Сценарии нашей жизни

      Нетерпеливый Чонсон припарковался неподалёку от полицейского участка, который занимался поисками его дочери. Пока они ожидали окончания дачи свидетельских показаний Хисына, атмосфера в кроссовере придавила даже нематериальные тела Джея и остальных его друзей.       Через открытое окно они следили за главным входом, напрягаясь всякий раз, когда высокая мужская фигура выходила наружу и разочаровываясь. Вероятно, процесс занимает больше времени чем казалось.       — Подумать только, — глуховатый голос Рики нарушает тишину, — именно Хисын-хён оказался владельцем машины, которая стояла в тот день напротив детского садика. Недавно мы с Джейком как раз вспоминали его.       — Я его сто лет не видел, — кивает Джейк, теребя телефон в руке. — И столько бы ещё не увидел, если бы не этот случай.       — Совпадение, больше напоминающее судьбу, — поддакнул Рики. — А ты так не думаешь, Джей-хён?       Однако вопрос повис без ответа, что было уже совсем странно. Они с Чонвоном переглянулись, гадая, что за кошка пробежала между ним и Хисыном. После трагедий прошлого мира они стали серьёзнее относится к таким ситуациям. За незначительной проблемой в настоящем могли таиться смертоносные зыбучие пески, и окажется, что замок на берегу очень легко смыть водой.       — Давайте просто дождёмся хёна, — предлагает Чонвон, грубо потирая переносицу. — Совпадение или судьба сейчас не имеет значения. Нам в любом случае повезло.       На несколько минут молчание возвращается. Но по тому, как Джейк и Рики озадаченно хмурились, было понятно, что не все в компании друзей знали, что происходит.       — Джей, — нерешительно зовёт Джеюн, предварительно отрицательно покачав головой на немой вопрос макнэ. — Наверное, сейчас не время, однако… Прошло уже шесть лет. Почему бы вам с хёном не зарыть топор войны?       Из своего положения Джей наблюдает за реакцией своего двойника, но тот даже не пошевелился, продолжая задумчиво смотреть на здание участка. Словно разговоры в машине его вообще не касались.       — Да из-за чего вы вообще перестали общаться? — не выдержал Рики, навлекая на себя предостерегающий взгляд Чонвона, который он благополучно проигнорировал. — Серьёзно. Я себя предателем по отношению к хёну ощущаю. Мы не знали, на чьей стороне правда, но как-то в итоге получилось, что он вообще от всех отдалился.       — Он уехал учиться за границу, там же остался работать, — терпеливо сказал Чонвон. — Мы обсуждали эту тему не раз. Сейчас правда не к месту вспоминать это, важнее сосредоточиться на поисках Ынбин.       — У Хисын-хёна есть что-то такое, — говорит их Ники, когда наступает пауза. — Он предпочитает избегать конфликта и как будто спешит ускользнуть до того, как его сердце разобьётся.              — Ну, — неопределённо пожимает плечами Джей. — Все мы разные, и реагируем по-разному. Не могу винить хёна в том, что он хочет защитить себя.       — Постоянно защищаясь, ты не научишься атаковать, — тихо говорит Чонвон.       Чонсон проверяет время на смартфоне. Сам того не замечая, Джей залипает на фотографию Сону с детьми, которая явно сделана давненько, исходя из возраста Ынбин и Уджина. С краю в кадр залетела мужская рука с вытянутым большим пальцем, как если бы её обладатель как раз и держал камеру.       Переломный момент, когда их жизни пошли в противоположных направлениях, совсем рядом. В этом году Джею исполнится двадцать один год и примерно в этом возрасте здешние Чонсон и Сону сделали шаг к тому, чтобы стать одной семьёй.       Так странно осознавать, что он тоже мог бы иметь всё это, будь Сону в его мире женщиной.       Размышления прерываются Чонвоном, высунувшимся из окна и яростно помахавшим кому-то. Хотя почему «кому-то». Джею нужно лишь поднять голову, чтобы сразу идентифицировать личность молодого человека в кожаной куртке, махнувшему в ответ.       — Правда на стороне того, кто не боится встретить её лицом к лицу, — внезапно спокойно говорит Чонсон, и вытянувшие шеи парни синхронно повернулись к нему. — Если за шесть лет Хисын не научился признавать свои ошибки, то нам с ним не по пути. Вот и всё.       Столь рациональный, холодный подход к взаимоотношениям оттолкнул Джея. Он мог понять оскорблённого Рики из первого мира, затравленного, гонимого собственным стыдом и страхами, защищающего Сонхуна, который отбросил не только дружбу, но и в целом свою жизнь отложил в сторону, чтобы стать опорой для Сону.       Но себя самого вообще не понимал.       Они знали друг друга дольше чем всех остальных. Что могло произойти такого, что Джей не заботился о Хисыне вообще?       Он невольно напрягается, когда Чонсон выходит из машины и сухо кивает приблизившемуся Хисыну, который быстро скользнул взглядом по остальным. Впрочем, те тоже надолго внутри не застряли, вылезая следом.       — Давно не виделись, — приветствует Хисын, лишь немного повзрослевший лицом. Разве что кожа на порядок смуглее и более обветрившаяся. — Правда, я никак не мечтал, что встреча состоится в таких обстоятельствах.       — Я тоже рад тебя видеть, хён, — не чураясь, Чонвон обнимает его. — Почему ты не сказал, что вернулся в Корею?       — Столько лет прошло, а тебе сложно было найти мой контакт и написать, — жалуется Джейк, цепляясь за руку Хисына. — Как ты?       — У меня всё хорошо, и я только в прошлом месяце переехал в Сеул. Рики, ты тоже иди сюда.       Обняв всех по очереди, Хисын не делает ни одного шага к стоящему чуть в стороне от круга дружбы Джею. Вместо этого они замирают с почти идентичными выражениями лиц.       — Ты сказал, что у тебя есть записи с 8 марта. Я буду признателен, если ты дашь мне их.       Хисын достаёт из кармана маленькую флешку и спокойно протягивает. Взбудораженная радость улетучивается, как дым в небе, напоминая о скоротечности счастья. Парни теряют улыбки, обеспокоенно переводя взгляд с флешки, перекочевавшей к взволнованному Джею, на Хисына, чьи волосы сильно растрепал ветер.       — Полиция уже просмотрела файлы, — вполголоса сообщает Хисын. — Ты всё равно посмотришь, но… Скажу сразу, возможно, возникнут подозрения к вам.       — Чего? — не понимает Джейк, как впрочем и остальные.       — Когда я пришёл, то застал детектива, беседующего с работницей детского сада. Она рассказала, что в день пропажи Пак Ынбин её мать приходила, чтобы передать девочке еду. И на видео отчётливо видно, как Ынбин уходит с женщиной, по внешнему виду очень похожей… похожей на Ким Сону. ***       Первый порыв — отвернуться успешно провален из-за абсурдности происходящего. Сону лишь застывает с разинутым ртом, рука нелепо повисла в воздухе, не разгадав сигналы мозга, требующего прикрыть то ли рот то ли глаза. Нереальные странности миров, которые они с группой посещали, напоминали резкие сюжетные повороты низкосортных дорам. Обычно сценаристы и режиссёры вставляли клише, когда не знали, каким образом вернуть ситуацию в нужное русло.       Как жаль, что никто не крикнет «Снято!» после окончания этой сцены.       Что удивляет сильнее, так это то, что Сону берёт себя в руки быстрее. Когда няня, полураздетая, в чужом нижнем белье, преодолела первичный страх пойманного, её мимика полностью изменилась. Словно пытаясь стать хозяйкой положения, она приподнимает подбородок и вызывающе кладёт руку на бедро.       — Я схожу с ума, — пробормотала Сону, хмуро оглядывая разворошенную спальню.       — Вы сказали, что отправляетесь на поиски Бинбин, — почему-то голос няни звучит с претензией.       — А вы только этого и ждали, чтобы… чтобы что? Я не понимаю, вы что-то искали? Если так, то зачем, — Сону неопределённо взмахнула рукой перед собой, намекая на внешний вид Чихён, — какого чёрта вы рылись в моих вещах?       Сону сосредотачивается на лице Чихён, слабо интересуясь видами ниже, да и в целом ему не хочется оценивать фигуру няни. Может в нём говорит сноб, но если уж речь идёт о заведомо отрицательном человеке, то знать его в столь интимном плане кажется лишним.       Скосив взгляд по обе стороны от себя, Сону видит, что Хисын смотрит на Сону, а Сонхун куда-то в стену.       — Оденьтесь уже, — с толикой отвращения требует Сону и кидает свой халат, висящий на спинке стула. — Я так понимаю, вы уже все мои вещи перемерили, они в лучшем случае годятся на выброс.       Чхве Чихён поднимает халат с искажённым лицом. Эмоция совершенно непонятна для человека, который действительно всё это сделал в непонятных целях.       — Она что, извращенка? — в пустоту задаёт вопрос Сонхун, для верности вообще отвернувшись. — Хисын-хён, она всё это время только этим занималась? Надевала вещи Сону? Ничем… другим?       — Если ты имеешь в виду, не мастурбировала ли она в её вещах, — прямо обозначил намёки друга Хисын, не глядя на него, — то нет. Я особо не присматривался, только чтоб проверить не ворует ли она или ещё чего.       — Не то чтобы мне интересно, — уточняет Сонхун и тычет в плечо Сону, но палец проходит насквозь.       — Никто не думает, что тебе интересно, — устало выдыхает Сону, больше увлечённый молчаливым противостоянием девушек. Что вообще происходит?       Когда Чхве Чихён завязывает пояс халата, от неё вдруг доносится звонкий и в то же время злой смешок. Волосы прячут половину лица, что не мешает увидеть, как уголок её рта дёргается.       — Ты всегда относилась к вещам, как к тому, что можно легко выбросить и заменить, — откинув прядь назад, заявила она. — Сколько лет я работаю здесь, а ты всё же хотела уволить меня.       Сону приподнимает бровь, слегка прищуривая глаза в ожидании.       — Я буквально вырастила Уджина, пока ты гуляла. Он путал меня с мамой, так как можно было так легко уволить меня? А потом позвать обратно, когда родилась Бинбин, потому что у тебя снова не было времени на собственного ребёнка. Строишь на людях идеальную мать, но по факту не знаешь их совсем.       Поток слов пронизан горечью, в глазах дрожат слёзы, которые няня безуспешно пытается скрыть. Конечно, при стольких наблюдателях прямо перед лицом молчаливой Сону ей не удаётся. Вместо этого она решает гордо держать голову прямо.       — Не уверена вообще любишь ли ты их, — тише говорит няня, из-за чего Сону хмурится. — Живя в достатке и всеобщей зависти, умудряешься вечно быть недовольной. Сколько раз я была свидетелем твоих истерик господину Паку? Он работает ради того, чтобы у вас всё было, но ты никогда не остаёшься довольной. Больше-больше-больше, как какой-то жадный комар, который присосался к нему.       Что-то странное в интонации настораживает Сону. Он не мог поверить ни единому слову. Даже если Сону действительно не такая хорошая мать, какой видится со стороны, то это не значит, что она заслуживает слушать всё это.       — Ты даже ругала Бинбин, — фыркает Чихён, раздражённо усмехаясь. — Если бы господин Пак знал, как ты обращаешься с его дочерью за спиной, то точно не стал бы терпеть тебя.       — То, как я воспитываю своих детей, не ваше дело, — наконец, говорит Сону. Стоя на пути к выходу, она не делает попыток поймать няню, лишь наблюдает. Первоначальный шок уступил место смятению, которое она тщательно скрывала, но для него эта эмоция была очевидной.       Честно говоря, Сону слабо представляет, что делать. Можно вызвать полицию, но вряд ли сейчас кто-то захочет возиться с извращенкой. На кону жизнь ребёнка, няня вообще не имеет значения.       — Я очень надеюсь, что у Джея нет ничего с этой женщиной, — медленно произносит Хисын, из-за чего Сону и Сонхун синхронно вертят головой в его сторону.       Что он имел в виду, выясняется в ходе диалога далее.       — Ваша задача максимально проста, — продолжает Сону, обнимая себя одной рукой. — Вас нанимали как няню. Всё остальное — вас не касается. Никто в этом доме никогда не обижал Ынбин, так что это не ваше дело. Ни мои методы воспитания, ни мои отношения с мужем.       — Со стороны лучше видно! Ты не любишь их, не ценишь, я…       Сону отворачивается, устало отмахиваясь от напыщенных речей, чем приводит Чихён в бешенство.       — Она плохо выглядит, — обеспокоенно замечает Сонхун, нагибаясь, чтобы заглянуть в опущенное лицо девушки. — Где там Сонхун вообще?       — Он же внизу остался, если не позвать, то может и не подняться, — приглушённо объясняет Сону и рефлекторно тянется, чтобы поддержать хрупкие плечи. Досада поднимается в душе, когда такой простой жест ему недоступен.       Пусть он старался не привязываться к себе и остальным из разных миров, но невозможно полностью абстрагироваться от происходящих несчастий. Сердце болит просто от того, что они стоят в стороне и не могут никак помочь, хотя знают побольше многих.       — Даже сейчас ты себя так ведёшь! — кричит Чихён в исступлении. — Я всё смотрела и ждала, но ты даже ни грамма не беспокоишься о местонахождении Бинбин!       — Хватит!       Тяжело дыша, Сону смотрит на няню с болью в глазах.       — Как вы смеете… Как вы можете так говорить? Вы больше всего времени проводите с детьми, мы с Джеем всегда хорошо о вас думали, старались относится по-дружески, и я думала, что однажды в будущем, когда вы создадите свою семью, то не забудете о нас. Дети ведь так вас любят! Я никогда не подозревала, что вы настолько низкого мнения о нас. Нет, — Сону закусывает губу, на секунду прикрывая воспалённые глаза. — Нет, не о нас… Обо мне. Что я вам сделала такого, что вы готовы загрызть меня сейчас? Зачем это всё нужно? Зачем вы копались в моих вещах и примеряли их?!       — Потому что ты не заслуживаешь ничего из этого!       Недоверчиво улыбнувшись, словно не определившись, как ей реагировать на подобное заявление, Сону часто моргает.       — Что?       — Ты лгунья, — уверенно заявляет Чихён и подходит ближе, вставая напротив. — Я долго молчала, но больше не могу. Теперь я убедилась, что тебе лучше исчезнуть из их жизней.       — Из чьих же?       За неимением места они втроём оказываются в столе, не сразу обратив на это внимания. Раньше Сону трепетно относился к нарушению целостности призрачного тела, но со временем его больше заботили события в этом мире. Он боялся проморгать что-то важное и лишь отмахнулся от Сонхуна, с которым они слиплись наполовину.       — Ну же, — прищурившись, понукает Сону с каким-то болезненным ожиданием. — Расскажите подробнее, кому я мешаю жить.       Губы Чхве Чихён, накрашенные вишнёвой помадой (наверняка из хозяйских запасов), расходятся в усмешке победительницы. Она не разрывает зрительный контакт, когда поднимает со стола свой телефон.       — Я знаю твою тайну, — шепчет она, полностью успокоившись.       Напряжение поднимается выше нормы. Сону почти не дышит, он не уверен нужно ли ему.       — И, поверь мне, когда господин Пак узнает об этом, то вышвырнет тебя за порог. Считай, что я помогла тебе собрать вещи.       Все молчат, когда няня с улыбкой листает фотографии в галерее своего телефона. Мысли Сону мечутся между различными вариантами того, что хочет показать Чхве Чихён. Есть ли у неё какой-то компромат на Сону? Сама девушка старательно сдерживает эмоции, сжимая руку в кулак.       — Что ж, похоже, что Джей с ней не связан, — говорит им Хисын, напоминая о предыдущем предположении, от которого Сону становится плохо. Как бы то ни было, измены — это ужасно!       — Но у меня ощущение, что…       Договаривать Сонхун не стал, так как в этот момент няня показала что-то Сону. Им пришлось торопливо метнуться за её спину, но разглядеть, что же там за документы, не получилось. Сону резко выхватила телефон из рук няни.       Плечи задрожали, когда она стиснула телефон крепче и уставилась на няню исподлобья.       Эта позиция, больше оборонительная, чем недоверчивая, насторожила Сону. Не может быть, что здешняя Сону натворила что-то такое, за что может последовать описанная выше реакция Джея.       — Откуда это у вас?       Когда играешь в дартс и попадаешь прямо в цель, у игрока обычно такое выражение лица.       Бинго.       Чхве Чихён скрестила руки на груди, наслаждаясь растерянным видом Сону.       — Ты не умеешь прятать вещи, дорогая. Ох, знала бы ты, как меня удивила эта находка… Честно, я и не подозревала глубину неуважения, которое ты оказываешь господину Паку.       — Я спрашиваю, откуда это у вас? Ах да, вам же нравится копаться в чужом белье.       — Помолчи, — мрачнеет няня. — Как наглости хватает после такого смотреть на всех без стыда?       Сону ощущал, как нагнетаются тучи. Драма нависала над ними, готовая пролить обжигающие капли в любую секунду, он чуял это всем нутром опытного дорамщика.       — Кому ещё вы показывали фотографию?       — Господину Паку ещё нет, но точно покажу. Можешь делать с телефоном, что хочешь, я всё равно сохранила самое важное на облаке. А сейчас, думаю, мне уже пора.       Наклонившись к зеркалу косметического столика, няня поправляет причёску. Напевая что-то под нос, она удовлетворённо вздыхает и брызгает на запястья один из парфюмов.       — Так духи тоже принадлежат Сону, — роняет Хисын словно между делом.       — Начинай собирать вещи, — напоминает Чихён и обходит замершую Сону. — Люди сами навлекают на себя беды. Кто просил тебя быть такой сукой? Господин Пак будет благодарен мне за то, что я обнаружила твою лживую натуру. Но ничего бы не случилось, если бы ты действительно заботилась о нём. Отправлять мужа на работу голодным, кто так делает? Но ты и к детям жестока. Бедная Бинбин с утра ничего не ела… Нет, им нужен кто-то, кто позаботится о них лучше.       Осознание гнездилось в душе с начала шантажа, но теперь Сону был уверен.       Щёлкнув пальцами, он крайне неодобрительно уставился в спину няни, собирающей свои вещи, чтобы уйти с ворчаниями.       — Именно это я имел в виду, — неловко вытягивая руки в стороны, как будто сдавался под прессом происходящего, Сонхун покачал головой.       — Она влюблена в Джея, — тоже понял Хисын, который изначально выдвигал похожую гипотезу.       С сочувствием глядя на свою женскую версию, Сону думает, что на её долю выпало слишком много испытаний. Пусть существует некий компромат, напугавший Сону, а значит правдивый, ему всё равно. Сейчас просто бесчеловечно вытаскивать наружу дела давно минувших дней, когда её дочь неизвестно где. И ему в целом не понравилось поведение няни.       — Сону, тебе звонят уже раз пятый, — голос Сонхуна раздаётся раньше, чем появляется сам человек. — Я посмотрел, все пропущенные либо от Джея либо от Чонвона, — он останавливается в дверях и замолкает, непонимающе смотря на няню, недовольно воззрившуюся в ответ, затем на беспорядок и, наконец, вопросительно моргая на застывшую Сону. — Что-то случилось?       Молча обойдя Чихён, Сону забирает свой телефон и быстро проверяет журнал вызовов. После чего с щелчком блокирует экран, закрывает глаза на пару долгих выдохов и резко швыряет телефон няни в стену.       Все присутствующие резко подпрыгивают. Сону испуганно прикрывает уши ладонями, не ожидая такого манёвра. Но ладно они, судя по лицу Сонхуна, для него тоже новость внезапно проявившаяся агрессивность подруги.       Няня прижимает руку ко рту, мгновенно потеряв прежний бахвалистый вид.       — Из всего потока бессмысленных фраз я поняла, что вы почему-то очень сильно интересуетесь моим мужем, — проникновенно говорит Сону, склоняя голову чуть вбок, из-за чего прядь волос скользит по плечу. — Как давно вы мечтаете о нём?       — Ч-что? Ты просто разбила мой телефон? Кто так делает, ты ненормальная…       Усмехнувшись, Сону закатывает глаза. Раздражённая, доведённая до состояния, когда ей становилось плевать на всё, она меньше всего ассоциировалась с Ким Сону из первого мира, не говоря уже о нём самом. Он редко находил поводы для такого яркого проявления негативных эмоций.       Но для Сону, ищущей дочь несколько дней, уставшей, вымотанной, голодающей от стресса и нервов, эмоциональное давление от Чихён стало последней каплей в глубокой чаше терпения.       — Я сегодня же свяжусь с господином Паком, пока Бинбин не вернулась домой, тебя нужно изолировать, иначе мало ли что ты сделаешь с ребёнком…       — И что вы ему скажете? — Сону складывает руки на груди и приподнимает брови, но внутреннее состояние выдаёт дрожащая улыбка. — Если всю ту чушь, которую городили ранее, то даже не пытайтесь. Мой муж не идиот.       — Это ты делаешь из него идиота! А я просто больше не могу молчать, ты не заслуживаешь его.       — Что происходит? — Сонхун хмурится, делая шаг к шипящей проклятия няне. Той пришлось отпрянуть от неподвижно ждущей её действий Сону и с опаской смерить парня взглядом с ног до головы. — Я не знаю, кто вы такая, но не позволю вам говорить такие вещи о Сону.       — Вперёд.       Чхве Чихён недоверчиво хмурится.       — Я расскажу ему всё и покажу то фото. Даже если ты попытаешься уничтожить оригинал, выставить фотографию фальшивкой, достаточно будет просто провести тест на ДНК, и…       Слова оборачиваются против неё, когда Сону замахивается и даёт женщине в её шёлковом ночном халате сильную пощёчину, из-за которой та спотыкается о разбросанные сумки и падает на пол.       — Откуда вы знаете, что в тот день Ынбин ничего не ела дома? — вполголоса спрашивает Сону, хватая Чихён за волосы и задирая голову вверх. Пронзительный взгляд лисьих глаз упал на лицо няни.       — Что? Я ничего не знаю, о чём ты?.. Отпусти. Отпусти!       Но вместо этого Сону прищуривается.       — Ты украла мою дочь, а теперь хочешь украсть моего мужа? — Сону толкает няню от себя и аккуратно протирает опухшие глаза. — Тест на ДНК? Кого ты пытаешься напугать этим тестом?       — Если господин Пак узнает, что…       — Узнает, что Уджин не его сын?       Не только глаза Сону, Сонхуна и Хисына, тревожно молчащие на протяжении всей сцены, разворачивающейся перед ними, но и Сонхуна из этого мира расширяются при небрежно брошенных словах.       — А как ты думаешь, для чего вообще я сделала тест и хранила его в ящике, куда мой муж может заглянуть в любую минуту? Ты опоздала, — Сону вытаскивает из тумбочки стопку бумаг и швыряет на пол. — Джей всё знал с самого начала. А теперь говори, чёрт возьми, где моя дочь?