Путешественники во времени.

POV VIKI♥️ Известие о госпитализации Лоры и Ости пришло,когда мы с Люцифером уже заканчивали подготовку к путешествию в Древний Рим. Люцифер настраивал хронограф на координаты Помпей 79 года нашей эры, когда дедушка позвонил мне. – Вики, – голос Геральда звучал напряженно, – твоя тетя Лора… с ней произошел инцидент. Я выпрямилась, сжимая телефон. – Что случилось? – Я поместил её и Ости в психиатрическую клинику “Серебряный дуб”. – Что? – я не могла скрыть удивления. – Обеих? Почему? Дедушка вздохнул. - Я подслушивал их с Ости разговор. Я вызвал Лору к кабинету и лишил её наследства но она сказала это так не оставит. Лора начала публично рассказывать о путешествиях во времени, угрожала раскрыть все тайны клана. Ости поддержала её, выкрикивала что-то о “рубине, который должен принадлежать ей”. Они… они ненормально себя вели Вики. Я медленно опустилась на стул, пытаясь осмыслить услышанное. Моя тетя Лора, всегда любила деньги роскошь и завидовала Мисилине. И сестричка Остелла не далеко от неё ушла. Вот две гадюки. – Дедушка когда это произошло? – Вчера вечером, на приеме у министра. Лора начала кричать о “время-разрушителях” и “последних днях старого мира”. Совсем они с катушек слетели. -Ну пусть они там побудут мешать под ногами они не будут. Ладно дедушка нам пора в путешествие. -Будьте там осторожнее и не меняйте там ничего ради бога Вики! -Хорошо дедушка пока. План изменился – вместо использования хронографа в лаборатории клана, мы решили сначала отправиться в Италию обычным способом, а уже оттуда, из менее контролируемого места, совершить прыжок в прошлое. POV Lucifer♥️ Рим встретил нас ослепительным солнцем и туристической суетой. Мы поселились в небольшом бутик-отеле недалеко от Колизея – в соседних номерах, хотя я уже тогда знал, что эта предосторожность скорее дань приличиям, чем реальная необходимость. Вечером, после короткого отдыха, мы отправились на прогулку по вечернему городу. Римские улочки дышали историей, и Вики, страстная любительница древностей, не могла скрыть восхищения. – Подумать только, – говорила она, когда мы проходили мимо Форума, – здесь ходил Юлий Цезарь, здесь выступал Цицерон… А завтра мы увидим это место в период расцвета Римской империи! Мы остановились у небольшой траттории, решив поужинать на открытой террасе. Заказав пиццу и бутылку местного вина, мы наслаждались теплым итальянским вечером. – Знаешь, – сказал я, разливая вино по бокалам, – несмотря на все обстоятельства, я рад, что мы здесь. Вместе. Вики улыбнулась, и в свете уличных фонарей её глаза казались особенно яркими. – Я тоже. И знаешь что? Давай сегодня вечером не будем говорить о пророчестве, о клане, о моем отце… Просто побудем обычной парой в Риме. – Обычной парой? – я сделал вид, что обдумываю эту идею. – Не уверен, что помню, как это делается. – О, это просто, – она подмигнула. – Ты говоришь мне комплименты, я смеюсь над твоими шутками даже если они не смешные, мы обмениваемся историями и… – И я пытаюсь впечатлить тебя своими знаниями о римской архитектуре? – предположил я. – Конечно! А я притворяюсь, что мне интересно, хотя на самом деле я просто любуюсь тем, как двигаются твои губы, когда ты говоришь. Мы оба рассмеялись, и я почувствовал, как напряжение последних дней начинает отступать. – За нас, – я поднял бокал. – За обычную пару в необычных обстоятельствах. – За нас, – эхом отозвалась она, и мы чокнулись. Вечер продолжился легкой беседой о всякой ерунде – любимых фильмах, книгах, забавных случаях из детства. Мы старательно избегали серьезных тем, и это было удивительно освобождающе. – Расскажи мне свой самый неловкий момент, – попросила Вики, когда мы уже заканчивали десерт – настоящее итальянское тирамису. Я задумался. – Хмм… Наверное, это было на приеме у французского посла. Мне было пятнадцать, и я должен был произнести приветственную речь на французском. – О нет, – Вики прикрыла рот рукой, предчувствуя продолжение. – О да, – кивнул я с театральной мрачностью. – Я долго готовился, выучил всё наизусть. Но когда вышел на сцену… вместо “Je suis très honoré” – “Я очень польщен”, я сказал “Je suis très horny” – что примерно означает “Я очень возбужден”. Вики расхохоталась так громко, что несколько посетителей за соседними столиками обернулись. – Нет! Ты не мог! – Клянусь! Все французы в зале мгновенно поперхнулись шампанским, а я, не понимая причины, решил, что должен говорить громче и отчетливее, так что повторил это еще раз… с чувством! К этому моменту Вики уже держалась за живот от смеха. – И что дальше? – Моя учительница французского чуть не умерла от стыда, а посол… посол оказался с чувством юмора. Он встал и сказал: “Молодой человек, мы тоже рады вас видеть, но, пожалуйста, сдерживайте свой энтузиазм!” Теперь мы смеялись вместе, и я поймал себя на мысли, что давно не чувствовал себя так легко и свободно. – Твоя очередь, – сказал я, когда мы немного успокоились. Вики откинулась на спинку стула, задумчиво покручивая бокал. – Ладно, справедливо. Мне было четырнадцать, и я была безумно влюблена в нашего учителя истории… – Учителя истории? Почему я не удивлен, – поддразнил я. Она показала мне язык. – Не прерывай! В любом случае, я решила произвести на него впечатление и подготовила доклад о древнеегипетских ритуалах. За день до презентации я нашла в Интернете информацию о том, как фараоны… эм… мастурбировали в Нил для ритуального оплодотворения реки. – О боже, – я уже догадывался, куда это идет. – И я, не особо понимая, что это значит, включила эту информацию в доклад. Перед всем классом я с важным видом рассказала, как фараоны занимались онанизмом на берегу Нила. Я не выдержал и фыркнул от смеха. – Какова была реакция? – Сначала тишина, потом грохот – это наш учитель истории упал со стула. А затем директор вызывала моих родителей и очень серьезно с ними беседовала о контроле за тем, что я читаю в Интернете. Мы смеялись до слез, привлекая внимание всех вокруг, но нам было все равно. – За неловкие моменты, – провозгласил я новый тост. – Без них жизнь была бы слишком скучной. Когда мы наконец закончили ужин и вернулись в отель, уже стемнело. Мы стояли в коридоре между нашими номерами, и внезапно атмосфера изменилась – смех стих, и воздух наполнился электричеством. – Ну… спокойной ночи? – сказала Вики, но это прозвучало как вопрос. Я смотрел в ее глаза и видел в них то же желание, что бушевало во мне. – Или… – начал я, не отводя взгляда. – Или, – согласилась она, делая шаг ко мне. Я наклонился и поцеловал ее – сначала нежно, затем все более страстно. Ее руки скользнули на мою шею, мои обвили ее талию, притягивая ближе. – Твой номер или мой? – прошептал я между поцелуями. – Твой ближе, – выдохнула она, и я, не разрывая объятий, потянулся к карте-ключу. Мы ввалились в номер, не прекращая целоваться, как будто боясь, что если остановимся хоть на секунду, момент будет потерян. Я прижал Вики к стене, целуя ее шею, ключицы, замирая на особенно чувствительных местах, когда слышал ее тихие стоны. – Люцифер, – выдохнула она, запуская пальцы в мои волосы. – Я хочу тебя. Так долго хотела… Её слова воспламенили что-то глубоко внутри меня. Я подхватил ее на руки и отнес к кровати, бережно опуская на покрывало. – Ты уверена? – спросил я, нависая над ней, изучая каждую черточку её лица в лунном свете, проникающем через окно. Вместо ответа она притянула меня для нового поцелуя и начала расстегивать пуговицы на моей рубашке. Я помогал ей, затем перешел к ее платью, медленно спуская бретельки с плеч, целуя каждый новый открывшийся участок кожи. Мы раздевали друг друга не торопясь, наслаждаясь процессом открытия, изучения, познания. Каждое прикосновение было как откровение, каждый поцелуй – как обещание. Когда мы наконец оказались обнаженными, я на мгновение замер, просто любуясь ею. В лунном свете ее кожа казалась фарфоровой, рыжие волосы, разметавшиеся по подушке, напоминали языки пламени. – Ты прекрасна, – прошептал я. – Совершенна. Она улыбнулась, в ее глазах смешались смущение и желание. – Иди ко мне, – мягко позвала она, протягивая руки. Я опустился к ней, и наши тела соприкоснулись – кожа к коже, сердце к сердцу. Я целовал ее грудь, живот, спускался все ниже, наслаждаясь каждым ее вздохом, каждым стоном. Она отвечала тем же, исследуя мое тело с не меньшим энтузиазмом. Когда мы наконец соединились, это было похоже на замыкание какой-то древней, космической цепи. Рубин и ворон, две половинки одного целого, нашедшие друг друга через тысячелетия. Мы двигались в унисон, как будто всегда знали ритм друг друга, как будто наши тела помнили то, что разум еще не осознал. – Я люблю тебя, – прошептал я в момент наивысшего блаженства, слова вырвались сами собой, искренние и неудержимые. – И я тебя, – ответила она, глядя мне в глаза с такой открытостью, что защемило сердце. Наши амулеты – ее рубин и мой ворон – лежали рядом на прикроватной тумбочке, и в момент нашего единения мне показалось, что они засияли, хотя, возможно, это был просто отблеск римского лунного света. – Знаешь, – задумчиво произнесла Вики некоторое время спустя, когда мы лежали, обнявшись, на спутанных простынях. Ее голова покоилась на моем плече, рыжие волосы разметались по моей груди. – Это было даже лучше, чем в пророчестве “Когда рубин и ворон соединят сердца”. Я улыбнулся, играя с прядью ее волос. – Полагаю, древние пророки были достаточно тактичны, чтобы выразиться метафорически. Она тихо рассмеялась, и этот звук отозвался теплом в моей груди. – А что если, – продолжила она, приподнимаясь на локте, – в пророчестве имелось в виду именно это? Не просто поцелуй или символическое соединение, а… настоящее единение, во всех смыслах? Я задумался. – Хм, интересная теория. Тогда возникает вопрос – как именно активировались фрагменты пророчества, если Ребекка и Винчесто были братом и сестрой? Вики сморщила нос. – Ууу, нет, это слишком мрачно даже для древних пророчеств. Давай считать, что они нашли другой способ. Я поцеловал ее в кончик носа. – Согласен. К тому же, – добавил я, прижимая ее ближе, – мне нравится думать, что наша связь уникальна. Притягивая ее для нового поцелуя. – У нас еще несколько часов до рассвета, а завтра нам предстоит путешествие в Помпеи канун извержения Везувия… – О, какой романтичный способ сказать “давай займемся любовью еще раз”, – поддразнила она, но ее глаза уже темнели от желания. – Что я могу сказать, – я перевернулся, оказываясь над ней, – я помню, что ты любишь исторические места опасностями. Она обвила меня руками и ногами. – Заманчивое предложение, молодой Денница. Как я могу отказать?

***

Утро застало нас в объятиях друг друга. Солнечный свет проникал через неплотно закрытые шторы, окрашивая комнату в золотистые тона. – Доброе утро, – прошептала Вики, когда заметила, что я не сплю. – Самое доброе, – ответил я, целуя ее в макушку. Мы лежали так несколько минут, наслаждаясь покоем, пока реальность снова не вторглась в наш маленький мир. – Который час? – вдруг спросила Вики, приподнимаясь. Я взглянул на часы. – Почти девять. – Нам пора готовиться, – она со вздохом выбралась из постели. – Путешествие в Помпеи… – Точно, – я тоже поднялся. – Душ? Она улыбнулась с лукавым блеском в глазах. – Вместе? Для экономии времени, конечно. – Конечно, – серьезно кивнул я. – Исключительно из практических соображений. Душ, конечно же, занял гораздо больше времени, чем если бы мы принимали его по отдельности, но я ни о чем не жалел. После завтрака в номере мы приступили к последней подготовке. Я настраивал хронограф, а Вики раскладывала на кровати карту древних Помпей, изучая возможные маршруты. – Согласно записям из архива, – говорила она, указывая на отмеченные точки, – храм Юпитера находился здесь, на Форуме. Если второй фрагмент спрятан там, нам нужно будет незаметно проникнуть в храм и найти тайник. Я сидел рядом, регулируя настройки портативного хронографа, который я тайно вынес из лаборатории. – Сложнее будет со временем, – заметил я. – Мы должны попасть туда за день до извержения Везувия. 23 августа 79 года. Вики вздрогнула. – Это… рискованно, – сказала она, и я услышал легкую дрожь в ее голосе. – Мы будем в безопасности, – уверенно сказал я, хотя внутри тоже чувствовал беспокойство. – Хронограф настроен на 14-часовой интервал. Везувий начнет извергаться 24 августа, примерно в полдень. У нас будет достаточно времени найти фрагмент и вернуться. Вики кивнула, но тревога не исчезла с ее лица. – Эй, – я взял ее за руку, – мы справимся. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. – Я знаю, – она слабо улыбнулась. – Просто… всё стало таким реальным. Моя тетя и Ости в психиатрической клинике, твой отец с дядей плететут интриги, мы отправляемся к действующему вулкану накануне одного из самых страшных извержений в истории… – она нервно рассмеялась. – Жалеешь? – тихо спросил я. Вики подняла глаза, и в них я увидел ответ еще до того, как она произнесла его вслух. – Ни секунды, – сказала она, и мое сердце пропустило удар от искренности в ее взгляде. – Особенно после прошлой ночи, – добавила она с озорной улыбкой. Я наклонился к ней для быстрого поцелуя. – Тогда давай закончим с подготовкой и отправимся. Чем раньше мы найдем второй фрагмент, тем скорее сможем вернуться и разобраться с ситуацией здесь. Вики с неохотой отстранилась и вернулась к карте. – Итак, храм Юпитера. По описанию во фрагменте, там должен быть символ ворона с “кровью земли” в клюве. Кровь земли – это, вероятно, метафора для рубина. – Или для вулканической лавы, – предположил я. – Учитывая контекст. – Хмм, интересная мысль, – она задумчиво постучала пальцем по губам. – В любом случае, нам нужно искать изображение ворона. А вот и наши римские одежды! Она с воодушевлением развернула пакет, который мы заказали заранее – две аутентичные римские тоги, созданные по историческим образцам. – Надеюсь, я правильно выбрала размер, – сказала она, протягивая мне мою одежду. – Только один способ узнать, – я улыбнулся и стал переодеваться. Одевание в римские одежды оказалось сложнее, чем мы ожидали. После нескольких минут борьбы с драпировками мы оба выглядели лишь отдаленно похожими на древних римлян. – Что-то не так, – нахмурилась Вики, глядя на свое отражение. – Я выгляжу как человек на костюмированной вечеринке, а не как настоящая римлянка. – Возможно, потому что твоя стола надета задом наперед, – заметил я с улыбкой. – О! – она посмотрела вниз и рассмеялась. – Точно! После еще нескольких минут возни и взаимопомощи мы наконец выглядели достаточно убедительно. – Ну вот, теперь мы можем сойти за римлян, – сказала Вики, одобрительно оглядывая наши костюмы. – По крайней мере, издалека. И в темноте. – Ты недооцениваешь наши старания, – я обошел вокруг нее, поправляя складку ткани. – Мы выглядим весьма аутентично. – Говори за себя, – фыркнула она, – а я чувствую себя как на маскараде. И эти сандалии жмут. – Римляне не славились удобной обувью, – заметил я. – Но подумай о том, что мы станем одними из немногих людей в современности, кто увидит живые Помпеи! Глаза Вики загорелись. – Да, это будет потрясающе! А ещё жутко, учитывая, что мы знаем, что случится на следующий день. Я серьезно кивнул. – Помни – мы не можем никого предупредить. Не вмешиваемся в ход истории. – Я знаю, знаю, – вздохнула она. – Основное правило путешествий во времени. Но это так трудно – знать о катастрофе и не иметь возможности спасти людей. Я понимал ее чувства. – Это тяжелое бремя хранителей пророчества. Мы наблюдаем за историей, но не меняем ее. Иначе последствия могут быть катастрофическими. Вики кивнула, затем решительно выпрямилась. – Ладно, я готова. Второй фрагмент пророчества – вот наша цель, и ничто не должно нас отвлекать. Я проверил настройки хронографа в последний раз. – Координаты Помпей, 23 августа 79 года, 10 часов утра. Временной интервал – 14 часов. Мы вернемся автоматически через 14 часов, даже если что-то пойдет не так. – Звучит обнадеживающе, – улыбнулась Вики. – Не могу дождаться! Я протянул руку. – Держись крепче, Рубин. Мы отправляемся в прошлое. Она вложила свою ладонь в мою, и я активировал хронограф. Мир вокруг нас закружился, растворяясь в потоке времени, унося нас на два тысячелетия назад, в город, который стоял на пороге своего конца. Помпеи 23 августа 79 года нашей эры оказались шумным, процветающим городом, полным жизни и даже не подозревающим о грядущей трагедии. Мы материализовались в уединенной роще за городскими стенами, облаченные в римские одежды – я в тунику и тогу, Вики в изящную столу песочного цвета. – Потрясающе, – выдохнула Вики, когда мы вышли на улицы города. – Все совсем не так, как в учебниках! Я понимал ее восхищение. Помпеи не были музейным экспонатом, застывшим в веках – они были живым, суетливым городом. Торговцы громко расхваливали свои товары, дети играли прямо на улицах, рабы спешили по поручениям хозяев, а из таверн доносились звуки музыки и смех. – Не отставай, – сказал я, взяв Вики за руку. – И помни – мы купцы из Антиохии, приехавшие для торговли. Мы пробирались через шумную толпу к Форуму, где находился храм Юпитера. Пока все шло гладко – наши одежды и уверенное поведение не вызывали подозрений. – О, боги! – вдруг воскликнула Вики, останавливаясь. – Люцифер, посмотри! Я проследил за её взглядом и увидел женщину в богато расшитой тунике, которая выгуливала... домашнюю лису на поводке. – Это... необычно, – прокомментировал я. – Идем ближе! – Вики потянула меня за руку. – Я должна это сфотографиро... ой, – она осеклась, вспомнив, что у нас нет камер. – То есть, лучше рассмотреть. Мы подошли ближе, и я услышал, как римлянка нежно говорит своему питомцу: – Нарциссус, мой сладкий, не тяни так. Ты порвешь свой красивый ошейник. Лиса, к моему удивлению, послушно притормозила и села рядом с хозяйкой, выглядя вполне прирученной. – Ave, – вежливо поздоровалась Вики с женщиной. – Прошу прощения за беспокойство, но мы никогда раньше не видели прирученную лису. Женщина гордо улыбнулась. – О, мой Нарциссус уникален. Он со мной с тех пор, как был крошечным лисенком. Его мать убили охотники, а я выкормила его молоком. Теперь он преданнее любой собаки! – Восхитительно, – искренне сказала Вики. – Можно его погладить? – Конечно, только осторожно. Он немного капризен с незнакомцами. Вики осторожно протянула руку, и, к моему удивлению, лиса позволила себя погладить, даже слегка наклонив голову для лучшего доступа. – Ему нравишься, – заметила римлянка. – А вы не из Помпей, верно? Ваш акцент... – Мы из Антиохии, – подтвердил я. – Прибыли вчера с торговыми делами. – Антиохия! Как интересно. Мой муж недавно вернулся оттуда. Он в восторге от ваших тканей. Мы обменялись еще несколькими любезностями, после чего продолжили путь к Форуму. – Лиса! – восторженно шептала Вики. – Домашняя лиса в Древнем Риме! Ты представляешь, какая это ценная этнографическая информация? В учебниках об этом ни слова! Я улыбнулся ее энтузиазму. – Похоже, древние римляне были более изобретательны в выборе питомцев, чем мы думали. – А ты заметил, как хорошо она понимала латынь? – продолжала Вики. – Я имею в виду женщину, не лису, – она хихикнула. – Мои уроки древних языков определенно не прошли даром. – Твой акцент был почти безупречен, – подтвердил я. – Хотя ты немного растягиваешь гласные, как типичная жительница Галлии. – Ну извините, господин Совершенство, – шутливо фыркнула она. – Не всем же родиться с врождённым знанием правильного произношения латыни. Мы продолжали шутливо пререкаться, пока не добрались до Форума – величественной центральной площади Помпей. Храм Юпитера возвышался перед нами, величественный и внушительный, с массивными колоннами и широкой лестницей. Но когда мы подошли ближе, нас ждал неприятный сюрприз – вход был закрыт, а перед ним стояла стража. – Что происходит? – пробормотала Вики, наблюдая, как несколько разочарованных посетителей отходят от храма. Я обратился к пожилому римлянину, стоявшему рядом: – Уважаемый, почему храм закрыт? – Готовятся к завтрашнему празднику Вулканалий, – ответил тот. – Большое жертвоприношение Юпитеру за защиту от подземного огня. Мы с Вики обменялись взглядами. Ирония была слишком очевидной – помпейцы молили Юпитера о защите от вулкана за день до того, как он уничтожит их город. – Что будем делать? – прошептала Вики. – Нам необходимо попасть внутрь. Я осмотрел площадь, ища альтернативные пути. – Там, – я кивнул на небольшую пристройку с задней стороны храма. – Похоже на служебный вход. Возможно, для жрецов и храмовых служителей. – И как мы туда проникнем? Я улыбнулся. – Думаю, нам нужно обзавестись подходящим подношением для богов. *** План был простым, но рискованным. Купив на рынке дорогую серебряную чашу и корзину свежих фруктов, мы приблизились к служебному входу с видом важных дарителей. – Благородный господин, – обратился я к служителю у входа на безупречной латыни, – мы прибыли издалека, чтобы принести дар Юпитеру Величайшему перед завтрашним священным днем. Служитель окинул нас оценивающим взглядом, особенно задержавшись на богатой чаше. – Храм закрыт для посетителей, – сказал он, но уже с меньшей уверенностью. – Мы понимаем, – вмешалась Вики, изобразив почтительный поклон. – Но наш дар требует особого обращения. Мы хотели бы лично передать его храмовому казначею и получить благословение для нашего торгового дома в Антиохии. Служитель колебался, и я почувствовал момент для решающего аргумента. Незаметным движением я извлек из складок тоги небольшую золотую монету и вложил ее в руку служителя. – За ваше беспокойство, – тихо добавил я. Глаза служителя расширились при виде золота. Он быстро спрятал монету и оглянулся по сторонам. – Следуйте за мной, – прошептал он. – Но быстро! Он провел нас через узкий темный коридор, наполненный запахом благовоний, и оставил в небольшой комнате, служившей, по-видимому, складом для храмовой утвари. – Ждите здесь, – сказал он. – Я найду казначея. Как только он удалился, Вики схватила меня за руку. – Быстрее! Нам нужно найти фрагмент и исчезнуть до его возвращения! Мы поспешили из комнаты, оказавшись в главном зале храма. Здесь было пусто, если не считать нескольких жрецов, готовивших алтарь к завтрашней церемонии. Величественная статуя Юпитера возвышалась перед нами, держа в правой руке молнию, а в левой – скипетр. – "В храме Юпитера, под покровительством ворона, скрыта кровь земли", – прошептала Вики, повторяя строки из манускрипта, который я нашел в архиве. – Где искать? Я осмотрел зал, пытаясь найти какие-то символы или знаки, которые могли бы указать на ворона или кровь земли. И тогда я заметил это – небольшую мозаику на полу, частично скрытую под тяжелым бронзовым треножником для благовоний. – Там, – я указал головой, не привлекая внимания жрецов. Мы медленно подошли к треножнику, делая вид, что рассматриваем храм. Вики "случайно" уронила шарф, и, наклонившись подобрать его, украдкой взглянула на мозаику. – Ворон! – прошептала она, выпрямившись. – И он держит что-то красное в клюве! – Нам нужно отодвинуть треножник, – сказал я, лихорадочно соображая, как это сделать незаметно. Решение пришло в виде неожиданной помощи. Один из жрецов, молодой человек с живыми глазами, подошел к нам. – Вы чужеземцы? – спросил он с любопытством. – Редко кто посещает храм накануне Вулканалий. – Мы из Антиохии, – ответила Вики с обворожительной улыбкой. – Приехали с подношениями. А вы, должно быть, один из служителей великого Юпитера? Жрец зарделся от ее внимания. – Я Марк Туллий, младший жрец храма, – представился он с важным видом. – Какая честь, – продолжала Вики, одаривая его еще одной улыбкой. – Не могли бы вы рассказать нам о подготовке к празднику? Это так... – она сделала паузу, ища подходящее слово, – увлекательно! Пока Вики отвлекала жреца разговором, я незаметно отодвинул треножник, достаточно, чтобы полностью открыть мозаику. Теперь я ясно видел изображение – черный ворон с рубиновым камнем в клюве, а под ним – небольшая выемка в полу, словно место для чего-то. – Прошу простить мое любопытство, – сказал я, присоединяясь к беседе, – но эта мозаика выглядит необычно. Какова ее история? Жрец взглянул на пол и нахмурился. – Странно, – сказал жрец, подходя ближе к мозаике. – Треножник должен стоять точно над ней. Это священный знак Вулкана – ворон, приносящий кровавый камень из недр земли. Я внимательно посмотрел на молодого жреца. Возможно, он знает больше, чем нам нужно. – Из недр земли? – переспросил я, делая вид, что заинтересован лишь с научной точки зрения. – Какая любопытная символика. – Древняя легенда гласит, что Вулкан передал этот камень Юпитеру как напоминание о силе подземного огня, – пояснил жрец. – В особые дни, включая Вулканалии, главный жрец помещает священный рубин в эту выемку, чтобы умилостивить обоих богов. Вики ловко подхватила нить разговора: – Как потрясающе! А где сейчас хранится этот священный рубин? Марк Туллий гордо выпрямился: – В сокровищнице храма, конечно же. Только главному жрецу известно точное место. Завтра утром он установит камень перед церемонией. В этот момент из бокового коридора появился встревоженный служитель, который впустил нас. – Господин Марк! Казначей не может принять гостей – он занят инвентаризацией для завтрашней церемонии. Я не знал... Молодой жрец нахмурился: – Ты впустил посетителей без разрешения? Служитель побледнел, и мне пришлось быстро вмешаться: – Вся ответственность на нас. Мы были столь настойчивы, что этот добрый человек просто не смог нам отказать. Мы оставим наше подношение и тут же удалимся. Я сделал знак Вики, и она протянула серебряную чашу и корзину с фруктами молодому жрецу. Тот, все еще немного раздраженный, принял подарки, но его лицо смягчилось при виде качества серебра. – Пусть боги благословят вашу щедрость, – сказал он. – Особенно накануне такого важного праздника. Нам ничего не оставалось, кроме как вежливо поклониться и последовать за служителем к выходу. План явно требовал пересмотра. *** – Теперь что? – прошептала Вики, когда мы отошли от храма. – Фрагмент очевидно в том рубине, но как нам его достать? Я задумчиво посмотрел на Везувий, возвышающийся над городом. Завтра этот дремлющий гигант проснется и унесет тысячи жизней – и, возможно, сам фрагмент времени. – У нас два варианта, – ответил я. – Либо проникнуть в сокровищницу сегодня ночью, либо дождаться завтрашней церемонии. Но второй вариант рискован – извержение может начаться в любой момент. – И как мы проникнем в сокровищницу? – Вики скептически подняла бровь. – Ты умеешь взламывать римские замки? Я усмехнулся: – Нет, но я знаю кое-кого, кто может нам помочь. Мы направились в сторону гавани, где располагались многочисленные таверны – идеальное место для поиска информации и сомнительных контактов. Выбрав заведение с наименее респектабельным видом, я повел Вики внутрь. Таверна была полна народу – моряки, купцы, рабочие порта и другие личности, чьи занятия лучше не уточнять. Воздух был насыщен запахами дешевого вина, пота и чеснока. Заметив свободный угловой столик, я провел туда Вики. – Жди здесь, – сказал я ей. – И старайся не привлекать внимания. – Куда ты? – встревоженно спросила она. – Поговорю с хозяином. В таких местах они обычно знают все и всех. Пробравшись к стойке, я сделал знак бородатому мужчине, разливавшему вино. Когда он подошел, я протянул ему серебряную монету: – Нам нужно вино. И информация. Хозяин ловко спрятал монету и наклонился ближе: – Какого рода информация? – его глаза были настороженны, но жадны. – Кто в Помпеях лучше всего умеет открывать двери, которые другие предпочли бы держать закрытыми? Мужчина долго изучал меня взглядом, затем едва заметно кивнул: – В углу, за колонной. Человек в синем плаще. Его зовут Деций. Только не упоминайте моего имени. С двумя кубками вина я вернулся к Вики и в нескольких словах объяснил ситуацию. – Ты собираешься довериться какому-то местному вору? – тихо воскликнула она. – А если он нас выдаст? – Не выдаст, – уверенно ответил я, разглядывая мужчину в синем плаще. – Он сам находится под угрозой – видишь клеймо на его руке? Беглый раб. Если он нас выдаст, мы просто расскажем о нем властям. Вики покачала головой: – Это не очень этично, знаешь ли. – Хочешь получить фрагмент или обсудить этику вымогательства информации у воров? Она вздохнула: – Хорошо. Но будь осторожен. С двумя свежими кубками вина я направился к столику человека в синем плаще. Без приглашения я сел напротив него и поставил один из кубков перед ним. – Привет, Деций, – сказал я спокойно. – У меня есть деловое предложение. Мужчина напрягся, его рука скользнула к поясу, где наверняка был спрятан нож. – Кто ты? И откуда знаешь мое имя? – Это неважно. Важно то, что у меня есть золото, – я показал ему маленький мешочек, – а тебе, как я понимаю, нужны деньги, чтобы покинуть Помпеи. Ведь климат здесь становится... небезопасным для людей с особыми метками. Его глаза сузились: – Что тебе нужно? – Доступ в храмовую сокровищницу. Сегодня ночью. Деций тихо присвистнул: – Ты безумец. Там стража, замки, ловушки для воров. – Я заплачу достаточно, чтобы ты мог уехать далеко и начать новую жизнь, – я наклонился ближе. – Кроме того, завтра тебе в любом случае придется бежать из города. – С чего ты взял? – его взгляд стал еще более подозрительным. Я многозначительно посмотрел в сторону Везувия: – Скажем так, у меня есть особый дар предвидения. И я советую тебе быть завтра как можно дальше от Помпей. Было видно, что он не верит моим словам о вулкане, но золото явно его заинтересовало. – Мне нужно подумать, – наконец сказал он. – Встретимся через час у северных ворот города. И приходи один. – Я приду с моей спутницей, – твердо сказал я. – Или сделки не будет. Деций пожал плечами: – Как хочешь. Только не приводите стражу, иначе пожалеете. Когда я вернулся к нашему столику, Вики выглядела встревоженной: – Ну что? – У нас есть час. Нужно подготовиться к ночному визиту в храм. *** Северные ворота Помпей были менее оживленными, чем главный вход в город. Когда мы подошли к обговоренному месту, солнце уже почти село, окрасив стены города в золотисто-розовый цвет. Деций ждал нас в тени оливкового дерева, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Вы пришли, – сказал он, окидывая нас подозрительным взглядом. – Показывайте золото. – Половина сейчас, половина когда мы получим то, что нам нужно, – я протянул ему небольшой, но тяжелый кошелек. Деций быстро проверил содержимое и, удовлетворившись, кивнул: – Следуйте за мной. И делайте в точности то, что я скажу. Он повел нас не к главному входу в храм, а обходным путем через узкие, темные переулки. В какой-то момент мы оказались перед невысокой стеной, отделявшей храмовый комплекс от жилого квартала. – Здесь, – шепнул Деций. – Это самое уязвимое место. Стража обычно не патрулирует эту сторону после наступления темноты. Он ловко перебрался через стену и помог Вики. Оказавшись во внутреннем дворе храма, мы пригнулись и поспешили к небольшому зданию, примыкавшему к основному строению. – Сокровищница там, – Деций указал на тяжелую деревянную дверь с бронзовыми накладками. – Но там должна быть стража. Я осторожно выглянул из-за колонны и действительно заметил двух стражников у входа. – Нам нужно их отвлечь, – прошептал я. Вики неожиданно вытащила из складок своей столы маленький предмет – я с удивлением узнал компактное зеркальце для макияжа, которое она, видимо, прихватила из нашего времени. – Ловите свет от факела и направляйте им вон туда, – она указала на противоположную стену. – Когда они отойдут проверить, я создам дополнительный шум. Деций с интересом рассматривал странный блестящий предмет, но не задавал вопросов. Мы заняли позиции, и я осторожно поймал отблеск пламени факела в зеркало, направив его на дальнюю стену. Мерцающий свет привлек внимание одного из стражников. – Эй, ты видел это? – спросил он своего товарища. – Что именно? – Там, на стене. Какой-то блик. Когда оба стражника отвлеклись, Вики бросила маленький камешек в противоположную сторону. Звук заставил стражников насторожиться. – Проверь, что там, – приказал старший. – А я останусь у двери. Но в этот момент я направил еще один блик, теперь уже дальше, и первый стражник неуверенно произнес: – Мне кажется, там кто-то есть... Нужно проверить вместе. Как только оба стражника удалились от двери, мы бросились вперед. Деций достал из-за пояса набор странных металлических инструментов и приступил к работе над замком. Его пальцы двигались с поразительной ловкостью, и меньше чем через минуту раздался тихий щелчок. – Открыто, – прошептал он. – Но внутри могут быть ловушки. Мы скользнули в сокровищницу, тихо закрыв за собой дверь. Внутри было темно, лишь тонкий луч лунного света проникал через узкое окно под потолком. Деций осторожно зажег маленький масляный светильник, который принес с собой. В тусклом свете перед нами предстало богатство храма – золотые и серебряные статуэтки, драгоценные камни, церемониальные кубки и множество других ценностей. – Что именно мы ищем? – спросил Деций, с трудом отрывая взгляд от сокровищ. – Рубин, – ответила Вики. – Особенный красный камень, который используется в церемонии Вулканалий. – Там, – Деций указал на небольшой резной сундук в углу комнаты. – Церемониальные предметы хранятся отдельно. Мы подошли к сундуку, и Деций вновь применил свои навыки. Открыв его, мы увидели несколько церемониальных предметов, завернутых в ткань. И среди них – небольшой предмет, излучающий слабое красное сияние даже в тусклом свете. Вики осторожно развернула ткань и ахнула. На ее ладони лежал рубин размером с голубиное яйцо, но необычной формы – он был вырезан в форме капли и словно пульсировал внутренним светом. – Фрагмент, – прошептала она, глядя на меня. И в этот момент мы услышали шаги и голоса стражников, возвращающихся к двери. – Быстро! – прошипел я, хватая Вики за руку. – Деций, есть другой выход? Вор быстро осмотрелся: – Окно, но оно слишком узкое. Можем спрятаться и дождаться, пока они уйдут. Вики крепко сжимала рубин, который теперь пульсировал ярче, будто реагируя на опасность. Она быстро спрятала его в скрытый карман своей столы. Мы прижались к стене за массивной статуей, когда дверь сокровищницы со скрипом отворилась. Луч света от факела стражника заскользил по помещению. – Странно, – послышался голос. – Я мог бы поклясться, что слышал голоса. – Проверь сундуки, – приказал второй. – Начальник стражи убьет нас, если пропало что-то из храмовых ценностей. Стражники начали методично осматривать помещение. Когда один из них направился к резному сундуку, из которого мы только что извлекли рубин, Деций без предупреждения бросил маленький предмет через всю комнату. Раздался звон, и стражники мгновенно развернулись в ту сторону. – Там! – воскликнул один из них, и оба бросились к противоположной стене. – Сейчас, – прошептал Деций, и мы метнулись к двери. Мы уже почти выскользнули наружу, когда стражники заметили движение: – Стоять! Воры! Выбора не было – мы бросились бежать. Деций повел нас через задний двор храма, перепрыгивая через клумбы и огибая статуи. Стражники не отставали, их крики поднимали тревогу. – Налево! – крикнул Деций, сворачивая в узкий проход между храмом и соседним зданием. Мы пробежали несколько десятков шагов, когда внезапно путь преградили еще двое стражников, привлеченных шумом. – Назад! – скомандовал я, но было поздно – с обеих сторон нас окружили. – Схватить их! – приказал начальник стражи, появившийся из-за угла. – Это храмовые воры! Деций выхватил нож, но я остановил его: – Не надо. Только хуже будет. В следующее мгновение нас повалили на землю и связали. Последнее, что я увидел перед тем, как мешок опустился мне на голову – испуганные глаза Вики, когда стражник грубо выворачивал ее руки за спиной. *** В тюремной камере Помпей было сыро и темно. Единственный свет проникал через маленькое зарешеченное окно под потолком, где уже начинало светлеть предрассветное небо. Нас с Вики бросили в одну камеру, а Деция увели в другую часть тюрьмы. – Ты в порядке? – спросил я, осматривая Вики. На её щеке был ссадина, а запястья покраснели от веревок. – Жива, – хмуро ответила она. – Но рубин забрали. Я не успела его спрятать. Я выругался. Всё становилось слишком сложным. – Что теперь? – спросила Вики. – Выломаем решетки? Или ты можешь телепортировать нас отсюда? – Ни то, ни другое, – я покачал головой. – Любое прямое использование способностей в прошлом может иметь непредсказуемые последствия. Нам нужно выбраться отсюда обычным путём. – Каким? Подкупим стражу? – Может сработать, но есть проблема – у нас забрали всё золото. В этот момент в коридоре послышались шаги, и перед нашей камерой появился молодой жрец Марк Туллий в сопровождении двух стражников. – Так это правда, – произнёс он, разглядывая нас с явным разочарованием. – Благородные гости из Антиохии оказались обычными ворами. – Это недоразумение, – начал я, поднимаясь на ноги. – Мы не собирались ничего красть. – Вас поймали выходящими из сокровищницы! – возмутился жрец. – А этот рубин... – он достал из складок одежды кроваво-красный камень, – ...был найден у твоей спутницы. Камень, который будет использован сегодня в самой важной церемонии года! Я бросил быстрый взгляд на окно. Солнце уже вставало. День извержения Везувия начался. – Послушай меня, Марк Туллий, – сказал я, понизив голос и подойдя ближе к решётке. – Сегодня произойдет нечто ужасное. Нечто, что уничтожит весь город. Жрец нахмурился: – Что за бессмыслица? Ты пытаешься запугать меня? – Везувий, – вмешалась Вики, встав рядом со мной. – Гора проснется сегодня. Будет извержение, которое похоронит Помпеи под пеплом и лавой. Ты должен поверить нам! Марк Туллий отступил на шаг, его лицо исказилось от возмущения: – Кощунство! Вы не только воры, но еще и богохульники! Юпитер защищает нас, сегодняшняя церемония... – Церемония не поможет, – перебил я его. – Послушай, мы заберём камень и исчезнем. А ты предупреди своих близких, уведи их из города. Сегодня до полудня. Жрец покачал головой: – С тобой будет говорить главный жрец после церемонии. А пока наслаждайтесь своей камерой. Он развернулся и пошёл прочь. Я в отчаянии ударил кулаком по стене: – Чёрт! Нам нужно выбраться отсюда до извержения. Вики села на жёсткий каменный пол: – Когда именно начнётся извержение? В хрониках точное время не указано. – Серьёзные толчки начнутся около полудня, но первые признаки могут проявиться раньше, – я огляделся в поисках любой возможности побега. – У нас мало времени. В этот момент из коридора донёсся тихий свист. Мы подошли к решётке и увидели того самого служителя храма, который впервые впустил нас через служебный вход. – Быстрее, – прошептал он, оглядываясь. – Я могу вас выпустить, но нужно спешить. – Почему ты помогаешь нам? – подозрительно спросила Вики. Служитель нервно оглянулся: – Ваш друг, тот вор... Перед тем как его увели на допрос, он сказал, что сегодня гора уничтожит город. Сказал, что вы предсказатели, посланные богами... – И ты поверил? – удивился я. – Мой дядя – смотритель виноградников на склоне горы. Этим утром он прислал весть, что животные ведут себя странно, вода в колодцах стала мутной, а из земли идёт тёплый воздух. Я... я боюсь, что вы можете быть правы. Он торопливо открыл замок нашей камеры: – Мои родные живут у восточных ворот. Я хочу успеть предупредить их. – Спасибо, – искренне сказал я, выходя из камеры. – Но нам нужен тот рубин. – Его отнесли в храм для церемонии, – ответил служитель. – Она начнётся через час. – Тогда нам пора, – я взял Вики за руку. – Ты идёшь за своей семьёй, а мы – в храм. *** Помпеи пробуждались для своего последнего дня. Улицы наполнялись людьми, торговцы открывали лавки, женщины набирали воду из фонтанов. Никто не подозревал, что этот обычный день станет концом их мира. Мы с Вики, одетые в плащи с капюшонами, которые дал нам служитель, смешались с толпой, направлявшейся к храму Юпитера на церемонию Вулканалий. Ирония судьбы – жители Помпей собирались молить богов о защите от подземного огня именно в тот день, когда эта защита им действительно потребуется. – Смотри, – шепнула Вики, указав на гору. Я поднял взгляд. Над вершиной Везувия клубилось лёгкое облако дыма – настолько незначительное, что большинство жителей его даже не замечали. – Началось, – тихо сказал я. – У нас максимум два-три часа до основного извержения. Мы ускорили шаг. Храм Юпитера был уже заполнен людьми, а на ступенях выстроились жрецы в церемониальных одеяниях. Среди них я заметил Марка Туллия, который настороженно оглядывал толпу. – Он ищет нас, – сказала Вики. – Как мы доберёмся до рубина? Я указал на мозаику ворона на полу: – Они поместят рубин туда во время кульминации церемонии. Нам нужно ждать подходящего момента. Церемония началась с торжественного шествия жрецов. Главный жрец, седобородый старец в пурпурном одеянии, встал перед статуей Юпитера, воздев руки к небу. Его голос, усиленный акустикой храма, гремел под сводами: – Великий Юпитер! Повелитель небес и защитник Рима! В этот священный день Вулканалий мы приносим тебе жертвы и молим о защите от гнева подземных богов! Толпа отвечала благоговейным гулом. Жрецы начали приносить жертвы – сперва вино, затем фрукты, мёд, и наконец, подвели белого быка для главного жертвоприношения. – Мне это не нравится, – прошептала Вики. – Нужно действовать до того, как они убьют животное. Я оглядел храм. Стража стояла у каждого входа, а жрецы плотным кольцом окружали алтарь. Прямое вторжение было бы самоубийством. И тут я почувствовал это – лёгкую вибрацию под ногами. Судя по нахмуренным лицам некоторых присутствующих, не я один это заметил. – Первый толчок, – сказал я Вики. – Начинается раньше, чем я думал. Главный жрец, казалось, тоже что-то почувствовал. Он на мгновение запнулся в своей речи, но быстро продолжил: – Принесите священный камень Вулкана, символ подземного огня, подчинённого воле Юпитера! Марк Туллий торжественно вынес подушку, на которой лежал знакомый нам рубин. Теперь, при ярком свете дня, было видно, как внутри камня пульсирует нечто, напоминающее живое пламя. – Этот фрагмент... он связан с извержением, – прошептала Вики. – Посмотри, как он светится. Главный жрец взял рубин и направился к мозаике ворона. Именно в этот момент раздался гул, и храм ощутимо содрогнулся. Несколько человек в толпе вскрикнули, а одна из колонн у входа с треском дала трещину. – Знак богов! – воскликнул кто-то. Но вместо страха в толпе поднялось религиозное возбуждение – многие решили, что это проявление силы Юпитера, отвечающего на их молитвы. Главный жрец, бледный, но решительный, ускорил шаг и опустился на колени перед мозаикой. Он поднял рубин над головой и начал финальную молитву. И тут раздался оглушительный грохот. На этот раз содрогнулась вся земля, сильнее и продолжительнее. Люди падали, крики наполнили храм, а с потолка посыпалась штукатурка. В созданном хаосе я схватил Вики за руку: – Сейчас! Мы бросились вперёд, проталкиваясь через обезумевшую от страха толпу. Главный жрец, пошатнувшись от толчка, выронил рубин, который откатился на несколько шагов от мозаики. Я нырнул вперёд, ухватил камень и тут же почувствовал, как он обжигает мою ладонь. Рубин пульсировал, словно бьющееся сердце, и его свечение усиливалось. – У меня! – крикнул я Вики. Но в этот момент меня схватили за плечо. Обернувшись, я увидел Марка Туллия: – Вы! – в его глазах пылал гнев. – Это вы разгневали богов! – Идиот! – рявкнул я. – Это не гнев богов, это извержение вулкана! Беги из города, пока не поздно! Новый, ещё более сильный толчок сбил нас с ног. Одна из массивных колонн с грохотом рухнула, едва не придавив группу жрецов. В образовавшуюся брешь в крыше храма было видно, что над Везувием теперь поднимался огромный столб чёрного дыма. Люди в панике бросились к выходу. Марк Туллий, глядя на вулкан широко раскрытыми глазами, отпустил меня: – Вы... вы действительно знали... – Беги, – сказал я ему. – Беги на север, как можно дальше от горы. Схватив Вики за руку, я пробирался через опустевший храм. Рубин в моей руке становился всё горячее, его пульсация синхронизировалась с новыми толчками земли. – Нам нужно найти укрытие! – крикнула Вики, указывая на улицу, где уже падали первые куски пемзы. – Мы можем телепортироваться? – Сначала нужно активировать фрагмент! – крикнул я в ответ. – Держись за меня! Мы укрылись в углу храма, где часть крыши ещё оставалась целой. Я сжал рубин обеими руками, чувствуя, как его жар проникает в меня. Закрыв глаза, я начал процесс. – Veni, tempus fragmentum, – произнёс я древние слова, направляя свою энергию в камень. – Revela te mihi! Рубин засветился ослепительно-ярким светом. Я чувствовал, как фрагмент времени внутри него реагирует, резонирует с энергией извержения. – Ещё немного, – процедил я сквозь зубы. – Сейчас... В этот момент громадный кусок потолка рухнул всего в нескольких шагах от нас. Вики прижалась ко мне: – Люцифер, пора! – Почти... – рубин раскалился так, что казалось, мои руки сейчас обуглятся. – Готово! Камень внезапно раскололся в моих руках, и из него вырвался ослепительный свет. Фрагмент времени, маленький сверкающий осколок вечности, завис в воздухе. Я быстро произнёс слова перехода, создавая вокруг нас защитную сферу. В последнее мгновение, когда стены храма уже обрушивались под натиском подземных сил, я взглянул через плечо. В дверном проёме застыл Марк Туллий, смотрящий прямо на нас. Времени на раздумья не было – я протянул руку, схватил его за плечо и втянул в нашу сферу перемещения. Мир вокруг расплылся, последнее, что мы видели – огненная волна, накрывающая храм Юпитера, а затем нас поглотила знакомая хроновоставка, возвращая в наше время. *** Мы материализовались в моём кабинете в башне Мортис. Вики, я и совершенно оглушённый Марк Туллий, римский жрец из 79 года нашей эры, теперь перенесённый на две тысячи лет в будущее. – Ты с ума сошёл? – воскликнула Вики, когда осознала, что произошло. – Ты притащил его с собой?! Я и сам не до конца понимал, почему так поступил. Возможно, это был импульсивный порыв спасти хотя бы одну жизнь из обречённого города. Или, может быть, я просто хотел, чтобы хоть кто-то выжил и увидел, что мы говорили правду. – Где... где я? – пробормотал Марк Туллий на латыни, его глаза расширились от ужаса при виде современной комнаты с её странными предметами и светящимися экранами. – В безопасности, – ответил я ему на том же языке. – И очень, очень далеко от твоего дома. – Что мы будем с ним делать? – Вики скрестила руки на груди. – Это же нарушение всех мыслимых законов о путешествиях во времени! Я посмотрел на фрагмент времени, теперь спокойно лежащий на моём столе – маленький кристалл, похожий на застывшую каплю красного света. – Я разберусь с этим, – сказал я. – В конце концов, нарушение правил – моя специальность. Марк Туллий подошёл к окну и застыл, глядя на ночной Нью-Йорк с его небоскрёбами, светящимися окнами и движущимися огнями автомобилей. – Это... это Элизиум? – прошептал он. – Я умер? – Не совсем, – ответил я, становясь рядом. – Это будущее. Твой мир через две тысячи лет. – Боги, – он прикрыл глаза рукой. – А Помпеи? Все погибли? – Да, – тихо сказала Вики, подходя с другой стороны. – Город был полностью погребён. Но люди раскопали его спустя много веков. Помпеи не забыты. Марк Туллий молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Наконец он спросил: – Что будет со мной? Я обменялся взглядом с Вики: – Мы придумаем что-нибудь. А пока... – я повернулся к столу, где лежал фрагмент, – у нас есть еще одна проблема для решения.