Лабораторные создания

Незаметно наступило утро. Такое солнечное и доброе. Будто он снова дома. Снова... Снова. Пришлось открыть глаза, Алфёдову это далось сложно, скажем честно, он совсем не хотел покидать то место,что было так подобно родным стенам и знакомой крышей над головой. Даже если его там и не сильно любили, ему всё равно гораздо легче было бы сидеть там. Снова. Он открыл глаза, светло. На руке красовался какой-то шов-шрам. Он на локтях приподнялся, потянулся и понял, что двигаться достаточно больно. Тут подошла медсестра. Она попросила его лечь ровно, чтобы девушка смогла его осмотреть. В палату ворвался какой-то врач. Он почти налетел на мальчика, когда медсестра его остановила. За врачом стоял какой-то парень. Силуэт у него знакомый. Всклокоченные волосы, жёлтые и чёрные цвета присущи. Шрам на лице... Заквиель! А это тогда... Неадаптер судя по-всему. Тот что-то голосил, а когда успокоился подозвал парня и сказал ему, то что Алфёдов не услышал. — Всё в порядке? Как самочувствие? Опекун подошёл к нему и черты его лица стали более различимы. Небольшие красные рога, метающийся из стороны в сторону хвост. Заквиель стоял в стороне, вполне спокойно, кажется. Он глянул куда-то в сторону и сообщил о чём-то. Алфёдов попытался посмотреть в ту сторону и увидел нечто бело-коричневое. А. Нео. И что с ним опять случилось. Старший кивнул и снова опустил взгляд на лицо снежного. Тот проморгался, рукой, которую оказывается не смог согнуть, попытался почесать глаза. Напрягая мозг он наконец-то смог видеть и слышать не как через воду. Неадаптер взял мокрую тряпку, кажется, и привёл в чувство своего перваша. — Я даже спрашивать не буду, что произошло. Просто самое главное, всё закончилось хорошо. Наверно. — В смысле «наверно»? — прохрипел Алфёдов. Его голос вышкребался из глотки звуками умирающего кита. — Меня, сколько бы я ни просил, не информировали на счёт твоего состояния, куда ты пропал, что с тобой в общем и целом случилось. Неадаптер снова опустил взгляд на пол. Мальчик почувствовал как койка немного дрогнула — опекун поставил ногу на её край так, чтобы оперевшись локтём о колено, кулак подпирал подбородок. Но он вдруг сквозь стекло очков посмотрел на парнишу и улыбнулся. Кровать покачнулась опять, Неадаптер встал на ноги, уперев руки в боки, поднял на макушку очки и прошептал Алфёдову что-то. Заквиель этого не услышал. Нео лежал с самым недовольным в мире лицом, в общем-то, как обычно оно и было. — Не думаешь, что тебе нужен, точнее нужна какая-нибудь броня на твои крылья? Они у тебя слишком хрупкие для этого мира. Ухмылка разрезала щёку, Нео закатил глаза, но сел, аккуратно двинув своё пересланное оперение, чтобы выдвинуть другу табуретку с мягкой седушкой. — Возможно, однако я подозреваю, что это будет затруднять моё движение по воздуху. В ином случае, в этой «броне», должно быть очень, очень много пластинок, которые смогли бы хоть немного, да изгибается. А такую конструкцию, материал, достаточно сложно найти. Тем более, в наших реалиях. — Знаешь, мне кажется, попросишь — и будет тебе всё это. Архангел вздохнул со всей тяжестью и поднял на Заквиеля глаза. — Нельзя объять необъятное, пускай оно и так близко. Я появился в этом потоке одним из первых, вместе с Альцестом и Модди. Мы тогда были такими же несмышлёнышами, как этот. Он мотнул головой с пышными волосами на белокурого парня с коим сейчас разговаривал Неадаптер. Они, кажется, уловили его взгляд и вдвоём направили глаза на ребят. Тут-то парни и поняли, почему Алфёдов лежит в стационаре для тяжелораненых. Половину его лица изрешетили чем-то одному богу понятным. Возле рта красовались множественные порезы, которые раскрывались вместе со ртом говорящего. Они либо были наполнены какой-то жидкостью, либо это кожа заживила раны таким странным образом. На глазу так же был сильнейший разрез. Шею и руки описывали узоры из рубцов. Пани виновато отвели взгляд. Алфёдов тоже, один Неадаптер остался в более или менее хорошем настроении и почесал затылок, наконец опустив очки на переносицу. По крайней мере так показалось ребятам. Он огляделся так, будто скажет сейчас то, что услышать должны только определённые лица и помахал руками для привлечения внимания своих подопечных. — Ребят, перед тренировкой зайдите в подсобку. Обсудить надо будет кое-что. Дети посмотрели на него, потом друг на друга, а потом переглянулись и Нео с Алфёдовым, они были прикованны к кровати и права встать не имели, как и возможности. Пернатый только выгнул бровь (чего он только не умеет?), а снежный, изрисованный многочисленными шрамами сложил руки на груди. На это Неадаптер только сказал: — Не беспокойтесь. Вас обоих сегодня уже должны выпустить. Тренировку сказали, перенесут на вечер из-за каких-то неполадок. Да, и в целом, будет совершена какая-то сильно масштабная реорганизация системы. То есть — изменятся классы, расписание и тому подобное. Но я вам этого не говорил. И ушёл. Ничего не сказав, ушёл, постукивая сапогами на приподнятой подошве. Спустя пару десятков минут пребывания в своих мыслях, Алфёдов и Нео всё так и постарались придвинуть свои койки как можно ближе друг и другу или хотябы сделать соединительный мостик из стульев и табуреток. Они использовали оба способа. Во время госпитализации архангела от стресса и травм может выпасть много перьев, так и случилось. Ребята не придумали ничего лучше, кроме как делать из перьев венки, или что-то на их подобии. После парни рассказывали истории, которые сами знают. Будь то своеобразный рассказ о пиратах или легенда, возникшая из-за «реального» случая. Чуть погодя, перешли на анекдоты, смеялись так, что пришла медсестра и надавала люлей. Естественно, они и не собирались успокаиватся. В палате дети были только вдвоём, что уж говорить, им конечно было скучно. Это ещё мягко сказано. В конце концов парни уломали лёгкую на подъём опытную уборщицу рассказать им, что их может ожидать после «исчезновния», о коем ходят не самые приятные слухи. Женщина посидела на стуле, подумала, покивала себе и наверно решила, что сказать всё так и можно. Она, оглядевшись как их опекун наклонилась к нетерпеливым лицам и начала. Загадочно, шёпотом, рассказ. — Вы, ребятки, возраста и класса разного, достаточно. Скажу по секрету: они систему исчисления меняют о-о-очень часто. Пытаются найти подходящую. А про исчезновения, как вы их назвали... Нет. Мы не позволяем, чтобы детей так просто куда-то отдавали, поэтому мы настояли на том, кабы вам отстроили отдельное училище. А они сделали это настолько хорошо, что представить сложно. — А, кто эти, «мы»? — Мы... Мы — это сотрудники, взаимодействующие с вами. То бишь, ваш Неадаптер или другие, врачи, к примеру. Нам ой как не нравилось положение, как наше, так и ваше. Бывшее, уже. Теперь эта проблема, как я и говорила, решена. Женщина ещё минуты две трепала о том, что мол: как теперь всё и хорошо и как раньше плохо было. В некоторые моменты она переходила на некий «деревенский» язык, сокращая слова и съедая звуки. Но вскоре из её уст полилась... Интересная информация. —...вот так, в общем. После, как вы его называете, «исчезновения», вас отправляют с доныне неизвестным вам человеком в космодром, как мы в детстве его называли, — она прервалась на смешок, снова огляделась, наклонилась и продолжила — военное училище, если вам так угодно. Нео посмотрел с взглядом полным непонимания сначала на неё, а потом на Алфёдова, что вырос в людском мире, и наверняка знал, что это значит. Женщина поспешила объяснить и теперь Нео сидел хмурился. — То есть... Они заставляют нас учится воевать друг с другом? — Нет. Не совсем, точнее. Нас, скорее всего, будут обучать в целом военному делу. Приурочивать наши способности к каким-то отделам. То бишь, разведка, пехота, основные силы и так далее. Уборщица смотрела на них с минуту, пока Алфёдов рассказывал обо всём. — Вообще, я не особо знаю, как назвать это корректнее. Тут есть достаточно много отделов, однако все я их перечислять не буду. Скажу лишь: не бойтесь. Неадаптера можете спросить, он там обучался и... Ветераном, его уже можно назвать. Все, кто работает здесь — очень опытные и много чему обученные работники. Ребята с женщиной ещё с полчаса поболтали, апотом она вернулась к работе со словами: «Ой, что-то я заболталась с вами». Чуть позже пришёл Неадаптер и они спросили у него про все те вещи, что рассказала женщина. Судя по лицу опекуна, ей надо было добавить: «но я вам этого не говорила». Он шикнул на них и закивал головой, чтобы успокоились. За долгие годы работы с детьми, он убедился, что тем нужны лишь цельные ответы, иначе они станут тебя донимать и не отобьешься ты от них достаточно долго. Вскоре наступил обед и все готовились к тренировке, а после ещё к некоторым урокам. Внезапно, как во всю голосину на всё помещение из углов зала столовой ребят оповестили о переносе тренировки и просьбе всех подойти к своим ответственным и выслушать всю информацию. По помещению разнеслось всеобщее возмущение. Джаст посмотрел на стоящего рядом Сек'Би и рассеянно побрёл к выдаче сдать порцию. Точнее все, что от неё осталось. У выхода их ждали Альцест с Сантосом, поевшим и убежавшим гораздо раньше вышеупомянутых. Рядом с теми, как на контрасте стоял низенький Клэш. Тот переминался с ноги на ногу, явно переживая, что их разгонят быстрее чем они успеют сгонять в туалет, "поболтать". В конце концов, все, кроме, Обсидиана и Душеньки, гуськом отправились по знакомому направлению, стараясь не попасться на глаза работникам. Добравшись до места назначения, они спокойно выдохнули. Джаст приземлился под уже знакомую раковину, Сек'Би решил, что гений мысли и забрался на кабинку (точнее на её стенку) и слегка покачивал ногой дверцу, в самой кабинке на белом троне восседал Клэш. Всеобщим голосованием из трёх не то, чтобы человек, было принято решение расспросить Неадаптера о том, что же стало с Алфёдовым. Всё так и, это немаловажная часть завязки ситуации, из-за которой всё в целом-то и случилось. Внезапно Сек'Би начал кашлять, першить и хрипеть, после слез с кабинки и, по ощущениям, решил выплюнуть свои лёгкие. По меркам Клеша, ящер был похож на тех самых котов, которые обожралась своей же шерсти и теперь активно пытаются от неё избавится. Джасту, к сожалению или к счастью такая ситуация знакомой не была, но вскоре Сек'Би всё так и блеванул чем-то в другой ближайший сортир. Горло жгло, а сам парень просидел возле толчка доплёвывая остатки ещё долго. После он весь трясся и решением оставшихся двух было привести его к медсестре. Однако возникала другая проблема. Ящер не мог отлипнуть от унитаза, держась когтями за седушку. Да и стабильно раз секунд в пять, он пытался выплюнуть свои лёгкие. Ребята решили, что наилучшим решением будет, если кто-то сбегает за помощью, а другой посидит с пострадавшим. На том и закончили диалог. С Сек'Би остался сидеть Клеш, Джаст же не раздумывая о правилах безопасности, что диктовали им чуть ли не перед каждым окончаниям занятия, полетел (это слово подходит сюда, как никакое другое) в медицинское отделение и был... В замешательстве. Там на койках сидели Нео и изрезанный шрамами и шрамиками Алфёдов. Медсестра крутилась где-то возле шкафчиков. Джаст в крадце рассказал о ситуации, она нахмурились, потом брови взметнулись «домиком» и та, схватив чемоданчик побежала в назначенное место, убегая прокричав мальчику оставаться там же, где и стоит. Джаст обернулся на спящего Алфёдова и читающего книгу Нео. Их взгляды пересеклись и крылатый, скорчив недовольную рожу поднял бровь. — Что-то не так? В ответ молчание, но всё так и архангел не последний идиот и по взгляду, переходящему то с него, то на соседа, понял что, что-то, видимо, было действительно не так. — Алфёдова, как бы так выразится. Его забрали некто, и после его видел один лишь Неадаптер, но и тому, судя по всему ничего не рассказывали и не объясняли. Мимика Нео всё сказала за него. — Это объясняет, по какой причине, Неадаптер так на него набросился. Боюсь представить, что с ним случилось, смотря на его лицо. Джаст, не поняв, смысла слов, сказанных задумавшимся постоянным посетителем госпиталя, поинтересовался что не так, сам, в то время направляясь посмотреть на лицо друга, которого, как он думал, уже потерял. Его лицо было прикрыто отросшими волосами. Кудряшки спадали наглаза и щёки. Мерное, глубокое дыхание показывало себя ритмично поднимающейся и опускающейся грудью. Тут в конце коридора послышались какие-то вопли. Алфёдов проснулся и поднялся на локтях посмотреть, что происходит. Заметив Джаста, улыбнулся и всё-таки заглянул за угол, в дверной проём. Нео последовал его примеру. Там на носилках кого-то несли. Распахнулась дверь в ближайшую операционную. Зачем и для чего, у ребят понимания не было. К ним в отделение зашёл Клэш. Вид у того был... Поникший, мягко говоря. Он опустил глаза при виде Джаста. — Это Сек'Би только что в операционку отвезли? — ... — Да. Алфёдов и Нео посмотрели друг на друга в непонимании. — Я сюда за медсестрой пришёл. Сек'Би плохо стало, с ним Клэш остался. Видимо, что-то серьёзное-... В отделение ворвалась вышеупомянутая медсестра. У неё были взърошенные волосы и она, казалось, пермонентно на панике. — Джаст, Сек'Би вёл себя как-то странно до этого? — Да, вроде нет... По крайней мере я за ним такого не наблюдал. Медсестра обернулась и вошёл главврач. Он что-то шепнул ей на ухо и она прикрыла рот рукой. После того, как врач вышел, она поникше посмотрела на ребят и произнесла всего одну фразу, после неё повисло траурное молчание.