Не берите Марата на слабо

Моя душа такая резкая И чуть изранена толпой Твоя душа такая детская И вдохновленная мечтой

Лилу45

      Светлана Михайловна поднимается с места и выходит из кухни, когда Андрей позвал ее. Марат также встает и тихо шагает следом, потому что сильно переживает.       И это кажется чем-то смешным, ведь это тот самый Марат, который долбился в его квартиру, чтобы просто-напросто поговорить. А сейчас он стоит здесь, мнется, будто его застукали за непристойным, и шагу сделать не может.       Ладони вспотели и он судорожно проводит по джинсам, чтобы стереть влагу. Сердце колотится волнительно и беспокойно, потому что оно в ожидании того самого нежно-голубого взгляда, который в душу заглядывал без стеснения.       И это было несколько странно, ведь сама натура Андрея пуглива. И, несмотря на его характер, в нем было что-то настолько огромное, что он не может скрыть от посторонних глаз и себя. А Суворов это видел и надеялся, что не ошибается в своих догадках.       Он шагает в коридор, когда слышит такие добрые и милые восклицания женщины:       — Ой, Андрюша, спасибо большое, — благодарит сына женщина, — А к тебе Марат пришел!       Суворов тушуется под двумя взглядами: одним — добродушным, другим — злым. И этот злой, но в то же время отчаянный, взгляд придает Марату больше неуверенности. Парень будто говорит ему, что он зря сделал, что пришел сегодня и сейчас. Но что еще ему делать, если Андрей не подпускает к себе?       Он останавливается возле косяка и мнется, потому что боится, что он найдет способ выпроводить его.       — Я занят сегодня, — холодно отвечает Андрей и переводит взгляд на пол, будто ему и вправду интересно разглядывать деревянные узоры.       И Суворов не удивляется такого холодного ответа. Васильева тоже можно понять. Но слышать, как он пытается отгородить Марата этими безразличными ответами, было неприятно. Он же хочет помочь, а тот притворяется, что не видит этого желания. А, может, хочет продолжать тонуть в своих переживаниях один, потому что привык?       И Марат, нахмурив брови в недоумении и унынии, пялится на Андрея. Вдруг он видит, как Светлана Михайловна переменилась в лице. Оно озлобилось: губы сжались в одну тонкую полоску, брови приподнялись от накатывающей злости, руки уперлись в бока. И взгляд, от которого сам Суворов напрягся, но с места не сдвинулся, направлен на сына.       — И чем ты занят, если целыми днями из комнаты не выходишь и по дому ничего не делаешь? — строго спрашивает мама.       Андрей молчаливо стоял и не шевелился. Он равнодушно разглядывал что-то за спиной у матери, словно не вникал в ее слова, витая глубоко в своих мыслях. Женщина, не услышав ответа, озлобленно усмехнулась.       — Только и можешь, что ходить с недовольной миной. К тебе, между прочим, друг пришел. Потом удивляешься откуда эти слухи. Может, начнешь копаться в себе, а не обвинять других в своем браке?       Марат округляет глаза от того, как женщина прямо высказывает своему сыну о том, что ненавидит его. Ненавидит за то, что он позорит их семью. Но она не осознает, что это только она и делает своим поведением. Согласитесь, кто еще будет при посторонних высказывать ребенку о личной неприязни? Светлане Михайловне плевать на то, что Суворов слышит ее слова. Наверное, она уверена в том, что он с ней полностью согласен.       Он переводит взгляд на Андрея. Он стоит и смотрит на мать неживым взглядом. Он не видит в его глазах и намека на слезы. Он вообще ничего в глазах не видит.       — Светлана Михайловна, — прерывает крики женщины Марат, оторвавшись от места. Та замолкает, устремив взгляд на Суворова, — я понимаю, если Андрей занят или устал. Просто хотел увидеться с ним ненадолго, но телефон назло сел и спросить не смог. Я сейчас уйду.       Марат подходит к вешалке. Он тянется за курткой, но его останавливает рука Светланы Михайловны. Она говорит, на удивление, спокойно, что страшит сильнее прежнего:       — Нет, Марат. Не надо защищать этого эгоиста.       Она поворачивается на Васильева, который глядит пустым взглядом куда-то за плечо мамы. Будто не впервые слышит такие слова.       — А что? неправду говорю? Эти слухи по школе и по городу поползли только потому, что ты эгоист. Люди это и заметили. Сам в этом и виноват! И нечего ко мне со слезами бегать, что тебя кто-то обижает. Ты сам виноват в таком отношении к себе, потому что характер весь отцовский, такой же, как и он, эгоистичный!       — Пошли, — шепчет за все время Андрей, поворачиваясь на Марата. Суворов смотрит на него непонимающим взглядом и тогда он замечает собирающуюся влагу в уголках глаз. Парень дрожащей рукой хватает его за запястье и начинает тащить в свою комнату, предварительно крикнув: — Пошли!       Светлана Михайловна прекращает кричать, когда Андрей утаскивает Марата в комнату.       В этот момент он чувствует, что испортил его отношения с мамой. Суворов помнит, как заходил за Васильевым и мама его постоянно то улыбнется, то чмокнет в лоб, то обнимет с любовью. Но никогда он не слышал таких криков и ужасных слов от женщины, что прямым текстом выражала свою ненависть к сыну. Это было так ужасно и нечестно.       Андрей ведь не заслуживает ненависти к себе. Он ведь такой хороший, солнечный, красивый, нежный, хрупкий, как хрусталь. И как люди вокруг не видят всего того, что в нем увидел Марат? Васильев не был тем, кого должны ненавидеть все. Почему люди не осуждают того мальчика, который поступил с ним, как с чем-то ненужным? Он этого заслуживает, но ни в коем случаем не Андрей.       Рука Васильева с силой сжимает его запястье, будто боится, что и Марат уйдет навсегда. И Суворов хочет сказать, что останется с ним столько, сколько захочет, что дорог ему и будет тем, кто защитит от всего плохого и в обиду не даст. Он бы дал столько обещаний и выполнил их всех до единого, потому что он достоин этого.       Они зашли в комнату. Андрей отпускает запястье, чтобы закрыть за собой дверь на замок. Марат стоит рядом и не отходит ни на шаг, чтобы Васильев знал, что он больше не один.       — Зачем ты пришел? — спрашивает парень, обернувшись на Суворова, — Разве ты не понимаешь, что я не хочу…       — Вот именно, Андрей! — шипит Марат, — Ты не хочешь, а меня ты спросил? Может, я хочу, чтобы мы это обсудили и решили проблему?       — А смысл в этом какой? — спрашивает Андрей и горько усмехается, и от этого живот скручивает. Суворов смотрит и видит перед собой другого человека. В нем столько злости, боли, что копилась и копилась и мешала нормально жить. А сейчас он пытается избавиться от всего, что внутри, — Наше общение все равно бы закончилось. Я просто сделал это раньше.       — Что с тобой? — непонимающе произносит Марат и подходит ближе. Но Васильев отскакивает от него в страхе и отводит взгляд в сторону.       — Перестань, — просит тихо Андрей, обнимая себя за плечи.       — Что перестать? — спрашивает Суворов.       — Смотреть на меня так и читать изнутри, будто понимаешь, что я чувствую — озлобленно говорит он, и Марат видит, как слезы скатываются по щекам, — Но я знаю, что тебе плевать хотелось на меня и мои чувства. Ты же уже знаешь про эти слухи, так что не делай вид, что тебе не все равно, потому что это не так. Всем все равно, почему тебе не должно быть?       — Потому что я знаю того, чего не знают они, — отвечает мгновенно он.       И в сказанных словах кроется только часть правды. Да, он знает много чего, о чем люди и не догадываются. Но остальная правда заключается в том, что Марат просто влюблен в него. Так бездумно, что голову срывает от этого чувства. И ему это нравится.       Он влюблен в его шелковистые, пшеничные волосы, в которые так и хочется зарыться носом; в его изящные пальцы, которые умело перебираются по клавишам пианино, когда тот играет; в его вздернутый носик, что иногда прекрасно краснеет; в его пухлые губы, которые так и хочется поцеловать; в его улыбку и смех, что все внутри Марата переворачивает; в его душу, которая такая светлая и детская.       Но самое главное — его глаза. Такие яркие нежно-голубые глаза, которые светятся на солнце, он видит впервые. В таких глазах хочется безропотно тонуть. Хочется тонуть в нем и окончательно захлебнуться. И плевать на это будет.       Он влюблен во всего Андрея.       Васильев переводит на него взгляд и сам смотрит, залезает в душу, роется в поисках правды, думая, что Суворов скрывает от него ту правду, которую он ожидает. Но это не так. Все в Марате кричит, что все его чувства, эмоции и слова — чистой воды правда.       Андрей разворачивается и шагает к кровати. Он аккуратно присаживается и закрывает голову руками. Марат также приземляется на постель, устремив взгляд на один из плакатов какой-то из групп, которую он не знает. Они продолжали молчать до тех пор, пока Васильев не шепнул:       — Она тебе рассказала?       — Я узнал еще неделю назад. Айгуль рассказала, — отвечает Суворов.       И снова наступает тишина. Марат чувствует, как рядом тело Андрея дрожит непонятно от чего. И так хочется притянуть его к себе и успокоить. Он представить не может, через что прошел Васильев в одиночку. Единственные близкие люди, которые у него есть, тоже отвернулись, заставив барахтаться одного в огромном океане осуждения, ненависти и злобы.       Андрей задает вопрос неожиданно, но, Марату кажется, что он не говорил вовсе. Ощущение тишины так и остается витать в комнате:       — Ты тоже так думаешь?       — Что это твоя вина? — уточняет парень.       Он смотрит на профиль лица Андрея. И обычно, когда он глядит на него, то на душе становится невыносимо тепло. Но сейчас сердце сжимается, потому что кто-то, у кого настолько гнилая душа, обидел Васильева. Он получает легкий кивок в котором столько страха, словно и Марат хочет причинить ему вред. Но это не так. Суворов говорит:       — Нет. Что за бред вообще? Ты ни в чем не виноват. Это просто люди тупые и не понимают, что это нормально.       — Ты… можешь идти, если тебе противно. — тихо начал Андрей, рассматривая свои руки. — Я понимаю.       — Все нормально, Андрейка, — мягко улыбается Марат и опускает руку на простынь, чтобы тот при желании мог сжать в успокаивающем жесте, — Думаешь, я бы стал бегать за тобой, если бы мне стало противно?       — Нет, — выдыхает Андрей и поворачивается к нему лицом. Увидев, как тот расположил руку рядом, мялся и рука в страхе дрожала. Он смотрит как-то неуверенно и шепчет со страхом: — Так, мы теперь… дружим? Снова?       — А мы переставали? — со смешком сказал парень, не отрывая глаз от маленькой улыбки, которая снова грела душу.       — По сути, да, — отвечает Васильев.       — Но меня-то никто не спросил, — усмехнулся Марат, — Поэтому не перестали.       Он улыбался и заглядывал в глаза, в которых вновь загорелся тот огонек счастья. И он был так рад, что мог видеть живого Андрея. Он слегка касается руки рядом, и чувствует, как та дернулась и отодвинулась. Суворов понял намек и убрал свою руку подальше.       — Прости, — виновато произнес парень и опустил голову, — Просто я испугался.       — Чего? — спросил Марат.       Андрей не ответил, но Суворов заметил, как тот густо покраснел. Он не хотел давить на парня, чтобы тот не ощущал себя рядом с ним плохо. Поэтому он сам молчит и ждет, когда тот заговорит. Но он тупо мотнул головой пару раз и пробурчал в ответ:       — Это глупо и ужасно. Я не скажу.       — Ну, Андре-е-ей, — протянул парень, когда заметил красивый румянец на щеках. И, пожалуйста, пусть это будет то, о чем он думает прямо сейчас, — Не думаю, что это глупо. Ты и глупо далеко друг от друга!       — Нет, Марат! — воскликнул Васильев и закрыл красное лицо от смущения. Марату происходящее нравилось, — Я не скажу, даже не проси!       Марат придвинулся ближе и стал специально просить рассказать причину, потому что, если честно, ему нравилось дразнить Андрея. Все напряжение и грусть пропали. И Суворову стало так хорошо за последние несколько дней, что он решил выбросить все плохое из головы.       Васильев отодвинулся и стал мотать головой. Марат широко улыбался и продолжал дразнить Васильева, придвигаясь вновь ближе. Андрей схватил подушку, кинул в улыбающегося парня, чтобы отвлечь от своего смущения. Он вскочил с кровати, отбегая к окну, и опустил голову, чтобы тот не видел румянец. Но было бесполезно.       Суворов стал прыгать возле него, как маленький ребенок, потому что догадался. И решил, что здорово будет, если немного поиздевается над парнем. Это действительно весело, потому что Васильев, хоть смущался и, возможно, боялся признаться, выглядел до чертиков милым. А Марату нравится милый Андрей.       — Марат, отстань! — посмеялся парень, отпихивая от себя назойливого Суворова, — Я не скажу!       — Не скажешь, что я нравлюсь тебе? — весело выдохнул Марат и уставился в его глаза, в которых блеснул стыд. И он считает себя мудаком сейчас, потому что нравится издеваться над Андреем. Но он так давно ждет от него именно этих слов, что не мог насытиться моментом.       Тот закрыл руками уже красное лицо и мучительно простонал, а Марат продолжал улыбаться, глядя на то, как парню напротив становится стыдно.       — Пожалуйста, забудь об этом. Я же говорил, что это глупо. Очень глупо, — пропищал Андрей, продолжая закрывать лицо руками.       — Андрейка, — прошептал Суворов и подошел ближе.       Он убрал от его лица руки и сжал в своих. Он глядел прямо в нежно-голубые глаза и чувствовал, что задыхается от переполняющих его эмоций. Настолько это было потрясающе и восхитительно, когда он видел в глазах напротив что-то такое же глубокое, как и у него.       И сейчас было так тихо, так интимно, что Марат почувствовал неловкость и легкое волнение, что скручивало живот. Андрей, нахмурив брови, смотрел на него и ожидал новую порцию издевательств, что заставило сердце непроизвольно сжаться. Ему до сих пор страшно.       Марат глубоко вдохнул и выдохнул вместе со словами:       — Ты мне нравишься.