СБОЙ В СИСТЕМЕ

Нет, я, конечно, подозревал, что Миронов может среагировать на мою выходку с его мгм… парнем, но никак не рассчитывал, что мне в ухо прилетит. А прилетело. Он, как только увидел меня в конце университетского коридора, сразу ко мне и направился (подумать только… раньше мне приходилось его «ловить»). Глаза горят. Он приближался так стремительно, словно хищник вышел на охоту. И тут, в мою дружескую улыбку-ухмылку прилетел кулак. А папик его и впрямь ревнивый, - сверкнула мысль, но погасла сразу же. В глазах на секунду потемнело. Меня отбросило в сторону, но на ногах удержался. - Хороший удар для педика, - вырвалось непроизвольно. Я, честное слово, не хотел его обижать. И тут, мне прилетело с другой стороны и теперь уже, я не стал сдерживаться. Завязалась драка. Жаль, что нас быстро растащили. Я бы победил. Ну, мне так кажется. Но беда в том, что растащили нас в присутствии преподавателей и потому, мы оба попали на разборки в деканат. Там нас отчитали, предупредили и взяли на заметку, как нарушителей порядка и потенциальных «летчиков», т.е. тех, кто вылетит из универа, если случай повторится. - А что я сделал-то? – фыркнул я, словив на себе гневный взгляд Даньки, когда мы уже вышли от декана, но тот отвернулся и потопал прочь, не желая развивать тему. Сначала я хотел послать его погромче и пойти на урок, но ощущение неправильности пересилило. Он же, по сути, хороший парень и портить с ним отношения, я, на самом деле, не хотел. Побежал догонять. - Прости, ладно, - признавая ошибку, - я ж просто пошутил. Ну, хочешь, я тебе пиво куплю в знак извинения? - Пиво? – он резко остановился. – Ты прикалываешься? Мне вчера весь вечер мозг выклевывали за пиво? Я, наверно, должен ценить твой жест? – и громко. – Пошел на хер! – возобновляя ход. - Ну, ну, ну, хорошие мальчики так не ругаются. - Я тебе сейчас в рыло дам, - снова притормаживая и глядя на меня уничтожающе. - Я не хотел… - начал было я оправдываться. - Хотел! – возразил он. - Да, хотел, - соглашаясь. – Ты меня обидел. Сам виноват, - еле успевая за ним. – Я ж ничего плохого не сделал, просто покататься попросил… И куда ты вообще так торопишься? Хочешь с пар свалить? Уроки уже начались и в коридоре почти никого, лишь двое девчонок в самом конце у подоконника, что-то обсуждают. Миронов снова остановился и взглянув на меня своими зелеными глазищами, резко схватил за грудки и припечатал к стенке. Я уж было подумал, что он мне вмазать хочет. Стою, не сопротивляясь. Может это его успокоит, да на пиве сойдемся? Но нет, у него другие планы. Я только и увидел, как раскрылись его пухлые губы и совсем растерялся. Он поцеловал меня, жадно с напором, покусывая губы, работая языком. И ведь не боялся гад, что откушу. А что я? Я замер, как истукан, глаза округлил и… и все. Рюкзак сам из рук выпал. Я физически почувствовал, как сердце сжалось до грецкого ореха, и словно врос лопатками в стену. В голове – чистый лист. Лишь чувствую, как шевелятся его губы, то захватывая, то пуская мои. Как язык по ним скользит, как касается моего языка. Черт! Черт! Черт! Очнись, Миха! Спроси меня раньше о том, что бы я сделал, если бы вот так вероломно меня поцеловал гей, я бы ответил, что убил бы на месте. Но что со мной случилось, в тот момент, когда Данька припал к моим губам, до сих пор не пойму. Меня словно отключили от сознания. Я не тронулся с места, даже когда он отстранился, вопросительно глядя в мое изумленное лицо. Да, я не ответил на поцелуй, но ведь и не оттолкнул. - Ты, наверное, меня ни так понял, - прохрипел я, не узнавая свой голос. Отчего-то, желания врезать не было. То ли я все еще не отошел от шока. – Я ни такой… вообще, ни разу. - Это ты меня ни так понял, - он кивнул в сторону, где открыв рты в изумлении, стояли эти самые девчонки. – Завтра весь универ будет говорить о том, что ты лизался со мной в коридоре. 1:1, бывай, - отступая назад, - теперь, ты такой. Резкое желание убить его пришло уже после того, как он скрылся за поворотом. Я отлип от стены и чуть покачиваясь, пошел… Куда? Хрен его знает. На пару? В общагу. Я остановился рядом с девками, смотрящими на меня в упор не моргая, и не комментируя ситуацию, прошел мимо. - Вот же сука! – мой вопль разнесся по университетскому двору, стоило выйти наружу и найти опору в виде перил. – Блять, ублюдок! – я даже почувствовал, как руки задрожали. Захотелось догнать, найти, убить. Где, гад? На занятия я в этот день не пошел. Вернулся в общагу. А уже через пару часов мне прилетело сообщение от Макса: «Что, друган, в петухи заделался?», потом от Лизы: «Позвони мне, или хотя бы возьми трубку». Я что, трубку не брал? Лежу на кровати, смотрю в потолок. Вот это я попал. А ведь все могло быть иначе, не начни я искать общения с этим крашеным педиком и не пристань к его папику. Сам виноват! Но хуже всего то, что я все еще чувствую на своих губах его губы и это не противно… странно, но не противно и от того, еще хуже. Лизе, я, все же перезвонил. Нужно же было объяснить ситуацию. Не прятать же голову в песок. Так, не ровен час, в жопу шишек напихают. Сказал, что курицы глупые, которые поспешили на меня донести, не правильно поняли ситуацию, а дальше не успел. - Все в порядке, - заявила она, - я говорила с Данькой. Этого мне еще не хватало. Я закатил глаза. - Что он тебе сказал? - Что соринку языком из глаза доставал. У меня, кстати, бабушка так умела. - Да, так и есть, - согласился я. – Просто ракурс мы взяли неудачный. Да, откровенно говоря, я и не думал, что он станет это делать. Я бы проследил, чтобы этого никто не увидел, во всяком случае. - Разумеется. Кто лижется у всех на виду? Это же идиотом нужно быть. Да и Данька ни такой, - самостоятельно оправдывая и выгораживая нас. – Я этим дурам сказала, чтобы язык прикусили. - За это вот большое спасибо. Ей, конечно, самой не с руки, чтобы кто-то думал, что ее парень в пидоры подался. Как ни крути: бьет по самооценке. - Только вот, Макс с Вано, похоже, меня уже в синий список занесли. - Тебе давно пора бросить общаться с этой сворой идиотов, - резко. – И с ними тебе придется разговаривать самостоятельно. Берегись. Такие, подобных «соринок» не прощают. Есть вероятность, что обратно не примут и это, считай, удача. В худшем случае, тебя похоронят во дворе Педухи. Я был благодарен ей по-настоящему. Молодец у меня девка! Ну а с пацанами своими я поговорю. Придется. И хотя, я старался не забивать себе этим голову, спал я в эту ночь не спокойно. Впервые в жизни мне снилось то, за что было стыдно и перед парнями и перед Лизой, и даже перед родителями. Я не гей, - повторял я во сне, зачем-то позволяя себя целовать настойчивым мужским губам. Я чувствовал их мягкость. Меня тянула их сладость. Завораживал их шорох и легкое причмокивание. Я, нехотя разлепил глаза. Это неправильно, - мелькнуло в затуманенном мозгу. Ударил себя по щеке, чтобы встряхнуть и снова в сон провалился, никак не ожидая увидеть «вторую серию». А началась она с приятных поглаживаний. Во сне, я блаженно закатывал глаза, извиваясь, как уж на сковородке. Хватал губами воздух и томно постанывал, ровно до тех пор, пока не понял, чьими руками и губами взрощено мое удовольствие. Проснулся, а у самого рука в штанах. Глаза распахнул, замер и не знаю, что дальше делать, то ли продолжать ублажать себя, раз уже раскочагарился, то ли стыдливо убирать руки и ложиться спать. Выбрал второе. Я ж, все-таки, мужик! Убрал руку, уставившись на свой стояк, чуть не плача. - Миронов – зараза, ненавижу!