разливалось тепло. Она никогда не указывала на его минусы, а находила в них плюсы. Никогда не осуждала за что-либо.       Вот, кто был его настоящим другом.       А потом появился в его жизни слишком неожиданно Марат. Энергичный, веселый, улыбчивый и такой открытый мальчик. С глубоким карим взглядом, который всегда заставлял сердце Васильева биться в живом темпе. С нежными руками, которые бережно касались его в попытке не испугать, но Андрей не боялся. Никогда. С веселой улыбкой, когда Васильев говорил что-нибудь смешное или не совсем. Суворову все равно было весело.       С Маратом он не боялся быть собой.       Суворов появился именно тогда, когда не было никого рядом, кто бы спас от самоуничтожения. Все считают его ошибкой природы, но Марат не видел ничего плохого в нем.       А разве любовь — ошибка? Андрей ничего не понимал.       Марат был единственным, кто принял его со всеми слабостями и изъянами. Стал самым дорогим в жизни человеком. Стал спасением.       И не верилось, что он и вправду заслужил опять быть счастливым. Как Андрей мог вновь почувствовать себя любимым, если не заслуживает жить рядом с нормальными? Он, правда, не тот, кто заслуживает что-то настолько хорошее.       И, что самое ужасное, Андрею начал нравится Марат. Когда он находился рядом, то было ощущение, что все, наконец, правильно. Но, когда оставался один на один со своими мыслями, говорил, что не такой, не может быть таким.       Он не мог смириться с тем, что снова чувствует то же, что и к Роме.       Поэтому искал везде подвох. Поэтому избегал любого контакта. Поэтому пытался оборвать общение, потому что Марат когда-нибудь узнает о его прошлом. И что потом? Слишком знакомая ситуация получится. Сердце вдребезги разлетится и ничего не останется.       А как поступать в таких ситуациях, если до этого тебя затравили до такого состояния, что ты не видел где-нибудь смысл, чтобы не оборвать жизнь.       Даже мама отвернулась от него, когда узнала. Ведь это позор для их семьи. Васильеву было больно слышать все ее крики тогда. Вот она говорит ему в пять лет, что любит, а потом кричит, что он ей не сын, если… бракованный. Не обнимает, когда плохое настроение, не целует в лоб перед сном.       И Марат узнал. Но вместо брезгливых взглядов и разных противных слов, Андрей слышит слова, которые тот повторяет своим нежным шепотом: «Ты мне нравишься». И улыбается так смущенно и счастливо, смотрит влюбленно, что желудок скручивается.       Он, услышав смущенное признание и ощущая его руки на своих, замер. Не верит, что нравится этому мальчику. Андрей и не мечтал о таком. Но что-то глубоко внутри подсказывало, что это вранье и все повторится так же, как и с Ромой.       Сердце его бьется бешено и прыгать хочется от радости. Глаза нервно бегают по лицу, в попытке найти признаки вранья и насмешки.       Суворов смотрит на него такими влюбленными и искренними глазами, что хотелось отдаться этому мгновенью и вновь почувствовать себя живым. Ведь Марат делает его счастливым. А от счастья нельзя отказываться, верно? Но не мог опять наступать на те же грабли.       Поэтому испуганно стоял возле окна, принимая верное и правильное решение. Суворов сжимал и гладил ласково ладони, чтобы Андрей не переживал и поверил ему. Но Васильев и так ему безропотно верил. Но не мог признаться. Боялся, что это будет на мгновенье, а завтра тот будет бросать насмешливые взгляды. Он так не хотел терять Марата.       — Андрейка, — шепнул парень, не отрывая взгляда от его глаз, — я говорю правду. Ты нравишься мне. Сильно-сильно.       Он не отвечает. Просто продолжает смотреть на него. Не говорит, что это не взаимно, только для того, чтобы не совершить той же ошибки. Андрей не хочет отталкивать его.       Не тогда, когда Суворов смотрит на него и видит в глазах то же глубокое и нежное чувство, что и у него. Марат очень ранимый и нежный.       Васильев помнит, как он возле музыкальной школы обронил пару слез. Васильеву тогда по сердцу резануло сильно, что мгновенно заставило сомневаться в принятом решении. После этого парень всю ночь не мог заснуть, потому что вспоминал этот грустный взгляд, который кричал о том, что его предали.       Так что Андрей решил наплевать на все. Его сердце уверенно в Марате, так почему он должен сомневаться?       — Ты, — начал парень, нервно сглотнув, — тоже мне нравишься…       Губы Суворова растянулись еще шире, и он утянул Васильева в объятия. Андрей, почувствовав искренность этого жеста, облегченно вздохнул и прижался ближе.       Ладони Марата, что сжимали его талию, горячо ощущались, даже через слой футболки. Васильев уткнулся носом в его шею и закрыл глаза, предаваясь этому интимному моменту. Было так хорошо и приятно, когда Суворов доходил до его волос, на мгновенье зарываясь в них пальцами. Водил по спине и укачивал в своих мощных руках, отчего Васильев таял и прижимался сильнее. Он не хотел отпускать Марата.       Вдруг, завтра не будет ни его, ни объятий… ничего? Хотелось насладиться моментом вдоволь, будто это произойдет в первый и последний раз. Возможно, когда-нибудь Андрей пожалеет о своих действиях и словах, потому что у него не может быть все так хорошо. Но сейчас он чувствует себя счастливым.       — Не сомневайся в моих словах, — прошептал Марат, пока гладил белые локоны парня, — Я никогда тебе не врал и не буду.       — Я не сомневаюсь, — шепнул Васильев в шею Суворова, зарываясь носом, — просто мне сложно, понимаешь?       — Я рядом буду. Никто тебя больше не обидит.       И сейчас, когда он это произнес, все сомнения ушли из головы, оставив лишь в сердце чувство нужности. И верит каждому слову, что сказал Марат. Верит в искренность его чувств, пока он крепко обнимает его.

***

      Васильев свернулся под боком у Суворова и расположил голову на его груди. Марат запустил пальцы в волосы Андрея и бережно гладил.       Мама ушла непонятно куда и зачем. Андрей вообще не слушал ее, потому что было плевать. Она ненавидела его, так зачем ему пытаться делать что-то, чтобы заполучить хоть капельку ее любви. Смирился уже.       Юля же была в гостях у подруги. Она попросила забрать ее ближе к восьми вечера. У них, как она сказала, запланированы очень важные дела и ей не надо, чтобы ее дергали по пустякам. Васильев лишь с улыбкой пообещал, что заберет и не стал мешать в сборах.       Поэтому они позволили себе понежиться, пока Марат не уйдет или, наоборот, не придет мама. В ее присутствии было опасно лежать вот так и обниматься. Суворов тоже это прекрасно понимал.       Андрей слушал ровное биение сердца Марата и прибывал в своих мыслях. Тот что-то рассказывал, но парень не мог заставить себя вслушаться в его слова.       Внезапно его сердце сжалось, а живот скрутило от волнения. В груди поселилось чувство страха. Он схватился за талию Суворова крепче, чтобы ощутить себя в безопасности.       Марат заметил, как руки Андрея сжались сильнее, и замолчал. Настороженно посмотрел вниз и увидел, как тело парня подрагивает, будто от холода.       — Андрей, — шепнул парень с опаской, — что такое?       — Ничего, — отозвался Васильев, в голосе которого сквозила напряженность, — продолжай. Все хорошо.       — Нет, Андрей. — хмуро произнес Марат и переместил одну руку на спину парня, начиная заботливо гладить, — Говори, что случилось.       Он молчал и не знал, какие лучше слова подобрать.       Сложно научиться открываться кому-либо заново, когда до этого тебя предали (но он так не думает) и наплевали в душу. Но почему Андрей должен сомневаться в Марате? Суворов ведь заслуживает к себе доверия. Васильев шепчет, рассеивая нависшую над ними тишину:       — Знаешь, это не слишком важно. Просто мне страшно.       — Почему? — спрашивает Суворов и сплетает ладони, отчего Андрей улыбается. Его ладонь такая большая, по сравнению с ладонью Марата. От этого незначительного жеста в сердце теплеет и становится менее тревожно.       — Мне же раньше парень один нравился, только я не знал, что он ненавидит таких, как я. — с дрожью в голосе говорит парень и сосредотачивается на нежных касаниях парня, чтобы не оказаться в прошлом, — Он тогда пару раз ударил меня, а на следующий день он всей школе рассказал. Все меня возненавидели за то, что он мне нравился. У меня никого не осталось, кто поддержал бы.       Андрей все говорил и говорил, вспоминая все те взгляды, направленные на него с отвращением, плевки. И от ужасных воспоминаний сжимал ладонь Суворова, чтобы вернуться в действительность, где лежит с Маратом в обнимку. Слезы наворачивались на глаза, поэтому он уткнулся на мгновение в грудь парня, чтобы тот не увидел слез.       Марат же спокойно ждал, пока парень выскажется. Зарывшись носом в пшеничные волосы, парень с ужасом слушал тихий голос Андрея, в котором звучал страх тех дней. Он не представлял насколько все было плохо. Гладил большим пальцем тыльную сторону ладони и прижимал парня ближе к себе. С тоской в сердце слышал тихие всхлипывания, а футболка постепенно пропитывалась влагой. Но это было совершенно неважно.       — И я боюсь, что ты так же поступишь. Я понимаю, что это бред полный, но не могу перестать об этом думать. Я просто слышу твои насмешки и становится так страшно, будто это происходит в самом деле. Я не хочу, чтобы все повторялось заново. Это… больно.       Андрей замолчал. В комнате повисло долгое и тягучее молчание, отчего Васильев смутился и ругнул себя, что выложил все, что его так тревожило и пожирало изнутри. Хотелось вырвать себе язык за такую откровенность и удариться об ближайшую твердую поверхность. Он, как говорила мама, чересчур доверчивый.       Андрей поднялся с кровати и пробормотал себе под нос:       — Не забивай себе голову. Говорю же, это неважно.       Марат, нежно перехватив его за плечи, усадил перед собой. Васильев упал и опустил взгляд на дрожащие руки. В глаза напротив, почему-то, смотреть стыдно. Марат, выдохнув, начал говорить:       — Для меня важно. Ты не должен чувствовать себя ненужным рядом со мной. Потому что ты мне правда-правда нравишься. И я хочу, чтобы мы, знаешь, встречались там и делали всякое такое, что обычно парочки делают. И тогда почему только ты один должен разбираться со своими тараканами в голове? Я хочу тебе помочь. Не должен ты все это один тащить в себе, понимаешь?       Андрей думает, что, наверняка, спит, а сейчас он проснется один на своей кровати, закутанный в теплое одеяло, но будет все так же холодно. Они не будут разговаривать, а Марат не придет к его двери и не попросит открыть дверь, потому что устанет бегать за ним.       Но это не сон, а реальность, которая делает его счастливым снова.       — И неважно, что будут думать другие. Плевать мне на них хотелось с высокой колокольни. Ты для меня важней.       Андрей смотрит на Марата удивленно. Как он так легко предлагает ему встречаться? Васильев не верит в то, что Марат действительно хочет отношений с ним.       — Ты правда хочешь всего, что ты только сказал?       — Хочу, — шепчет Суворов, заглядывая глубоко в глаза напротив, и улыбается нежно.       И тогда он отбрасывает все глупые сомнения. Марат говорит это так искренно и вкладывает в эти слова всю любовь и душу, что и думать об обратном не хочется.       Андрей улыбнулся и весело кивнул.       — Хорошо. Давай попробуем.