Поъезд

Тишина… Пётр Фёдорович медленно погружался в свой мир. Каждый шаг был подобен удару метронома или отклонению маятника. Он уводил его все дальше и дальше в глубину, к сути, к духу, а быть может, наоборот, все дальше от реальности и чувствования себя в тот момент. В то время, когда на небе сияет перламутровая луна, заслоненная проплывающими мимо и размазанными по небу синеватыми, белесыми облаками, затуманившими темно-синее небо. Они будто затерялись на огромном небосводе и плыли в надежде отыскать свой путь в этом бескрайнем океане. Луна, небосвод и облака — все они были свидетелями пути Петра Фёдоровича. Все дальше от дома и всё дальше от себя. Пётр Фёдорович считал себя самым одиноким человеком в этот момент на всем белом свете. Ему было невдомек, что каждому его шагу вторил ветер, заботливо колыхавший полы плаща, будто напоминая о том, что он рядом, он поддерживает, он обнимает и… любит. Луна бдила его путь. Облака задавали направление его душе. А он плыл, не ощущая, как каждый новый шаг будто прибивал его гвоздями к земле. Но он был уже слишком далеко отсюда, чтобы почувствовать это. Шаг, шаг, еще шаг… все дальше и дальше, всё ближе и ближе. Шорох… Пётр Фёдорович остановился. Он стоял. Недвижимый. Потерянный. Его седые волосы освещал старый фонарь. Луна, ветер, облака — всё замерло в ожидании и надежде. Но нет… Пётр Фёдорович даже не повернул головы. Он продолжал идти. Куда? Зачем? Он шел, не оглядываясь, не смотря по сторонам, даже вперёд. Это лучшее из того, чему он смог научиться за свою жизнь — идти, искусно игнорируя все попытки подсознания узнать пункт назначения, причину. Он просто шёл, потому что первое, что он сделал, когда открыл глаза и увидел этот свет — пошёл. Так и идёт до сих пор Пётр Фёдорович. Что-то в ту ночь было иначе. Но что именно? Тишина… Впервые Пётр Фёдорович не слышал голос подсознания. Он привык, что всегда на фоне его жизни звучал этот голос, но здесь… его не было, он исчез. Куда? Да и это неважно, главнее — почему? На этот вопрос у Петра Фёдоровича не было ответа. А все попытки найти его заканчивались тем, что он все глубже проваливался в глубины своего подсознания, всё дальше уходя от самого себя и реальности. А может это одно и то же? И он уже давно стал частью ежеминутно окружавшей его реальности, безвозвратно утратив себя, растворившись в дуновении ветра, свете перламутровой луны и темно-синего бездонного неба?.. «Удивительно тихо…!», — подумал Пётр Фёдорович, не останавливаясь ни на секунду, лишь на последнем звуке подняв глаза.