Сценарии нашей жизни

      Когда Ники исчез прямо на его глазах, а Рики покачнулся на ровном месте и упал на землю, Сону бросился вперёд. Но, даже с учётом, что он не смог прикоснуться к нему, помощи не понадобилось — Рики застыл на коленях, не подавая признаков неустойчивости.       — Ники? Ники, где ты?!       Ники будто растворился в другом себе, если Сону вообще мог верить своим глазам. Но другого варианта, куда пропал макнэ, он не знал, а на многочисленный зов никто не откликался. Сону просто бессмысленно бегал вокруг и кричал до хрипоты, с каждой минутой тревожась сильнее.       — Ники, если ты меня слышишь, то я тут, — Сону присел на корточки перед Рики, вглядываясь в опустошенное и такое взрослое лицо. — Сону-хён здесь, поэтому, пожалуйста, вернись. Не надо заставлять нас переживать, Ники-я.       Окрылённый возможностями невероятного путешествия, Сону смотрел на мир вокруг как сквозь розовые очки. Жаль, что реальность оказалась более приземлённой. Как в целом и следовало ожидать, но всегда хочется надеяться на лучшее.       Этот Нишимура Рики меньше похож на айдола, а больше на студента, перебивающегося с одной пачки рамёна на другую. Он высок и худощав, как его Ники, но что-то в том, как он двигается, разговаривает, даже просто стоит, отдаёт вялостью. Сложно объяснить то, что сам не до конца понимаешь.       Они сидят в одном положении: один как статуя, другой как созерцатель. И Сону остаётся только гадать, что происходит с двумя Ники.       В пик волнения появляется Сону. А за ним Сонхун.       До сего момента он терялся в догадках и накручивал себя, практически сойдя с ума от беспокойства, но при виде Сонхуна в груди становится легче. Тяжесть, давящая на плечи, рассеялась.       — Эй, Ким Сону, ты почему ушёл и ничего не сказал? Разве мы не условились, что разделяться без предупреждения — самое ужасное клише фильмов ужасов? Тот, кто уходит первым — первым и погибает! Хочешь стать жертвой маньяка? — кричит на всю улицу Сонхун, пользуясь тем, что никто их не услышит. Сону лишь закатывает глаза на подобную выходку.       — Прекрати, хён, вообще не смешно.       — А кто шутит?       Отвернувшись, Сону чётко видит момент, когда Сону находит Рики. Обеспокоенное лицо меняет несколько выражений, глаза распахнуты, а рот раскрывается в беззвучном зове.       Сону тяжело отталкивается от земли, пробегая разделяющее их расстояние жутко медленно. Он не думает дважды, когда хватает Рики за плечо и требовательно трясёт. Видя, что реакция отсутствует, а из-за его действий тело Рики заваливается набок, Сону ловит его и чуть не падает сам.       Благодаря постоянным нагрузкам на всё тело, жёстким требованиям к физической форме айдолов Сону хорошо сложен. Возможно у него нет массивных бицепсов, а живот плоский, но без чётких кубиков пресса, всё же Сону сильнее чем этот Сону. Он сокрушается, видя, как Рики практически раздавил Сону.       Сону может только прислонить младшего к стене дома: попытки поднять закончились провалом.       — Что с ним? — хмурится Сонхун, вставая за его плечом. — Почему он такой?       — Хён, что-то странное произошло, — напряжению Сону нет предела, и в поисках утешения он легонько качнулся ближе к спутнику. — Я до сих пор думаю, что мне привиделось, но иначе объяснить исчезновение Ники не могу.       — Стой, что?       За рассказом о произошедшем Сону продолжает наблюдать теперь уже за двумя людьми.       Беспомощность прослеживается в насупленных бровях, Сону издаёт взволнованные звуки и оглядывается по сторонам в поисках людей. Но квартира Чонсона располагается в малоизвестном районе, дом ограждён от случайных прохожих, и ему остаётся только разбираться с состоянием Рики самому.       Сону может представить, в каком раздрае находится его версия из этого мира. Желая лишь позвать Рики обратно в дом, Сону никак не ожидал столкнуться с такой странностью. По всем параметрам, Рики жив, но никак не реагирует на внешние раздражители, будто полностью уйдя в себя.       Мысль позвать кого-то из своих приходит к ним одновременно.       Сону нервно тычет в экран, находя общий чат с шестью участниками. Последние сообщения в нём от Чонвона, приславшего пару смешных видео, затем краткий обмен, кто где и когда появится в тот день, когда парни собирались в ресторане. Пальцы зависают над кнопками, ненадолго Сону будто охвачен сомнениями, но быстро отмахивается от них и набирает капслоком просьбу спуститься вниз.       После чего он пишет Сонхуну.       Трудно сказать, сколько времени проходит, когда на парковку дома заезжает белая иномарка. Сону прищуривается, а затем недоверчиво хмурится, видя за рулём знакомого человека.       Плечи Сону расслабляются. Он поднимается с колен, оставляя макнэ у стены, и машет руками, практически подпрыгивая на одном месте. От нетерпеливости Сону чуть ли не падает, когда пытается привлечь внимание Сонхуна, который закончил парковаться.       Сонхун замечает их, не глядя, захлопывает дверцу автомобиля и бежит.       — Сону-я! Что с тобой?!       Сону едва успевает отпрянуть, не желая, чтобы кто-то проходил сквозь него, как Сонхун кладёт ладони на обе щёки Сону, крутя его голову из стороны в сторону. Его глаза молниеносно скользят по телу, проверяя на наличие повреждений, а когда оные не обнаружились, пытливо заглядывает в глаза.       Лицо Сону похоже на сплюснутое маршмеллоу: белое и упругое, оно резко контрастировало с длинными кистями Сонхуна, покрытыми выступающими венами.       Никто уже не удивлён их степени близости: Сону считает это мелочью, а что думает Сонхун, завозившийся рядом в неловком молчании, он понятия не имел.       — Что с Рики? Рики, ты в сознании, открой глаза, — Сонхун облегчённо вздыхает, но напрягается, стоит, наконец, заметить лежащего без признаков жизни младшего. Он приседает, тревожно проверяя пульс и дыхание, поднося палец к носу, после чего обескураженно поворачивается к Сону, который тут же пускается в объяснения.       — Хорошо, — решительно кивает Сонхун, сопровождая слова жестами. — Я понял тебя.       Не теряя более времени, Сонхун поднимает Рики с земли.       Остальные трое спешат за ним.       В квартире Чонсона по-прежнему звучат разговоры, мгновенно затихшие, стоит процессии появиться в дверях. Если призрачные участники группы видели всех, а потому закономерно заметили отсутствие Ники, то их здешним версиям было достаточно Рики на руках у Сонхуна и паникующего Сону за спиной.       — Что произошло? — одновременно спросили оба Чонвона, поднимаясь навстречу.       Парни поднимаются с дивана, освобождая место, куда укладывают макнэ. Тревожные лица собираются вокруг, обращаясь к единственным, кто мог знать ответ. Сону сожалеет, что не может рассказать о таинственном исчезновении их Ники тем, кто его никогда не услышит.       — Он упал в обморок? — нахмурился Джеюн, повторяя процедуру, совершённую Сонхуном ранее.       — Я пришёл позже, — Сонхун взял на себя миссию разъяснить ситуацию вместо Сону, за что тот мысленно поблагодарил его, иначе чувства могли взять верх при повторном пересказе.       — Рики уже был таким, когда Сону его нашёл, — делал то же самое Сонхун, оглянувшись на присевшего у ног Рики парня. Мимолётно он погладил волосы Сону и повернулся к внимательно слушающим.       — Ники каким-то образом слился с Рики и исчез, — продолжил Сонхун. — Сону пытался привести его в чувство, но он вообще не реагирует ни на что.       — Он жив и дышит, похоже на обморок. Пульс замедлен, прощупывается слабо, но он есть, — Джеюн закончил диагностику и приподнял туловище так, чтобы урегулировать его положение с помощью сложенной куртки. — Возможно, дело стрессе.       Теперь голова Рики свисала ниже уровня тела. Джеюн расправил воротник толстовки, чтобы тот не давил на шею.       — О чём ты говоришь? Оба Рики слились воедино? — не понял Хисын, сложив руки на груди с чрезвычайно обеспокоенным видом.       — Он что, Аватар? — ляпнул Джей.       Под пристальными взглядами он стушевался и прочистил горло, делая вид, что ничего не говорил.       — Нет, серьёзно. Это из-за того, что у нас нет физического воплощения? — Джейк присел на корточки перед лицом Рики, не обращая внимания, что сквозь его тело проходят люди. — А они, по сути, являются одним и тем же человеком, поэтому они в итоге стали одним человеком?       — Стойте, если так, то как нам вернуть Ники?       Никто не знал ответа на вопрос. Атмосфера постепенно нагнеталась, позволяя утонуть в наиболее диких предположениях, что теперь будет. Сону напряжённо следил за любыми изменениями в Рики, и одним из первых обнаружил, что мышцы его лица дёрнулись.       — И что ты предлагаешь? — сложив руки на груди, уточняет Сонхун, после того как Джеюн высказался, что нельзя оставлять Рики в таком состоянии, а Хисын остановил их от вызова скорой.       Они смотрят друг на друга, и на краткое мгновение Джейку кажется, что они подерутся. Похоже, действительно только кажется, и немудрено. После всех предупреждений и недосказанности, царивших в отношениях между ENHYPEN этого мира, он вообще удивлён, что парни поддерживают общение.       Сонхуну достаточно общества Сону. Хисын в целом никого не хочет видеть. Ники то тянется к Сону и Чонвону с Джеем и Джейком, то отталкивает всех. Джейк видел разве что в Чонвоне искреннее желание собрать их за одним столом и заставить разговаривать. В конце концов, даже эта встреча состоялась, потому что он потрудился оповестить каждого и призвать прийти.       — Он приходит в себя, — указывает Хисын.       Однако после беспокойного копошения Рики снова затихает. Джеюн и Сонхун бросаются проверить его состояние, оттесняя побледневшего Сону в сторону. Там его ободряюще похлопывает по плечу Джей.       Его Сону тоже переживает, прижав сжатые кулачки к груди и покачиваясь с пятки на носок у изножья дивана. Рядом маячит Сонхун, то и дело подносящий руку за спину Сону. Мера безопасности могла бы быть полезной, если бы они могли дотронуться друг друга, а так старания друга совершенно бессмысленны. Но Джейк молчит.       — Теперь он спит, — вздыхает Джеюн. — Просто спит, ничего серьёзного.       Все в комнате переглядываются.       — Он спит, но… где наш Ники? — роняет Джейк, хмурясь сильнее. Страх, который он тщательно подавлял, начинает поднимать свою голову.       — Что если… он навсегда исчез в нём? — вполголоса спрашивает Сонхун. — Я имею в виду, что непросто же так Ники ранее смог дотронуться до Рики. Мне кажется, это имеет значение, может мы должны были, наоборот, ограничить их контакт, чтобы не дать…       — Мне кажется, осколок стал ярче, — напряжённо перебивает депрессивную мысль Чонвон, наклоняясь ближе к спящему. Они повторяют за ним, вглядываясь в грани голубоватого зеркальца.       Джейк щурится, после чего приходит осознание, что осколок действительно светится интенсивнее. До такой степени, что глазам становится больно. Он успевает только крепко зажмуриться, прежде чем белый свет поглощает его.       Рики видит ослепляющий свет, на несколько мгновений теряя ориентацию в пространстве. Шум непрекращающихся криков, звучание музыки, жар и голод охватывают его тело, шокируя спектром ощущений.       Вот он открывает глаза и замирает, оказываясь посреди людского океана, скандирующих его имя. Рики стоит на сцене, сияющий под светом десятком прожекторов, направленных на него. Рука крепко сжимает микрофон, ладонь неприятно мокрая, как и всё тело. Он чувствует, как внимание сотен фанатов обрушивается на него, пока не поворачивается в прострации.       Позади него шесть мужских силуэтов и огромный экран, на котором транслируется затылок отвернувшегося Рики. Его глаза широко раскрываются.       Изображение переключается на счастливого Сону, пропевшего звонко и красиво строчку смутно знакомой песни. В его ушах наушники, один из которых он снимает и с улыбкой кивает Рики.       Тело движется само, когда он подносит микрофон к губам и присоединяется к звучанию голосов. И стадион поёт вместе с ними.       Слова песни полны обнадёживающего конца, наступающего после череды неудач.       — We go and shout shout shout, when we're together, — и Рики действительно хочет идти вперёд и кричать. Потому что они вместе. Потому что они никогда не будут вместе.       Световые пятна сливаются, голоса поддерживающей толпы смешиваются воедино, и Рики оказывается в просторном зале с зеркальной стеной. Из колонок льётся мелодия, он узнаёт в ней дебютную песню ENHYPEN. Кто-то хлопает его по плечу, и этим кем-то оказывается хохочущий Джеюн в широкой толстовке и простых спортивных штанах, а позади него конвульсивно корчится Хисын с ручной камерой.       Рот Рики открывается. Он с болью смотрит, как в комнату заходят громко переговаривающиеся Сону с Сонхуном.       — Ники, ты слушаешь? — Джейк щёлкает пальцами перед ним. — Хисын-хён предлагает после практики поужинать в том японском ресторане, который нам порекомендовал К-хён. Спроси у него адрес.       — Японская кухня! — восклицает светловолосый Сону, выглядевший совсем как кукла, и хлопает в ладоши. — Я так давно не ел суши.       — Чем тебе не угодил кимпаб? — приподнимает бровь Сонхун. — Мы с Джеем вчера сделали много, тебе же понравилось, да?       Сону дуется, надувая губы, и делает вид, что ничего не слышит. Это никогда не останавливало Сонхуна в попытках подразнить его сильнее. Рики понятия не имеет, откуда он это знает. Сонхун ведь практически никогда не дразнит Сону, он оберегает его как самую драгоценную часть своей жизни.       — Ребята, у меня новости! — Чонвон врывается в идиллию предвкушения вкусного ужина, размахивая рукой с зажатым в ней телефоном, а позади него идёт Чонсон с двумя сумками. — Дата камбэка назначена!       Хор голосов оглушает Рики, стоящего с кривой улыбкой и чётким пониманием, что его здесь быть не должно. Он никогда не дебютировал, у него нет возможности камбэкнуться.       Это всё ненастоящее. Рики помнит, как его мечта разрушилась и как последствия уничтожили жизнь Сону. Невозможно стереть из памяти, как семеро молодых парней потеряли веру в цель, которую амбициозно поставили перед собой когда-то.       Он видит, как Хисын в порыве радости притягивает Сону в свои объятия, с другой стороны удерживая танцующего Джейка, а затем, словно приходя в себя, останавливается. Никто ничего не говорит, но они расходятся, как корабли в море.       Но он также видит, как украдкой Хисын бросает взгляд, наполненный неясными чувствами, как Сону на мгновение теряет улыбку, чтобы присоединиться к всеобщему веселью ещё более активным. Как Сонхун неосознанно пересекает разделяющее их пространство, вставая рядом с Сону.       В один момент все трое оборачиваются.       — Ты чего там стоишь? — кидает Сонхун, пользуясь случаем, чтобы положить руку на плечо Сону.       — Иди сюда, Ники, — зовёт Сону.       — Ты что, мыслями уже в ресторане? — фыркает Хисын с насмешливой ноткой, которая окончательно исчезла из их разговоров много лет назад, оставляя лишь изъеденные пеплом презрение и яд.       В груди становится тесно, что-то давит на него изнутри. Рики хватается за сердце, морщась от невыносимой горечи, нахлынувшей при виде несовершенной гармонии группы людей, ставших для него спасением, за которое пришлось заплатить слишком высокую цену. Он не был готов ни к чему, из того, что пережили юные стажёры. Никто из них.       Рики криво улыбается, прекращая врать самому себе.       Это не его мир.       Звук разбившегося стекла оглушает, картина празднующих скорое возвращение на сцену парней раскалывается на тысячу сверкающих кусочков. Они замирают в пространстве, белом и ослепляющем, чтобы окончательно исчезнуть в водовороте чужой памяти.       — Где мы?!       Окрик Джея приводит Джеюна в чувство. Он судорожно вдыхает воздух, обшаривая своё тело. Ему показалось, что он полностью растворился в белом свете, слился воедино с окружающим миром и больше никогда не будет просто Шим Джеюном.       Чувство пропало, оставляя Джейка в растерянности обозревать белое пространство, куда их перенёс осколок.       Они смотрят на Ники, стоящего в отдалении с осколком зеркала в руке.       — «Начало», — тихо говорит макнэ, будто не видя никого.       Джейк разрывает невидимую границу, первым шагнув к отрешённому Ники и становясь у его бока, чтобы заглянуть в осколок. Следом Чонвон с Джеем, Сонхун. Самыми последними с некоторой заминкой присоединяются Хисын с Сону.       Группа собирается вокруг куска разбитого зеркала, ради которого пустились в странное полное диких открытий приключение, и не верят, что теперь уже всё. Прошло пара дней, а сознание полностью перевёрнуто, привычная картина мира пересмотрена, и отныне ничего не будет как раньше.       В глубине отражающей поверхности помимо их любопытных лиц виднеется надпись.       — Что значит… «Начало»? — в никуда спрашивает Сонхун.       Если бы кто-то знал ответ.       Они переглядываются, намереваясь обсудить, наконец, то, что с ними происходило, однако их планам не суждено сбыться. Хоть видимых стен нет, но каждый ощущает, что пространство вокруг них стремительно уменьшается, словно комната, куда они попали после разъединения Рики, пытается сдавить их.       Сону не успевает действительно испугаться, всё ещё находясь под впечатлением произошедшего разговора, когда его ладонь хватают. Он встречается взглядом с таким же удивлённым Сонхуном, крепко держащим его за руку.       — Чёрт! — кричит Чонвон. — Это снова перемещение!       С этими словами он набрасывается на ошарашенного Джея, оглядывающегося по сторонам и не замечающего, как возможность контактировать вернулась к ним. Джейк цепляется за плечо Ники, потому что они стояли ближе всех друг к другу, практически прилипнув.       Сону поднимает голову. Перед ним появляется протянутая рука, но так же быстро исчезает.       Вместо того, чтобы дождаться, Хисын отворачивается от него, решительно втискиваясь в дуэт Чонвона и Джея. До самого конца он не смеет даже краем глаза взглянуть на Сону.        *** Мир 1. Сеул       Рики просыпается в окружении знакомых лиц. Они все сидят вокруг дивана, на который его уложили, беспокойно переговариваясь, как будто находятся на базаре. От устойчивого гула в висках стреляет боль, а может это остаточное после чрезвычайно реального сна.       Сна, в котором они добились того, чего хотели в юности. И всё же не избавились от некоторых проблем.       — …я говорил, что нужно просто позвонить в скорую помощь, мы не можем точно знать, что за проблема возникла у Рики…       — Сону говорит, что вам нужно заткнуться и дать Рики спокойно отдохнуть, — отрываясь от экрана телефона Сону, который тут же возмущённо его ударил, Сонхун невозмутимо перебил ворчащего Джея.       — Я почти на сто процентов уверен, что Сону бы такого не сказал, — с сомнением отвечает Чонвон, сидящий на полу рядом с Хисыном. Последний же прижимает коленки к груди, неожиданным образом становясь похожим на подростковую версию себя. В памяти Рики он остался талантливым стажёром и отличным другом, всегда старающимся помочь другим.       Так как же Хисын стал тем, кто нанёс одному из них самую ужасную травму?       — После того как он проснётся, нам нужно помочь ему перевезти вещи к Джею, — Джеюн держит одну руку на диване, совсем рядом с лицом Рики, а сам повёрнут к слушающим ребятам. — Пока мы не решим проблему с О Чэнду, я не хочу, чтобы он оставался без присмотра.       — Он может пожить у нас, — переглянувшись с Сону и без слов поняв, что тот хочет, говорит Сонхун. — Мне также будет спокойнее. Сону приглядит за Рики, а Рики приглядит за Сону.       — Тебе не жаль свою квартиру? — фыркает Джей. — Никто не помнит, что Рики плюс Сону равно взрывоопасная смесь?       Воспоминания о том, как они сблизились незадолго до I-LAND и случайно взорвали микроволновку в общежитии стажёров, нахлынули на Рики вместе с неуверенным смехом. Сонхун быстро пересказал Сону, что сказал Джей, заметив, как тот вопросительно оглядывается, а затем расхохотался при виде надувшегося в очередной раз парня.       Глядя на них, Чонвон широко улыбается. Его руки лежат на коленях, перебирая пачку сигарет.       Рики полностью закрывает глаза и сглатывает. Он старается сделать это тихо, потому что ещё не готов встретиться с ясным днём, при свете которого он может видеть, что ничего не потеряно. Чудесный сон показал, что даже в самом идеальном мире, в том, где они все стояли на сцене, невредимые душой и телом, невозможно избежать проблем.       — Дай сюда, — тихо говорит Хисын.       Рики подглядывает, видя, как старший отбирает сигареты у Чонвона.       — Хватит уже с нас двух курящих.       — Я не собирался, — успокаивает Чонвон и толкает Хисына в бок. — Просто хотел отдать потом Рики.       — А лучше сразу выбросить, — предлагает Сонхун. — Если он собирается курить у меня дома, я его сразу выгоню. Не хватало, что лёгкие Сону и Джея пострадали.       — Причём тут… — начинает было Чонсон. — Чёрт, ты про кота что ли.       — Кстати, мы же оставили маленького Джея в машине! — паникует Джейк, хватаясь за волосы. — Сону-я, — он дёргает названного за рукав. — Мини-Джей!       Глаза Сону округляются, и он вскакивает на ноги, намереваясь выбежать прочь, как следом поднимается Сонхун. Они торопливо покидают комнату, в спешке забыв о ключах, которыми вслед трясёт Джейк, но его никто не слышит.       — Ладно, Сону, а этот чего, — вздыхает Джеюн и собирается пойти за ними, дабы открыть машину, но рука Хисына останавливает. Безмолвно он просит передать ключи ему.       Чонвон и Джей следят за обменом взглядами и ключами. А когда хён уходит, то все трое переглядываются, чтобы коллективно посмотреть на Рики. Тогда он понимает, что рассекречен и больше нет смысла притворяться. К сожалению, скрыть дорожку слёз не получилось, но никто не указывает на минутную слабость.       — Ты в порядке? Когда ты проснулся? — заботливо спрашивает Джеюн, поглаживая его спину. Чонвон с другой стороны помогает сесть, позволяя опереться на себя.       — Хочешь воды? — предлагает стакан Чонсон, успевший сбегать на кухню.       Рики чувствует, будто его заворачивают в кокон тепла, и дрожит от переполняющих сердце эмоций. Пальцы чуть не опрокидывают стакан.       Со всех сторон тянутся руки, пытаясь помочь. Рики поднимает голову.       — Аккуратнее, ковёр мне тут не испачкай, — кашлянув в сторону, говорит Чонсон.       — Не торопись никуда, не хватало ещё поперхнуться и умереть таким нелепым образом, — ворчит Джеюн, бережно поддерживая за локоть.       — И то верно, как мне потом объясняться с полицией?       — Опыт у вас есть, — бурчит Рики, не зная, что сказать.       Ему кажется, что он пропустил несколько эпизодов сериала, которые смотрел постоянно, и теперь не в состоянии уловить происходящее.       Всегда ли их отношения были такими? Почему же Рики казалось, что всё потеряно и больше никогда не восстановится?        Он поглядывает на дверь.       Хисын, Сону и Сонхун оставались снаружи ещё десять минут. Но когда троица вернулась в квартиру Джея с котом в переноске, с порога ошарашив несколькими заявлениями, Рики понимает, что разбитую однажды вазу можно склеить. Да, она уже не будет никогда целой, но если приложить определённые усилия, то с помощью золотого окрашивания можно придать ей совершенно новый вид.       — Ты уверен, хён? — переспрашивает Джеюн в третий раз. — Ты реально собираешься уйти из HYBE?       — Я остался в первую очередь потому, что мои родители не смогли оплатить долг, — не глядя на Рики, объясняет Хисын. — Да, мне нравится то, чем я занимаюсь, но я могу писать музыку в любой другой компании. Уверен, не составит труда найти работу.       — Ему просто нужен был толчок, — добавляет со стороны Сонхун. — Ну и пара пинков.       — Поэтому ты его ударил? — наконец, выплеснул раздражение Сону, агрессивно, насколько это возможно с его стороны, жестикулируя. — Нельзя было просто поговорить, зачем драться?       — Вы подрались? — вслух спросил Рики. Тогда они замечают алеющее пятно на скуле Хисына, до сего момента прикрытую тенью и чёлкой. — Кто победил?       — Рики, — качает головой Джеюн, по-свойски хватая Хисына за подбородок и оценивая ущерб. То же самое он проделывает с Сонхуном, цокая всё громче. — Герои. Ну, стоило оно того?       Хисын и Сонхун смотрят друг на друга. Затем взгляд Хисына смещается на Сону, выражающего своё недовольство серией драматичных вздохов.       — Похоже, все разногласия решены? — с надеждой спрашивает Чонвон, и все в комнате понимают, кому направлен вопрос. Никто не подаёт признаков, что следит за его реакцией, но Рики знает, что они ждут.       В том идеальном-неидеальном мире у Хисына тоже какие-то размолвки с Сону, а у Сонхуна определённо не всё в порядке с сердечной привязанностью, но почему-то именно это дало Рики понять самое главное.       Человеческие отношения могут и остаются запутанной загадкой, в которой никто кроме вас самих не сможет разобраться. Он так долго ненавидел Хисына за то, что тот сделал с Сону, избегая собственного разрушающего изнутри чувства вины.       Оказывается, достаточно просто взглянуть на себя со стороны и отпустить прошлое станет гораздо легче.       Сону подходит к нему и берёт его холодные мозолистые руки в свои тёплые и белые. Он перебирает их пальцы, а затем смотрит снизу вверх. В сумерках его лицо портит тень печали и сожаления, от которых у Рики в груди нещадно колет.       — «Не злись на Хисын-хёна, он не хотел, чтобы это произошло со мной», — медленно Сону пишет на ладони, а Рики кажется, что прямо на его сердце.       Сжав пальцы, он не даёт Сону продолжить.       — Да, — наконец, спустя долгие годы кивает Рики, обнимая Сону одной рукой, а вторую нехотя протягивает Хисыну. — Давай быстрее, пока не передумал.       Чонвон тут же толкает старшего в крепкие неловкие объятия, закончившиеся быстро и без сожалений. Круг из семерых парней, волею судьбы объединённых и идущих одной дорогой, воссоединяется.       — Неужели я не могу хотя бы раз его ударить? — жалуется Рики, пользуясь тем, что его рот вне поля зрения Сону, и тот не сможет прочитать по губам. Однако, по затылку его бьёт никто иной, как Джеюн.       — Прекращай уже. Хисын-хёну уже достаточно досталось ото всех. Если ты думал, что мы просто приняли его, как ни в чём не бывало, то ты ошибаешься, — суровая отповедь никак не сочетается с обычным дружелюбным и добродушным видом Джейка. — Но, даже если мы и приняли его, сильнейшее осуждение Хисын-хён уже получил. От себя.       Рики провожает взглядом мнущегося рядом с кухонной тумбой Хисына, которому Джей пихает в руки тарелки и отправляет сервировать стол.       Затем смотрит на Сону и Сонхуна, делящих один телефон, сидя на диване.       Телефон в заднем кармане джинс жужжит, оповещая о новом сообщении.       Рики открывает мессенджер, и первое, что видит — фотографию всех семерых, сделанную, когда они были стажёрами. Сону установил её как аватарку и добавил Сонхуна.       В комнате для практики стажёров началась их история. Там она закончилась.       Теперь у них совершенно иной путь. Может они не станут самыми близкими друг для друга людьми, но Рики точно знал, что никогда не сможет забыть их.       ENHYPEN соединяет сердца людей. Пусть в этом мире они не сумели прославиться с этим именем, но оно навсегда объединило когда-то совершенно незнакомых и разных людей.       — Хочу покурить, где мои сигареты?       — Ты просто хочешь спрятать слёзы? Рики, что за подростковая реакция.       — Я подросток, может быть, чего ты пристал к моему возрасту?!       — Ладно-ладно, хватит ругаться, садитесь уже.       — Чур, я буду держать маленького Джея.       — Никто не будет держать кота за столом, особенно ты, Чонвон. Мне не нужны смерти от анафилактического шока.       — Надо было просто усыпить его, когда я предлагал.       — Что ты сказал, Сонхун-хён? Усыпить?       — Э-э, нет! Ты неправильно понял! Я имел в виду, спать хочу, вот.       — Не стыдно Сону обманывать?       — Заткнитесь и ешьте!