Before Midnight

— Всё, стоп, — звук свистка, раздавшийся около трибун. — На сегодня всё, парни, отличная работа. Тренировка, длившаяся полтора часа, напрочь вымотала молодых людей. Взрослый мужчина с чуть виднеющейся сединой идет на выход, попутно похлопывая запыхавшихся парней по плечам. На носу университетский турнир по футболу, но игроки не дают взять волнению вверх, продолжая тратить всё свободное время исключительно на тренировки. Это, безусловно, выматывает. Чертовски сильно выматывает. После учебного дня и интенсивных тренировок единственное, на что хватает сил — дотащить свою тушу до кровати. И дай бог найти в себе силы на душ, а не заснуть сразу, как только спина коснется мягкой и свежей постели. А про учебу можно только молчать. Ведь для кого-то это сущий пустяк, скажите спасибо, что с таким режимом большинство спортсменов университета вообще находят в себе силы и время на посещение пар. Но есть и те, кто изо всех сил старается найти баланс. Чонгук был как раз из таких. Несмотря на большое количество тренировок, он действительно переживал за учебу. Понимал, что хорошо было бы сделать и выучить хоть что-то по приходу домой, что ему важно было уделять в равной степени времени на то и другое. Переживал, что у него все же не получается делать это. Тревожился, конечно, куда без этого, жуть как тревожился, вы и представить не можете насколько сильным было это чувство, но....на этом, пожалуй, всё. Наверное, он ещё на первом курсе понимал, проходя отбор в команду, что в приоритете так или иначе будет стоять что-то одно. И после тяжелого первого года обучения, он понял, что счет точно не был в пользу учебы. Но всё же он продолжал пытаться, было бы обидно потерять своё место на 3 курсе обучения, когда почти половина пути пройдена. — Ты куда сейчас, хён? — Чонгук подходит к светловолосому парню, вытирая футболкой пот с лица. Блондин вытягивает руку, прося воды и пытаясь отдышаться. Младший протягивает бутылку с водой, поглядывая на трибуны, на которых сидят несколько студентов. Обычно вход свободный, любой желающий может прийти посмотреть тренировку или просто занять место на трибунах и заниматься своими делами. Но Чонгука крайне раздражают те, кто просто приходит поглазеть и попускать на них слюни. Вот так новость, кому расскажешь — не поверят. Главный красавчик университета, капитан футбольной команды и никогда не пользовался своим положением. Вот это разрыв шаблона. Но факт остаётся фактом, Чонгука очень бесили все эти девушки, которые тратят чуть ли не по несколько часов в день, чтобы прийти на вечернюю тренировку в надежде очаровать одного из них. Не хочется разочаровывать бедных, но увы, Чонгук играет за другую команду лет так с пятнадцати, когда в лагере один паренек украл его первый поцелуй. Стоит ли говорить, что удача не на их стороне? — Пойду к себе, завтра тест по истории, неплохо было бы хоть немного подготовиться, — Юнги закрывает крышку и возвращает бутылку младшему. — А вот тебе бы не мешало хорошенько выспаться, выглядишь, как смерть, косы только не хватает для антуража. Чонгук только кивает болванчиком на это, понимая, что внешний вид его оставляет желать лучшего. Через месяц экзамены, заданий просто тьма, да к тому же ещё и турнир между университетами заставляет позабыть о сне напрочь. — Я серьезно, Гук, и не смотри на меня так, — брюнет смотрит на него с укором, пока младший натягивает уже на сухое тело серое худи, а после укладывает в рюкзак мокрые полотенце и футболку, окидывая трибуны еще раз задумчивым взглядом. — Его нет. С тихим вздохом брюнет смотрит на друга, и указывает головой в сторону, начиная двигаться к выходу. — Он не увлекается подобным, ты же знаешь. — Просто ты запал на душнилу, признай, — старший улыбается, когда получает пинок в плечо. — Просто мы с тобой два оболтуса, а он серьезный и отвественный, — Чонгук хмурит брови, пиная камешек мыском ботинка. Он всё равно считает, что его сердце выбрало самого прекрасного человека на свете. — Очень красивый, милый, творческий, скромный, красивый, — произносит тихо себе под нос и мечтательно улыбается, вспоминая парня с прекрасными темными кудряшками. — Это ты уже говорил, — Юнги закидывает лямку рюкзака получше, сворачивая в сторону общежития и прикидывая сколько времени он сможет выделить на отдых, чтобы ему хватило выучить хотя бы пару тем к тесту и поспать не меньше двух часов. Чонгук знает, что говорил, но готов повторять это постоянно. Все его мысли крутятся вокруг одного человека, прописавшегося не только в его голове, но и сердце. И ситуация до жути банальная, потому что так вляпаться мог только Чонгук, а что дальше с этим делать — понятия не имеет. Все эти шаблонные фильмы, где красавчик может только пальцем поманить и все девушки сразу же будут его, полная чушь. Чонгук никогда не был таким. Да и никакие девушки ему не нужны, только один хмурый парень с факультета искусств и всё. Только то! Да, он прекрасно осознает свою привлекательность и положение в университете, но что с этим делать дальше? Надо же ему было забрести в крыло музыкантов в середине второго курса, летал в облаках, как обычно, и долетался. Ладно, будем честны, очаровался. Настолько сильно, что мурашки по коже идут при любом воспоминании о нём. С первых секунд, как только влетел в одну из аудиторий и услышал тихую игру скрипки, увидел тонкие длинные пальцы, передвигающие смычок плавными движениями, сосредоточенное лицо, обрамленное темными кудряшками и чуть вздернутые брови. И стоило незнакомцу закончить свою игру и перевести хмурый взгляд в сторону выхода, Чонгук понял, что он попал. А ещё Чонгук был самым настоящим дураком, идиотом, болваном и дальше по списку. Вместо того, чтобы заговорить, сказать хоть что-то, он просто развернулся и ушел. Ну надо же было брать быка за рога! Трус. Струсил тогда и продолжает трусить до сих пор. Чуть позже он, конечно, припахал хёна, чтобы тот разузнал хоть что-то о нем. Ким Тэхен учился так же, как и Чонгук, на третьем курсе, графический дизайн, играет в университетском оркестре, ведущая скрипка! Чонгук ничего в этом не понимает, но гордость берет. Он не пропустил ни одного выступления, тщательно наглаживал с вечера брюки, рубашку. Чувствовал себя полнейшим клоуном, если честно, но мечтал, что Ким его заметит. Сам то он постоянно глазами выискивал того, где бы не находился. В коридорах университета, в столовой, в актовом зале, пару раз даже улыбался ему, сталкиваясь взглядами, но в ответ не получал даже малюсенькой улыбки. Ким просто смотрел, а потом отворачивался, хмуря брови. Тут то Чонгук себя и накрутил. Несмотря на то, что чуть ли не каждый хотел водить дружбу с его компанией, Тэхён же всегда был будто сам по себе. Чонгук видел его пару раз в компании двух парней, но большую часть своего времени Ким был один, тихо сидя и рисуя что-то в своем планшете или читая одну из книг Кафки. Чон тоже пытался читать его, полагая, что хоть так он будет ближе к Киму, но быстро понял, что это не его, отсюда и появились мысли, что он просто глупый и неинтересный для парня с факультета искусств. Тупой спортсмен. А в груди щемит каждый раз, когда того не находит на трибунах. Каждый раз, приходя на тренировку, Чонгук надеется, что случится чудо и Тэхён придет, сядет тихонько на трибуны, пускай будет заниматься своими делами, учить домашку, рисовать, да что-нибудь, но он будет здесь. Тогда бы Чонгук обязательно бы решился подойти, сказал бы какую-нибудь глупость, да хоть что-нибудь, лишь бы обратить внимание медовых глаз на себя, об улыбки он только может мечтать. — Ты хорошо поработал сегодня, выспись обязательно перед завтрашним днем, — блондин похлопывает Чонгука по плечу. — У нас на завтра какие-то планы? — Ты забыл? Серьезно? — Юнги поправляет свой высокий пучок, аккуратно заправляя выбившиеся пряди за уши и недоверчиво посматривая в сторону брюнета. — Завтра пятница, Чонгук! Все собираются на вечерний просмотр в кафе у Сокджина. Кафе у Сокджина было одним из самых популярных мест среди учащихся, находилось оно в пару минут ходьбы от территории кампуса и имело ужасное, по мнению всех студентов, название «Вишенка». Поэтому всем проще было сказать «мы идем сегодня к Сокджину». Год назад владелец выкупил второй этаж и после сделал из него что-то типа небольшого зала, купил проектор, много мягких пуфиков и подушек, постелил большой пушистый ковер и каждую пятницу приглашает студентов к себе на просмотр вечернего кино. Для компании Чонгука ходить каждую пятницу на просмотр стало уже традицией. — Совсем из головы вылетело, наши все будут? — Хос с Джуном точно, насчет Мингю и Джексона не уверен, завтра спросим. На входе в общежитие, Чонгук прощается с Юнги, так как комнаты старшекурсников находятся в правом крыле, а сам бегом поднимается на свой этаж. Ноги нещадно ноют от физической нагрузки, а худи и шорты прилипают к разгоряченному телу. Как бы не хотелось упасть в кровать и погрузиться в царство Морфея, но сначала обязательно нужно в душ. Уже стоя под прохладными каплями, Чонгук вновь кормит себя обещаниями. Вот завтра точно подойдет, точно. Ага, конечно, ври больше. Прижавшись лбом к холодной белой плитке, он придумывает в голове разные сценарии событий. Ему нужен какой-нибудь повод, ну что-нибудь, что помогло бы ему хотя бы подойти к Киму. Чонгук не был скромным, не был трусливым, когда дело касалось кого-то, кто не его предмет воздыхания. Ну как пятнадцатилетний мальчишка, ей богу, а ему уже почти двадцать два. Глаза слипаются, голова ватная, а все мышцы ломит. Ему бы и правда не мешало лечь пораньше, но все мысли уже на протяжении полугода заняты им. И как ему спокойно спать, когда где-то там, на его этаже, через 5 комнат находится этот Ким, укравший все мысли Чона, живет себе спокойно, даже не догадываясь, что у Чонгука как бы тут сердце бьется, как бешеное, от одной мысли о нем. — Ну какой же ты дурак, — шумно выдыхает своему отражению, вытирая волосы. Слишком самокритично, Чонгук, но зато правда. Комнаты в общежитии достаточно комфортные, Чонгуку повезло жить одному, тут уже родителям пришлось отвалить немного деньжат для комфорта своего чада. Вообще, любой желающий за определенную сумму мог бы жить в одноместной комнате, но таких студентов было не так много. Ему было комфортно одному, не надо делить ванную, письменный стол (как будто бы он им пользовался), шкаф с другим человеком. Здесь был его комфортный мирок. Светло-бежевые стены, одноместная кровать рядом с окном, напротив которой стоял стол, заваленный учебниками, с которых пыль сдувай только так, шпорами и разными помятыми листочками. Над столом было развешено несколько постеров любимых групп и супергероев, а рядом со столом был шкаф. Одна из самых бесполезных вещей в его комнате, потому что почти вся его повседневная одежда была навалена на стул. И не сказать, что в его комнате был бардак, нет, Чонгук пыль протирал и старался поддерживать чистоту, но порой все же времени банально не хватало разобрать эти вещи. Ну или же он просто не видел в этом смысла. Это был замкнутый круг: вещи со стула в стирку и снова на стул. Наверное, увидь это всегда собранный и одетый с иголочки Ким – ужаснулся бы. Ну точно ужаснулся бы! Упав на кровать, Чонгук именно в этот момент понимает, насколько сильно он устал. Подогнув руки под голову, он понимает, что вроде он здесь, но мыслями все еще в том моменте, когда во время обеда как всегда украдкой поглядывал на Кима. Тот сидел и внимательно слушал своего друга, прокручивая в руке стилус. На нем был свитшот серого цвета, который был на несколько размеров больше него, точно так же, как и джинсы. И это делало его еще более милым в глазах Чона. Тяжело вздохнув, Чонгук отвел взгляд, сделав глоток кофе и покачав головой своему другу, который рассказывал в этот момент что-то про пятницу. Как будто бы ты слушаешь, Чонгук, ага, так мы и поверили. Через секунду, вернув взгляд в сторону дизайнеров, он натыкается на взгляд Кима. Опешив, он уже был готов отвести его, но виду подавать нельзя. Пускай внутри и чувствуешь себя запуганным щенком, которого застали врасплох, но ты же все-таки крутой парень, Чон Чонгук, капитан футбольной команды, так что держаться! И пускай Ким отвел взгляд после небольшой паузы, и пускай это для него ничего не значило, но сердце Чонгука будто пронзило несколькими стрелами. Амур, ты не перестарайся, пожалуйста, нам еще замуж выдавать паренька. Прохладный душ сделал свое дело и Чонгук отправился в царство Морфея достаточно быстро, но сон у него был чуткий, поэтому его отвлекло копошение рядом со своей дверью. Облокотившись на локти и подняв голову, он прислушался. Парень схватил с тумбочки телефон, почти двенадцать. Ладно, мало ли кто может ходить, общежитие большое, скоро экзамены и дедлайнов куча, абсолютно все студенты живут с мыслью «Вселенная, дай нам сил пережить это и поспать хотя бы часик». Но звуки из коридора были похожи именно на копошение, как будто маленькая полевка скребется в коридоре, пытаясь выпросить хоть кусочек. Это раздражало и очень настораживало. Мышей и прочих грызунов Чонгук не очень любит, не то чтобы он боится, но……ладно, побаивается немного, признает. Образ смелого, красивого и популярного спортсмена университета трещит по швам, не находите? Но не он эти ярлыки и вешал на себя. Он бы и дальше игнорировал эти раздражающие его уставшую голову звуки, пускай скребется и бегает, если ей так угодно, главное, что он сейчас в своей чистой и теплой кроватке, в безопасности и никакие зубастые чудища мышки до него не доберутся. Но было одно но. Вместе с шарканьем он услышал тихий шепот, не совсем четкий, он бы даже сказала, совсем непонятный, будто набор слов, но за закрытой дверью невозможно услышать толком. Ладно, признает, интересно уши погреть, не заснет ведь. Ну любопытный, да, не осуждайте. Встав тихо с кровати, аккуратно сбросив кончик одеяла на пол, Чон медленно подошел к двери, прислонившись, пытался вслушаться, пока короткий одиночный стук не застал его врасплох. Ну точно не мышка. Чонгук схватился за ручку, страха не было, не мышь же, на остальное все равно. Теперь думай, милый Гуки, успел ты отрубиться в душе и сильно стукнулся головой об плитку или же все же дотерпел до кровати и заснул со скоростью молнии маквин, потому что походу сейчас ты видишь свой десятый сон. На минуточку, очень прекрасный! Нет, ну это точно сон, такое просто не может быть в реальности, давай ущипни себя разок, нам точно надо проверить. Глубокий вдох и выдох. Хороший мальчик. — Тэ..хен? — в голове вакуум, глаза раскрыты в удивлении, а кожа покрылась мурашками. Тяжело сглотнув, Чонгук ждал ответа, но стоящий напротив с полуоткрытыми глазами парень лишь еще раз стукнул по косяку его комнаты. — Эй, все в порядке? Чонгук все еще был растерян, Ким однозначно вел себя странно, он будто бы был здесь и в другом месте одновременно. В каком? Ну это же очевидно, запускай шестеренки, спортсмен! — Никак не могу найти, — отвечает шепотом и чуть невнятно скрипач, Чонгуку чудом удается понять. — Ты о чем? Будто бы волна тока прошла по его руке, когда Ким тихонько прикоснулся к его предплечью, отодвигая и проходя внутрь комнаты мелкими шажками. — У тебя все в порядке? — повторяет вопрос, тихонько почесав мизинцем кончик носа. Эта привычка у Чонгука еще с самого детства, всегда, когда он испытывает неловкость или волнение, в ход идет его мизинчик. Чон продолжает топтаться на месте, но дверь слегка прикрывает, оставляя маленькую щель, пока Ким садится на его кровать с ногами, обнимая себя за колени. У Чонгука сейчас выпрыгнет сердечко, его Тэхён сейчас сидит на его кровати, в невероятно милой бежевой пижаме с облачками. И только сейчас Чонгук понимает, когда тихое сопение доносится до его ушей, что Ким похоже спит. Так, а что делать дальше? Панике не поддаваться, не сметь, спортсмен, соберись и пораскинь мозгами. Тихонько подойдя к стулу, стоящему в пол-оборота у письменного стола, Чонгук вытягивает первую попавшуюся под руку футболку, принюхивается, а после надевает на себя, не отводя растерянного взгляда от Кима. Даже, если тот сейчас не видит его, Чонгуку все же будет так спокойнее и комфортнее, светить своими кубиками рубиками все же пока еще рано. Вот тебе и лег спать пораньше. Переведя взгляд с Кима на окно, парень заметил, что на улице с каждой секундой все сильнее и сильнее накрапывает дождик, а прохладный ветер пробирается в комнату, вызывая рой маленьких мурашек. Окно открыто, Чонгук всегда проветривает комнату перед сном, поэтому сейчас он аккуратно ставит колено на кровать и тянется, чтобы закрыть окно, не хватало ему еще заморозить своего ночного гостя. С Кимом однозначно надо что-то делать. Чону еще не приходилось никогда в своей жизни встречать людей с лунатизмом, растерялся, потому что банально не знает, как себя вести. Чонгук бы и рад оставить его здесь, но не мог по нескольким причинам. Во-первых, он был уверен, что Киму было бы точно стыдно на утро. Этого допустить он не мог, просто не хотел заставлять Кима чувствовать неловкость. Во-вторых, Чонгук просто не мог спокойно взять и примоститься к Киму сзади, плотно прижимаясь к его спине, так как кровать все же не предназначена для двоих людей, это было бы неловко уже для Чона. Возможно, Гук себя сейчас просто накручивает, но он не хотел бы выглядеть в его глазах человеком, который просто воспользовался ситуацией. Он был иначе воспитан. Еще в девятом классе, сидя перед своими родителями с разбитыми костяшками рук и виноватым выражением лица, он не испытывал ни капельки сожаления за содеянное. Заступился за мальчишку из параллели, не жалел, ведь с детства родители твердили ему, что слабых надо защищать, что он и делал. И плевать, что это имело по большей части отношение к девушкам, родители выслушали сына и приняли все так, как оно есть. Ничего уже не поделаешь. Вот и сейчас, сидя тихонько на корточках возле кровати и изучая мирно спящее лицо своего скрипача, расслабленное тело которого тихонько наклонилось вбок, а после и вовсе оказалось лежачим на теплых простынях, Чонгук пытался отодвинуть свои чувства на задний план. Надо что-то делать. И как бы сильно не хотелось лечь рядом, обнять нежно и уткнуться носом в копну шоколадных кудряшек, да чего уж там — хотя бы просто дотронуться до его невероятно изящных пальцев, надо было что-то делать. Ким был одним из тех, кто жил не один, это Чонгук точно знает. Иногда он встречал того в коридоре, когда Тэхен выходил из комнаты со своим соседом, Пак Чимином, тем самым пареньком, который иногда сидит с ним на перерывах и эмоционально что-то рассказывает, заставляя уголок губ скрипача подниматься вверх. Надо просто пойти за ним, он наверняка знает, как вести себя в такой ситуации. Подумав о том, что это будет действительно лучшим решением, встал и двинулся в сторону двери. Приоткрыв дверь, он резко остановился и обернулся назад. Прекрасно понимает, что им движет, но старается оттолкнуть эту мысль куда подальше, возвращается обратно к кровати и, подняв кончик пухового одеяла, накрывает Кима им. Не поворачиваясь к двери лицом, делает шаг в ее сторону, тихонько поддев мизинцем кончик носа. Какой же ты неловкий, Чонгук. Нет слов. Комната Тэхёна находится в правой стороне от комнаты Чона. Тот двигается к ней быстрыми шагами, нервно потряхивая своими ладошками. Стук в дверь. Второй. Лохматая макушка русых волос выглядывает в коридор, щуря глаза от яркого света в коридоре. — Решился наконец? Не то ты выбрал время, — пробурчал русоволосый, вздернув бровь и сминая пальцами одеяло, которое укрывало его плечи. — Что? Отставить сбой, спортсмен, чего глазенки то вылупил? — Тебе чего, Чонгук? — ответили ему с тяжелым вздохом и раздражением в голосе Пак. Время у студентов все же на вес золота, можем понять человека. — Там это, ну…Тэхен,— мизинчик пошел в ход, держать себя в руках. — Тэхен спит, Чонгук, зайди завтра, — тот уже пытается закрыть дверь, пытаясь спрятать смешок, пока Чонгук не ставит свою ногу в проем. — Спит, я знаю, но ты уверен, что он это делает именно в своей кровати? — произносит, кивая головой русоволосому за спину. Парень, ничего не понимая, оборачивается, щурясь и пытаясь разглядеть соседа в темноте. Чонгук решает помочь и раскрывает дверь чуть шире, позволяя свету проникнуть в комнату и увидеть Паку пустую постель. — Вот черт! Неужели забыли закрыть дверь,— резко повернувшись обратно ко все еще растерянному Чонгуку, Пак скидывает одеяло куда-то в сторону. — Ты знаешь, где он? — У меня, — тяжело сглотнув и подняв взгляд на русоволосого, указал ему рукой в сторону своей комнаты. Парни двинулись туда, где тихо посапывал кучерявый. Чонгук надеется, что он все еще там. — Я услышал какое-то копошение и бормотание, а после был стук, открыл, а он там. — Испугался? — Да нет. Да нет? Да кому ты врешь тут, глазки вон, как у Бэмби, тебе бы валерьяночки бахнуть, чтобы наверняка. С другой стороны, понимаем, не каждую ночь к тебе стучится человек, по которому слюнки пускаешь. Как говорится, 100% понимания, 0% осуждения. Раскрыв дверь, Чонгук пригласил рукой войти внутрь русоволосого, тихонько выдыхая, ведь Ким все еще спал там, где его Чонгук и оставил. Чонгук стоял около двери и наблюдал за тем, как Пак быстрыми шагами добирается до Кима. Ну вот и сказочки конец, вы только не подумайте ничего лишнего, но Чон надеется, что его подушка и одеяло пропахли персиковым шампунем Кима, который он почувствовал, как только тот оказался в его комнате. Он не какой-то одержимый, просто до ужаса влюблённый, ему простительно. Русоволосый провел своей маленькой ладошкой по плечу Кима, пытаясь растормошить того, но парень даже не шелохнулся. — И как нам быть? — Чон все еще продолжал топтаться в стороне, нервно заламывая свои потные ладошки. — Его не разбудить обычно, поможешь его довести? Ты с одной стороны возьмешь, я с другой. — Я и сам могу его донести, — ладошки потеют еще сильнее от мысли, что он сейчас просто прикоснется к нему. Русоволосый оглядев спортивное тело перед собой, вздернул бровь и понял, что он по сравнению с Чонгуком просто пискля, да и льду пора уже наконец-то сдвинуться. Кивнув своим мыслям, он отошел чуть в сторону, потянув за собой одеяло, которым был накрыт Ким. Твой выход спортсмен, смотри, не упади в обморок.