Теперь я никогда не буду свободен

Он любил её всем сердцем. С того самого момента, как увидел двух девочек на мосту, Вандер знал: он будет защищать их любой ценой. Если потребуется — он будет готов отдать за них свою жизнь. И когда этот момент настал, он сдержал своё обещание. Даже после смерти Вандер — теперь уже чудовище по имени Варвик — всё ещё пытался оберегать их. Хотя теперь это было куда труднее, чем прежде. Его разум был очень сильно искалечен. Он больше не был человеком. Он стал зверем — с когтями, клыками и неутолимой жаждой крови. Но Паудер видела сквозь это. Она всегда это умела. С самого первого мгновения, как она увидела его, она разглядела в нём того, кем он был на самом деле… или, по крайней мере, тем, кем он хотел быть. Она посмотрела зверю прямо в глаза, узнала его и назвала по имени. Она верила, что он может быть хорошим. И какое-то время Варвик тоже верил в это. Он пытался. Очень старался стать тем, кем, кого видела в нём Паудер. Что он может быть тем человеком, которого когда-то знали Паудер, Вай и Экко. Ему становилось лучше, и, возможно… возможно у него действительно начинало что-то получаться. А теперь он чувствовал вкус её крови у себя во рту. Её тело лежало под ним. Пытаясь взять себя в лапы, пытаясь подавить жажду крови, Варвик наконец начал осознавать то, что видит перед собой. Под ним лежала его маленькая дочь — распростёртая на холодном бетонном полу. Он знал, что это она, хотя из-за внутренностей, крови и разорванной плоти, покрывавших её тело, было трудно что-то разглядеть. Во рту всё ещё ощущался вкус крови. Её крови. Сердце снова бешено заколотилось. Он слышал собственные удары в груди — всё громче и громче, пока они не заглушили все остальные звуки вокруг. — П… Па… Пау… дер? – жалобно всхлипнул он, когда всё его тело задрожало при виде её тела. — Паудер? Он рухнул на колени рядом с ней, аккуратно взял её голову в свои когтистые лапы и осторожно начал качать из стороны в сторону. Такая лёгкая. Такая холодная. Такая… расслабленная. Он начал кричать. — Паудер! Нет! Пожалуйста… я… Паудер! Он не слышал её дыхания. Не слышал биения её сердца. Ещё один крик поднялся у него из груди, когда он опустил взгляд на свои когти и увидел, что они покрыты кровью. Кровью его дочери. Он убил её. Он убил собственную дочь. Слёзы наполнили его глаза, и он снова закричал. Он кричал и кричал, пока воздух не покинул его лёгкие, а горло не стало саднить от боли. — Вандер! Чей-то голос прорезал воздух комнаты, словно нож. Он повернулся на звук и увидел Вайолет — свою вторую дочь. Её лицо исказилось от страха — того самого выражения, которое он уже видел раньше. И сейчас оно ранило его ещё сильнее, чем тогда. — Что ты сделал?! — Я… я… – всхлипнул он. Всё его тело тряслось, а нижняя губа дрожала под тяжестью его отчаяния. — Я не… я не хотел… В комнату вбежали другие — они быстро вошли следом за его дочерью. Варвик видел их взгляды, устремлённые на него. Он видел их страх. Каждый из них смотрел на него как на чудовище. И после всего этого времени, после всех попыток бороться с этим, Варвик понял: он был прав. Он всегда был монстром. И это никогда не получится исправить. Он убил единственного человека, кто до последнего верил, что в нём ещё осталось что-то человеческое. А теперь — всё. Он знал, что никогда, никогда не станет ничем большим, чем тем, кем его все считают. Со слезами на глазах и неконтролируемо дрожащими кровавыми когтями Варвик запрокинул голову и издал протяжный, полный боли вой. — Просто… сохраняй спокойствие, Варвик, постарайся… успокоиться. – сказала ему Вай, хотя казалось, что она говорит это скорее самой себе. Она не знала, что делать. Да и как она могла знать? С таким люди не должны сталкиваться. Никто из них не должен никогда переживать нечто подобное. Карты, которые им раздала судьба, были ужасны. И всё же жизнь заставила их играть. Теперь она уже разыграла все карты в своей колоде и ни одна из них не могла перекрыть то, что произошло сейчас. Будь на его месте кто-то другой, Вай убила бы его сразу. Ей было бы всё равно, кто это. Он убил её сестру. Он должен заплатить. Справедливость должна восторжествовать. Но это был Вандер. Он стоял над телом Паудер, покрытый её кровью, и плакал над её трупом. Очевидно, он сделал это не в здравом рассудке. Вай знала Варвика достаточно хорошо, чтобы понять это. Но факт оставался фактом. Он всё равно это сделал. Он убил её. Варвик впился когтями в свою морду, рыдая и крича от боли из-за того, что только что натворил. Никто в комнате не знал, что делать. Никто даже не мог пошевелиться, чтобы хоть как-то действовать. — Я… я не хотел! – взвыл он, теперь беспорядочно метаясь из стороны в сторону и глядя на Вай диким, чужим взглядом. — Я не хотел! Я… я не… Его голос снова сорвался — его захлестнули рыдания. Дыхание стало прерывистым и судорожным. Вай услышала, как насосы у него за спиной снова начали гудеть. — Варвик, послушай меня, тебе нужно постараться успокоиться. – попыталась сказать Вай. Но её голос дрогнул и прозвучал совсем не так уверенно, как ей хотелось. Варвик, не слыша её, начал выдёргивать клочья собственной шерсти. — ПАУДЕР! Завыв, он внезапно рванул вперёд и спотыкаясь выбрался из пролома в клетке. Все вокруг инстинктивно начали отступать. Он двинулся к Вай. Но по мере того как он приближался, слёзы в её глазах становились всё заметнее — как и страх на её лице. Он увидел это. — Чудовище! Чудовище! Он бросился к ближайшей стене и со всего размаха ударился в неё головой. Он вонзил когти в бетон, а затем начал снова и снова биться о стену, продолжая кричать, рыдать и выть. Джейс и Севика кинулись к нему, схватили его за руки и попытались оттащить назад. На мгновение это сработало — но затем зверь забился в ярости и одним мощным рывком отбросил их в разные стороны как тряпичные куклы. Он в последний раз посмотрел на Вай. В его глазах стояли слёзы. А затем он сорвался с места и помчался к открытому дверному проёму. — Нет! – закричала Вай, мгновенно бросаясь за ним. — Нет, вернись! Прошу тебя, вернись! — Вайолет! – в ужасе закричала Кейтлин, увидев, как она погналась за ним. Не раздумывая ни секунды, она бросилась следом. — Он сейчас выберется наружу! – крикнула Севика и тоже побежала за ними. Джейс и Мэл переглянулись. Затем Джейс перевёл взгляд на Виктора, который стоял над телом Синджеда. Виктор даже не мог точно определить, что именно он чувствует. Конечно, увиденное в лаборатории потрясло его. Вид тела той молодой девушки был ужасен — он знал, что точно не скоро сможет это забыть. Но когда он посмотрел на тело своего бывшего наставника, Виктор не почувствовал ничего. Не «ничего» в смысле полного отсутствия чувств или эмоций, а «ничего», похожее на бесконечную, холодную пустоту бескрайнего пространства. Холодную, отстранённую объективность законов, порядка и всего того, что подчиняется системам времени, места и самой реальности. Это было чувство, которое он не хотел понимать. Оно не было ни хорошим, ни плохим, но оно существовало. Виктор не отрывал взгляда от торса мужчины. Кровавое месиво тревожило его куда меньше, чем выражение лица. Он не был уверен, может ли лицо сохранять эмоцию, которую человек испытывает в момент смерти. Но в глазах алхимика застыло выражение, которое показалось Виктору до странности знакомым. Это был ужас — ужас человека, который наконец увидел истинные последствия собственного творения. И Виктор не мог его пожалеть. — Ты так и не научился понимать, когда следует остановиться, да? – произнёс он, глядя в его всё ещё широко раскрытые, неподвижные глаза. Виктор задумался, почувствовал ли он что-нибудь в момент смерти. Почувствовал ли, как существо вонзает в него свои когти и клыки, разрывает его изнутри и пожирает? Каково это было? Виктор не знал и не хотел знать. А вот Синджед узнал. И в каком-то смысле его смерть можно было назвать научным достижением. Это было больное, извращённое искажённое подобие науки, но Виктор знал: Синджед не захотел бы иначе. «Он умер так же, как и жил.» – подумал Виктор, осторожно положив пальцы на веки мужчины и аккуратно закрыв их. Это был конец целой эпохи. — Aetās alchimiae finita est. – прошептал Виктор. — Ferrĕa aetās nascitur.

***

Варвик должен был вернуться в пещеры. Там находилось его логово. Он знал, что всё уже никогда не будет прежним, но если он снова потеряется в тех глубинах, возможно, ему удастся забыть… забыть всё. Он не заслуживал существовать. Не после того, что он сделал. Стоило ему вырваться на поверхность, как на него обрушились всё. Запахи. Тысячи запахов — гниль, металл, порох, мясо, кровь, страх. Всё это захлестнуло его. Он не был на этих улицах уже несколько недель, и внезапное возвращение сбило его с толку и запутало мысли. Он не знал, где находится. Он не знал, куда идти. Он вывалился на улицу, по пути врезавшись в уличного торговца. Мужчина уже собирался наорать на него, но, встретившись взглядом с огромным зверем, закричал. Варвик закрыл уши. «Громко. Слишком громко.» Это злило его. Он понимал, что не должен злиться и что ему нужно просто уйти отсюда, но он не мог это просто так оставить. Смесь химикатов в его теле, собственные эмоции и всё происходящее вокруг делали почти невозможным для чудовища контроль над собственным телом. К тому же он был весь покрыт кровью. И этот человек перед ним тоже был в крови. Пусть это была не его кровь, а разделанных животных — ему было без разницы. Кровь означала мясо. А мясо означало еду. Варвику нужна была еда. Ему нужно было мясо. Ему нужна была кровь. Он поднял когти, готовясь разорвать торговца на части, когда что-то тяжёлое с силой врезалось ему в бок. Удар был настолько мощным, что отбросил его в середину улицы. Издав угрожающее рычание, он вскочил на ноги и попытался понять, кто решился на него напасть. Найти нападавшего оказалось несложно. Огромную, неуклюжую машину трудно было не увидеть в толпе. Особенно такую громкую. Варвик уже видел подобные машины раньше — в Сточных Ямах. Тогда он не обращал на них внимания, потому что они были из металла, а он жаждал плоти. Они его не интересовали. Но эта машина была другой. Она словно изучала его, пока внутри её корпуса вращались шестерни, а в груди тускло пульсировало голубое сияние. Вдруг из всех её сочленений с шипением вырвался пар, и машина рванулась прямо на него. Варвик полоснул её когтями раз, другой, но они даже не поцарапали металлическую оболочку. В следующее мгновение машина подняла оба своих огромных металлических кулака и обрушила их на грудь Варвика. Бетонная мостовая под ними прогнулась от силы удара. Варвик почувствовал вкус пыли, земли и щебня. Он быстро выскользнул из-под голема, прежде чем тот успел ударить снова. Когда его кулаки вновь врезались в дорогу, Варвик прыгнул ему на спину. Он снова начал рвать и царапать металл когтями, пока не нащупал шов между головой машины и его корпусом. Он вонзил когти в эту щель, надеясь разорвать машину на части. Машина резко развернулась, едва не сбросив его со своей спины. Ему всё же удалось удержаться — правда, лишь на одной лапе. Но этого хватило, чтобы вонзить её глубже. Пока голем не успел развернуть руки и снова ударить его, Варвик сумел вонзить в щель и вторую лапу. Машина издала металлическое шипение, когда он начал рвать её изнутри. Она продолжала пытаться стряхнуть его, но чудовище уже вцепилось в её уязвимые внутренности. Когда машина крутилась, Варвик вращался вместе с ней. Свет в груди голема ярко замигал, и вдруг обе его руки безвольно повисли. Варвик продолжал копаться внутри — рвать и царапать, перерезая провода, ломая шестерни и разрывая другие механизмы. Из груди машины начало капать масло, собираясь лужей на мостовой. Когда Варвик ухватился за что-то твёрдое и потянул изо всех сил, масло хлынуло уже целым потоком из нижней части машины. Её голова дважды дёрнулась, после чего шестерни внутри окончательно остановились. С громким скрипом голем рухнул на землю. Начался дождь, и капли застучали по металлическому корпусу машины, пока Варвик стоял над ней — победителем. Но бой не прошёл для него бесследно. Когда он попытался пошевелиться, из его груди вырвался болезненный стон. Несколько мест на груди жгло болью. Каждый вдох отзывался новой вспышкой боли — сразу в нескольких точках на рёбрах. Он знал, что за ним идут другие. Он уже слышал их приближающиеся шаги. Если бы только он смог вернуться в своё логово и отдохнуть, всё было бы в порядке. Он и сам не понимал, зачем вообще выбрался на эти улицы. Здесь для него ничего не было. Возможно, никогда и не было.

***

— Вон там! – крикнула Кейтлин сразу после того, как она, Вай и Севика выбежали на улицу и принялись осматривать окрестности в поисках Варвика. Она указала на огромного, хромающего монстра, который пытался скрыться с места происшествия. Троица тут же бросилась за ним. Вай на мгновение бросила взгляд в сторону и увидела изобретение Виктора — оно лежало на земле грудой металла, из его корпуса поднимались масло и пар. — Кто-нибудь ранен? – крикнула Севика толпе, собравшейся вокруг. Не получив ответа, она облегчённо вздохнула и продолжила бежать в сторону чудовища, одновременно отдавая указания людям. — Прочь с улицы! Убирайтесь отсюда, сейчас же! Здесь небезопасно! Вай и Кейтлин вырвались вперёд, пробегая мимо ошеломлённых горожан и не сбавляя темпа. — Нужно остановить его, пока он не ранил кого-нибудь ещё! – сказала Вай. — Кейтлин, ты… — Я не выстрелю в него снова! Он же твой отец, Вай! – крикнула ей Кейтлин. В её голосе звучали отчаяние и боль. Вай лишь покачала головой и вскрикнула, на бегу врезавшись в тележку с овощами. Она разнесла её в щепки, почти не сбавив шага. Варвик двигался быстро, но ненамного быстрее их. Одной когтистой лапой он сжимал грудь и время от времени опускался на четыре лапы, чтобы ускориться, однако долго выдерживать такой темп не мог. Вай несколько секунд молча смотрела на него. Затем её взгляд скользнул к резервуарам с зелёной жидкостью у него на спине. Внезапно она вспомнила, что прямо перед тем, как Варвик потерял контроль, эти резервуары начали гудеть. — Резервуары на его спине! – внезапно крикнула она Кейтлин. — Выведи их из строя и он успокоится! — Откуда ты знаешь? — Просто… поверь мне! — Хорошо. – сказала Кейтлин, вытаскивая винтовку из ремня. — Но мне нужно, чтобы кто-нибудь его отвлёк! В этот момент, словно вспышка красного света, Севика оказалась рядом с ними. Вены на её руке и плече светились фиолетовым, челюсть была напряжена. Она двигалась быстрее их обоих и стремительно приближалась к Варвику. — Отвлечь, да? Сейчас сделаю! Она выхватила клинок. Её ноги с силой ударяли по земле, пока она сокращала расстояние до раненого, залитого кровью чудовища. Когда между ними оставалось совсем немного, Варвик в последний момент развернулся и попытался ударить её. Севика рухнула на мокрую землю, опустившись на колени, и проскользнула мимо него — прямо под дугой его атаки. Её клинок скользнул по обеим его ногам. Чудовище жалобно взвыло. Севика вскочила на ноги и посмотрела ему прямо в глаза. — Это не ты! – выкрикнула она изо всех сил. Пряди волос, намокшие от дождя и прилипшие к голове, падали ей на глаза. — Эти улицы, эти люди… Ты их любишь! — Я… никого… не люблю! – взревел монстр. Севика на секунду огляделась. На улицах всё ещё оставались люди. Нужно было увести его подальше. Она начала отступать, и, к счастью, он бросился за ней. Стараясь держать Кейтлин и Вай в поле зрения, Севика рванула по улице, время от времени размахивая клинком, чтобы держать его на расстоянии. Дождь усиливался, и теперь людей на улицах становилось всё меньше и меньше. Севика продолжала двигаться в том же направлении, удерживая зверя на себе и стараясь наносить удары так, чтобы они не были смертельными. Но чудовище не собиралось проявлять к ней такую же снисходительность. Одно неверное движение и её ботинок зацепился за выступающий кусок бетона. Пока она пыталась восстановить равновесие, у существа оказалось достаточно времени, чтобы ударить её тыльной стороной когтистой лапы. Удар подбросил её в воздух. Севика пролетела дугой и врезалась в мусорные баки. Когда зверь повернулся к ней, его внезапно ослепила вспышка голубого света. — Прекрати! – закричала Вай, обрушивая на него удары своими перчатками и отталкивая всё дальше и дальше вниз по улице. Он взвизгнул от боли и обеими когтистыми лапами схватился за грудь. Вай изо всех сил пыталась сдержать рыдание. — Это не ты! Не ты! – плакала она, замедляя шаг, но всё ещё готовая в любой момент снова вступить в бой. Зверь поднялся с земли на четвереньки и, пошатываясь, отступил в сторону. С его подбородка капала кровь. Вай не могла понять, его ли она. Да и знать она этого не хотела. Ей просто хотелось, чтобы всё это наконец закончилось. Несмотря на тяжёлые ранения, резервуары продолжали работать. Варвик издал мощное рычание и, пошатываясь, двинулся в сторону Вай. Она снова подняла кулаки, стряхнула с глаз дождь и слёзы и со всей силы ударила его прямо в челюсть. Варвик пошатнулся назад, едва удержав равновесие. Он опустил взгляд как раз в тот момент, когда она нанесла ещё один удар — на этот раз прямо в середину его груди. Сила удара снова отбросила его назад. Скользя по мокрой булыжной мостовой, он издал мучительный, панический крик. Теперь он оказался посреди пустого перекрёстка. Вай быстро огляделась — вокруг не было ни души. — Не вставай! – крикнула она ему, когда он начал царапать когтями землю, пытаясь подняться. — Я не хочу причинять тебе боль! Вай подбежала ближе, её перчатки всё ещё были готовы нанести удар. Судя по всему, он был тяжело ранен. От всего происходящего ей становилось плохо. Но он должен был оставаться на земле. Ради безопасности всех — он должен был оставаться на земле. Варвик закашлялся. Он сплюнул на землю кровь вперемешку со слюной, затем посмотрел на Вай. Всё ещё лежа на земле, он резко потянул лапы в её сторону, отчаянно и лихорадочно пытаясь дотянуться до неё. Она отпрыгнула в сторону. Варвик упёрся лапами в землю, снова пытаясь подняться. — Прошу тебя, прекрати! Просто перестань сражаться! В ответ он лишь зарычал. — Никогда! С земли он рванулся к ней, выставив когти. В его глазах не было ни капли узнавания. От первого броска Вай легко увернулась и упала назад, но один из его когтей зацепил край её штанины. Он потянул её к себе, и в его глазах появился пугающе голодный блеск. Этот взгляд исчез в тот же миг, когда лезвие клинка полоснуло его по обеим рукам. Варвик поднял их, завывая от боли. Из тени переулка вышла Севика. Она схватила его за обе руки и удержала на месте ровно настолько, чтобы Вай смогла вырваться из его хватки. — Хватит, Вандер! Я не позволю тебе снова причинить ей боль! – прорычала Севика прямо в лицо чудовищу, не отводя от него взгляда. Она толкала его изо всех сил, но зверь был гораздо сильнее. Севика всё сильнее отклонялась назад. Она переставила ноги, пытаясь удержать равновесие, и болезненно застонала. — Ты… её… отец! – прохрипела она. — Не… делай… этого! Варвик замер лишь на мгновение — этого оказалась достаточно, чтобы Севика успела заметить слёзы в его глазах. В следующий миг он резко подался вперёд. Севика успела пригнуть голову, но зверь всё же схватил её металлическую руку. Раздался хруст — его клыки с лёгкостью прокусили металл. Севика потеряла опору и с силой рухнула на землю, а чудовище навалилось на неё сверху. Его челюсти щёлкали снова и снова, подбираясь всё ближе к её лицу. И всё же она пыталась оттолкнуть его, хотя против такой силы она почти ничего не могла сделать. Она не собиралась встречать смерть с закрытыми глазами. Она будет сражаться до конца. Собрав последние остатки сил, Севика упёрлась в зверя единственной оставшейся рукой, понимая, что его клыки вот-вот доберутся до её горла. Внезапно над ней что-то взорвалось. Она почти приняла этот звук за раскат грома… если бы сразу после него не прозвучал другой. Выстрелы. Вокруг посыпалось разбитое стекло, и из резервуаров на спине чудовища хлынула густая зелёная жидкость, похожая на вязкую жижу. Монстр издал панический, захлёбывающийся хрип и вдруг заметался из стороны в сторону. Затем он резко отпрянул и схватился за спину. Словно третий раскат грома, перчатка Вай врезалась в нижнюю часть головы Варвика. На долю секунды его обмякшее и окровавленное тело взмыло в воздух прежде чем с глухим ударом рухнуть обратно на землю. Упав на спину, он выплеснул последние остатки жидкости из резервуаров, и она растеклась по мостовой вокруг него. Его тело ещё несколько мгновений скользило по мокрой мостовой, пока его голова не уткнулась в основание бетонного сооружения. Вай бросилась за ним, надеясь, что он наконец потерял сознание. Но её надежда разбилась в тот момент, когда он поднял дрожащую, ослабевшую лапу и упёрся ею в основание конструкции, пытаясь подняться. Он застонал, поднимая голову. И вдруг замер. Всё его тело застыло, каждая мышца напряглась, словно окаменела, он увидел то, что заставило его остановиться. В коротких вспышках памяти он вспоминал имя человека, которым когда-то был. Он знал, кого любил. Знал, кем мог стать. Даже помнил, какие вещи ему нравились. Но своего лица он никогда не видел. Он не должен был узнать этот образ… но всё же узнал. Варвик поднял взгляд на статую, возвышавшуюся над ним и увидел… самого себя. Фигура стояла с трубкой в руке, спокойная и уверенная, с достоинством настоящего лидера… отца… смотрела вниз. Это был Вандер. Его статуя возвышалась над улицей, словно наблюдая за всем вокруг… и смотрела прямо на чудовище, стоявшее у её подножия. К тому времени ярость уже ушла. Исчез и голод. После всех этих лет, наполненных гневом, Варвику осталось лишь то, кем он стал теперь… и мучительное воспоминание о том, кем он мог быть. — Пожалуйста… – услышал он голос своей дочери, когда она осторожно приблизилась к нему. — Пожалуйста, не сражайся. Я не хочу с тобой драться. Варвик повернул голову к ней. Он моргнул, стряхивая воду с глаз, и на мгновение зрение прояснилось — достаточно, чтобы увидеть Вайолет. В её глазах было столько страха… От этого у него на глаза навернулись слёзы — потому что он знал, что именно он стал причиной всей её боли. Он с трудом сдержал рыдание. Но как только заметил куртку, которую она носила — его куртку, по виду и даже по запаху — он больше не смог удержаться. Он поднял колени к груди и обхватил их руками, но это не принесло ему ни малейшего утешения. — Прости… Я не хотел… — Я знаю. – тихо ответила она. — Я… Я знаю, что ты не хотел… Вайолет запнулась. Никакие слова уже не могли его утешить. Грудь Варвика тяжело вздымалась, пока он пытался выдавить из себя слова. — Я… у-убил её. – всхлипнул он. — Мою дочь. Пау… Пау-дер… Вай болезненно поморщилась и на мгновение отвела взгляд. Варвик увидел боль на её лице. Она сделала ещё один шаг к нему, из-за чего он только сильнее сжался. — Послушай меня… Мы разберёмся… мы… мы сможем… — Нет. Нет, не сможем. – перебил он. — Я… я… чудовище. — Ты не чудовище. – умоляюще сказала она, положив руку на его мокрое плечо. — Ты мой отец. Ты Вандер. — Я не Вандер. — Нет, ты Вандер. — Нет! – закричал он. — Я не Вандер! И я… не твой… отец! Вай осторожно положила руки на его морду и попыталась приподнять его голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Но Варвик держал голову опущенной, не в силах посмотреть на неё. — Посмотри на меня. Посмотри на меня, пожалуйста… просто посмотри на меня. Он медленно поднял голову и сквозь пелену слёз увидел её размытое лицо. — Что бы с тобой ни случилось, ты всё ещё мой отец. – сказала Вай, её голос ломался от рыданий. — Мне всё равно, есть ли у тебя когти, клыки или шерсть. Ты Вандер. Ты тот человек, который вырастил меня. Она всхлипнула. — Ты тот, кто научил меня драться. Варвик покачал головой, всё ещё не в силах встретиться взглядом с дочерью. Она всё ещё надеялась на него. Но, как он понял много лет назад, надежда — бесполезна. Надежда — это ложь, которую шепчет больной, разбитый разум, отчаянно ищущий хоть какой-то выход. От этого не было спасения. Он убил Паудер. Он — ничто. Он никогда не станет ничем большим, чем провалившимся экспериментом алхимика. — Я… не человек. Я… чудовище. — Перестань так говорить! – выкрикнула Вай. — Ты не чудовище! Ты мой отец, Вандер! Ты вырастил меня, Паудер, Майло и Клаггора! Её слова вдруг заставили его вздрогнуть. Он потер глаза и яростно затряс головой. — Нет! Вандер мёртв! Вай всё ещё держала его за голову, в то время как он пытался оттолкнуть её. — Он умер, спасая тебя! А то, что вернулось — это не он! Она отпустила его морду, и он отполз назад, опершись спиной о основание статуи. В его глазах горела ярость — настоящая, не вызванная мерзкой химией. Это была злость на самого себя, на всё ужасное, что он сделал, на кошмар, в котором теперь оказался. — Вернулось бездушное чудовище! – выкрикнул он. — Не Вандер! Не хороший человек! Не твой отец! А чудовище! Чудовище! Он посмотрел на свои окровавленные когти, а затем снова поднял взгляд на статую человека над ним. У того были руки. Руки, которыми можно было держать других, помогать людям. Руки, которыми он когда-то обнимал своих детей, укладывал их спать и защищал их от всех проблем и бед. А у Варвика были когти. Ими он не мог сделать ничего из этого. Всё, на что они были способны — разрушать и убивать. — Я никогда не стану ничем большим. – всхлипнул он. — Я больше не хочу никому причинять боль. — Мы поможем тебе. Мы… мы поместим тебя туда, где ты никому больше не сможешь навредить. Но Варвик покачал головой. Он знал, что ни одна тюрьма не сможет удерживать его вечно. Он был чудовищем, созданным, чтобы убивать. И был только один способ убедиться, что он больше никогда не причинит вреда ни одному человеку. Он поднял взгляд на Вай. В её глазах он увидел, что она пришла к тому же выводу, что и он. — Нет. Нет, я не… я не хочу снова потерять тебя. – всхлипнула она. — Ты… уже потеряла меня. – тихо сказал он. — Я… всего лишь… призрак. Вай снова разрыдалась и вытерла нос локтем. Она продолжала отрицательно качать головой. Дождь начинал лить всё сильнее. — Прости… Мне так жаль, что мы не смогли тебе помочь. Если бы… если бы у нас было больше времени… если бы мы только… – слова вырывались у неё всё быстрее и быстрее. — Если бы я была рядом, я бы смогла это остановить! Я бы не позволила Синджеду добраться до тебя, и я… я бы могла… — Ты сделала всё, что могла. – тихо сказал он. Его голос стал усталым и мягким. Он знал, что ей придётся сделать, и не хотел делать это для неё ещё тяжелее. — Я рад… что был рядом… с вами. Вай сжала челюсти и медленно, болезненно выдохнула. Она подняла кулаки, затем отвела взгляд в сторону. Понадобилось несколько попыток, прежде чем она смогла удержать их неподвижно в воздухе. Она снова посмотрела на Варвика. Её грудь судорожно поднималась и опускалась от рыданий. — Я горжусь тобой. – сказал он, пытаясь выдавить из себя слабую улыбку. — Дай… дай мне наконец… обрести покой. — Я… я не хочу… Я не хочу причинять тебе боль. – прошептала его дочь, моргая, чтобы смахнуть слёзы, и подняла перчатки над его головой. — Ты не причинишь. Я ничего не почувствую. — Я люблю тебя, папа. Очень сильно люблю. — Я тоже люблю тебя, Вай. Варвик закрыл глаза и позволил воспоминаниям о своих дочерях наполнить его разум.