Walk the Line (I Hate that Line)

      Неделя пролетает незаметно, в промежутках между маленькими, робкими, томительными прикосновениями и заботой о Джее и Ники. Ему хорошо и легко, приятно осознавать, что Джей больше не отвергает его заботу — по крайней мере, иногда шутливо. Ещё приятнее знать, что он не отвергнет случайное сжатие бедер или быстрый поцелуй в щеку, когда он протягивает ему кружку с кофе перед тем, как начать готовить завтрак.       — Вот черт, — ругается Джей вечером, лежа в постели, а Джейк держит в руках книгу, пытаясь почитать Ники перед сном.       — Эй, никакого мата, он буквально рядом со мной, — он пихает Джея локтем в ответ.       — Он в шаге от того, чтобы начать пускать слюни во сне, он не поймет, что я сейчас говорю, — фыркает Джей.       Джейк смотрит на него, и да, Джей прав: Ники закрыл глаза, уютно устроившись рядом. Он закрывает книгу, вздыхает и гладит мальчика по голове, а после поворачивается к Джею, наблюдая, как тот что-то набирает на своем телефоне.       — Что случилось? — спрашивает он, прикоснувшись к уголку маленьких пухлых губ Джея. Он такой милый…       — Сону заедет за мной утром, — Джей легонько отмахивает его руки.       — Забрать тебя? — Джейк хмурится. — Сону? Почему?       — Ну… обычно Сонхун и Сону вытаскивают меня из квартиры, но… учитывая, что Ники здесь…       — И Сонхун тоже? Куда вы собрались?       Джей хмыкает, выключает телефон и кладет его на прикроватную тумбочку.       — Они любят приглашать меня поесть и выпить на мой день рождения. Это неплохо, раз уж они платят за выпивку и еду, но, блин, они делают из этого такую большую проблему, что даже неловко.       Его… день рождения. День рождения Джея. Завтра. Всего через час. Он никогда раньше не обращал внимания на него. Должен ли он начать отмечать его? Должен ли он что-то для него планировать?       — Ох, — хмыкает Джейк. — Тогда я… помогу тебе подготовиться утром.       — Я и раньше выходил на улицу в одной лишь рубашке и шортах, и это, когда они заставляют меня выходить, — Джей пренебрежительно отмахивается от него.       — Типично, — Джейк щелкнул языком. — Я не позволю тебе выйти на улицу, если ты не будешь выглядеть нарядно, красавчик, — Джей краснеет, и Джейк не может удержаться и оставляет поцелуй на покрасневшей коже, ощущая её тепло и улыбаясь. Будь осторожен с ногой. Мне стоит купить фиксатор, это, вероятно, поможет тебе даже дома.       — Со мной всё будет в порядке, — бормочет он, старательно избегая смотреть на Джейка.       — Только не начинай упрямиться — закатывает глаза Джейк. — Считай это своим подарком на день рождения.       — Какой унылый подарок.       — Неблагодарное отродье, — хмыкает Джейк. — Я подарю тебе фиксатор, и ты будешь им пользоваться. А теперь иди спать! Я разбужу тебя пораньше, чтобы ты успел собраться до прихода Сону.       — Да, да, — отмахивается Джей, берет книжку с картинками, которую Джейк читал Ники, и кладет её на стол рядом со своим телефоном, выключая прикроватную лампу. — Спокойной ночи, дурачок.       Джейк улыбается, нащупывая в темноте его руку, чтобы поцеловать кончики пальцев.       — Спокойной ночи, именинник, — измученный стон в ответ и удар по руке, никак не влияют на Джейка.

***

[You] Следите за тем, чтобы он не напрягал ногу слишком сильно. Коленный фиксатор не поможет, если сильно утомить ногу…

[Sunoo]

o7

Есть, сэр. Не волнуйся

Мы позаботимся о нем o777

[You] Отлично… Глупый вопрос, но какой торт он любит?

[Sunoo]

Ты подаришь ему торт?

Милотаааааа

Не знаю, если честно.

Он вроде как ест всё, что перед ним поставят.

Он ненавидит торты с помадкой.

Так что не покупай такой.

[You] Я не буду покупать ему торт. Мы с Ники его приготовим. В чем разница между шоколадом «Пища дьявола» и обычным шоколадным? Как ты думаешь, какой он предпочитает?

[Sunoo]

Да уж, вы в полной жопе.

LOL

Дай мне знать, к какому времени ты хочешь, чтобы мы его вернули домой!

***

      Возможно, Джейк немного не в себе. Он никогда раньше не пробовал печь, но ведь готовка выпечки не сильно отличается от обычной готовки, верно? И да, он не очень хорошо готовит, но и не ужасно… в последние дни он стал лучше! Ники больше не косится на него, а это значит, что он уже не так плох, верно? Так что действительно, что может быть сложного в выпечке?       Он ставит пакеты с продуктами на стол, а Ники радостно распаковывает сумки и выкладывает на стол всё, что они купили. Они полистали кулинарную книгу Джея в поисках рецепта торта, который можно было бы приготовить на день рождения, но нашли только рецепт чизкейка, морковного торта и трехслойного клубничного торта, полностью приготовленного с нуля, выглядящего слишком сложным для Джейка. Он решил, что приготовить торт из уже готовой смеси не будет слишком сложно. Приготовление торта с нуля оставляет слишком много возможностей для ошибок, поэтому, придя в продуктовый магазин, он выбрал первый попавшийся вид смеси для шоколадного торта и позволил Ники выбрать глазурь и начинку — клубничную глазурь и банку посыпки в форме звезд.       — Ты готов готовить торт? — спрашивает он у Ники, прибежавшего на кухню с ещё одним пакетом, который он настоял на том, чтобы нести самостоятельно.       — М-м! Надеюсь, папе понравится, — говорит Ники, забираясь на стул, чтобы встать на него и оглядеть обеденный стол. — Я хочу, чтобы у папы был самый лучший день рождения!       — Уверен, что так и будет, — ласково гладит его по голове Джейк. — Он будет так счастлив, когда узнает, что ты постарался и испек торт.       — Ура! Я хочу, чтобы вы с папой были счастливы всегда, поэтому я испеку множество тортов для Аппы и Папы! — Ники широко улыбается, сияя, как само солнце.       — О, ты самый милый мальчик на свете, ты знаешь это? — он ущипнул Ники за щеку, нежно потянув за мягкую, упругую кожу. — Мы тоже хотим, чтобы ты был счастлив всегда, букашка. На твой день рождения мы испечем самый лучший торт, — Джейк отпускает щеку Ники, внезапно осознав, что он понятия не имеет, когда у Ники день рождения. — Кажется, мы никогда не спрашивали, когда у тебя день рождения?       — Мама сказала, что девятого декабря! Но я никогда не получал торт на день рождения, а ведь торт означает, что у тебя счастливый день рождения, верно? — он наклоняет голову, так мило.       — Ты можешь есть торт и тогда, когда у тебя нет дня рождения, глупыш, — говорит он, доставая из пакета коробку со смесью для торта. — И тебе не нужен торт на день рождения. Но мы будем печь его на день рождения всю оставшуюся жизнь.       — Правда? — Ники ахает, глаза расширены и блестят.       — Мы будем печь его каждый год, потому что очень тебя любим.       Безудержное счастье светится в глазах Ники, он тянется к Джейку, делая маленькие хватательные движения руками. Джейк с радостью берет его на руки, прижимая к себе, сердце замирает от умиления, когда Ники крепко обнимает его за шею.       — Спасибо, — вежливо говорит он.       — Хм? За что? За то, что я тебя очень люблю? — спрашивает Джейк, немного смущаясь.       — М-м! Это делает меня счастливым, — объясняет Ники.       — О, дружок… тебе не нужно благодарить нас, ты же наш ребенок, — Джейк откидывает его волосы назад, оставляя поцелуй на его плюшевой щечке. — Ты наш ребенок, а мы твои папы. Это наша работа — любить тебя. Мы обязаны.       — Вы не обязаны… — Ники слабо качает головой.       — Что ты имешь ввиду? Мы любим тебя, — гладит он Ники по голове. — Все хорошие мамы и папы очень любят своих детей, и мы хотим быть самыми лучшими папами в мире, поэтому должны любить тебя очень сильно и бесконечно — он сжимает его, кружась.       — Мои папы — самые лучшие папы на свете! — Ники визжит от радости.       Джейк хихикает, замедляя ход, чтобы усадить Ники обратно на стул, и целует его в лоб.       — Я счастлив, что ты так думаешь, утенок. Ты заслуживаешь от нас только самого лучшего. Ты сделал мою жизнь намного лучше, — он щиплет его за щеку. — Даже твой папа выглядит счастливее, когда ты рядом. Раньше он никогда не выглядел таким счастливым, ты знаешь это? Он никогда не улыбался до твоего появления, и всё, что он делает сейчас — улыбается, когда ты в комнате. Он будет так счастлив, когда узнает, что ты помог приготовить торт на его день рождения!       — Мы должны приготовить самый лучший торт для папы, чтобы он был самым счастливым на свете! — широко улыбаясь, Ники радостно кивает.       С любовью и нежностью он в последний раз гладит ребенка по голове, а затем берет отложенную ранее коробку со смесью для торта, открывает её и достает пакетик с порошком. Пусть у него нет рецепта из маленькой поваренной книги Джея, но на обратной стороне коробки есть очень простые и понятные инструкции. Он будет впечатлен, если найдет способ всё испортить.       — Так, чемпион, мне нужна миска, а затем три яйца, — инструктирует Джейк, читая инструкции, напечатанные на обратной стороне коробки. — Ты можешь сделать это для меня?       — Да! — Ники с энтузиазмом кивает. Он спрыгивает со стула, ковыляет к шкафу и ищет там миску по своему вкусу.       — Убедись, что она больше, чем те тарелки, которые мы даем тебе для каши, хорошо? В неё должна поместиться вся смесь для торта, — говорит он Ники, гадая, какого хрена нужно разогревать духовку, и есть ли у Джея кулинарный спрей, и так ли уж важно использовать его при приготовлении торта. Для чего он нужен? Джейк понятия не имеет, и ему кажется, что он никогда в жизни не видел «кулинарный спрей» на кухне! Может быть, они обойдутся без него? — Мне… уже включить духовку? Там написано, что нужно разогреть её до трёхсот пятидесяти градусов… — размышляет он вслух.       — Это звучит не очень умно, Аппа, — хмыкает Ники, аккуратно подбирая и ставя разные маленькие мисочки рядом с тем местом, где он сидит на корточках и перебирает их в поисках идеальной. — Папа говорит, что опасно оставлять её включенной, если ты ею не пользуешься. А эта подойдет? — он берет миску побольше — салатницу — и показывает её Джейку двумя маленькими ручками.       — Да, думаю, подойдет! — Джейк хихикает. — И ты прав, просто оставлять духовку включенной опасно. Если это испортит пирог, может быть, мы просто оставим его готовиться подольше, верно?       — Да! — Ники приносит салатницу и, встав на цыпочки, ставит её на свободное место на столе. — Умно!       — Верно? У нас всё схвачено, малыш! Мы сделаем твоему папе самый идеальный торт в мире! — Джейк ухмыляется, похлопывая себя по голове.       — Да! — радостно восклицает Ники, всем весом наваливаясь на холодильник и осторожно открывая коробку с яйцами, вынимая два и кладя по одному в каждый карман, а затем доставая последнее, затребованное яйцо и осторожно держа его в руках. — Вот, пожалуйста!       — Спасибо! Ты такой хороший маленький помощник, — говорит он, аккуратно забирая яйцо из его рук и ставя его на стол, чтобы он мог взять следующее, которое Ники предложит ему из своего кармана. — Как ты думаешь, ты сможешь высыпать всю смесь для торта в миску, чтобы она не рассыпалась?       — Угу! — Ники хмыкает и присоединяется к Джейку за столом, забираясь обратно на стул. Джейк подвигает миску, немного разрезав пакет в углу, чтобы Ники не рассыпал смесь слишком быстро и беспорядочно. Он передает упаковку ребенку, чтобы собрать остальные ингредиенты, которые им понадобятся.       Первое препятствие, на которое они натыкаются, возникает по прошествии пяти минут. К этому моменту Джейк уже нашел всё необходимое и тщательно отмерил стакан воды. Ники высыпал всю смесь для торта в салатницу, Джейк принялся за воду и без лишних раздумий влил её в миску, но та переполнилась и всё вылилось на стол.       — Еп… — он чуть не выругался, поставив мерную чашку на стол, и бросился за бумажным полотенцем, пока вода с комками смеси не начала проливаться на пол.       — Ой-ой, — Ники мило говорит, глядя, как отец бросается вытирать последствия их первой попытки готовки. — Миска слишком маленькая.       — Слишком маленькая. Это самая большая миска, которая у нас есть? — хмурится Джейк.       — Думаю, да, — восклицает Ники. — У нас нет мисок большего размера нет.       — Блин, — вздыхает Джейк. — Может… мы сделаем торт поменьше? Хорошо, что мы купили три коробки смеси для торта, верно?       — Да! — Ники радостно кивает. — Папе понравится маленький торт!       — Ты прав, ему обязательно понравится, — одобрительно кивает Джейк, решив, что лучше избавиться от их первой неудачной попытки испечь. Он бы попытался спасти то, что сможет, но не представляет, как избавиться от смеси для торта, чтобы её количество было пропорционально количеству воды, которую он уже влил. Придется начинать всё сначала, уменьшив вдвое количество смеси для торта и всего остального. — Второй раунд! Как думаешь, ты сможешь открыть ещё одну коробку смеси для торта? — спрашивает он у Ники, пытаясь вытряхнуть из миски смесь для торта и осадок воды.       Опустошив миску, он ставит её на стол. Ники передает ему пакет со смесью для торта, который теперь не в коробке, и Джейк разрезает его.       — Как сделать его меньше? — с любопытством спрашивает Ники, когда Джейк снова передает ему смесь для торта.       — Мы просто используем половину пакета смеси для торта, как ты думаешь, ты сможешь поместить в миску только половину? — Джейк спрашивает. — Или тебе нужна небольшая помощь?       — Мхм, — Ники хмыкает. — Думаю, я справлюсь.       — Хорошо, просто насыпай медленно, я скажу тебе, когда можно остановиться, ладно?       — Хорошо! — кивает Ники и наклоняется над миской, медленно высыпая в неё смесь.       Джейк наблюдает за ним, и ждет, пока Ники заполнит половину миски, прежде чем остановить его. Когда в миске остается чуть больше половины пакета, Джейк высыпает половину остальных ингредиентов и медленно добавляет их, решив использовать только одно яйцо вместо трех.       — Какой торт ты любишь? Мы с твоим папой можем попробовать приготовить любой на твой день рождения, — спрашивает он ребенка, старательно перемешивая ингредиенты.       — Ну, я не знаю. Никогда не пробовал торт. Какие бывают виды тортов? — Ники наклоняет голову, прикладывает мизинец к подбородку и думает.       — Ну… есть шоколадный, который мы сейчас готовим, есть ванильный, клубничный, торт-мороженое… и ещё куча других, я думаю. Я тоже не очень разбираюсь в тортах, я никогда их не ел, — моргает Джейк, немного хмурясь.       — Правда? Ты прямо как я! А Аппу поздравляют с днем рождения? — Ники широко улыбается.       Джейк неопределенно пожимает плечами:       — Неа, последний раз, когда я ел торт, я был таким же большим, как ты, — Джейк неопределённо пожимает плечами и чмокает Ники в нос. — Ничего страшного. Мне всё равно не очень нравится.       — Правда? — с любопытством спрашивает Ники. — Значит, Ники тоже не нравится!       — Откуда ты это знаешь, если никогда не пробовал торт? — Джейк хихикает, находя ребенка милым.       — Потому что он не нравится Аппе, а Аппа всегда прав! Джейк фыркнул:       — Сказать это Джею позже, — он проверяет консистенцию теста и решает, что оно достаточно однородное, чтобы выложить его на противень. — Но тебе не обязательно не любить всё, что не нравится мне. Когда-нибудь мы купим для тебя разные маленькие пирожные, чтобы ты попробовал, и тогда мы сможем сделать для тебя самый крутой праздничный торт в мире!       — Хорошо! — Ники кивает в знак согласия.       Джейк улыбается мальчику, нежно ерошит его волосы, а затем берет найденный им ранее противень и выливает тесто в противень, где оно доходит только до половины противня.       — Мне кажется, этот торт будет слишком тонким.       — Это плохо? — спрашивает Ники, заглядывая и протягивая мизинец, чтобы попытаться проткнуть тесто. Джейк хватает его за руку и осторожно отводит её от противня.       — Не знаю, — признается Джейк, прищурившись на тесто и размышляя, что можно сделать, чтобы исправить ситуацию. — Думаю, будет лучше, если оно будет гуще, но, может быть, мы просто используем оставшийся пакет и сделаем больше, чтобы было больше торта… верно?       — Да! Аппа очень умный! — щебечет Ники.       — Да, правда? — Джейк ухмыляется, повторяя весь процесс, отмеряя и смешивая всё снова и добавляя в миску. — Твой папа будет так впечатлен тем, как хорошо мы справляемся сами.       — Очень хорошо! — Ники кивает в знак искреннего согласия.       Джейк хмыкает, ставит пирог в духовку и включает ее. Теперь они ждут рекомендуемого времени выпечки в двадцать пять минут, указанного в инструкции на коробке. Ему не терпится похвастаться перед Сону тем, как легко они справились с выпечкой торта, и он не понимает, почему друг сомневался в его способностях с самого начала! Он считает, что за последние несколько дней уже доказал, что неплохо справляется на кухне!       Пока они ждут, он решает перемыть всю посуду, которую они использовали. Ники, как всегда самый полезный помощник, садится на стойку рядом с раковиной и сушит посуду, насколько это возможно.       — Эй, Ники? — он привлекает внимание малыша, отвлекая его от вытирания стальной салатницы.       — Хм? — мальчик отвечает, слегка хмыкнув.       — Как ты отмечал свой день рождения, когда ещё был там? — спрашивает он, любопытствуя, удалось ли малышу испытать радость праздника с именинными тортами и подарками. Он не думает, что у ребенка была такая возможность, похоже, он знал всего несколько человек, прежде чем они нашли его несколько месяцев назад, но даже небольшая вечеринка, состоящая из Ники и его матери, была бы очень милой. Джейку хочется верить, что Ники испытал какую-то радость в свой особенный день.       — Хмм, — Ники немного задумался над вопросом, обдумывая его в голове. — Когда мама и мисс Мейд были со мной, я получил пиццу с сырной корочкой, вот и всё.       Джейк слегка хмурится, ничуть не удивленный новой информацией. Хотя ему хотелось верить, что Ники любили и ценили, он прекрасно понимал, насколько печальной была его жизнь. Единственные люди, которые заботились о нем — даже на поверхностном уровне, — всё ещё были рядом в его короткой детской жизни. В какой-то степени он злится. Конечно, мать Ники не могла быть в хорошем душевном состоянии из-за того, где она находилась, с кем была, но она всё равно могла бы попытаться сделать больше для Ники. Он не уверен, что именно случилось с этой дамой, у него, конечно, есть свои теории, но если он ошибается — если она просто взяла и ушла, бросив Ники в том нелюбящем, пренебрежительном аду, который не должен переносить ни один ребенок…       Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает. Бесполезно злиться из-за того, на что он не мог повлиять. Из-за того, что он даже не знает всей истории. Главное, что Ники теперь с ним и Джеем, и они никогда не позволят ему страдать. Здесь с ним будут обращаться правильно, с любовью и заботой, потому что именно этого он заслуживает. Может, это и к лучшему, что его мать исчезла, — ему немного не по себе от такой мысли, особенно если она не специально бросила Ники, а гниет на глубине шести футов под землей. Появление в его жизни Ники будто провидения. Он должен был появиться в его жизни, Ники создан из его плоти и крови, из его собственной ДНК. Это его сын.       — Понятно… Ну, мы сделаем твой первый день рождения с нами особенным, ты никогда его не забудешь! — обещает он, поворачиваясь, чтобы провести намыленным пальцем по кончику носа.       Ники хихикает, звеня в ушах Джейка, как маленькие колокольчики.       — Я хочу, чтобы дни рождения папы и аппы тоже были особенными!       — Наш милый мальчик, — воркует Джейк, слегка пощипывая пухлые щечки Ники. — То, что ты здесь, с нами, делает каждый день особенным.       Ники потирает пострадавшую щеку, надувая губки.       — Я расскажу папе, что ты опять вредничаешь! Обижать людей — это подло и плохо, а щипаться — больно! — жалуется Ники.       — Ой, прости, дружок, я не хотел тебя обидеть, просто ты такой милый, и мне хотелось потянуть тебя за щечки, — гладит он Ники по голове, наклоняясь, чтобы поцеловать щеку, за которую потянул. — Чмок! Тебе стало легче?       Маленькие брови Ники сходятся вместе, когда он поднимает взгляд, задумчиво постукивая пальцем по подбородку, а затем широко улыбается и кивает.       — Я прощаю тебя!       — Спасибо, что простил меня, — Джейк с обожанием ерошит его волосы.       Ники хмыкает, облокачиваясь маленькими ножками на дверцу шкафа под прилавком, на котором он сидит.       — Аппа, когда у тебя день рождения?       — Мой? — Джейк поднимает бровь. — В ноябре.       — О, — понимающе кивает Ники. — А когда будет ноябрь?       Джейк моргает. Точно, Ники, наверное, не знает, сколько месяцев в году.       — Это месяц перед декабрем. В году двенадцать месяцев, и декабрь — последний, значит, ноябрь — одиннадцатый месяц в году.       — Двенадцать? — Ники с любопытством наклоняет голову. — А какой сейчас месяц? Мы уже близко к ноябрю и декабрю?       — Нет, не совсем, сейчас апрель! А это значит, что до ноября осталось семь месяцев, а до декабря — восемь, — объясняет Джейк.       — О, хорошо, — кивает Ники, понимая. — А что Аппа делает на свой день рождения?       -Хм, — Джейк на мгновение задумывается над вопросом. Что он делает? В прошлом году, ну, несколько месяцев назад, на день рождения его не отправляли на задание, как в позапрошлом, но, даже имея свободное время, он не сделал так уж много. В выходные после дня рождения он пошел пить с Хисыном, но это всё. Обычно Хисын просто хотел с кем-то выпить, а в те выходные голубки уже устроили вечер свиданий, Чонвон сказал, что хочет сократить количество выпивки на месяц, и Джей наотрез отказался, когда узнал, что будут только он, Хисын и, возможно, Джейк. Хисын дулся, что никому из друзей нет дела до него, а Джейк просто сидел и похлопывал его по спине, потягивая пиво. В общем, он не считает, что это можно назвать празднованием дня рождения, особенно если ему пришлось самому платить за выпивку. — Ничего, если честно. Я просто прихожу домой, ем и сплю, — может, до недавнего времени он вел унылую жизнь?       — Хм… это то, что Аппа любит делать на свой день рождения? — Ники хмурится, но не печально, а скорее задумчиво.       — Не знаю, наверное, мне нравится. Почему ты спрашиваешь? — Джейк пожимает плечами.       — Мне нужно подумать, — только и сказал Ники, прежде чем полностью отказаться от разговора, оставив Джейка пожимать плечами и проверять торт, поскольку они уже приблизились к отметке двадцать пять минут.       Следуя инструкциям на коробке, он берет вилку, прежде чем открыть духовку, и наклоняется, чтобы воткнуть её в торт. Согласно инструкции, если вилка выйдет совершенно чистой, значит, пирог полностью испекся и его можно вынимать для остывания. Он вытаскивает вилку и хмурится, когда она оказывается измазанной в шоколадном тесте.       — Готово? — спрашивает Ники, всё ещё сидя на прилавке.       — Я так не думаю? — Джейк наклоняет голову, изучая зубцы вилки. — На коробке написано, что он ещё не готов. Может, ещё пять минут? — он не совсем уверен в своей оценке и предположениях. Снаружи пирог выглядел вполне готовым, твердым и бисквитным, но упругим, как правильно испеченный пирог, но если внутри он ещё сырой настолько, что вилка пачкается… может, нужно просто немного пропечь середину? Надеясь, внешняя сторона не подгорит…       — Умно! Больше минут — лучше приготовлено, верно?       — Точно! Ты такой умный, Ники! — Джейк взъерошивает ему волосы.       — Правда? — Ники сияет, в его глазах появляется блеск, он широко улыбается.       — Да, правда! Ты самый умный пятилетний ребенок из всех, кого я знаю! — Джейк воркует, тыкая в его мягкую и упругую щечку.       — Даже если я не очень хорошо считаю и не умею читать самостоятельно? — Ники наклоняет голову. Джейк хмурится, хотя Ники не выглядит неуверенным в себе или стесняющимся своих трудностей — похоже, его больше всего интересует ответ Джейка, — ему всё равно не нравится, что он считает себя глупым, потому что он немного отстает в математике и чтении.       — Конечно, ты всё равно умный, даже если тебе немного трудно, — успокаивает Джейк, поглаживая волосы Ники. — Ты ещё такой маленький, и мы только начали учить тебя математике и чтению, ничего страшного, если тебе сейчас трудно, ты учишься очень быстро для того, кто только начинает заниматься. Это значит, что ты очень умный!       — Если Аппа говорит, что Ники умный, значит, это правда! — звезды всё ещё сияют в его глазах, Ники мило хихикает.       — Точно! Я всегда прав, а значит, прав и в том, что ты умный! — Джейк одобрительно кивает.       — Мм! Аппа всегда прав, потому что Аппа очень умный, как и я! — он ликует, вскидывая руки вверх.       — Правильно, если ты умный, то и я умный, — Джейк показывает на Ники. — А если я умный, то и ты умный! Ты же мой ребенок, в конце концов.       Его улыбка становится всё мягче и мягче, он смотрит на Джейка самыми милыми маленькими глазками, которые мерцают, как осколки стекла, сверкающие на солнце.       — Я хочу быть твоим ребенком на веки вечные, — говорит он с беззаботностью, на которую способен только ребенок, готовый одним предложением перевернуть весь твой мир.       Сердце Джейка болезненно сжимается в груди. Он прижимает Ники к себе, маленькие ручки обнимают его так крепко, как только может его малыш.       — Ты всегда будешь моим ребенком — моим и Джея. Ты ведь знаешь это, правда?       — Ты обещаешь?       Чувствуя, что его сердце активно сжимается гидравлическим прессом, Джейк крепче прижимает к себе малыша и наклоняется, чтобы поцеловать его в макушку.       — Я обещаю. Мы никуда не уйдем без тебя, ты наш ребенок на веки вечные.       Ники хихикает в футболку Джейка, издавая приглушенное «Я люблю тебя!». А Джейк стоит и обнимает своего малыша, испытывая радость и печаль — радость от того, что у него такая идеальная семья, если их можно так назвать, но печаль от того, что Ники хоть на секунду задумался о том, что однажды он перестанет быть их с Джеем сыном. Разве их малыш не знал, что любовь бывает безоговорочной? Что с того момента, как Джейк нашел его, у него мгновенно возникли семейные узы? И что он предан до мозга костей и умрет, прежде чем Ники покинет его объятия? Всё, чего он хочет, — это защитить и обеспечить комфорт и безопасность малышу, потому что так должен поступать каждый хороший родитель. И если никто другой не готов сделать это для Ники, то это сделает он. Разве Ники уже не знал всего этого? Он должен знать. Джейк посвятит остаток своей жизни тому, чтобы Ники знал это.       Он снова целует его в макушку, в голосе звучат неожиданные эмоции и нежность, слившиеся в одно: «Я тоже тебя люблю».

***

      — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я помог тебе подняться в квартиру? — спрашивает Сонхун, когда Джей отстегивает ремень безопасности серебристого Lexus своего друга.       — Нет, я буду в порядке…       — Не говори глупостей, ты всё ещё восстанавливаешься! — Сону перебивает его. — Ты не должен слишком сильно нагружать ногу!       — Ну, разве не для этого нужны эти дурацкие бандажи и костыли? — Джей указывает на костыли, которые Сонхун и Сону подарили ему. Оба вручили ему по одному костылю с дешевым подарочным бантом, прикрепленным к подушке костылей, и кричали «С днем рождения!» посреди экстравагантного ресторана, куда их привел Сонхун, после того как они вышли на минутку, чтобы забрать вещи с заднего сиденья машины. Джей сделал вид, что не заметил их, когда Сону помог ему сесть в машину Сонхуна.       — Ну да, но кто откроет тебе дверь? — Сону хмурится. — Тебе ведь придется использовать обе руки как костыли.       — Джейк наверху, я могу просто постучать.       — Джейк наверху? — Сонхун удивленно вскидывает брови, подталкивая Сону в бок. — Похоже, ты не врал, что Джейк играет в медсестру, это ужасно мило с его стороны, да? Особенно если учесть, как вы ссорились перед тем, как отправиться на задание.       — Я бы никогда не соврал, — огрызнулся Сону, скрещивая руки на груди. — Это действительно мило. На прошлой неделе я с отвратительным неудовольствием завтракал с ними, а готовил Джейк, представляешь?! Он и кормил его с руки… это было очень странно, я чувствовал себя так, будто вторгся в семейный обед.       — Оу, мило… но также… мерзко…       — Ты слишком сильно всё раздуваешь, всё было не так, просто он чувствует вину, — Джей пожимает плечами, чувствуя, как краснеют кончики ушей.       — Из-за чего? Что он сделал на этот раз? — спрашивает Сонхун, нахмурив брови.       Джей на мгновение встречается взглядом с Сону и снова переводит глаза на Сонхуна.       — Ничего, просто… ему обидно, что я получил травму серьезнее, чем он, вот и всё, — он не может рассказать Сонхуну о том, что произошло на самом деле во время миссии, ведь Сону и так всё знает, а тот очень дружит с Джейком и ненавидит, когда во время миссии планы меняются в последнюю минуту. Если бы он узнал, что Джейк бросил Джея в ту ночь и оставил его умирать вдали от дома, — Ники мог бы потерять отца, а он этого допустить не может, к сожалению.       — А, понял, это логично. Он ведь заботливый парень, — Сонхун кивает, понимающе хмыкает.       — Преуменьшение, блядь, века, — хмыкает Джей. — В любом случае, я могу просто постучать, а Джейк откроет мне дверь, и всё будет в порядке.       — Нет! Давай я помогу тебе подняться! — Сону ворчит, спеша выйти из машины и открывает перед Джеем дверь. — А что, если Джейк в туалете? Он тебя не услышит и не сможет сразу открыть, так что я пойду с тобой!       — Или я могу сам… — попытался предложить Сонхун, но оба собеседника громко прервали его быстрым «НЕТ!», чем немного озадачили его.       — Не забивай свою красивую головку, детка, я помогу Джею, только держи машину в тепле, хорошо? — Сону хлопает ресницами, глядя на него, хватает Джея за руку и тянет его за собой, чтобы вытащить.       — Думаешь, я красивый? — Сонхун улыбается, трепеща ресницами в ответ, и жеманно проводит рукой по его щеке.       — Да, это так, а теперь попрощайся с именинником, я провожу его наверх, — Сону закатывает глаза и широко улыбается.       — Пока, Джей! С днем рождения! — Сонхун покорно тянется, перегнувшись через консоль машины, чтобы обнять Джея.       — Увидимся позже, чувак. Спасибо за еду. И за костыли, — Джей хмыкает и обнимает его в ответ.       — Не за что! Не делай себе больше хуже, чем уже сделал, — Сонхун хлопает его по спине и отпускает, чтобы Сону мог помочь Джею выбраться, захватив костыли, пока тот опирается на Сону.       — Ты странно себя ведешь, — Джей прищурился, пока они ждут лифта в жилом комплексе. — Ты ведешь себя странно с полудня. Что случилось?       — Я не знаю, о чем ты говоришь, — Сону прищелкнул языком. — Я просто хотел сделать твой день рождения особенным, не каждый день тебе исполняется двадцать восемь лет.       — Тоочноо, — Джей отвечает, подозрительно относясь к своему другу. После того как они поели, Сону проверил телефон и решил, что сразу после этого отвезет Джея домой, но через тридцать минут, уже подъезжая к дому, передумал и сказал, что им нужно зайти в элитный универмаг. Несмотря на травмы Джея, они провели там около часа, прежде чем Сону сказал, что теперь они могут отвезти его домой. Ему нравится ходить по магазинам вдвоем, но не тогда, когда ему приходится передвигаться с помощью костылей.       — Что? Ты говоришь неубедительно! — Сону хлопает его по плечу. — Я должен был сделать твой день особенным, потому что ты сегодня принарядился! Ты обычно одеваешься так, будто только что проснулся и мы похитили тебя из постели!       — Вы каждый год похищаете меня из моей кровати.       — В этом году не похитили! Ты так терпеливо и так красиво ждал меня утром! — поддразнивает Сону.       — У меня не было выбора в том, что случилось этим утром! Джейк разбудил меня рано утром и нарядил, и я совсем не добровольный участник! — жалуется Джей.       — О, он? Надо отдать ему должное, он знает, как тебя нарядить, — присвистывает Сону, помогая Джею войти в лифт, когда металлические двери открываются. — Розовый цвет тебе очень идет, надо чаще его носить.       Джей закатывает глаза: Джейк не мог умолчать о том, как мило он выглядит в розовом. Его коллегам просто нравится дразнить его гораздо больше, чем следовало бы.       — Как скажешь, чувак.       Сону нажимает кнопку четвертого этажа, после чего двери быстро закрываются.       — Кстати, вы очень милые. Мне приятно видеть вас такими… спокойными? По-домашнему? Думаю, «домашние» — правильное слово. Я почувствовал, как всё изменилось после того, как я привел Ники из парка на прошлой неделе. Вы много улыбались, как будто были счастливы, а не просто… не знаю… довольны? Не знаю, потому ли это, что вы с Джейком разобрались в своем дерьме, или просто вам обоим нравится иметь ребенка, о котором можно заботиться, но в любом случае я не думал, что наличие семьи будет так много для тебя значить.       — Я… я тоже не знал… но… я не знаю… я не знаю, как это объяснить… всё это… просто приятно. Приятно снова быть частью семьи, пусть даже не настоящей, не связанной кровью или бумагами. У меня уже больше десяти лет не было никого, кого я мог бы назвать семьей, чувак, — Джей немного смущается.       — Я рад, что они у тебя есть, даже если Джейк немного глуповат, — Сону улыбается, сочувствуя Джею, и утешительно поглаживает его по руке.       — Он действительно глупыш, не так ли? — уголки губ Джея приподнимаются в небольшой мягкой улыбке.       — Конечно, именно на этом ты заострил внимание, — он щелкает языком. — Никогда не меняйся, старик.       — Я всего на год старше тебя, — Джей фыркает, и перед ними открывается нужный этаж.       — Конечно, дедушка, — Сону ведет его к входной двери, достает ключи и легко находит ключ от входной двери — маленький черный кошачий колпачок, закрывающий металлическую крышку. Он отпирает дверь, позволяя Джею опереться на себя, пока он толкает дверь. Джей хмурится, просовывая голову в дверной проем и отмечая, как темно и тихо в квартире.       — Ладно, я пойду! С днем рождения, Джей! — Сону спихивает руку Джея со своего плеча и ставит костыли на дверную раму.       — Подожди, ты можешь хотя бы помочь мне снять обувь…       — Нет! Ты сам по себе! — крикнул Сону, срываясь с места и быстро исчезая на лестнице. Он никогда не видел, чтобы тот двигался с такой поспешностью, что, черт возьми, с ним такое?       Джей, хмыкнув, пробирается в квартиру и закрывает дверь, пытаясь стянуть с себя мокасины.       — Джейк? Ники? — зовет он, подпрыгивая на месте, чтобы освободить поврежденную ногу. — Вы, ребята, здесь? О, черт… — шипит он и, спотыкаясь, отступает назад, ударяясь о входную дверь.       — Ух ты, ты в порядке?! — Джейк внезапно выбегает из кухни, а обеспокоенный Ники следует за ним хвостиком.       Две крепкие руки ложатся на его плечо и локоть, разворачивая так, чтобы его могли обхватить за талию и помочь добраться до дивана.       — Вы дома? Почему так тихо?       — У нас обычно тихо, — возражает Джейк, усаживая его и опускаясь на колени, чтобы стянуть ботинки. — Зачем тебе пытаться снять их сам? Ты такой глупый, милый.       Джей даже не пытается спорить, он только закатывает глаза и позволяет Джейку снять с себя обувь. Вместо этого он обращает свое внимание на Ники.       — Как прошел день, утёнок?       Глаза Ники искрятся, и он прикрывает широкую улыбку руками.       — Хорошо! — хихикает он.       — Да? Чем вы с папой занимались, пока меня не было? — спрашивает он, как обычно, когда оставляет их вдвоем на некоторое время. Ему нравится слушать, что говорит Ники, он любит рассказывать ему на ушко, приукрашивая истории.       — Хммм, — Ники хихикает, немного нервничая. — Это секрет!       Джей только поднимает бровь и смотрит как Джейк снимает второй ботинок, расплываясь в широкой улыбке.       — Секрет? — спрашивает он, наблюдая за тем, как Джейк, кажется, сильнее прикусывает нижнюю губу. — Что за секрет? Почему это секрет от меня?       Джейк поднимает на него глаза, руки опускаются на колени, и он наклоняется к Джею, всё ещё стоящему на коленях.       — Знаешь, ты сегодня выглядишь просто великолепно.       — На меня это не подействует… — Джейк внезапно вскакивает, перебивая Джея стремительным поцелуем. — Джейк… — ещё один поцелуй. — Прекрати… — он оставляет последний поцелуй, прежде чем Джей сдается, стонет с красным от смущения лицом. — Ты хуже всех.       Джейк хихикает, поднимаясь на ноги.       — Хочешь знать, чем мы занимались весь день? — Джей дует губы и кивает. Джейк воркует, похлопывая его по подбородку. — Если ты действительно хочешь знать… мне нужно, чтобы ты закрыл глаза, пока я не скажу тебе открыть их.       Джей дуется, что, кажется, только усугубило ситуацию, заставив Джейка снова поцеловать его.       — Ты ведешь себя странно, — жалуется он, но делает то, что ему велено, закрывая глаза.       — Ники, проследи, чтобы он не открывал глаза, пока я не скажу! — Джейк смеется, взъерошивая волосы Джея.       — Хорошо! — Ники хихикает и забирается на диван, а затем протягивает свои маленькие ладошки к глазам Джея.       — Вы ведете себя подозрительно, — говорит он.       — По-до-зри-те-льно, — повторяет Ники. — Что это значит?       — Типа… вы, ребята, скрытничаете, — объясняет Джей.       — О! Да! Мы с Аппой подозрительные! — радостно восклицает Ники.       Джей слышит хихиканье Джейка неподалеку, он подсознательно поворачивается, чтобы посмотреть на него, но Ники толкает его обратно, чтобы он сидел лицом вперед.       — Хорошо! Теперь он может смотреть, Ники! — говорит Джейк откуда-то спереди Джея.       Ники хихикает, убирая ладошки с глаз Джея. Медленно открыв глаза, Джейк снова стоит перед ним на коленях и держит в руках плохо украшенный торт с одной свечой, поставленной не по центру.       — С днем рождения! — Ники и Джейк кричат, на их лицах сияют ухмылки.       Джей моргает, глядя на торт перед собой: розовая глазурь неаккуратно нанесена и разглажена на верхушке, фиолетовой глазурью небрежно нарисовано то, что Джей считает котом, и неаккуратно нацарапано «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ ПАПА!» сверху и снизу синим цветом, а вокруг изображения и слов — обилие посыпки в форме звезд. Он знает, что это уродливо, у него есть глаза, и всё же… и всё же в животе разливается тепло, которое не может не вызывать чувство умиления. Медленно улыбаясь, он обхватывает Ники одной рукой.       — Так вот чем вы, ребята, занимались весь день?       — Ага!» Ники решительно кивает. — Тебе нравится? Я сделал рисунок и много тренировался над словами!       — Он очень много тренировался, заполнил словами целую тетрадную страницу, — подтверждает Джейк. — Получилось немного неаккуратно, и, честно говоря, мы неоднократно пытались переделать её несколько раз, нам пришлось переделывать целых три раза, но это съедобно!       Улыбка Джея растет, он целует Ники в щеку.       — Ты так хорошо поработал, душка! Мне нравится котик, он очень милый, прямо как ты.       — Аппа очень помог! Он тоже хорошо поработал, правда, папа? — Ники радостно хихикает.       Джей смотрит на Джейка, пристально смотрящего на него, как будто его мнение что-то значит.       — Да, он тоже хорошо поработал, даже если ему пришлось переделывать торт три раза.       — Я не виноват, что у тебя нет большой формы для выпечки! — Джейк хнычет. — Или что я не знаю, что значит «разогреть духовку», мне всю жизнь говорили, что оставлять духовку включенной, когда в ней ничего нет, — это плохо!       — Как ты вообще умудрился сделать торт? — Джей хихикает.       — …Я сдался и воспользовался учебником на YouTube для нашей третьей попытки, — признается он, надув губки. — А теперь скорее загадывай желание, чтобы ты мог задуть свечу!       Джей хихикает, с обожанием глядя на Джейка. Он не очень любит загадывать желания, никогда не любил, даже когда была жива бабушка и пекла ему торты на день рождения. Просто ему никогда не было чего желать, ничего, чего бы он действительно хотел. Но кажется, что он знает кое-что, чего стоит желать.       Прижав Ники к себе и легонько пнув Джейка в бедро, он загадывает желание: «Пусть мы будем так счастливы всегда» — и задувает свечу. Ники хлопает и радуется рядом с ним, а Джейк продолжает сиять перед ним.       — Итак? Что ты загадал? — его партнер наклоняет голову, слегка опустив торт, когда свеча погасла.       — Если я тебе скажу, оно не сбудется, — Джей хмыкает.       — О, милый, если ты скажешь мне, что это, я позабочусь о том, чтобы оно сбылось, — Джейк обещает, многозначительно вздергивая бровь и хитро подмигивая, от чего Джей закатывает глаза.       — Я тебе не скажу, — насмехается он, всё ещё улыбаясь, когда отпускает Ники, чтобы наклониться вперед и прижаться к губам Джейка целомудренным поцелуем, наслаждаясь тем, как тот легко целует его в ответ, и кажется, что он сияет ярче, когда они расстаются.       — Спасибо тебе за всё, — Джей тихонько шепчет Джейку в пухлые губы.       Джейк лишь качает головой в сторону, его щеки розовеют от благодарности.       — А? Ничего особенного. Это просто торт. Сомневаюсь, что он будет вкусным.       Джей вздыхает, глупый человек… Он не может не улыбнуться в ответ на неверную интерпретацию Джейка. Он так любит свою странную, маленькую, нетрадиционную псевдосемью, что это немного ранит его сердце.       Он надеется, что они будут так счастливы всегда.