Теперь я никогда не буду свободен

Каким-то образом он всё ещё был в сознании. Несмотря на то, что целое здание рухнуло вокруг него и на него самого, он оставался в сознании. Невыносимая тяжесть давила на его спину, но пока ещё не убила. Возможно, в этом стоит винить все те годы, что он провёл в баре, и относительный комфорт, из-за которых его живот со временем стал мягче — это и помогло смягчить удар. Он поднял взгляд.   Клаггор был завален обломками. Майло тоже, хотя из-под завала виднелась лишь его рука.   Они не двигались.   Вандер умолял их обоих пошевелиться.Он вернулся к лицу Клаггора, единственной части его тела, которую он ещё мог видеть сквозь груду камней.   «Дыши.» – сказал про себя Вандер. «Пожалуйста, хотя бы пошевели головой. Один раз. Ради меня. Прошу.»   Спустя несколько мгновений он отвернулся. Ему больше не нужно было смотреть на эту груду обломков. Этот образ навсегда отпечатается в его памяти — в этом он был уверен. Он будет помнить это так же ясно, как ясный день.   Его внимание привлекла покорёженная металлическая дверь. Точнее, то, что было под ней.   Розовые волосы.   Под дверью лежала Вай.   Его дети были погребены под тяжестью его прошлого.   Они были так близки к выходу. Вандер не мог в это поверить. Клаггор пробил стену. Майло освободил его от оков. Конечно, дверь могла вот-вот слететь с петель, у Вай не получилось бы держать её вечно. Ей бы и не пришлось, потому что у них был путь к свободе.   Они были так близко. Он опустил голову. Ему было больно дышать. Его давил не только вес стены, рухнувшей на него. Его раздавливало осознание того, что ему придётся похоронить собственных детей. Несмотря на то, что в ушах звенело от взрыва, а смесь дыма, огня и пыли застилала глаза, Вандер чувствовал, как что-то тяжелое грохочет сзади. Громкие, тяжёлые шаги. Они приближались, чтобы закончить начатое.   На мгновение он задумался, стоит ли ему вообще сопротивляться. Его детей больше нет. За что ему ещё бороться?   Стоп. Нет. Как он мог забыть.    Паудер. Её не было с ними. Она жива.    Он должен выбраться отсюда и вернуться к ней. Он не может оставить её одну. И тут он услышал Вай. Её стоны были слабыми, едва различимыми, но она была жива. Да, она была зажата под дверью, но жива. Сердце Вандера бешено забилось. Его девочки были живы. Проклятье, нужно действовать быстро. Чудовище приближалось к ним. Вандер вновь взглянул на Вай.   Оно доберется до неё раньше, чем до него. Он не позволит этому случиться. Пока он дышит, это чудовище не посмеет прикоснуться к его дочери. Вандер упёрся своими грубыми, израненными руками в пол. Пыльный бетон прилипал к ладоням и локтям. Когда он стиснул зубы, он почувствовал, как засохшая кровь трескается на разбитой нижней губе. Он толкнулся вверх. Это потребовало всех его сил и даже больше, но медленно груда бетона, придавившая его, начала сдвигаться. Он невольно издал мучительный рык, почти переходящий в рев, когда его крепкие мускулы напряглись до предела. Ради Вай. Он должен сделать это ради неё.      

***

Вай знала, что они уже близко. Воющий звук становился только громче, пока они шли по этому проходу. Но времени ушло слишком много. Вай не хотела об этом думать, но они потратили слишком много времени, спускаясь сюда. Джинкс была сильной и способной постоять за себя, но Вай видела, на что было способно то существо. Если Кейтлин не успеет пустить пулю ему в череп, она сама вышибет его голову одним ударом. Когда Экко свернул за очередной угол, он резко отшатнулся назад, его глаза расширились от смеси страха и удивления. Вай пронеслась мимо него. Чудовище сидело посреди пещеры, выло и кричало, а её сестра держала его голову у себя на коленях. Вай открыла рот, чтобы что-то сказать, но Джинкс подняла на неё взгляд с таким опустошающим выражением лица, что Вай не смогла закончить мысль. — Вайолет! Пожалуйста, помоги. Он так напуган. – всхлипывала Джинкс, медленно поглаживая шерсть чудовища пальцами. — Я не знаю, что делать! Вай посмотрела на сестру, чьи глаза покраснели и были опухшими от слёз, а затем на чудовище в её объятиях. Его глаза были закрыты, но оно всё ещё покачивалось взад-вперёд, издавая слабые, жалобные звуки.   — Джинкс. Отойди от этой твари. – сказала она твёрдым, но спокойным голосом, несмотря на бешеный стук сердца в груди. Джинкс покачала головой и прижала чудовище к себе ещё крепче. — Что? Нет, Вай! — Джинкс, пожалуйста, просто послушай её. – взмолилась Кейтлин. Её руки лежали на стволе уже заряженной винтовки. Экко стоял неподвижно, сжавшись от ужаса, медленно покачиваясь на ховерборде. — Но... — Джинкс. – процедила Вай сквозь зубы. — Эта тварь тебя убьёт. — Нет! Вай, пожалуйста, послушай меня! Это Вандер! Он узнал меня, и... и мы разговаривали! Он помнит, что я люблю мороженое! Джинкс прижалась щекой к голове чудовища и начала нежно гладить его морду. Вай сделала несколько шагов к сестре, её сердце бешено колотилось. — Ну же, проснись, прошу тебя. Покажи им. – умоляла Джинкс, вытирая глаза. — Покажи им, что помнишь их. Я знаю, ты сможешь.      

***

        С последним яростным рыком Гончая Подземелий сорвал с себя цепи. Он с трудом поднялся на ноги, всё тело ломило от боли, но ему было плевать. Он должен был защитить свою дочь любой ценой, даже если для этого придётся рвать, крушить или причинять боль самому себе. Он поднял глаза как раз в тот момент, когда один из головорезов Силко вошёл в то, что осталось от комнаты. Их взгляды встретились за секунду до того, как тот замахнулся на него металлической трубой. Вместо того, чтобы принять удар, Вандер сжал кулаки и нанёс мощный левый хук, отправив бандита прочь из комнаты. Он хрустнул костяшками пальцев. Было приятно осознать, что сила по-прежнему была при нём.   Но одних кулаков было недостаточно, чтобы справиться с чудовищем, которое охотилось за ним и его дочерью. Его кастеты давно были потеряны. Единственное, что осталось поблизости — это оковы, которые ещё недавно приковывали его к креслу. Сгодятся. Тяжело дыша, он вышел из комнаты. Воздух цеплялся за горло, когда пытался пройти через забитый кровью нос, из-за чего в горле рождался низкий, угрожающий рык. Вандер шагал вперёд, увеличивая расстояние между собой и Вай. Ей нужно было время. Если он сможет выиграть для неё хоть немного времени, они оба смогут отсюда выбраться. Ещё один из приспешников Силко ринулся на него. Тот попытался ударить ногой Вандера в грудь, но явно не удержал равновесие. Вандер легко парировал удар и впечатал его в перила. Не глядя, он схватил головореза за штанину и перебросил его через край мостков. Крики тонули в грохоте боя, пока Вандер приближался к своей главной цели — самой страшной угрозе на его пути, чудовищу, что стояло между ним и Силко. Чудовище попыталось нанести удар, но было слишком медлительным для более старшего и опытного бойца. Зажав одну из его рук под своим плечом, Вандер резко дёрнул её, обездвижив на достаточно долгое время, чтобы прицелиться и нанести удар в живот этой твари. Вандер откинулся назад. На этот раз рёв, вырвавшийся из его груди, был осознанным. За Клаггора. Кусок металла в его кулаке вонзился в брюхо чудовища, заставив того завопить от боли. Он ударил снова. За Майло. Он нанёс ещё один удар. За Вай. И ещё один. За Паудер. Когда он поднял руку для следующего удара, монстр воспользовался моментом. Огромный, уродливый кулак опустился на плечо Вандера. Он почувствовал хруст. Может, сломалась ключица или ребро. Он не знал. Этого хватило, чтобы на мгновение оступиться, а чудовищу схватить его за голову. Оно уставилось на него на секунду, а затем резко ударило лбом в лоб. Мир закружился перед глазами Вандера от силы удара. Это было куда больнее, чем обычный удар головой. Прежде чем он успел прийти в себя, чудовище подняло его и бросило на землю. Боль с новой силой накрыла его. Каждая клетка его тела кричала, чтобы он не двигался. Это был слишком тяжёлый бой. Он его не выиграет. Но, перевернувшись на живот и поднявшись на ноги, он увидел Вай. Ради неё он сражался. Даже отсюда он видел, как она плачет, а вокруг неё бушует пламя. Он спасёт её. Он впился взглядом в глаза чудовищу, стоявшему между ним и его девочкой, и издал яростный, бешеный рык. «Сразись со мной, ублюдок. Выбери себе противника своего размера. Оставь мою дочь в покое.» «Оставь её...» Боль. Глубоко в спине. Он вскрикнул от боли, когда почувствовал, как нож вошёл ему в спину. Силко. Он мог узнать эти трусливые удары исподтишка где угодно. Поворот лезвия тоже был знаком. Но Силко забыл, насколько хорошо Вандер знал его, ведь он находился на расстоянии вытянутой руки. Когда Силко вытащил нож, Вандер пошатнулся вперёд, а затем быстро развернулся и схватил его за шею. Удары сердца Силко под его ладонью были слишком знакомыми, чтобы это могло утешить кого-то из них. Вандер начал сжимать его шею сильнее. На мгновение он увидел в его глазах страх. И на мгновение насладился этим. Этот ублюдок отнял у него детей. Страх — это меньшее, что он мог забрать у него в ответ. Он сжал пальцы ещё сильнее, ища жизненно важные места в горле Силко. Он не знал, течёт ли по его жилам ещё тёплая кровь, но был готов душить его, пока его тело полностью не остынет. Вандер хотел видеть, как свет покидает его второй, незамутнённый глаз. Он наклонился ближе. Он почти не почувствовал второй удар ножа. Силко даже не удосужился его провернуть. Лезвие просто вошло в его живот и осталось там. Вандер почувствовал, как его пальцы разжались, выпуская кусок металла. Он не собирался его ронять, но тот всё равно упал. Он больше не чувствовал ног. Он знал, что они всё ещё на месте, ведь он стоял, но теперь был наклонён слишком вперёд. Он больше не мог удержать равновесие. Сердце Силко всё ещё бешено стучало под его пальцами, когда Вандер, наконец, отпустил его, падая вперёд. Силко шумно вдохнул, а затем быстро восстановил дыхание. Вандеру же становилось всё труднее дышать. Чудовище всё ещё стояло между ним и Вай. А он больше не мог двигаться. Он едва мог мыслить. — Я знал, что ты на что-то годишься. – прошептал Силко ему на ухо, а затем развернул его к краю платформы.   И сбросил в пылающую бездну.        

***

Джинкс подняла глаза на сестру, которая медленно приближалась к ней. Варвик внезапно затих в её руках. Его глаза были закрыты, дыхание ещё сохранялось, но он молчал. Джинкс провела пальцами по меху за его ушами. — Пожалуйста... Просто назови моё имя. Хотя бы это. – прошептала она. Вай на секунду замерла, а затем снова двинулась вперёд, сжав кулаки. — Джинкс... – начала Вай, её голос был жёстким и отрешённым, от чего Джинкс мгновенно отпрянула. — Нет. — Эта тварь... — Просто дай ему шанс, Вайолет, прошу! — Я не дам этому монстру ни единого шанса! Отойди от него! Я не хочу, чтобы ты пострадала! — Он не монстр! Это Вандер! – Джинкс заслонила его лицо своим телом. — Разве ты не видишь, что это он! Он...   — Этот монстр — не Вандер, Джинкс! — Это он! — Нет, это не он. Знаешь почему? Потому что Вандер, блядь, мёртв! – внезапно сорвалась Вай, боль, гнев и страх исказили её лицо. — Я видела, как он умер! Видела его последние вздохи! Он умер на моих глазах, Джинкс, так что не смей мне говорить, что он... Голос Вай дрогнул, нижняя губа затряслась, а по щекам покатились горячие слёзы. — Не смей говорить мне, что он жив. – выдохнула Вай сквозь стиснутые зубы. — Не делай этого со мной. Джинкс молчала. Вай сделала ещё шаг вперёд, а Джинкс лишь крепче прижала Варвика к себе. Вай схватила её за плечо. Джинкс попыталась отдёрнуться, но Вай перехватила её руку обеими руками. — Отпусти меня! Нет! Я не брошу его! — Это не он, Джинкс! – закричала Вай. Одним последним рывком она оттащила сестру от зверя.        

***

Он не понимал, как всё ещё оставался в сознании. По всем законам он уже должен был быть мёртв. Сейчас его тело казалось невыносимо тяжёлым. Несмотря на это, он ощущал каждую его часть, что было странно. Ещё несколько мгновений назад, перед тем как Силко столкнул его с моста, он не ощущал ровным счётом ничего. — Найди девчонку. – раздался голос Силко сверху. Он не знал, что Вандер всё ещё мог его слышать. Он ощущал как сотни острых, жгучих уколов пронзали его спину, особенно вокруг раны от ножа в боку. Вокруг мерцали фиолетовые флаконы. Похоже, он пробил несколько коробок, и теперь был покрыт этой дрянью с головы до ног.    Чем дольше он лежал, тем сильнее спина пропитывалась вытекшим из флаконов веществом. Он начал чувствовать себя сильнее. Странное чувство поднялось у него в груди. Желание, которое всегда жило в нём, но сегодня оно стало особенно острым. Вандер посмотрел на уцелевший флакон рядом с рукой и закрыл глаза. Он не знал, что с ним эта дрянь сделает, но ему было всё равно. Он должен защитить Вайолет. Его пальцы обхватили флакон. Он с трудом поднес его к губам. Все это время он думал только о своей дочери. Если он сосредоточится, то сможет спасти её. Сорвав крышку зубами, Вандер залил мерцающую жидкость себе в глотку. Он закашлялся и зашипел от боли, когда она обжигает его внутренности. Защитить Вайолет. Защитить свою дочь. Процесс не занял много времени. Его разум и так уже был затуманен. Он и представить не хотел, что делают эти флаконы с человеком в здравом уме — разрывание, ломка, выворачивание плоти и костей были бы очень невыносимы для нормального человека. Не раздумывая, он прыгнул на мост. В его груди пылала необузданная энергия, он чувствовал себя сильнее, чем когда-либо прежде. Он повернулся к монстру, который уже нависал над его дочерью. Он не позволит ему причинить ей боль. Он подбежал, схватил чудовище за горло и поднял его в воздух одной рукой. Он начал сжимать его шею всё сильнее и сильнее, представляя на месте этого громилы лицо Силко, которому он собирался вырвать чёртову голову. Теперь это не составит ему никакого труда. Громила яростно сопротивлялся и пытался выбраться, но у Вандера не было времени на это. С рычанием он впечатал его в стену. Он сделал это с такой силой, что послышался характерный хруст в районе шеи. Тело чудовища сразу же обмякло. Удовлетворённый расправой, он отбросил его в сторону и продолжил охоту, ворвавшись в маленькую комнату.   Ему хотелось убивать.   Знакомая комната. Он не мог понять, почему это место казалось ему знакомым.   Вай. Она смотрела на него снизу вверх, съёжившись на полу. В её глазах был страх — второй раз за эту ночь. Но на этот раз это ранило его сильнее, потому что он знал: этот страх поселился в её сердце из-за него.   Вандер пошатнулся назад, схватившись за голову. Разум был тягучим и неподатливым. Он зарычал от ярости. Варвик знал это чувство. Более того, он помнил его. Вандер поднял взгляд и увидел его. Силко. Человек, убивший его детей. Человек, который должен был заплатить за всё. Трус, который теперь пятился в страхе назад. — СИЛКО! – прорычал Вандер и рванул вперёд, но замер на полушаге. Позади раздался гул нестабильных конструкций. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Вай пытается встать на ноги, несмотря на падающие обломки и разрастающийся огонь. Защитить Вай. Защитить свою дочь. Вандер снова повернулся к Силко, человеку, ответственному за смерть его сыновей. Он хотел убить его. В таком состоянии разорвать его пополам было бы проще простого.   Варвик не понимал, почему он не убил его прямо сейчас. Силко был в его власти. Но Вайолет нуждалась в нём. Она нуждалась в нём сейчас, не позже, а именно сейчас. Варвик почувствовал тот же порыв, что и Вандер. Теперь он понимал, что заставило его спасти Вай. Любовь. Он любил её сильнее, чем ненавидел Силко. Именно в этот момент Варвик вспомнил, что тоже её любил. Вандер развернулся. В его массивной форме он быстро бросился к дочери. Он осторожно поднял её, прижал к своей груди, и... Прыгнул. Он прыгнул. Варвик знал, что будет дальше. Он сказал ей позаботиться о Паудер, прежде чем туман захватил его и заставил закрыть глаза. Но не в этот раз. В этот раз он не закроет глаза. Он будет сражаться сильнее, чем тогда, потому что теперь он знал, кто он есть на самом деле. В этот момент Варвик открыл глаза и увидел испуганное лицо Паудер и её руки, тянущиеся к нему. Он издал крик и вскочил на ноги, одновременно протягивая лапу к ней. Ещё мгновение — и его когти скользнули по её пальцам, сплетаясь с ними. Он взглянул на Вай, застывшую в шоке от происходящего, а затем на Паудер, на лице которой расплывалась всё более широкая улыбка. — Вай-о-лет? – медленно произнёс Варвик, мягко протягивая к ней другую лапу. — Я… я… Внезапная боль в груди прервала его слова. Варвик пошатнулся назад и поднял когтистую лапу, которой только что держал руку Паудер, к ране. Когда он поднёс её к лицу, она была покрыта кровью. Его кровью. Чан на его спине начал работать, и голод снова вспыхнул в нём, возвращая затуманенное сознание.   Но крики Паудер прорезали этот туман. Варвик чувствовал, как кровь продолжает стекать по груди, наполняя нос сладким запахом, который должен был воспламенить его разум. Нет, не в этот раз. Он не позволит этому случиться. Он больше никогда не потеряет себя. Варвик опустился на колени. Он пролил достаточно крови за свою жизнь и знал, сколько нужно, чтобы погибнуть. Но это не имело значения. Единственное, что было важно — это его дочери. Паудер кричала и не могла остановиться, а Вай молчала. Её прекрасные, бледно-голубые глаза широко распахнулись. Она не произнесла ни слова. Вместо неё заговорил Варвик. — Я… люблю… я люблю вас. – прохрипел он, выплёвывая кровь вместе со словами. — Прости. Вай-о-лет… я… я… Туман начал снова окутывать его разум, но теперь он был другим. Более тёмным. И тяжёлым. — … прости. – всхлипнул он, сохраняя взгляд на ней последними проблесками жизни в своей груди. Вай подняла обе руки, её перчатки отстегнулись и упали на пол. Он увидел её дрожащие руки. — Вандер? – прошептала она. Варвик слабо улыбнулся ей, пока тьма не сомкнулась по краям его зрения. Он потерял равновесие и рухнул на землю. В ушах раздался гул, прежде чем он перестал слышать что-либо, кроме далёкого крика дочери, звучащего в глубинах его сознания. — Вандер!