Не берите Марата на слабо

Внутри немой крик

Я дышу, но нет воздуха

Покажи рассвет, пока не поздно

В глазах заплаканных столько вопросов

ooes

      Голова взрывалась от бесконечных мыслей, которые не покидали его до сих пор. Хотелось, чтобы это все, наконец, прекратилось. Но он не может забыть последний разговор, от которого сердце рвет, а внутри предательски ноет. Или, если точнее, от предательства. Андрей не мог поверить в случившееся. Не хотел. Все казалось сладкой сказкой, которую он только-только сумел распробовать и привыкнуть. Но снова все сломалось и причинило еще больше боли. Если бы можно было стереть себя с лица земли так, чтобы никто не видел его и не мог заставить чувствовать, Андрей определенно это сделал бы. Сколько прошло времени с их последнего разговора Васильев не хочет думать, но делает это каждую секунду. Всегда, возвращаясь к проведенной минуте с Маратом, на глаза наворачиваются слезы злобы и отчаяния. Андрей был в ярости и одновременно бессилии. Он не мог совладать с эмоциями. Суворов бесконечно писал, но Андрей игнорировал. Потом, когда сообщения приходили через секунду с одним и тем же содержанием, он заблокировал его. Тянул до последнего, не зная зачем и с какой целью. Просматривал, но не отвечал. Андрей не мог видеть оправдания, отчаяние и сожаление Марата. Не хотел видеть его глаза, что так бесстыже глядели и пленяли как в первый раз. Что так завораживали и тянули в лживый омут, в который Андрей желает окунуться снова. Но он не хочет чувствовать эти безграничные эмоции к нему, потому что тот использовал Васильева. Жестоко и безжалостно, только ради забавы. Вспоминать о нем так же больно, как и о его предательстве. Он не хочет этого, но воспроизводит снова и снова тот вечер.

*Тем вечером*

      Пока Васильев смотрел и наслаждался видом, то неожиданно прозвучал в ушах открывающийся лифт. Расслабленно повернув голову в сторону звука, Андрей испуганно уставился на парня с пакетом, который, заметив его, улыбнулся ехидно и сменил направление. — Кого я вижу! — воскликнул вышедший парень, подбираясь к Васильеву все ближе и ближе, будто хищник. В этот момент Андрей снова почувствовал себя очередной жертвой, которая вот-вот умрет от сильных зубов зверя. Во взгляде парня был пугающий интерес, который Васильев помнил и вспоминал до сих пор. Сердце мучительно сжалось, и захотелось мгновенно убраться отсюда как можно дальше, чтобы не видеть и не напоминать себе о тех днях. — С Маратом пришел, да? — спрашивает он, когда встает рядом и смотрит пронзительно в глаза Васильеву. Андрей не отвечает и панически отводит взгляд. На такое поведение парень выпускает смешок и произносит: — С парня на парня прыгаешь? Ведешь себя как самая настоящая, блять, шлюха. Андрей чувствует, как не хватает воздуха в легких, когда слышит это оскорбление. Глаза щиплет, а ответить нечего — все слова встали, будто поперек горла, и из-за этого невозможно издать ни звука. Мысленно Андрей просит Марата прийти быстрее — так они смогут уйти быстрее, пока парень не зашел слишком далеко. Но Суворов не появляется, как бы сильно Васильев не просил. — На правду, Андрей, не стоит обижаться — все также продолжает насмехаться парень напротив. — Может, такое комбо и крутое: гей-шлюха. Сосать и подставляться всем подряд. — Отъебись, Рома, — шепчет гневно Андрей, — все твои рассуждения — хуйня. — Да, думаю, ты прав, — говорит парень с той же усмешкой на губах, — таких как ты лучше убить, чтобы не мешали нормальным людям жить. Тело Андрея все сжалось, а пальцы обвились на этом несчастном подоконнике. Взгляд зацепился за пол, будто пытался удержать сознание Васильева прибывать в нейтральном расположении духа, чтобы не показать Роме снова, что его присутствие — злит и приводит в растерянность. — Чего ты молчишь, м? Разве лучше, чтобы вы плодились и мешали жить? — с отвращением выплевывает парень, глядя на подрагивающее от страха тело. Рома усмехается, — Думаешь, что Марат действительно такой же бракованный как и ты? Ошибаешься. Он просто смеется над тобой, — он на мгновение останавливается и пристально смотрит на разжатые пальцы и макушку Андрея, которая приподнялась, будто тот чем-то догадался. Он начинает смеяться, отчего Андрей нахмурил брови в непонимании, безмолвно задавая вопрос: — Не знаешь? Ты и вправду ослеп из-за своих пидорских чувств, что не видишь откровенных издевательств. Андрей впервые за разговор с Ромой чувствует не злость, а пожирающее изнутри отчаяние. Оно было знакомо. Такое же отчаяние напало на Андрея в тот день, когда рассказал Роме о своих чувствах. Васильев также ощущал внутри тревогу, от которой тошнило и хотелось разрыдаться, потому что знал: слова Ромы непустой звук. Что-то страшное крылось в речи парня, что точно нанесет очередной удар по сердцу. Не хотелось думать, что эти слова как-то связаны с Маратом. Наконец, из квартиры выходит, но, если быть точнее, выбегает Суворов, чему Васильев безумно рад. Однако он не выходит как всегда развеселым и расслабленным, а, наоборот, нахмуренным и злым. Андрей видит, что взгляд Марата цепляется сначала за него, а потом за Рому. Васильев отмечает изменившееся вмиг лицо со злого на встревоженное. Андрей также пугается. — Маратка, привет! — улыбается Рома, все с той же ехидностью, переключившись на вышедшего из квартиры Суворова. — Решил бросить это, — он кивнул в сторону Андрея, — и к нам прийти? — Нет, — гневно отрезает Марат, вырывая руку из чужой. — Меня оторвали от дел, я ухожу. Андрей спрыгивает и собирается пойти к лифту вслед за Суворовым, однако видит, как Рома, обнимая парня за плечи, отводит в сторону. Васильев размышляет, что тот, вероятно, хочет сказать что-то не для посторонних ушей. Андрей напрягается и, зажмуривая глаза, ругается. Он надеялся, что Рома не скажет чего-нибудь лишнего. Умолял, чтобы тот не взболтнул, что Андрей признался именно ему. Васильев распахивает глаза и наблюдает за парнями, больше за Мартом. Их диалог доносится отрывочно, однако необходимое Андрей улавливает: — Хорош… спором. Ты пол пути прошел… можно засчитать. — Не тут, окей? — гневно просит Марат, однако в глазах читается страх и испуг. В этот момент Суворов находит взглядом Андрея, который также смотрит на него. Васильев видит, как тот вздрагивает, будто от прошедшего по позвонкам холода, и отскакивает от Ромы. Марат хватает Андрея за руку и уводит, не взглянув больше на друга, — Бывай! Васильев послушно плетётся за Суворовым, разрешая сжимать свою руку. Эта хватка Марата ощущалась так, будто Андрей вырвется и убежит далеко-далеко. Васильев нахмурился от возникшей мысли и сам сжал руку Суворова, чтобы показать: он не уйдет. Тот, словно ждал именно этого, расслабился и глубоко выдохнул. Однако вид испуганного Марата не покинул Васильева, отчего он погрузился в собственные размышления. Пугливый ответ Марата заставил вспомнить все слова Ромы до этого. Андрей все прокручивал и прокручивал на репите речь парня, морщась от ехидного голоса и от внезапно пришедшего осознания. Перед глазами встал также вид Ромы, который кидал взгляды в сторону Васильева, ехидные ухмылки, все-все-все-все. Спор. Это то, о чем сейчас думает? Рома имел ввиду его? Марат спорил на него? Нет. Нет-нет-нет-нет. Не может быть так. Марат… Марат же не мог соврать о своих чувствах? Обмануть? Андрей чувствует, как задыхается, а слезы пытались вырваться из глаз. Васильев слышит, как Марат о чем-то говорит и, наверняка, мило улыбается. Парень уверен: Суворов отвлекает Андрея от раздумий и от самого себя. Но Васильев не слушает — в ушах звон. Рука ослабевает и падает. Андрей не замечает встревоженного взгляда Суворова — в глазах только густеющая тьма. Он, почувствовав себя преданным снова, хочет скрыться от Марата. Убежать от самого себя. От чувств. Сделать вид, что не было ничего этого. Не было никакого Марата, с которым впервые Андрей был счастлив, который вытянул из пучины страха и ненависти к себе из-за окружающих, который показал: любовь — не ошибка. Жить так же, как и раньше. Марат оказался таким же. — Андрей? — обеспокоено зовёт Марат, прикоснувшись нежно к плечу. — Что случилось? Ты весь бледный. Плохо? — Откуда ты Рому знаешь? — игнорируя все вопросы Суворова, произносит Андрей глухим голосом. Васильев всматривается в глаза Марата, чтобы понять: говорит тот правду или лжёт. — В одной компании, но не тесно общаемся, — послушно отвечает Суворов, нахмурившись. — Так тебе плохо или тебя смутило присутствие Ромы? Мне говорили, что вы, вроде как, знакомы. — Про какой спор он говорил? — Васильев все также пропускает мимо ушей вопросы Марата. Его голос дрожит, пока в голове крутятся догадки. Андрей хочет услышать от Марата: все, что он надумал — вранье. Но единственное, чего он не ждал, так это взгляд Суворова, который пропитан сожалением. Он стирает с лица испуганный взгляд и пытается сказать хоть слово, но лишь хлопает глазами и безуспешно то открывает, то закрывает рот. Андрей вздыхает и закрывает лицо ладонями, ощущая себя полностью голым и слабым, будто снова стал маленьким мальчиком, у которого сердце полно обид. Хочется сбежать от его молящих глаз, которые кричали о совершенно другом. Но вдвоем они понимают: это должно было произойти рано или поздно. — Какой же я глупый… — выдыхает эти слова Андрей вместе с грустным смешком. В глаза Марата он уже не смотрит. — Я могу все объяснить, Андрюш, — шепчет Суворов дрожащим голосом и тянет ладони к другим, чтобы показать: он все еще полон чувств. Пытается заглянуть Васильеву в глаза, однако тот не смотрит — не хочет. — Марат, тут и без твоих объяснений понятно. Не нужно… оправдываться передо мной, — произносит Андрей, отойдя на шаг от парня, тем самым показывая: Васильев ему больше не верит — не хочет. Напоследок он поднимает взгляд, полный слез. Однако на этот раз не смотрит Марат — стыдно и противно от самого себя.

*Сейчас*

      Однако эти попытки все забыть были бесполезны. Он находился абсолютно везде: в стенах комнаты, в постельном белье, в теле и в голове Васильева. Марат пропитал все находящееся в комнате собой, даже самого Андрея. И это злило Васильева больше всего. Такой маленький промежуток времени… Никто не привязывается так рано и так сильно. Андрей не думал, что так получится. Однако больше всего Васильев не знал, что все будет так печально. Андрей, если бы мог, вернул время вспять и никогда, никогда не связался с Маратом! Поток мыслей прерывается очередным сообщением, вот только от кого — плевать. Он не отвечает, и не ответит. Может, это рассылка или классная пишет, потому что его нет уже долго в школе. Может, это Айгуль просит прийти на репетицию. Или учитель по фортепиано. П л е в а т ь. В комнату заходит мама, но Андрей не смотрит, не оборачивается. Просто лежит и думает, думает, думает. — Почему ты на уроках не появляешься? — говорит мама слишком спокойно и тихо, будто готовится к взрыву. Васильев молчит и не отвечает. Не хочет. — Почему мне звонит классная и говорит, что тебя уже недели нет в школе? Как это понимать? Андрей не отвечает, потому что тут говорить бессмысленно. Мама не услышит и не поймет. Он ей не нужен. Так какая разница перед ней объясняться? — На уроках в музыкалке тебя тоже не было неделю. Почему? — Голова болит, — безынтересно отвечает Васильев. — Андрей! У тебя поездка на носу! Я нахера такие деньжища отдала на билеты? Чтобы ты лежал и симулировал? — кричит мама не в силах сдержать гнева. Андрей поворачивается и смотрит в мамины глаза. Раньше столько любви в них было. Что сейчас не так? — Мама, можешь оставить меня одного? — тихо говорит Васильев, все продолжая заглядывать в глаза мамы. — Пожалуйста. — Что происходит, Андрюш? — выдыхает Светлана Михайловна обреченно и проводит ладонью по лицу, чтобы стереть всю усталость. Андрей не отвечает, только смотрит удивленно, но мама и не просит ответа. Будто вопрос, оставшийся в воздухе, был больше для неё самой. Она присаживается рядом, опуская ладонь на голую лодыжку сына, и нежно гладит кожу. — Что случилось за этот год? Почему наши отношения так испортились? На глаза слезы наворачиваются от задаваемых вопросов. Но он не отвечает — боится, что сорвется и начнет кричать и истерить, вываливая на женщину всю свою внутреннюю боль. Андрей послушно молчит и ждет, когда мама спросит у него напрямую. — Боже, — выдыхает Светлана Михайловна вместе со слезами, — я же… как я могла говорить тебе такое? Почему я вываливала все это на тебя, а не на других? Ты же ни в чем не виноват, — женщина снова замолчала и громко всхлипнула. В комнате было темно, но Андрей видел выбившиеся из прически пряди, дрожащую руку на собственной ноге и ее лице, сгорбленную спину матери. Впервые он почувствовал что-то от мамы, что немного пугало и вызывало где-то внутри колючую боль. Она обернулась на сына и посмотрела впервые с печалью, сожалением, любовью. — Если можешь, прости меня. Я, правда, устала видеть тебя настолько подавленным и одиноким. И почему я заметила это только сейчас? Ты же всегда таким был с тех пор? — Да, — горестно выдыхает Андрей, приподнимаясь на кровати. — Знаешь, — проговорила мама, отвернувшись, — я только недавно начала замечать, как ты счастлив. Видимо, это из-за Марата, да? Он тебе помог избавиться от… одиночества? — Помог, ма, — выдавливает из себя парень, пока смотрит на осунувшийся профиль лица женщины. Она закрывает одной рукой глаза, видимо, плача, а другой — сжимает лодыжку сына. Андрей не отталкивает и не прогоняет маму — ждал именно этого. И неважно, что сейчас Васильев страдает как раз из-за него. Плевать. Мама сейчас рядом, вот чему Андрей немножко радуется. — Честно, мне жаль, что я поняла это слишком поздно, тем самым испортив наши с тобой отношения, — все-таки произносит женщина, отняв руку от лица и посмотрев на сына. — Надеюсь, я смогу исправить это. Светлана Михайловна встает с кровати и направляется к выходу из комнаты. Андрей кивает, но знает: мама не увидела, не заметила, поэтому подает голос: — Я тоже надеюсь, что мы… решим все проблемы. Женщина кивает и слабо улыбается, на что Андрей также улыбается и чувствует внутри легкость от произнесенных маминых слов. Он снова ощутил себя свободным, хоть Васильев знал, что таких разговор будет множество, чтобы снова понять друг друга. Однако он надеялся, что мама будет стараться отыскать к нему путь снова. Надеялся, что все эти слова были брошены не на ветер. — Мам, — зовет Светлану Михайловну Андрей, — я, наверное, в музыкалку пойду. — Хорошо, — отвечает женщина, и Васильев расслабляется, когда в ее голосе сквозит нежность и любовь. Собрав все необходимое, потому что Андрей планировал остаться там надолго, и написав Айгуль, вышел на улицу. От внезапного порыва ветра, который хлестнул по лицу, Васильев встал столбом, впервые чем-то наслаждаясь, а именно погодой. Он, забыв обо всех проблемах, размышлял только о предстоящей поездке. Однако Андрей не смог постоять долго, потому что замечает вдалеке Марата, который, заметив его, срывается на бег. — Андрей! — кричит парень и бежит еще быстрее к уже уходящему в спешке Васильеву. — Погоди же, ну! Он не хочет слушать оправдания Марата насчет спора. Впервые Андрей почувствовал себя счастливым и нужным хоть кому-то, но это ощущение в миг обрывается, стоит только узнать о предательстве. Так больно и гадко на душе. Васильев не ощущал такой безнадежности даже в ситуации с Ромой. Почему все это происходит? Я правда заслужил это? Андрей думает об этом, а слезы так и норовят выпрыгнуть из глаз. Но Васильев сдерживается, хотя знает: все равно заплачет, и Марат это увидит. Андрею не удалось убежать от Суворова, и он хватает за плечи, разворачивая к себе лицом. Васильев смотрит в глаза Марату озлобленно, но все также видит в них надежду и сожаление, как и в последнюю встречу. Но он не верит этому взгляду. Суворову плевать на Васильева, и он просто-напросто хочет закончить начатое. От осознания ситуации становилось больнее, отчего Андрей злился больше. — Пожалуйста, давай поговорим, — умоляет Марат и вздыхает разочарованно, нежно сжимая плечи и также их поглаживая. Андрей уходит от этого приятно-противного касания. — Поговорили уже, — рычит он от ярости, хотя сердце разрывается от боли. Андрей не задерживается и быстрым шагом идёт. Марат не остаётся и идет за ним. — Андрюша, мне правда жаль, что у нас все началось из-за ебучего спора, — говорит Суворов, пока Андрей изо всех сил пытается не сорваться и просто уйти. — Я не хотел продолжать его! Я хотел быть просто с тобой. Пожалуйста, прости, я не хотел… — Марат, — холодно зовёт Андрей парня, который, резко остановившись, глядит на него так предано и с надеждой, будто щенок. От такого взгляда Васильеву становится еще больнее, — я не хочу слышать твое вранье. Просто отъебись от меня и не оправдывайся. Наслушался уже. — Андрюша, — пытается Суворов. В его голосе слышится вся та же приятная мягкость и нежность, от которой бы Андрей улыбался. Но сейчас Васильева это разозлило, отчего он нагло перебивает собеседника, не давая вставить и слова. — Просто оставь меня в покое и иди к своим друзьям развлекаться дальше! — срывается Андрей, а на глаза выступают то ли слезы от ярости, то ли от досады. — Весело было? Посмеялся? Ну, и иди тогда разболтай всем своим дружкам, какой я наивный и повелся на тебя! Плевать уже и на тебя, и на всех остальных. Просто… — Нет! Я не смеялся над тобой никогда, Андрей! — также срывается Марат, подойдя ближе. Он вмиг стал злее, может, на самого себя. Хотя Андрею уже плевать. — И в мыслях даже не было. Рядом с тобой я, как никогда, искренен! Ты, блять, перевернул мою жизнь и заставил чувствовать все это. И я, сука, благодарен, что все это чувствую к тебе именно я! Поэтому не отстану, пока мы спокойно не поговорим и не решим насчет нас. — Тут и решать нечего! — в гневе Андрей толкает Марата в грудь. Тот не сопротивляется. — Никогда больше к тебе не приближусь, урод! Васильев смотрит в глаза Суворова. На щеках собираются гневные слезы, а самому хочется поверить в слова Марата и упасть в его объятия. Но он уходит, не сказав больше ни слова. Суворов стоит также на месте и не догоняет. Андрей понимает: им пришел конец.

***

      Уже вечереет. Андрей сидит на скамье в парке около музыкалки. Репетировать они закончили недавно, поэтому Васильев выбежал сразу же, чтобы не пересекаться с Айгуль. Начнет же расспрашивать, почему не ходил. Конечно, если не будет первым делом пытаться уговорить Андрея поговорить с Маратом нор-маль-но. Однако с другой стороны Васильев хотел высказаться хоть кому-то. Можно позвонить Айгуль, попросить прийти сюда и пообщаться. Но все же Андрей понимал: даже если она ничего не знает, то взболтнуть лишнего не хотелось — она может рассказать Марату. Больше не хочется с ним пересекаться и впускать в свою жизнь опять. Васильев встал со скамьи и собрался идти домой, как увидел девушку, быстро идущую в его направлении. Волосы развивались от торопливой ходьбы и небольшого ветра. Одна рука крепко держала футляр со скрипкой, а другая — скрылась в кармане пальто. Андрей видел, как Айгуль была напряжена, но по ее ходьбе было заметна ее уверенность. Скрыться уже не было времени, поэтому он стал послушно дожидаться Ахмеровой. — Ты быстро ушёл. Я думала, что мы немного посидим в классе. Поговорим, например, — протянула Айгуль, закусив губу, чтобы скрыть появившуюся внезапно неловкость. — Домой надо, вот и ушёл — безэмоционально ответил Андрей, опустив взгляд вниз. — Где ты был всю эту неделю? — не сдержавшись, напала девушка с вопросом. В ее голосе звучала злоба, отчего Андрей сморщился. Он ожидал такой реакции от Ахмеровой. — Никто до тебя дозвониться не мог. А у нас, между прочим, конкурс на носу, который очень важен как и для моего поступления, так и для твоего! Васильев не отвечал, все также потупив взгляд в пол. Он боялся посмотреть на девушку, потому что знал: его оправдания никак не являются веской причиной для пропусков занятий как в школе, так и в музыкалке. Васильев просто понимал, что везде его будет ждать Марат и попытается поговорить. Андрей не хотел его видеть, поэтому отсиживался дома. — Не молчи мне тут! — крикнула Айгуль и, подойдя к парню, несильно треснула по плечу. Андрей слегка отшатнулся назад от удара девушки. — Не отвечаешь ни учителю, ни мне, ни Марату, никому! Что происходит? — Послушай, я не хочу сейчас это обсуждать, — выдохнул вымученно Андрей, все-таки посмотрев на Ахмерову. — Нет. Говори, что происходит. — упрямо сказала Айгуль, буравя взглядом глаза Васильева. — Это сейчас неважно. Я же пришёл на занятие, — простонал Андрей, проведя по лицу ладонями. — Как ты не понимаешь, что все переживали за тебя! — крикнула Айгуль. Васильев заметил, как та от злости сжала ручку от футляра, будто готова треснуть им же парня. Её брови нахмурились, а лицо скорчилось, но она продолжала глядеть на Андрея так, чтобы тот понял: ей не плевать. Васильев не выдержал и прикрикнул на девушку: — Это ты не понимаешь! Все плевать хотели, что какой-то Андрей пропал. — Блять, — ругается Ахмерова, — я и Марат не хотели! Мы никогда бы… — Мы никогда, что? — выплевывает с ядом Андрей. Васильев наблюдает, как взгляд девушки смягчается, на что он кривится. — Не наплевали на тебя, — серьёзно произносит Айгуль. — Он уже, — шепчет Андрей, не в силах сдержать рвущееся и мечущее отчаяние вперемешку со злостью, — понимаешь? Осенний ветер, начинающий холодать, так как приближается зима, обдувает красную и горящую кожу Васильева. В парке никого, кроме них, не было. На часах уже позднее время, все разбрелись по домам и отдыхают от дня тяжелого. Под ногами кружились, словно в танце, спавшие листья с деревьев. Глаза напротив широко открылись от пришедшего вдруг понимания. Ей не требовалось объяснения, девушка просто хлопала глазами и поджала стыдливо губы. Будто что-то знала. Андрей смеется невесело — с ядом и болью. — Ты же знаешь про что я, — произносит Васильев, когда на губах цветет грустная усмешка. Слова остаются висеть в воздухе, однако Айгуль громко сглатывает и отводит взгляд. Его догадки подтверждаются. — Мы друзья? Я могу обратиться к тебе за помощью и поддержкой? Как, если ты знала, что твой друг просто смеялся надо мной?! — Он начал встречаться с тобой не из-за спора, — протестует Айгуль, нахмурив брови. Она устало вздохнула и присела на скамью. — Ты не знаешь, каким он был расстроенным, когда ваше общение вот-вот должно было разрушиться. — Откуда ты знаешь, что он не притворялся? — спрашивает Андрей, немного успокоившись. Он все также смотрит на Айгуль, которая, в свою очередь, бешено вскинула голову и, сжимая край пальто, крикнула парню: — Потому что я знаю его с пелёнок и могу понять его настроение! Я была рядом, когда он плакал из-за того, что ваше общение рушилось. Я давала ему советы как общаться с тобой, потому что он боялся тебя напугать. Андрей все слушал и слушал речь Ахмеровой. Девушка не была гневной или возмущенной. Она понимала: Васильеву больно от поступка Марата. Поэтому Айгуль не имела права злиться на Андрея из-за его вопроса. — Все, что ты сейчас сказала — не оправдание, — прошептал Васильев после небольшого молчания. — Да, он познакомился с тобой изначально из-за спора. Но я могу с уверенностью сказать тебе: ваши отношения — не притворство. — произносит Айгуль со стойкостью в голосе, заглядывая в глаза Андрею. Парень приземлился около Ахмеровой, рассматривая ладони. Он переваривал слова Айгуль о Марате. Не хотел давать себе надежду снова, а потом также с болью смотреть в его глаза, полные лжи. — Почему ты его не выслушал? — Ты бы стала слушать оправдания человека, который поспорил на тебя? — слезно прошептал Андрей, сжимая ладони. — Просто поговори с ним. Решите все мирно, даже если захотите расстаться, — спокойно растолковала Айгуль. — Я не говорю, чтобы ты дал ему шанс. Я понимаю, как он проебался и не пытаюсь оправдать его. Просто… нужно все обсудить и прийти к общему решению. — Ты права, но... не хочу его видеть, Айгуль, — проговорил Андрей с дрожью в голосе, разжав кулаки. — Больно его видеть. Знаю, что прощу его. Знаю, что от этого мы будем страдать. Васильев тут же чувствует объятия Айгуль, в которые та его утягивает. Парень нисколько не сопротивляется, а, наоборот, сам жмется и роняет слезы на ткань пальто. Руки девушки хрупкие — гладят сильно и успокаивающе. Андрей снова за эту неделю почувствовал себя нужным и любимым. От этой мысли он затрясся сильнее и прижался ближе к подруге. Васильев был рад, что девушка не оттолкнула, а сама притянула к себе.