Путешественники во времени.

POV Lucifer♥️ Архив клана Денниц всегда казался мне местом, где время застыло. Пыльные стеллажи до потолка, заполненные манускриптами и фолиантами, слабое освещение старинных ламп, создающее мистический полумрак. И запах – неповторимый аромат старых книг, пергаментов и чернил, смешанный с едва уловимым запахом магии времени, который не спутаешь ни с чем. Я сидел за массивным деревянным столом, окруженный стопками книг и свитков, которые извлек из самых дальних уголков архива. После нашего потрясающего путешествия в Египет и обнаружения первого фрагмента пророчества, я не мог терять ни минуты. Я должен был найти информацию о втором звене пророчества, которое, согласно нашим данным, находилось в Древнем Риме. Но сосредоточиться было сложно. Снова и снова мой разум возвращался к тому поцелую в лаборатории. К тому, как губы Вики соприкоснулись с моими. К тому, как её руки нежно обвили мою шею. К тому, как наши сердца бились в унисон, активируя древнее пророчество. “Когда рубин и ворон соединят сердца, раскроется первая печать времени.” Эти слова теперь имели для меня совершенно новый смысл. Я думал, что соединение сердец – это метафора, какой-то магический ритуал. Но оказалось, все гораздо проще и одновременно сложнее. Это было о чувствах. О том, что рождается между двумя людьми, когда они находят друг друга через пространство и время. Вики… Я невольно улыбнулся, вспоминая наше первое настоящее знакомство на дне рождения Ости. Вечер, который начался крайне неудачно, но стал поворотным в моей жизни. – Господа, прошу вас представить Леди Виктория, дочь Миссилины, – голос Геральда, моего деда, звучал торжественно, как всегда во время официальных представлений. Я стоял рядом с отцом, Родентом Денницой, сохраняя на лице вежливую маску безразличия, которую годами практиковал на подобных мероприятиях. Ещё одна светская девушка, еще одно формальное знакомство. Ничего нового. – А это дочь мистера Мамона Мимилиена, – продолжал дед. – Вики Мимилена, это Астарот и Родент Денница! – представил нас Геральд. Девушки поклонились, как требует этикет. – Очень приятно, господа! – сказала рыжеволосая, Вики, и в её голосе я уловил нотку иронии, которая сразу же привлекла моё внимание. – Сногшибательная красота!!! – воскликнул мой дядя Астарот, окидывая Вики оценивающим взглядом, от которого у меня почему-то сжались кулаки. – Геральд, у вас прекрасная внучка. – Спасибо, Родент, – кивнул дед. – Дорогие дамы, хочу вам представить моего сына – Люцифер Денница! – отец положил руку мне на плечо, слегка подталкивая вперед. Я шагнул к девушкам, автоматически выполняя ритуал знакомства. – Добрый день, прекрасные дамы, – сказал я, целуя руку сначала Мими, а затем Вики. Когда мои губы коснулись руки Вики, я почувствовал легкий аромат старых книг и лимонной цедры – странное, но удивительно приятное сочетание. Её кожа была теплой, а пульс – я ощутил его под пальцами – немного учащенным. – Взаимно, – просто ответила она, и наши взгляды встретились. В её глазах не было того расчета и кокетства, которые я привык видеть. Был интерес, была оценка, но прямая и честная, без флёра. – Прошу простить нас, мы с Мимиленой пойдём. – Ости разрезает торт и всем подает по кусочку. Я наблюдал, как девушки отошли к праздничному столу. Вики двигалась иначе, чем остальные – более естественно, без той заученной грации, которой обучали в элитных школах манер. Мой взгляд непроизвольно следовал за ней, когда я увидел, как Ости что-то шепнула официанту, и тот передал первый кусок торта Вики. Девушка вежливо улыбнулась, приняла тарелку и повернулась, чтобы вернуться к Мими. В этот момент произошло то, что заставило меня напрячься – Ости, с безупречно невинным выражением лица, сделала едва заметное движение ногой. То, что последовало, случилось как в замедленной съемке: Вики споткнулась, попыталась удержать равновесие, но кусок торта сорвался с тарелки и полетел прямо на мой безукоризненный костюм от Бриони. Торт был шоколадный. Мой костюм – кремовый. – Ох, простите! – воскликнула Вики, искренне ужаснувшись, в то время как Ости за её спиной едва сдерживала смешок. Я застыл, глядя на коричневое пятно, расплывающееся на ткани стоимостью в несколько тысяч евро. Гнев вспыхнул мгновенно – не столько из-за костюма, сколько из-за публичного унижения и злорадства, которое я видел в глазах некоторых гостей. – Простите? – сказал я холодно. – Ты хоть сама знаешь, сколько стоит этот костюм? Глаза Вики расширились от такой реакции, а затем сузились, когда она заметила подножку Ости и поняла, что была использована в мелкой интриге. – Я… я не хотела, – начала она, но я, все еще находясь под влиянием гнева и стыда, перебил: – Бестолочь! Это слово вырвалось непроизвольно – я никогда не позволял себе такого в обществе. Но в тот момент я был слишком раздражен, чтобы контролировать себя. Реакция Вики была мгновенной и неожиданной. Вместо того, чтобы стушеваться или расплакаться, как сделали бы многие девушки её круга, она выпрямилась, глаза её сузились, и она отчеканила одно слово: – Хам! В зале повисла тишина. Никто – никто! – не осмеливался так разговаривать с наследником клана Денниц. Я видел, как расширились глаза отца, как покраснел от возмущения дед, как многие гости затаили дыхание, ожидая скандала. Но вместо скандала произошло нечто странное. Глядя в разгневанные глаза Вики, я внезапно увидел всю ситуацию её глазами – ее подставили, унизили, а теперь еще и оскорбили за то, в чем она не была виновата. И я, вместо того, чтобы разобраться, повел себя как избалованный аристократ. И мне стало стыдно. Я взял салфетку со стола и попытался промокнуть пятно. – Думаю, истинную причину инцидента мы оба понимаем, – я бросил быстрый взгляд на Ости, которая теперь выглядела встревоженной тем, что её план не сработал. Вот сучка! Я улыбнулся воспоминаниям, возвращаясь к реальности архива. После того неловкого знакомства мы с Вики действительно разговорились. Я был удивлен её знаниями истории, её страстью к археологии, унаследованной от родителей. Она не пыталась произвести впечатление или польстить, говорила то, что думала, задавала вопросы, которые действительно её интересовали. Я потер глаза, пытаясь сосредоточиться на исследовании. Второе звено пророчества. Рим. Мне нужно было найти точное место и время, чтобы мы с Вики могли отправиться туда и продолжить нашу миссию. Но мысли о ней не отпускали меня. Каждый раз, когда я вспоминал прикосновение её губ, тепло её тела, то, как она доверчиво прижималась ко мне в момент активации первого фрагмента, меня охватывало странное чувство – смесь восторга, страха и какой-то глубинной уверенности, что так и должно быть. Был ли этот поцелуй просто механизмом активации пророчества? Или в нем было что-то большее? Что-то настоящее, не предопределенное древними провидцами? Я знал ответ. Чувствовал его всем своим существом. То, что я испытывал к Вики, началось задолго до того, как мы узнали о пророчестве. С того дня рождения Ости, с нашего неуклюжего знакомства. С тех первых разговоров о древних цивилизациях и забытых языках. Это было реальным. Моим. Нашим. И я был готов защищать это чувство так же яростно, как и миссию по спасению мира. Потому что, в каком-то смысле, они стали неразделимы. Любовь к ней и долг перед человечеством сплелись в единое целое, как нити древнего гобелена, который невозможно распутать, не разрушив полностью. Я заставил себя вернуться к книгам. Римские катакомбы. Храм Юпитера. Извержение Везувия. Где-то в этих событиях крылась подсказка о местонахождении второго фрагмента пророчества. И я был полон решимости найти его – не только ради спасения мира, но и ради того, чтобы увидеть, как загораются глаза Вики, когда мы разгадываем очередную тайну вместе. В конце концов, не это ли и есть настоящая любовь – желание видеть счастье другого человека и быть частью этого счастья? Я улыбнулся своим мыслям и перевернул следующую страницу древнего манускрипта, охотясь за подсказками, которые приведут       нас к следующей части нашего общего путешествия.