Теперь я никогда не буду свободен

Советница Медарда ещё никогда не видела такой бойни. В юности ей доводилось видеть войну, сражения и бои, но такого — никогда. Это было бессмысленное и трагическое проявление насилия, лишь укрепившее её веру в пацифизм. — Нам… нам нужно будет провести полное расследование. – сказала она, хотя было не совсем ясно, к кому она обращается. Возможно, к самой себе. Её взгляд вновь медленно скользнул по комнате и снова остановился на синеволосой девушке. Она почувствовала пальцы Джейса у себя под подбородком — он мягко повернул её голову в сторону, уводя взгляд от этой ужасной сцены. Мел посмотрела ему в глаза и увидела в них тот же ужас и ту же печаль, что ощущала она сама. — Мы… мы должны созвать всех. Мы не можем… не можем всё это просто так оставить… — Мел. – тихо и успокаивающе сказал Джейс. — Нам вообще не следовало сюда приходить. У нас нет на это полномочий. Если люди узнают, что мы были связаны с тем, что здесь произошло, всё может оказаться под угрозой. Мир между двумя народами снова рухнет. — Я согласен. Боюсь, что наше присутствие… и присутствие Блицкранка уже привлекло слишком много внимания. – сказал Виктор, отводя взгляд от тела алхимика. — Я знаю, но… можем ли мы… хотя бы накрыть тела? Я… я не… не хочу, чтобы Вай снова увидела свою сестру такой. – быстро произнесла Мел. В её голосе почти не осталось сил. Джейс оглядел комнату и затем кивнул. Мел не была уверена, действительно ли он согласился с ней или просто решил пожалеть её, сейчас ей было всё равно. Этой ночью никто из них не сможет уснуть. — Нам накрыть их обоих? – тихо спросила она, едва переводя дыхание. — Нет, его оставьте как напоминание его жестокости. – пробормотал Виктор. — Но девушку накройте. Джейс принялся рыться среди сотен шкафов в лаборатории алхимика, а взгляд Мел снова вернулся к телу девушки. Она не могла отвести глаз. Эта девушка была слишком юной. Всё это время Мел думала о Джинкс как о взрослой женщине — такой же, как её сестра. Но теперь, видя, насколько маленьким было её тело, свернувшееся на полу, Мел не могла видеть в ней никого, кроме ребёнка. Потерянного, сломленного, испуганного ребёнка, который просто хотел вернуть своего отца. И он убил её. Мел знала, что такое предательство, знала, как сильно родные могут ранить… но такое? Она не могла даже представить, какими были последние мгновения Джинкс. Варвик, должно быть, совсем обезумел, потому что, насколько она слышала о Вандере, он любил своих детей больше всего на свете. Что-то притягивало её ближе к телу. Она не знала, что именно. Болезненное или обычное любопытство — как бы это ни называлось, оно крепко держало её и не отпускало. Мел решила сделать тоже самое, что Виктор сделал с Синджедом — закрыть ей глаза.  И хотя для этого нужно было подойти вплотную к трупу и разбросанным вокруг останкам, она была готова это сделать. Джинкс была всего лишь маленькой девочкой. Она заслуживала хоть какого-то утешения — даже после смерти. Мел старалась не наступать ни на что, хотя по мере приближения к телу это становилось всё труднее. Повсюду были разбросаны куски плоти, внутренности и другие мерзкие остатки. Она старалась не задерживать на них взгляд. Лицо девушки осталось целым, хотя и было покрыто кровью. Мел наклонилась чуть ближе и увидела, что её глаза были закрыты. Почему-то именно это поразило её сильнее всего. В глазах начали наворачиваться слёзы, когда она представила, как Джинкс, наверное, не хотела видеть своего отца таким — даже в тот момент, когда он её убивал. Мел сморщила лицо, и слёзы потекли по щекам. Это было ужасно. Отвратительно. Чудовищно. И она была совершенно бессильна что-либо изменить. Она почувствовала руку на своём плече. Подняв взгляд, она увидела Экко, который снял свою маску и держал её в опущенной руке. Он тихо шмыгнул носом. — Мы… мы росли вместе. – пробормотал он. Мел медленно выпрямилась. Он был едва ли намного старше Джинкс, и это приводило её в ужас. Это были дети, втянутые в то, во что они никогда не должны были быть втянуты, принимающие решения, которых им никогда не следовало принимать. Они были детьми, рождёнными в мире хаоса, насилия и крови. Мел взяла его за плечи и притянула к себе. Сначала Экко не двигался, но затем его руки крепко сжали её, и он всхлипнул. — Мне жаль, Экко. Мне так сильно жаль. – прошептала Мел. — Мы… – начал Экко, но шмыгнул носом и оборвал себя. — Мы вместе играли… веселились. Она была… она была такой весёлой. Она этого не заслужила. — Никто не заслуживает такой судьбы. – вдруг сказал Джейс, появившись позади них с брезентом в руках. — Я… я оплачу похороны. Я знаю, что в этом мире нет ничего, что могло бы искупить случившееся, но… вам не стоит об этом беспокоиться. Экко не ответил. Он просто продолжал смотреть на тело Джинкс, не отрывая взгляда. Джейс развернул брезент и встряхнул его. Затем подбросил в воздух и аккуратно накрыл им её тело. Но в тот же момент Экко вдруг напрягся в объятиях Мел. Он отстранился от неё и быстро откинул брезент назад. — Экко… – начала Мел, но он поднял руку, призывая её замолчать. Он осторожно коснулся щеки девушки рукой. Затем его пальцы скользнули ниже — к боковой стороне её шеи. Он задержал их там на несколько секунд, после чего резко обернулся, широко раскрыв глаза. — Пульс! У неё пульс! Мгновенно Мел, Джейс и Виктор окружили девушку. Мел приложила пальцы к другой стороне её шеи и действительно почувствовала биение сердца. Оно было очень слабым, но всё же было. — Это… это невозможно. – быстро сказал Виктор. — Вы видели её торс… он же был… он же был покрыт… Что-то мелькнуло в глазах Виктора, и он вдруг выпрямился. Быстро отдёрнув брезент, он открыл вид на разбросанные вокруг куски плоти и вывалившиеся внутренности. Виктор схватил брезент рукой и смахнул их в сторону. На её теле не было ни единой царапины. — Это не её, а Синджеда! Варвик её не убил! – закричала Мел. Экко начал трясти Джинкс за плечи. Несколько мгновений она не двигалась. А затем вспышка розового света и её глаза резко распахнулись. С судорожным вдохом она резко поднялась, задыхаясь, с испуганным выражением на лице. — Где Варвик? С ним всё в порядке? – сразу же спросила она, быстро оглядывая комнату в его поисках. — Ты… мы думали, что ты мертва! – воскликнул Джейс. Джинкс покачала головой. — Нет. С чего вы вообще это взяли? — Ты… ты же вся в… – начал Виктор. Джинкс опустила взгляд на себя. Она сморщила нос, отряхивая одежду, и попыталась встать. Её повело в сторону, и она оперлась на Экко, чтобы удержаться на ногах. — Мы… мы думали, что Варвик убил тебя! – сказала Мел. Джинкс снова покачала головой. — Что!? Нет, он же мой отец! Он бы никогда так не сделал! Где… где он? – спросила она. И в этот момент до всех сразу дошло одно и то же ужасное понимание. — Джинкс… – быстро пробормотал Экко. — Вай подумала, что он убил тебя. А Варвик решил, что действительно это сделал и… Глаза Джинкс широко раскрылись, и её лицо мгновенно наполнилось ужасом. Она запустила руки в волосы, а затем рванулась вперёд, спотыкаясь и едва не падая. — Куда?! Куда они ушли?! — Туда! – крикнул Виктор. Джинкс, прихрамывая, выбежала из дверей лаборатории. Розовое свечение в её глазах вспыхнуло, когда она метнулась в коридор. Экко бросился за ней на своём ховерборде, а остальные поспешили следом.

***

— Вай! Вай! Где вы!? – закричала Джинкс, выбегая на улицу. Она резко оглядывалась по сторонам, пытаясь заметить хоть какой-нибудь след. Её взгляд остановился на обломках большого голема, вокруг которого собралась толпа людей. — Куда они пошли?! – потребовала она, крича так громко, что ей казалось — ещё немного, и голос просто разорвёт ей горло. Несколько человек указали вниз по улице. Этого подтверждения ей было достаточно. Мысль о том, что Варвик думает, будто убил её, была ужасной и она не выходила у неё из головы. Она не могла позволить ему в это поверить. Вай тоже не должна была в это верить. Она только что снова обрела свою семью и не собиралась терять её снова. Никогда больше. На этот раз все вернутся домой. Никто не будет брошен, никто не уйдёт из-за пары недоразумений — ничего подобного больше не случится. Она только что вернула свою семью и не позволит снова потерять ни одного из них.  Много лет назад она уже потеряла их обоих. Она поклялась, что больше никогда этого не допустить.  Тогда она не смогла их спасти, но сейчас сможет. На этот раз она всё сделает правильно. Несмотря на постоянно текущее Мерцание в венах, она всё равно бежала недостаточно быстро. Улица была длинной, а дождь лил как из ведра. Она знала, что не потеряет равновесие — её рефлексы были слишком хороши для этого, но она всё ещё не видела их впереди и боялась упустить. — Джинкс! – крикнул голос позади неё. Она резко обернулась и увидела Экко, мчавшегося к ней на своём ховерборде с вытянутыми руками. Джинкс подпрыгнула, и он поймал её. В следующее мгновение они уже неслись вдвое быстрее, чем она могла бы бежать сама, стремительно мчась вниз по улице. Ветер и дождь хлестали ей в лицо. Внезапно, высоко в воздухе она заметила небольшую синюю вспышку. Хекстек. Перчатки сестры. — Вай! – закричала она, надеясь перекричать рев бушующей грозы. — Вай, я в порядке! Когда они приблизились, в поле зрения появилось ещё кое-что. Это была статуя Вандера — высокая, стоящая посреди улицы, насквозь промокшая под дождём. Под её основанием Джинкс увидела Варвика: он лежал, сгорбившись, в луже крови. Оба зелёных светящихся резервуара у него на спине были разрушены, а жидкость из них вытекла наружу. Джинкс снова посмотрела на сестру и увидела, как та произнесла несколько слов, а затем приготовила свои перчатки. Вай думала, что он убил её. Варвик думал, что разорвал собственную дочь на куски. Мысли метались у Джинкс в голове, а сердце бешено колотилось в груди. Вай собиралась его убить. Джинкс видела это по мучительному выражению на лице сестры, и от этого страх пронзил её прямо в сердце. Она собиралась убить его… а он собирался позволить ей это сделать. Джинкс знала, насколько страшен Варвик в бою, и если он просто сидел, опустив голову, значит, он сознательно позволял этому случиться. Зная его, он был готов пожертвовать собой ради Джинкс, потому что думал, будто убил её.  Но она была жива и он её даже не поцарапал.  Когда Варвик прыгнул на неё, Джинкс почувствовала, как теряет сознание от потери крови и ужаса, но он её не убил. Она была жива. И сейчас находилась слишком далеко от них. Она могла только кричать, пока Экко разгонялся на своём ховерборде, едва не теряя равновесие. — Нет! Вайолет, не надо! В последней отчаянной попытке Джинкс бросилась с ховерборда Экко. Она перекатилась по земле, проскользила по мокрому асфальту, а затем изо всех сил побежала к сестре. У неё кружилась голова, она всё ещё чувствовала слабость, но это сейчас было не главное. Когда-то Вай остановила её от ужасной ошибки и теперь Джинкс собиралась остановить свою сестру. — Вайолет, НЕТ! Её сестра замерла. Выражение на её лице не изменилось, но всё тело мгновенно напряглось, услышав этот голос. С поднятыми высоко над головой перчатками Вай не могла пошевелиться — знакомый голос звенел у неё в ушах.  Она вздрогнула и всхлипнула, покачав головой. Этой короткой заминки Джинкс хватило, чтобы налететь на неё и сбить с ног. Девушки покатились по улице.  Джинкс крепко обхватила сестру руками, прижав её руки к бокам в крепком объятии. — Не трогай его! – умоляла она, крепко сжимая сестру, всё ещё боясь, что Вай её не послушает. — Пожалуйста, Вай, не трогай его! Вай посмотрела на неё — сначала с ужасом, затем с недоумением. — Ты… ты… — Жива и здорова, Толсторукая! Она схватила сестру за запястье, вытащила её руку из перчатки и прижала к своей груди, чтобы та почувствовала биение сердца. Вай сделала несколько неровных, дрожащих вдохов, прежде чем смогла заговорить. — Джинкс? — Это я! – отчаянно крикнула она, слегка встряхнув сестру, надеясь вернуть её в чувство. Глаза Вай наполнились слезами. Она крепко обняла сестру в ответ, рыдая ей в плечо. Джинкс тоже сжала её сильнее, вытирая собственные слёзы, а затем немного отстранилась и повернулась в сторону Варвика.  Чудовище выглядело поверженным. Его шерсть была насквозь пропитана дождём, а сам он выглядел растрёпанным и измученным. По неровным, болезненным движениям его груди Джинкс видела, что он страдает и не только физически. Он сидел с закрытыми глазами, закрыв уши когтями, и дрожал под дождём. Джинкс бросилась к нему. Когда она взяла его когтистые лапы в свои руки, то ожидала, что он отдёрнет их, но этого не произошло. У него просто не осталось на это сил.  Он был сломлен и это разбивало ей сердце. — Варвик. – начала она, мягко сжимая его лапы. — Я… — Нет… – тихо простонал он между всхлипами. — Я… я не хочу видеть… — Это я — Паудер. Я жива. Он покачал головой, тихо заскулил и снова прижал когти к голове. — Я убил её! – завыл он, впиваясь когтями в голову, пока слёзы стекали по его шерсти и смешивались с дождём на земле. — Я… я… я убил тебя. Я вырвал своё собственное сердце. Джинкс осторожно положила обе руки на его морду и прижалась лбом к его носу. Варвик был огромным существом. Ещё до своего превращения Джинкс знала, что Вандер был крупным мужчиной, а сейчас он был почти втрое больше её.  Огромное, свирепое чудовище. Но не сейчас. Сейчас перед ней был замёрзший, напуганный, полностью сломленный человек, который поверил каждой лжи, каждому обману и каждой ужасной вещи, что Синджед когда-либо говорил о нём. Джинкс знала, что всё это неправда. Но она также понимала: в таком состоянии он не станет слушать ни единого её слова. Ему нужно было сначала успокоиться. Она вспомнила как всего несколько часов назад в лаборатории Синджеда Варвик помог ей успокоиться. Джинкс глубоко вдохнула, а затем медленно выдохнула — точно так же, как тогда сделал он. — Давай… дыши. Дыши вместе со мной. – тихо сказала она. — Вдох… выдох… Сначала ей было трудно даже просто контролировать дыхание. События последнего часа потрясли её до глубины души, но сейчас ей нужно было отодвинуть это в сторону.  Она собиралась спасти его. Это был её единственный шанс. Пока Джинкс медленно и глубоко вдыхала и выдыхала, она бросила взгляд на Вай. Глаза её сестры покраснели, а на лице застыло выражение тяжёлой вины. Она открыла рот, будто хотела что-то сказать, но слова так и не смогли вырваться. Джинкс кивнула сестре, после чего продолжила спокойно направлять Варвика, помогая ему медленно и ровно дышать. Вай положила ей руку на плечо и начала дышать в том же ритме. Отчасти она делала это, чтобы успокоиться самой, но ещё и для того, чтобы помочь Варвику. Вскоре даже зверь начал дышать вместе с ними. Когда его дыхание стало ровным и он перестал дрожать, Джинкс снова заговорила. — Всё хорошо. Ты не причинил мне вреда, Варвик. Ты никогда бы этого не сделал. Я знаю это. Он всё ещё не открывал глаз, хотя опустил когти и немного расслабился. — Я… я не… – тихо простонал он. Его голос был полон страха, но ещё сильнее в нём ощущалась изнеможённая усталость. — Я не хочу открывать глаза. Я… я не хочу, чтобы тебя… не оказалось. Джинкс придвинулась ближе. Он не вздрогнул, не напрягся и даже не попытался остановить её. Она подняла его руку, прижалась к его груди сбоку и осторожно обернула его лапу вокруг себя. — Тебе не нужно открывать глаза. Ты же чувствуешь меня, правда? – тихо и мягко сказала она. — И Вай тоже чувствуешь. Когда она это сказала, Вай придвинулась с другой стороны. Варвик резко выдохнул, и его когти расслабились. Он медленно согнул руки и осторожно прижал обеих к своей груди, всё ещё не решаясь открыть глаза. Джинкс заметила, что он всё ещё слегка качает головой — всё ещё сомневается, всё ещё боится. — П-пообещай, что ты настоящая… – прошептал он. — Да, я настоящая. Обещаю, что я настоящая, Варвик. После этого последнего подтверждения он решил рискнуть. Варвик не был уверен, что сможет жить дальше, если откроет глаза, а её там не окажется… но и продолжать жить, не проверив, он тоже не мог. То, что он, как ему казалось, сделал с ней, было воплощением каждого его кошмара. Всех тех ужасов, что преследовали его долгие годы. Он очень, очень сильно хотел поверить, что она настоящая. Был только один способ это узнать. Варвик осторожно открыл глаза. Перед собой он увидел трёх человек, стоящих немного поодаль друг от друга, но все они смотрели на него. Кейтлин — девушка Вай, которая выглядела так, будто вот-вот рухнет. Она стояла, сгорбившись, волосы спадали ей на глаза, а винтовка безвольно свисала из её рук. Хотя Варвик не мог разглядеть выражение её глаз, он знал — она была очень сильно измотана. Тот же самый вид был и у женщины рядом с ней. Одной рукой она держала свою сломанную, искорёженную металлическую руку. В её взгляде всё ещё горела ярость, но Варвик замечал лишь рыдания, от которых её грудь тяжело вздымалась и опускалась. Она казалась ему знакомой, хотя сейчас он не мог вспомнить, откуда. Последним был Экко. Он тяжело опирался на свой посох. Его ховерборд парил рядом, а сам он вытирал глаза. Белая краска на его лице размазалась от дождя и слёз, струившихся по щекам. Варвик медленно опустил взгляд вниз — и на долю секунды снова оказался в кошмаре. В его руках сидела Паудер. Но она была покрыта кровью. Кровью, которую пролил он. Кровью, запах которой свёл его с ума. Кровью, которая привела к её смерти. Той самой кровью, что хлынула, когда он разорвал её на части и убил. Но спустя ещё несколько мгновений он понял, что это не кошмар. Когда дождь закапал по её лицу, Варвик увидел, как красная пелена смывается. Крови больше не было. Она была невредима. Его дочь сидела перед ним — не мёртвая, а живая. По-настоящему живая. Он слышал, как бьётся её сердце. Видел, как поднимается и опускается её грудь. — Я здесь. – сказала ему Паудер. — Мы обе здесь. Варвик снова почувствовал, как к глазам подступают слёзы. Но на этот раз не от боли, не от страданий и не от отчаяния. Это были слёзы чистой радости и облегчения. В этот миг словно сошлось всё хорошее, что есть в мире, и всё хорошее, что ещё может быть. Теперь он знал: возможно… возможно, этот мир не так уж жесток. Может быть, надежда — это не просто ложь. Если она жива, а Вай рядом с ней, значит, у них есть шанс снова стать семьёй. Варвик тяжело и устало выдохнул, внезапно осознав, что, возможно, хотя бы в этот раз всё может сложиться правильно. — Мои… – начал он, захлёбываясь словами, пока по его лицу текли слёзы. — Мои сердца… И вдруг он резко притянул обеих своих девочек в объятия и прижал их так крепко, как только мог, уткнувшись мордой им в плечи и начал плакать. Ему хотелось никогда больше их не отпускать. Вай тоже обняла его и прошептала ему на ухо, что ей жаль. Он покачал головой — он знал, что она хотела как лучше. Теперь их сердца были на своём месте. — Я… Я должна была довериться тебе. – прошептала Вай, крепче сжимая его в объятиях, позволяя чувству вины окончательно накрыть её. Варвик мягко потёрся боком головы о её голову. — Ты просто пыталась помочь. – успокоил он её. Она всхлипнула и потёрла глаза. Варвик позволил своему телу наконец расслабиться, осознавая, что теперь в безопасности не только он, но и его девочки тоже. Они были в безопасности рядом с ним. Он снова и снова прокручивал эту мысль в голове, стараясь навсегда запечатлеть этот момент в памяти. Дождь продолжал литься на них троих, смывая с их тел кровь, масло и боль. В воздухе чувствовалась прохлада, но они её не ощущали. Они просто прижимались крепко друг к другу. Варвик чувствовал лишь одно — то чувство, что горело в его груди всю его жизнь. То чувство, которое не позволило ему окончательно потерять себя в зловонных трущобах Зауна. Оно горело в нём каждый день и со временем становилось только сильнее. И в этот момент, когда он впервые за очень-очень долгое время держал в объятиях обеих своих дочерей, всё, что чувствовал Вандер — это любовь.