Король мёртв, да здравствует Король!

Пэнси Паркинсон.

      Воняло гарью и жжёной плотью. Всё в пыли от взрыва, из-за которой было сложно что-либо разглядеть. И дышать тяжело. По лицу стекала то ли моя кровь, то ли чужая. Я задыхалась от едкого дыма, глаза щипало, нос был забит землёй.       -Пэнс! – кто-то схватил меня и повалил на землю. В тот же момент над нами пролетел голубой луч от заклинания. – Пэнс, ты как?       -Блейз? – я приложила руку к затылку и почувствовала на пальцах что-то вязкое и липкое. Попыталась приподняться, но ноги не слушались. – Где Грег?       -Не знаю. Был поблизости минут пять назад, но я потерял его из виду. – друг помог мне встать. – Авроры взбесились: сделали из мёртвых тел себе щит. Эти бешеные собаки просто так Лестрейнджа не отдадут.              Площадь Гриммо 12 – отвратительное место. Я прибыла сюда сразу после того, как Яксли собрал нас в Министерстве, и тут уже была бойня – повсюду трупы егерей и оборотней. Но дальше канализации нам пробраться так и не удалось. За два грёбаных часа мы не продвинулись даже к цокольному этажу.       -У тебя есть порт-ключ? – я не сразу поняла, что обращение было адресовано мне.       Порт-ключ... Вспомнить бы.       -Где-то был...       -Воспользуйся им. А я попробую найти Гойла.              -Предлагаешь мне бежать?       -Предлагаю тебе выжить. Давай, Пэнс, уходи. Малфой подлатает тебя. – Блейз обшарил карманы моей куртки в поисках порт-ключа, но от его резких движений я закашлялась. Ощущение, будто лёгкое было пробито.       Со всех сторон раздавались взрывы и крики, я видела, как друг начинал нервничать.       -Иди. – не выдержала я. – Сама найду.       -Уверена? – не обратив внимание на его сомнение, я кивнула. – Тогда поторопись. – и поцеловав меня в лоб, Блейз скрылся в пыли, гари и воплях.       Поторопиться… Надо бы, вот только я совершенно не ощущала пространства. Голова раскалывалась. Вероятно, у меня сотрясение.       Ключ… Где чёртов порт-ключ?       Я судорожно забегала по карманам трясущимися руками, и, вспомнив наказ Тео прятать ключи в носках, наконец нащупала магловскую зажигалку, однако в эту же секунду получила удар по ноге. Зажигалка со звоном отлетела в сторону, и кто-то схватил меня за воротник.       Резкая темнота. Меня засосало в воронку. Приземлилась. Самая отвратительная телепортация в моей жизни. Я упала на четвереньки и наружу полезло всё съеденное вперемешку с кровью, слюнями и всем моим достоинством. В глазах стояли слёзы, живот скрутило. Только через несколько минут я смогла поднять глаза, но лучше бы этого не делала: напротив стоял Джордж Уизли.       

      Гермиона Грейнджер.

      -Ad usum proprium. – проговорила я, коснувшись палочкой стены.       Я трансгрессировала к тайному проходу, который в своё время Гарри показал нам с Роном. Он вёл через тоннель прямо к боковым подвалам, где находились маленькие камеры, которые в прошлом веке служили мерой наказания провинившимся эльфам. Тут были очень низкие потолки и пахло сыростью, приходилось чуть ли не ползти по влажной земле.       Да, я нарушила своё слово данное Нотту, но не могла же я проигнорировать Патронус Невилла, просящий о помощи?       -Гермиона? – раздался запыхавшийся и взволнованный голос. – Ты что здесь делаешь?       -Привет, Кингсли. – с вымученной улыбкой я попыталась разогнуться.       Мужчина протянул мне руку и помог выползти на относительно просторную кухню.       -Ты зря пришла. – он недовольно свёл брови.       -Невилл ранен.       -Не он один. – со всей серьёзностью аврор оглядел меня, но затем чуть смягчился. – Лестрейндж – дело Аврората. Ваших здесь мало.       -К лучшему. – я обратила внимание на его ободранную и окровавленную мантию, порванную штанину и отсутствующий башмак.       -А, – проследил он за моим взглядом. – Яксли.       -Помощь нужна?       -Им не пройти дальше цокольного этажа. – Кингсли схватил с полки какую-то сковороду и трансфигурировал её в ботинок. – Лонгботтом сказал, где находится?       На цокольном этаже. Иронично, не правда ли?       -Возле подвалов с заключёнными. – соврала я. – Сказал, что туда отполз.       Врать пришлось, потому что, если бы я сказала правду, Кингсли настойчиво потребовал бы моего ухода, и мы бы потратили уйму времени на пререкания. Лучше сократить этот этап.       Аврор Ордена с мгновение буравил меня недоверчивым взглядом, но с тяжёлым вздохом всё же указал рукой направление:       -Держись правого коридора. Если заметила, мы немного расширили темницы – пришлось сделать небольшую перестановку. Когда дойдёшь до конца, сверни ещё раз направо и спустись вниз по лестнице. Перед тобой окажутся кованные ворота, а возле них – сфинкс. Он может задать пару вопросов, если не узнает тебя.       -Держаться правой стороны, потом направо, вниз по лестнице, ворота, сфинкс. – повторила я указанный маршрут.       -Верно. – кивнул аврор. – И будь осторожна.       -Ты тоже. – я улыбнулась ему и скрылась за поворотом, чтобы дождаться, когда он уйдёт, и пойти совершенно в другую сторону.       Десять минут спустя я оказалась в эпицентре событий. Пожиратели всеми силами старались прорвать оборону Ордена, но узкий проход помогал сдерживать натиск. Видимость из-за пыли и дыма была минимальная. Я только и успевала уворачиваться от летящих с разных сторон заклинаний.       Как и сказал Кингсли, Фениксов действительно было мало, но вокруг мелькало так много новых аврорских лиц, что мне потребовалось некоторое время, прежде чем я смогла обнаружить знакомое.       -Невилл. – похлопав его по щекам, я приподняла ему голову и стала вливать в рот зелье. Он потерял много крови, нога была разодрана, кость виднелась. – Невилл, очнись. – достав из заднего кармана порт-ключ в Годрикову Впадину, где встречали раненых, я вложила ему его в руку, как почувствовала слабую попытку сжать мои пальцы.       -Лестрейндж… – прохрипел он. – Аберфорт... приказал... забрать... – и снова потерял сознание.       Неужели Дамблдор теперь даже Кингсли не доверяет?              Гарь выжигала лёгкие. Идя к камерам, я уткнулась лицом в изгиб локтя, чтобы не задохнуться, но не прошла и нескольких футов, как в меня попало режущее заклятие, полоснув по рёбрам. Следом полетело ещё одно – в лицо.       Кое-как увернувшись, я на четвереньках отползла в сторону, но преследователь схватил меня за край кофты. Инстинктивно я отбросила его в противоположную стену. Раздался хрип и звук падающего грузного тела. Проверять, кто это и жив ли он, я не стала.       Пройдя вдоль стены, я наткнулась на тот самый коридор, о котором говорил Кингсли, после чего свернула направо. Дорога казалась бесконечной, приходилось несколько раз останавливаться, чтобы отдышаться. А ещё жгло раненый бок, и от крови ткань кофты намокла так, что начинала неприятно липнуть к телу.       Когда я наконец дошла до кованных ворот, они оказались уже взорванными, а охранявший их сфинкс валялся в стороне с обгоревшей головой.       Выставив перед собой палочку, я медленно двинулась к дальним камерам. Возле одной из них стояли два человека в балахонах и масках Пожирателей Смерти. Заметив меня, один из них атаковал заклинанием, но я успела выставить щит, однако почувствовала в спину лёгкий толчок.       -Экспелиармус! – раздался голос позади.       У одного из Пожирателей из рук вылетело оружие. Второй тут же дёрнулся в сторону, но тот, кто мне помог, побежал за ним. Воспользовавшись заминкой, я бросила Петрификусом в первого. Он невербально отбил моё заклинание и попытался поднять с земли свою палочку, но не успел: на долю секунды я оказалась быстрее.       Подойдя к телу, я сняла маску и увидела под ней женщину лет пятидесяти: светлые волосы, голубые глаза, ровный чуть задранный кверху нос – я не знала её.       Сбоку донеслись звуки борьбы, и я быстрее прошла к камере, за которой сидел мужчина. Вокруг его тела переливались золотистые сковывающие нити, но, несмотря на то, что в лицо Родольфуса Лестрейнджа я не знала, я была уверена – это он.       Немного поковырявшись с замком, я сумела открыть дверцу, как снова услышала чужой голос:       -Куда вы его ведёте?       Тот, кто мне помог, оказался молодым аврором. Он перегородил мне путь, с подозрением глядя то на меня, то на пленника.       -На допрос. – соврала я в третьий раз за вечер.       -Пленников Аврората должен допрашивать Джон Долиш.       -Он занят, поэтому допрашивать его буду я – Гермиона Грейнджер.       -Не положено. – юноша уткнулся мне рукой в плечо. – Это пленник Ордена.       Так я и есть Орден!       -Я Гермио…       -Я знаю, кто вы, можете не повторять, но пленника вы оставите здесь. – незнакомец звучал непреклонно.       Надо было что-то делать, как-то объяснить ему, но, взглянув в суровое решительное лицо, я понимала, что он не послушает.       Да простит меня Мерлин. И Кингсли. И Аберфорт.       -Петрификус Тоталус!       Мужчина остолбенел и повалился солдатиком на пол. Я присела перед ним и стёрла ему память о последних нескольких минутах. Стало совестно, я ведь совершила преступление – напала на аврора Ордена при исполнении. Успокаивало только недоверие к Аврорату самого Аберфорта, будто это хоть как-то оправдывало мой поступок.              Выйдя наружу тем же путём, которым и вошла, я прислонила Лестрейнджа к дереву и села напротив. В этой части примыкающего к зданию двора не было ни Пожирателей, ни авроров, поэтому я решила не терять времени и убедиться, что это и вправду он.       Применив легилименцию, меня тут же затянуло в водоворот его памяти. С хаотичной последовательностью одни образы сменялись другими. Я словно каталась на карусели, стараясь отмечать для себя только самые важные детали. Происходящее в его голове было словно затуманено, размыто, и не указывало на конкретного обладателя мыслей – обстановка, люди, Лорд – всё это могло принадлежать любому из Пожирателей.       Вот Теодор Нотт стоит в тёмном помещении. Он предлагает пожертвовать Питером Петтигрю, напоив того Оборотным зельем, чтобы выдать его за Нагайну. Где-то за его спиной раздаётся хохот Беллатрикс, которая восторгается идеей совсем юного парня.       А вот Невилл отрубает той самой псевдо-змее голову. Волдеморт победно смеётся в кругу своих приспешников, среди которых я замечаю поникшего Драко Малфоя. Нарцисса сжимает сыну руку, а Люциус горделиво вскидывает голову.       Следующее: Волдеморт сидит в кресле в Малфой-мэноре – он ранен после схватки с Гарри Поттером и потери бузинной палочки. Беллатрикс омывает ему ноги, приговаривая что-то о победе, но он злится и с силой отталкивает её от себя. Поджав губы, женщина виновато отползает.       А потом я увидела коридор. В конце него стоял мужчина и две девушки. Девушек я узнала сразу – ими были Дафна и Астория Гринграсс. Глядя на них, я вдруг ощутила, как под кожу стало заползать острое чувство тревоги.       -Себастьян. – низко произносит владелец воспоминаний, и становится сразу ясно: говоривший Себастьяну не друг.       -Родольфус. – потерянно отвечает тот. – Это мои дочери – Дафна и Астория. Возможно, ты их помнишь…       -Конечно. – Родольфус притягивает к себе женские руки и по очереди их целует, заглядывая каждой из девушек в глаза. – Разве я мог бы забыть столь прелестных созданий?       Себастьян сдавленно улыбается. Он с горечью и виной смотрит на своих дочерей, но в следующее мгновение двое мужчин в тёмных балахонах хватают его под руки и утаскивают в неизвестном направлении. Родольфус провожает товарища взглядом без какого-либо сожаления, а затем оборачивается к девушкам.       -Переживаете за отца? – его вопрос звучит лживо – он не испытывает никакого сочувствия, но когда обе девушки кивают, тон его становится мягче. – Вы же знаете, что Лорд не наказывает без причины? – снова кивки. Попытка Лестрейнджа успокоить сестёр кажется настолько наигранной, что, когда он касается пальцами плеча Дафны, я вздрагиваю вместе с ней. – Тшш, дитя, не бойся. – он медленно, в какой-то степени даже с нежностью, обхватывает её подбородок, поворачивая лицом к себе. – Ты же знаешь, что можешь помочь облегчить его ношу?       Следя за своим движением, мужчина неторопливо проводит пальцами по её руке вниз, останавливаясь у бедра, а затем переводит взгляд на Асторию.       -Не надо. – шепчет Дафна, заметив это.       Она поворачивается к сестре и холодным властным тоном требует спуститься ту в зал. Астория не соглашается, но Дафна с силой выталкивает её из коридора.       -Ты такая смышлёная. – Родольфус отодвигает с шеи девушки прядь волос, а затем берёт её за руку и заводит в ближайшую комнату. Та оказывается мрачной, с одним окном, за которым уже темно. Возле окна – стол, на котором много бумаг, тусклая догорающая свеча и предмет, накрытый тканью. Лестрейндж чуть подталкивает девушку к этому столу, и она послушно делает шаги.       Он даже не закрыл до конца дверь, словно желая, чтобы их услышали.       -На колени. – приказывает он уже совсем не тем тоном, каким разговаривал минутой ранее.       Дафна медленно опускается.       Мужчина обходит её и касается ладонью щеки, заботливо стирая слёзы.       -Ну-ну, милая. Такие красивые девочки не должны плакать.       Он поднимает голову, всматриваясь в окне в своё отражение: тёмные волосы зачёсаны назад, борода ровно подстрижена, в глазах черным черно. Белая выглаженная рубашка, поверх которой надета жилетка из плотной ткани, заправлена в брюки, а на ногах начищенные до блеска ботинки – мужчина выглядит ухожено, дорого и властно. На вид ему лет пятьдесят, но несмотря на внешнюю привлекательность, весь его вид кричит о том, что он опасен. Такие люди ничего не просят, они требуют.       *** Родольфус с силой обхватывает Дафне лицо, сжимая её щёки, и нависает над ней, словно стервятник. Некоторое время он смотрит ей прямо в глаза, а затем большим пальцем медленно проводит по её губам. Она тихо всхлипывает.       -Я, кажется, сказал, чтобы ты не плакала. – он резко хватает её за волосы, оттягивая назад ей голову. – Я не люблю плаксивых девок. Ты поняла меня?       -Да. – выдавливает она из себя.       -Ты не будешь реветь и портить мне настроение?       -Не буду.       Мужчина небрежно отпускает девушку, чуть оттолкнув, но неожиданно хватается за края её платья и с силой дёргает в стороны – ткань с треском рвётся, обнажая Дафне грудь, которую та машинально пытается прикрыть руками.       -Я хочу, чтобы ты была послушной. – Родольфус склоняется к ней. – Ты будешь? – она кивает, пытаясь подавить слёзы. – Умница. Гораздо сговорчивее своего отца.       Лестрейндж выпрямляется и, не прерывая зрительного контакта, начинает неспешно расстёгивать свои брюки. Чуть их приспустив, он достаёт возбуждённый член, бережно проведя по нему рукой.       -Слышал, ты предпочитаешь иное? – затем приставляет его к её губам. – Но я тебя переучу. Открой рот.       Дафна послушно выполняет приказ и Родольфус с новой силой впивается ей в волосы, резкими движениями задвигав бёдрами.       -Давай, дорогая, – хрипит он на выдохе, вбиваясь в её рот. – Будь полезной.       Она издаёт тошнотворные звуки, но продолжает выполнять то, что от неё требуют.       По её щекам снова катятся слёзы.       Резкий толчок.       Удар.       -Я сказал не реветь! – эхом проносится по комнате.       На губах девушки проступает кровь.       -Ты перестанешь реветь? – мужчина с остервенением вновь сжимает её щёки. Она кивает. – Будешь слушаться? – снова кивок. – Вслух.       -Да. – еле слышно отвечает она.       -Громче.       -Я буду слушаться.       Его рот расползается в ядовитой усмешке. Он растирает кровь по её губам и снова приставляет к ним член.       -Я вытрахаю из тебя всю эту дурь. – приговаривает он, не сводя с неё глаз. – Тебе понравится. – его темп ускоряется. Под влажное причмокивание и сбивчивое дыхание он запрокидывает голову и через несколько секунд издаёт протяжный стон удовольствия. Блестящими глазами смотрит на девушку снизу вверх, покровительственно гладя её по голове. – Умница. ***       Застегнув штаны, Лестрейндж подходит к двери и широко её распахивает – за ней стоит его брат Рабастан, с жадностью разглядывая обнажённое тело Дафны.       Остановившись, Родольфус громко произносит:       -С этого момента ты принадлежишь мне. – и даже не взглянув на девушку, покидает комнату.       Я вынырнула из его головы с застывшей гримасой омерзения. Взмахнув палочкой, сильнее сдавила путы на его теле, чтобы они врезались в его кожу до крови.       Единственным моим желанием было – привести этого ублюдка туда, где опасность бы угрожала только ему. Где он почувствует боль и неотвратимую приближающуюся смерть.       Я трансгрессировала в Паучий Тупик.

Драко Малфой.

      В ожидании время тянется неимоверно медленно, прямо как детские сопли.       С Гриммо до сих пор никто не вернулся. Я взглянул на сидящую рядом Дафну, которая молча пялилась на ворс ковра. Обстановка походила на похоронную – она угнетала и раздражала меня.       -Даф? – но не успел я придумать, что ей сказать, как дверь с грохотом отварилась и на пороге появился вновь окровавленный Блейз, только в этот раз вместо испуганного Феникса у него на плече повис Гойл с пробитой головой.       -Когда я говорил про пиздец в Уингинге, я преувеличил. Пиздец был на Гриммо. – он опустил друга на диван.       Тут же я подошёл к шкафу с зельями, набирая в руки побольше разных склянок.       -Что произошло?       -Мясорубка. Весь отряд егерей Леннокса перебили, с полдюжины оборотней, несколько молодых Пожирателей, кого-то из старых. Давно я такого не видел.       И неудивительно, всё же у Ордена сам Лестрейндж.       -А где Пэнси с Тео?       Блейз выдержал паузу и напряжённо осмотрел гостиную.       -Тео там оставался, а Пэнси должна была вернуться сюда ещё полчаса назад.       -Она не появлялась. – я всучил ему крововосполняющее, а голову Гойла стал обтирать экстрактом бадьяна.       -Может, в Министерство отправилась? – предположила взволнованная Дафна, сразу принявшись мне помогать.       -Она должна была вернуться сюда. – Блейз сел в кресло и, склонившись, обхватил голову руками. – Это из-за меня. Она сказала, чтобы я шёл за Грегом, сказала, что справится, и я оставил её. Я не должен был уходить. Я должен был убедиться, что она нашла порт-ключ.       Чёрт возьми, Пэнс, только не окажись у Ордена.       -Нужно спросить у Астории, вдруг она засекла её телепортацию? – я старался говорить ровно, чтобы не выдать своего беспокойства.       Блейз же, не став ждать, вышел из дома и трансгрессировал.       Гойл захрипел:       -Я жив?       Дафна поднесла к его губам стакан воды.       -Жив.       -А Блейз?       -Тоже.       -А Пэнси?       -Пропала.       Он запыхтел, попытался сесть, но Дафна придавила его обратно.       -Не шевелись. У тебя голова пробита. – скомандовала она, забирая у меня из рук бинт.       -Чувствую.       На улице раздался хлопок, и в дом вошёл Теодор. На нём тоже была кровь. Он подошёл к Гойлу и внимательно его осмотрел.       -Кто тебя так?       -Грейнджер.       На секунду лицо Тео застыло в задумчивости.       -Как давно?       -Минут тридцать назад.       -Где?       -На пути к подвалам. Блейз возле камер мёртвую Марианну Розье нашёл, она, видать, за Лестрейнджем пошла, только его там уже не было. – парень пошевелил окровавленной рукой и слегка улыбнулся. – Зато я ранил Грейнджер твоим заклинанием.       Теодор наклонился ближе к Грегу и провёл кончиками пальцев по его ладони, после чего молча проследовал к раковине.       -Пэнси пропала. – сообщила Дафна. – Если она у Ордена, то, возможно, удастся обменять её на Браун?       -Браун здесь нет. – не поворачиваясь, ответил Нотт.       -А где она?       -Я вернул её Фениксам.       Гостиная погрузилась в гробовую тишину.       -Зачем? – нарушил я её спустя почти минуту.       -За ненадобностью.       -Что значит: "за ненадобностью"? Если Пэнси у Ордена, мы могли бы их обменять.       Друг вытер лицо полотенцем, которое тут же окрасилось в розовый, отбросил его в сторону, прошёл к креслу, сел в него и, прикрыв глаза, устало запрокинул голову на спинку.       -Могли. – безразлично ответил он.       В этот раз я злился. Его импровизация достигла какой-то предельной точки идиотизма.       -Какого хера? – процедил я.       -Только не драматизируй. – своим равнодушием он вызывал во мне желание съездить по его физиономии.       В бешенстве я подскочил к нему и схватил за ворот, с силой притянув к себе.       -Ты что несёшь, мудак? Пэнси. Может быть. У Ордена. Тебе совсем насрать?       Глядя мне в глаза, Тео даже в лице не изменился.       -Если она у них, Фениксы её отдадут.       -С какой стати им это делать?       -Потому что Грейнджер не умеет держать своё слово.

Джинни Уизли.

      -Кингсли прислал Патронус. – я наблюдала за тем, с какой силой Гермиона приковывала Лестрейнджа к стулу, обратив внимание на его кровоточащие от пут раны. – Пожиратели так и не проникли дальше цокольного этажа, но разрушены темницы эльфов и часть подвальной кухни, что вела к кладовым. Нотт взорвал половину северной стороны камер, где держали Роули. Там же находились авроры Долиша. Весь отряд из двенадцати человек погиб, но сам Джон успел спастись, правда у него пробито бедро. Помфри сказала, вряд ли сможет его восстановить. Однако, есть и хорошие новости: наши все живы. У Симуса несколько ссадин, но Луна уже их обработала. Невилла привели в чувства, у него перелом ноги, но его уже активно поят костеростом.       -А Лаванда?       -В порядке. – я чуть замялась. – Но у неё подтёрта память.       Гермиона вопросительно на меня взглянула.       -Ноттом?       -Не похоже.       Тут вообще интересный момент: после того, как мы забрали Лаванду в Годрикову Впадину, Крам проверил её воспоминания, и оказалось, что ни Нотт, ни Малфой ничего, кроме локации, где её держали, не трогали. Даже оставили момент допроса, грёбаные садисты. Однако странным оказалось, что у неё отсутствовало воспоминание из Литтл-Уингинга. Почему она не вернулась сразу после того, как передала сообщение Долиша, и как Пожиратели её поймали – неизвестно. Виктор сказал, что кто-то очень небрежно подчистил ей память, но зная, как работали Нотт и Малфой, это точно не их рук дело.       -Ей стёрли события в Уингинге, но мы не понимаем, кто и зачем. Виктор пытался выяснить, но его легилименции не хватает, а Аберфорт ещё не вернулся.       Глядя на Лестрейнджа, Гермиона какое-то время над чем-то усердно размышляла, пока своим появлением её внимание не привлёк Джордж. Он бегло осмотрел пленника, а затем обратился ко мне:       -Надо бы Руквуда из морозилки достать и приколотить его наконец.       Со всеми этими событиями мы совершенно позабыли о нашем старом приятеле.       -Иди. – сказала мне Гермиона. – Скоро Аберфорт будет здесь.       -Тебе бы поспать перед допросом.       Вид у неё был ужасный: вся в крови, измождённая, бледная, с залёгшими под глазами тёмными кругами. Она не любила откладывать дела на потом, но сейчас ей это было необходимо.       -Нет. Пока есть возможность, я должна узнать как можно больше. – Гермиона села на пол и опёрлась головой о стену, долго всматриваясь в прикованного к стулу мужчину. – Он изнасиловал Дафну Гринграсс. – тихо произнесла она. – И скорее всего, не один раз.       Удивлённая, я обернулась к Джорджу.       Все давно знали, что среди Пожирателей полно садистов и насильников, но Гринграсс же была своей. Зачем им это?       -Месть за отца, я думаю. – видя мою растерянность, пояснил брат. – Семья Гринграсс никогда не участвовала в кампаниях Пожирателей Смерти. Себастьян был лоялен к идеям о чистоте крови, но Меткой так и не обзавёлся. Я слышал, что он не в почёте у Тома.       -Его убили?       -Не знаю. Но я ни разу не видел его ни на одном из заданий. – за стеной послышался какой-то шум. – Кстати, – предотвратил он мой следующий вопрос. – Я поймал Пэнси Паркинсон.

Пэнси Паркинсон.

      Пить. Как же хотелось пить. Во рту будто целая пустыня образовалась. Язык был ватным и липким, я даже не могла им пошевелить.       Прищурившись, я попыталась рассмотреть обстановку: тускло освещённое помещение, сбоку – стол, на котором восседала какая-то фигура, пахло сыростью, и я не увидела окон, из чего сделала вывод, что находилась в подвале.       Голова загудела и от боли из меня вырвалось шипение. Тут же к лицу поднесли что-то холодное.       -Выпей. – приказал мужской голос.       -Отравить хотите? – мне было сложно говорить – губы потрескались. Я провела по ним кончиком языка и почувствовала металлический привкус.       -Это обычная вода.       Край стакана коснулся губ, и я сделала жадный глоток. Мне вдруг стало плевать, даже если вода отравлена – пить хотелось так, что я готова была пожертвовать ради неё жизнью.       Выпив целый стакан, которого оказалось недостаточно, чтобы напиться, но достаточно, чтобы язык отлип от нёба, я, наконец, полностью разомкнула глаза и увидела перед собой руки мужчины, что меня поили – на них были руны, только в этот раз они не светились.       -Значит, меня будет пытать Чарли Уизли. – я подняла глаза. – И что дальше? Вырежешь мне на лбу очередную магловскую хрень?       Уизли усмехнулся, бёдрами облокотившись на край стола.       -Для этого ты недостаточно сделала.       О, ну конечно, куда уж мне до Уоррингтона.       -В голове моей уже покопались?       -В минуты сознания – да.       Кто бы сомневался.       -И что по расписанию?       -Завтрак. – парень протянул мне склянку. – Но прежде тебе нужно выпить это зелье.       Я только фыркнула.       Сывороткой правды меня напоить решили? Прям я так и согласилась.       -Не буду.       -У тебя голова разбита, это облегчит боль.       -Пошёл ты.       Уизли посмотрел на меня, словно я надоедливый нюхль, который в очередной раз утащил из его кармана золотую подвеску, и в отличие от своего брата Рона, который давно бы уже покрылся красными пятнами от злости, этот даже бровью не повёл. Но неожиданно он обхватил моё лицо одной рукой, а второй залил жидкость прямо мне в рот.       -Не смей! – проорала я, чувствуя, как зелье потекло по стенкам горла.       -Перестань орать, Паркинсон.       Я попыталась сплюнуть всё оставшееся во рту, хоть и понимала, что это уже не поможет, вот только спустя несколько минут так и не почувствовала никакого эффекта. Зато голова постепенно начала проходить.       -Что это? – я с подозрением посмотрела на Уизли.       -Сказал же: зелье, которое облегчит боль.       Всё ещё ожидая внезапного действия “Веритасерума”, я со злостью продолжала сверлить в спокойном, как удав, Чарли дыру, но, похоже, это и правда было другое зелье.       -Долго вы меня тут держать будете?       -Как получится. – он взмахнул палочкой и рядом с ним появилась маленькая корзинка, из которой он начал доставать продукты: сэндвич, печенье, бутылка сока – прямо-таки бранч нищего первокурсника. Видать, казна Поттера совсем опустела. – Я сниму с тебя путы, но не пытайся выйти – на комнату наложен барьер, а твоя палочка у нас. Захочешь поесть, – парень кивком указал на стол. – Это тебе. Все остальные нужды терпят.       Я почувствовала, как высвобождаются мои руки и ноги.              -А ссать-то мне где?       С ироничной улыбкой Уизли пододвинул корзинку на край стола и, не сказав больше ни слова, вышел.       Прикрыв глаза, я вслушалась в посторонние звуки – ничего.       Я осталась одна.       Лорд не станет спасать меня. Никто не станет. Вся надежда была только на Тео и Драко.