Ты уверен что не хочешь загадать чего-нибудь другого?...

– Хан, ты уверен, что не хочешь загадать чего-нибудь другого? – Так, ты продул, поэтому помолчи! Я на сто процентов уверен, что хочу именно этого, – ловким движением руки парень обмотал ленту вокруг ладошки и потянул на себя – Не туго? – Туговато, но терпимо, – корсет все же не шутка. – О, так значит можно ещё немного подтянуть? – Джисона явно забавлял этот процесс, вдобавок ко всему он был доволен проделанной работой. Чонина же наоборот, ничуть не веселил, ему вообще не хотелось в этом участвовать, но зато он умеет учиться на своих ошибках, а значит он больше ни за что и никогда не будет играть с Ханом в карты на желание. – А знаешь, давай ещё туже, так туго, как только сможешь! Уж лучше задохнуться, чем выйти к нему в таком виде! – Чем тебе не угодил костюм горничной? По моему очень даже миленько. В конце концов, разве тебе не нравится Чан? Это же огромная возможность! Ты меня ещё благодарить будешь. – Замолчи! Долго ещё? – Пять минуток. Уже не терпится? – Хан расхохотался. *** – Готово! Иди давай, Чани скоро придет. Про соблазняющую речь не забудь! – парень ухмыльнулся, вспомнив про один маленький секретик, о котором Ян пока что не догадывается. Дверь хлопнула. Чонин остался наедине со своими мыслями и комнатой лидера. Он медленно прошагал до его кровати и присел на край, не позволяя себе подвинуться дальше. Пышная юбка чуть скомкалась, а передник изогнулся в маленький, причудливый горбик у бедер. Айен задумался. Ему и вправду нравился Бан Чан, но вот что насчёт взаимности? Его не смущало то, как он выглядел в данный момент, в душе он и правда готов был воспользоваться той "возможностью", что любезно предоставлял Хани, но он боялся что лидер его отвергнет, прогонит, что в глазах его появится отвращение. Взгляд случайно упал на часы. 23:44. Чан должен был прийти с минуты на минуту. Тревога возрастала и лисенок не мог это остановить. Туча плохих мыслей и представления о самых наихудший исходах все больше накрывали его. По его щеке медленно покатилась одинокая слеза, он уставился на какой то предмет, но словно не видел его, смотрел сквозь. – Что случилось? – в дверном проёме стоял Чан. Он пришел после трудного рабочего дня, а тут младшенький плачет. Конечно же он искренне удивился и даже испугался за Яна, так что этот вопрос был первым что пришел в его голову. Костюм он заметил, но сейчас было совсем не до этого. Он захлопнул дверь, да так что ваза в прихожей покачнулась, и если бы у нее были руки, то она непременно начала бы махать ими в попытке удержать равновесие, провернул защёлку, которой, к слову, пользуется редко, и понёсся к Чонину. Это названного напугало, он вжался в кровать, как в единственное спасение от того, кто и опасности то не представлял, шмыгнул ближе к изголовью. Но Чани снизил скорость, без резких движений сел рядом и взволнованно посмотрел прямо ему в глаза, что готовы были выпустить ещё одну слезинку. – Что ты здесь делаешь? Что то случилось? Ты плачешь. – Я просто.. Я хотел.. – парень замялся и внезапно его передёрнуло. Он сидит тут сопли распускает, а мог бы уже давно взять себя в руки и спросить лидера, на наличие чувств к нему. Если будет отказ, то он может просто уйти, это ведь считается за «соблазняющую речь»? Без разницы, лис все равно собирался задушить Хана когда все закончится. – Чан, ты мне нравишься! Я хотел бы узнать, это взаимно? – последние буквы Чонин зажевал, эх, а все так красиво начиналось. – Ты чего?! Это шутка такая? Не очень смешно, – Чан покраснел, теперь он был больше похож на малое дитя. Чонин, будто бы увидев себя со стороны, решил полностью взять волю в кулак и начать действовать. Он потянул Чана за плечо и повалил на кровать. Сам, миленько приподнимая юбку, чтоб та не мешалась, взгромоздился сверху. – Нет, это не шутка. – лис по прежнему был красный как помидор, но уже проявлял смелость и решительность. Чан будто бы отключился на пару секунд, его лицо перестало отображать каких либо эмоций, словно произошел сбой в недрах мозга. Однако через какие то секунды на его личике распласталась ухмылка и хитрый взгляд, будто бы лис здесь не Ян, а он. Его тяжёлые руки упали на бедра Чонина, вжимая все его тело в себя и блокируя возможность к отступлению. – Да? Тогда какой ответ ты хочешь от меня услышать? Айен уже почувствовал себя главным, и не хотел отпускать это чувство, так что не стал идти на поводу у Криса, чем только сильнее его позабавил. Тот, пока лисенок гордо, закрыв глаза и отвернувшись, игнорировал его вопрос, нашел чокер на шее у младшего, подцепил его пальцем и потянув за него, заставил дышать прямо в лицо. Чонин даже моргнуть не успел, как его поцеловали. Рука Чани поползла со спины лиса, до ягодиц, которые так старательно скрывала эта милая юбка, ощупывая каждую извилину его тела. Йена беззвучно простонал в губы Чана. Старший отстранился, ловко шмыгнул мимо губ младшего, которым этого поцелуя было недостаточно, приподнял голову так, чтобы он находился на одном уровне с ухом Чонина и прошептал: «Я тоже тебя люблю». Он поцеловал его в щеку. Юбку Чан окончательно задрал, она больно мешала, рукой скользнул вниз и нащупал мокренький бугорок. Волчонок чуть захихикал. – Я ещё ничего не делал, а ты такой мокрый. Тебе так понравился поцелуй?) Яну не понравилось сходство с Ханом, которое он увидал в лидере, ему не хотелось думать об этом придурке, хотя в какой то степени он был ему благодарен за происходящее. Пожалуй, стоит пересмотреть предстоящую месть, возможно он достоин отделаться лишь парой синяков. Ладонь залезла под трусы и парень, что был снизу и вроде бы должен подчиниться, тихонько стонать от ласк партнера над ним, начал надрачивать тому, что смог уложить его, но не был готов стать активом. Чонин начал было стонать, но осекся и прикрыл рот рукой, что бы все, что чудом вырвется, глухо разбивалось о нее. Он склонился ближе к массивной груди Чана, а свободная рука волка посодействовала ему, нежно поднадавив и уложив голову Яна на его торс. Вот младший лежит в позе рака, пытается не подать знаков своего присутствия в этой комнате для других обитателей общаги и все же, расслабившись, пропускает один громкий стон, последовавший за надавливанием большим пальцем на головку члена. От такого даже Чан чуть сбавил обороты, а затем, неожиданно для Чонина, повалил уже его на кровать и не взирая на реакцию с коридора на столь громкий выдох, продолжил с новой силой. Лисёнок изогнулся и начал сминать простынь руками, цепляясь за неё так, будто упадёт если отпустит. – Чан? Всё хорошо? – Сынмин кажется был прямо у двери, срочно надо было что то делать. От Яна здесь ничего не зависит, если он попытается что то ответить ему их могут раскрыть, остаётся сидеть тихо и надеяться что лидер сможет разрулить ситуацию. Но он будто бы пропустил всё мимо ушей, даже не дрогнул, он был как под гипнозом. – Чани? – снова щеночек, не дождавшийся ответа от лидера. Младший был на грани, ещё чуть-чуть и он застонет громче прежнего и тогда Ким точно всё поймёт. – Да, всё отлично! – волк даже глаз не оторвал от тела младшего. И раз он ответил на вопрос, значит к рукам можно добавить рот. Чонин же то выгибался так, что его позвоночник вот-вот хрустнет, то обессилено падал на кровать. Опять рука выступает в роли глушителя стонов, и её обессиленный владелец окончательно валится на мягкую простынь не заправленной, а теперь ещё и взъерошенной постели. Чан только слизав всё, что вытекло с него, успокоился и отстранился от достоинства младшего. Пока тот пытался отдышаться, лидер целовал его с ног до головы, периодически оставляя засосы там, где костюм не мешал, и фанаты бы не увидели. Крис, встав с кровати, направился к комоду, что находился левее от кровати. Он присел на корточки и начал что то оживленно искать. Все еще лежавший в форме морской звезды макнешка, лениво повернул голову в его сторону. Через некоторое время лицо старшего все же засветилось и буквально кричало: «Нашел!». Парень поставил это «что-то», что разглядеть не представлялось возможным, его заслоняла спина Чана, наспех снимающего футболку, в которой он запутался и чуть не свалился на пол. Йена также лениво улыбнулся, смотря как это милое создание раздевается. Однако рассмотрев смазку, за стоящим на одной ноге лидером, теперь боровшимся со спортивками, покраснел и уткнул лицо в простынь. – Лисенок, готов продолжить? – Чан улыбнулся с закрытыми глазами. Чонин в ответ только поелозил головой вверх-вниз, не отрывая ее от кровати. Волчонок подошёл уже в чем мать родила, присел на край и поцеловал макушку Чонина. Как то очень легко подхватив его и поставив на ноги, повел к тому самому комоду. Поглаживая шею, в которую непременно хотелось впиться руками и начать контролировать тело, будь он с другим партнёром, с тыльной стороны, он нагнул его, чуть ли не прижав лицо к комоду и шлёпнул по ягодице. Младший только тихонько промычал в ответ. Минут пять Чан уделил ласкам бедер, талии и самих ягодиц, прежде чем наконец нанести смазку на пальцы и переключиться на розовое колечко мышц. Он властно склонился над лисом и прошёлся рукой к груди, а после к шее и подбородку. Крутанув палец старший ввел его внутрь. Чонин вытянулся и уже собрался издать звук, как Чани его опередил, закрыв рот своей ладонью с характерным: «Тссс». Палец двигался внутри лисёнка, распространяя жар по всему его телу, и стоило ему чуть привыкнуть, Крис добавил второй. Все громкие и звонкие стоны были собой только в глотке, до слуха доходили лишь мычания. Чан ловко раздвигал пальцы, прокручивал их внутри младшего, будто играясь с ним. Это было новое чувство, и оно нравилось Чонину, поэтому когда пальцы вышли из него, даже хлюп звучал недовольно. Чан присел и начал целовать место, что недавно потревожил (и собирается потревожить ещё), словно извиняясь за свою грубость, паралельно нанося смазку на презик, который уже успел натянуть. Встав, начал медленно вводить, давая Чонину привыкнуть к ещё более странному ощущению, он ведь не изверг какой-то. Тот изогнулся и вцепился в край комода, но, к своему удивлению, звуков не издал даже без руки, затыкающей его. Старший склонился, положив голову на плечо Яну, поставив свои руки близ его и начал медленно двигаться, понимая что Чонин уже попривык. – Мх.. Чан, быстрее, – лидера такая просьба удивила, но он поддался и набрал обороты. Не сильно, но набрал. Младший же решил устроиться поудобнее, закинув руки по локоть на комод и опустив подбородок на него же. Он по прежнему тихонько мычал и постанывал, было видно что ему неприятно, можно сказать даже больно, однако потихоньку он начинает понимать почему людям это нравится. У него встал, а это главное подтверждение выше сказанного. Чан прибавлял скорости и сам начинал тяжело выдыхать. Он схватил Чонина за подбородок, разворачивая его голову к себе лицом, что бы удобно было целовать, что он и сделал. Они обменивались стонами в губы и тяжёлым дыханием. Всем этим никак не могли насытиться, ни один из них не допускал ни мысли о том что бы остановится, бедра Чана в том числе, они только ускорялись. Когда оба все же отстранились из за банальной нехватки воздуха, были на грани. Старший решил помочь с этим младшему и начал стимулировать его орган, паралельно не сбавляя ход бедер. В итоге оба кончили почти одновременно, позволяя себе застонать от удовольствия. Чан отошёл и присел на свою кровать, с которой все начиналось, его любимый все также стоял, положив голову на комод. – А что это за мишка? Это ты его принес? – Чан тут же поднял голову вверх, посмотрел на потолок, пытаясь отдышаться и унять сердечко. Только сейчас Чонин обратил внимание на белого плюшевого медвежонка, стоящего на всё том же комоде, с ярко красным сердечком в руках. С камерой в глазу. Кажется это было видно только вблизи и только с ракурса младшего, так как Чан был абсолютно спокоен и совсем этого не заметил. Младший же был в шоке. То есть этот, на первый взгляд безобидный мишутка, снял как два популярных айдола спят друг с другом? Но кому это могло понадобиться? Обычный фанат не смог бы пробраться сюда. Кому это могло... – ХАН ДЖИСОН, КЛЯНУСЬ, Я ПРИБЬЮ ТЕБЯ!!!