СБОЙ В СИСТЕМЕ

Как так случилось, не знаю. Я сижу на полу в подъезде, прижавшись спиной к холодной стене, вытянув одну ногу и подогнув другую. Мои руки безвольно висят, а глаза рассеянно смотрят в никуда, словно в пустоте пытаясь найти ответы. Я, совершенно не волнуясь о чистоте своих брюк, и ни фига не боюсь отморозить задницу. Меня сейчас вообще нечего не волнует, кроме как то, как я мог до такого состояния докатиться? В голове кавардак, словно Мамай прошел, опустошив и разграбив. Кажется, я даже слышу, как ветер шумит, задувая в одно ухо и со свистом выходя из другого. Так хреново мне, наверное, никогда не было. Во всяком случае, столько растерянности я никогда не чувствовал. Что со мной? Я подтягиваю к груди колени и обхватываю голову ладонями, словно пытаясь выдавить из нее нужную информацию. Лохмачу волосы и сам себе диву даюсь. Как? Как я дошел до того, что сижу под дверью квартиры, в которой сейчас, грубо и нагло берут человека, который по непонятной причине стал невероятно дорог и близок. Я не могу его защитить, да он и сам этого не хочет. Хотя, наверное – хочет, но уж точно не позволит мне это делать. Еще несколько минут назад, я, как сумасшедший ломился в эту дверь не щадя кулаков. А потом, припав лбом к холодному металлу, слушал стоны и крики парня, которого так мечтал назвать своим. Сейчас он с другим, и тот, не щадит его, терзая молодое тело и делает это на показ, сопровождая рыками и громкими стонами. Он знает, что я слышу, что никуда не ушел. И вот я сижу у двери, а самого тошнит. Отбитые костяшки рук ноют и местами кровоточат. Я жду, чего не знаю. Наверное, того, чтобы вцепиться в своего соперника, когда тот будет покидать свое убежище и размазать по его наглой роже противную ухмылку. Хотя знаю, что он больше и сильнее. Мне не победить в схватке с ним, но я буду пытаться. Уже прошло достаточное количество времени, за дверью уже тишина, а я все сижу. В груди холодом растеклась немая боль. В последнее время, она стала привычной и обыденной. Одну за другой, я предпринимаю попытки вырвать эту боль с корнем, но лишь тревожу и раню сильнее. Она проросла глубоко и уже успела дать новые всходы. Ловлю себя на мысли о том, что никого никогда так не ненавидел, как этого самого мужчину, что вышвырнув меня, нагло, захлопнул дверь перед носом. И если бы у меня был пистолет, то я, непременно бы им воспользовался. Сел бы, да, но освободил бы дорогого человека от его гнета и насилия. Он, скорее всего, не верит в мою упертость и рассчитывает, что наслушавшись и сделав логичные выводы, уйду. Нет! Не на того напал. Я – крепкий орешек. Буду ждать до победного. И уж если не убью, то по крайней мере попытаюсь. Но, похоже, выходить гад не собирается и через какое-то время я снова слышу болезненные надрывные всхлипы моего мальчика и почти что звериное рычание его мучителя. Хочется плакать, но слез нет. Просто закрываю глаза и пытаюсь представить, как буду его убивать. Это помогает. Веки судорожно сжимаются, когда слышу несколько вскриков. Моему сопернику важно показать, что именно он владеет этим тело, а мое место под дверью. Этот концерт дается для меня. Желание позвонить в полицию перевешивают доводы рассудка, указывая на причины и следствия, а еще, на последствия для всех. Но я хочу это сделать. Другого выхода может просто не быть. Молодой человек, поспешно сбегающий по ступенькам, на мгновение замирает, глядя на меня. В глазах вопрос. Я киваю, давая понять, что все в порядке, и он может продолжить свой путь. Присутствует дикое желание вооружиться (битой, арматурой, чем угодно), но покидать свое место не стану. Нужно ждать и надеяться на собственные силы и злость, она поможет.