Свобода или смерть (знак вопроса)

Когда ты лежишь на холодном бетонном полу, пронзённый несколькими пулями, тебе начинает казаться, что ты уже всё понял. Но как бы не так. Цель вышла в центр зала, она была одета в розовый костюм, похожий на спортивный, волосы её были распущены и один из висков сбрит. Было похоже, будто она сама излучала свет в бесконечной тьме, но я знал, что это всё просто дым и зеркала. — Друзья!!! Моя рука сжалась на рукоятке револьвера, я направил его в сторону Цели и… Те шашлыки действительно были очень вкусными, они были достаточно прожаренными, но не высушенными, с хрустящими шкварками там, где был жир. Гоша и я ели его, запивая квасом и прикусывая салатом из огурцов с помидорами и маринованным луком. — Хороший домик, да? — Да… Он твой? — Можно и так сказать. — В смысле? — Ну, права собственности — вещь относительная. — Что? В тот момент приехали хозяева дома. — Я не понимаю, зачем ты мне всё это рассказываешь? — Жирный оперативник выглядел явно разражённым, бледное лицо стало на пару тонов краснее и со лба начали стекать капли пота. — Скоро узнаете, товарищ оперуполномоченный. Но вернёмся к тому выстрелу. Пудя пролетела через половину зала и пронзила её такую хрупкую грудную клетку, попав, как стало позже известно, прямо в правую коронарную артерию. Потом свет погас и я побежа к выходу. Когда через десять секунд я уже подбегал к выходу (его не успели закрыть), яркий, похожий на райский, свет, даже не белый, а солнечно-плазменный, полился с потолка, а в центре зала ничего не было, хотя после выстрела можно было увидеть фонтан крови. Незнакомый с планом зала наблюдатель решил бы, что это магия, но… — Но это всё были лишь дым и зеркала, я понял, ты это уже рассказывал. — Хорошо, товарищ оперуполномоченный, продолжим. — Только я вот одного не могу понять, Рёдерш. Как такое ничтожество как ты, могло убить кого-то настолько великого, как наша верховная главнокомандубщая? И не стыдно тебе, скотина? — Жирный оперативник тяжеловесно поднялся со стула и со всей силы ударил меня кулаком в лицо, — Ей же был всего двадцать один!!! Она столько всего ещё могла сделать!!! Но нет!!! Какой-то стареющий придурок, не наигравшийся с радикализмом в детстве, возомнил себя вершителем мировых судеб и убил её!!! Кулак попал мне в щеку и я силльно прикусил язык, на стол брызнула кровь. — И не стыдно тебе, скотина? — Не знаю, наверное. — Наверное? Сволочь!!! Но вернёмся к тому дню, когда я уже совершил то убийство. Маска и худи была сброшена и на чиновника я уже не был похож. Я шёл по коридору министерства информации будуч уверенным, что все подумают на «сову», а не на «крота». Какая же идиотская эта тема с масками!!! — Крот!!! Где ты пропадаешь? Собрание уже пять минут как началось! — Мне не захотелось идти. — Ах так? Не захотелось? А работать тут тебе случайно не захотелось? Потому что с этого дня ты уволен! — Хорошо, я пойду тогда домой. Мой начальник был не тем человеком, внешность которого нужно было бы описывать, он слишком малозначителен для истории. Я пошёл по главной городской площади. Был чудесный солнечный день, дети играли в фонтане, который уже скоро отключат, город был полон жизни. Но вернёмся к нам с Гошей, сидящим на мостках вниз по течению от дачи, которую мы, как позже оказалось, незаконно заняли. — Но и зачем это нужно было делать? — Делать что? — Гоша продолжал с аппетитом есть ещё не остывший шашлык. — Ты знаешь, люди не любят, когда на их собственность вторгаются незнакомцы. — Люди много чего не любят. — Гоша откусывает хороший кусок от шашлыка. — А знаешь что они ещё не любят? Я промолчал. — Что? Не знаешь? Даже не сделаешь вид, что тебе интересна моя мысль? Ты ведь у нас такой правильный! — Ладно! Что они не любят. — Убийства. Да. иронично. Вернёмся ко мне собирающему вещи на служебной квартире, которая была мне больше не положена. Гоша снова был со мной, на этот раз в виде нанятого государством слесаря, который менял замки. — Тебе всё равно эта квартира не подходила. — Да уж… — Нет, серьёзно, она плохо на тебя действовала. С тех пор как ты сюда переехал, ты будто весь на иголках. Гоша начинал действовать мне на нервы. — А может, дело не в квартире, а в том, что я убил Ёбанную Верховную Главнокомандующую. — Да! — С энтузиазмом воскликнул толстый оперуполномоченый. Вот на этом моменте ты впервые и сознался! Но не будем о нём. Сразу после моего признания, квартира наполнилась дымом и туда вошли три человека в чёрных худи и масках, но не животных, а просто овальных белых масках. — Прости, Порох, — на камеру извинился Гоша, — так было надо. В итоге всё это были просто дым и зеркала.