СБОЙ В СИСТЕМЕ

Вечером того же дня ко мне заявилась Лиза. Сначала, она мне долго объясняла, как нехорошо я с ней поступил, оставив одну на празднике. Отговорка, типа: «мне похужило», не прокатила. Девчонка была реально зла на меня. Попытка успокоить обиженное создание успехом не увенчалась. Она показательно махала пальцем у моего носа, разглагольствуя о правильном и неправильном, грозилась оставить на месяц без секса и вообще рассматривала перспективу бросить меня в поучительных целях, с тем, чтобы я приполз к ней на коленях за прощением. Я снова задавался вопросом о том, когда успел стать ее мужем и почему мне угрожают отказом в сексе, а еще: какое такое право эта строптивая бестия на меня имеет? Кто она мне? Вопрос интересный. С грустью осознаю, что сейчас, она не более, чем мое прикрытие колеблющейся ориентации. Расставшись со мной, лишь даст возможность свободно вздохнуть и наконец понять, в какую сторону меня по-настоящему клонит. Ну а отсутствием секса меня не напугаешь, я и сейчас, глядя на ее негодование был вполне спокоен, ибо еще утром испытал самый яркий и необычный оргазм в своей жизни, а потом еще пару раз подрочил, вспоминая подробности. Потому, теперь просто согласно кивал, молча принимая все ее претензии. Виновен, каюсь. Но по всей видимости, она ждала звонких речей и самых трогательных извинений. Потому, мои кивки и равнодушное молчание, в скором времени, окончательно вывели ее из себя. Вторая часть «Марлезонского балета» началась с драки, когда поняв, что упреками и угрозами от меня ничего не добиться, Лиза, оскорбившись, кинулась на меня с кулаками. Здрасьте – приплыли. Пришлось напомнить ей, что мы не женаты и у меня может быть своя личная жизнь за пределами ее общества. Т.е., выхватил я от нее по полной и поделом. Получил по роже. После чего, громко хлопнув дверью, Лиза удалилась, чуть не навернувшись на своих высоченных каблуках. Я хихикнул непроизвольно, и это была последняя капля. Если бы взглядом убивали, я бы сдох на месте. Похоже – мы расстались. Хотя, возможно, она все еще ждет извинений. Странно, но я даже рад, что она ушла. Мне легче стало. На одного человека меньше обманывать. Не притворяться влюбленным, покорным и на все готовым ради возможности залезть под юбку. Я вообще за свободу и готов ее дарить лишь тому, кого полюблю по-настоящему. В универ шел, как на праздник, глазами выискивая своего (пардон «не своего», а хотелось бы) прынца с красными волосами. Почти сразу заметил на стоянке машину его папика и тут же прирос к асфальту. Сквозь переднее стекло, я увидел, как этот хмырь, гладил Даниила по лицу, что-то с усердием ему «втирая». Тот несколько раз согласно кивнул и выскользнул из салона. Он даже внимания не обратил на то, что я стоял неподалеку, наблюдая за ними, зато его бой-френд меня разглядел и жестом пригласил в машину. Ломаться не стал, забрался на переднее сиденье, где только что сидел Данька, и с ходу принялся рассматривать дорогой кожаный салон. - А ничего у вас тут. Пойдет, - одобряя. Погладил бардачок, заглянул за козырек и поудобнее расположившись в кресле, перевел взгляд на внимательно рассматривающего меня, хозяина. - Нравится? - А что я? Главное, чтобы ему нравилась, - кивая в сторону здания универа. – Это же ваше бонусное приложение, а еще деньги, квартира, возможность путешествовать, оплачивать учебу и, ни в чем себе не отказывать, - рассуждая. – Только ими вы его и держите. Так ведь? – поворачиваясь и упираясь в него взглядом. - А у тебя какие бонусы есть? – игнорируя мой провокационный вопрос. - Вот такие, - показывая руками, словно рыбак свой улов, - полная ширинка. - На таких бонусах далеко не уедешь. - А зачем нам далеко? Мы и на ближнем расстоянии накатаемся так, что голова закружится и жопа заболит… от сиденья, - поясняя, и делая, как можно, более невинный вид. Шутка была не понята и схватив меня за ворот куртки, он дернул на себя, приближая и заглядывая своими горящими гневом глазами в мои. - Он у тебя ночевал? - Да, - что скрывать? - Что у тебя с ним было? – выплевывая, спросил он. – Ты спал и ним? - Нет, - я решил не врать, но и не распространяться о подробностях, кто знает, может, он его бьет, - ну очень бы хотелось. - Я тебя сейчас придушу, щенок, - у мужика, явно, сдавали нервы. - Да не было ничего, - я даже чуть-чуть испугался. – Напился твой Данька, как слепая лошадь, сначала в универе, после выступления, потом в парке пивком догнался, а после, мы в общагу завалились, там он и вырубился, через полминуты, как вошел, - про утро я решил не рассказывать. - И ты прям, не трогал его? – с недоверием. - И я прям… потрогал бы, но у меня присутствуют моральные принципы: пьяных, спящих, невменяемых и прочих людей, временно не владеющих собственным телом, не трахать. Я ж не сволочь какая-то, - прямо намекая на него. – Я, за секс, по обоюдному согласию. Даст – с благодарностью возьму, не даст – подрочу в сторонке. - Ах, ты ж, сука, - недовольно. - Ну, не такая уж сука, - его близкое присутствие наполняло меня тревогой, - и прекратите дышать мне в лицо, а то, я начинаю бояться, что вы меня сейчас поцелуете. Тот грубо отпихнул меня и я сразу же поправил куртку, одергивая полы. - Не смей его трогать, - приказным тоном, - даже приближаться к нему не смей, - отворачиваясь в сторону. Видимо, глаза на меня уже не смотрят, но негодование так и прет. - Ну, здесь, простите, не все от меня зависит. Он мне нравится, - сознаваясь. – Уступит, и я на ваши запреты не посмотрю. - Откуда ты взялся такой? – словно сам с собой разговаривая. - Да местный я, ниоткуда не брался. - Ты пойми, глупый ребенок, он тебя никогда не выберет. Он привык жить в достатке, не дожидаясь степухи, никогда не питался Дошираком и не одевался в дешевых магазинах. Со мной ему комфортно и безопасно. А ты – просто прыщ на жопе. - Так чего же вы меня боитесь? - Тебя? - Да. Того, что он уйдет ко мне, что изменит вам? - Не уйдет, даже если изменит, - заключая. - А вы сможете простить его за это? - Его? Возможно. Тебя – нет. Убью! – по голосу слышно, что ему можно верить. - Ясно. - Оставь в покое его… и меня. Не вноси смуту. Чего ты хочешь, ты же не гей? - Не гей, - признавая, - но ради него, я бы, может и стал им. - Дурачок, - делает он логичный вывод. – Ты не думаешь о последствиях. - Думаю, и с каждым днем все сильнее этого хочу. - Ты разочаруешься. - Возможно, - я и такой исход предполагаю, - но не отступлю и попыток не оставлю, - пусть знает, что меня не так просто уболтать. - Так значит? Логика – не твое. Угрозы не понимаешь. Тогда объясню так: за ваши общие косяки (кто виноват – разбираться не стану), получать будет он. Может, это тебя остановит. - Бить будете? – с улыбкой неверия. - Нет, трахать и тебе видео присылать, - жестко. Конечно, он этого делать не собирался, но прозвучало, прям серьезно. - Ух, ты ж… - с наигранным восхищением, - нужно будет смазочки подкупить, а то ладони в кровь сотру. За это отдельное спасибо. Он медленно повернул ко мне голову и посмотрел, как на дурака. Наверно, я так и выглядел. Даже не старался скрыть свой настрой и отношение ко всем его угрозам. - Ты, тупой что ли? Ничего не понимаешь? - Понимаю: забирать его надо и быстрее. Вот уверен, что в общаге живя и питаясь дошираком, он себя будет чувствовать свободнее и счастливее, чем взаперти в твоей квартире, корми ты его фуагрой. Заграбастал себе пацана и дышать ему не даешь, - решил окончательно вывести из себя нахального папика, а за одно и на «ты» перешел. – Ты переоцениваешь свою значимость. Прояви я побольше рвения и он сдастся. Просто я еще не старался. - А чего стараться-то? Ты начни с главного: выйди на улицу и заяви, что педик. Посмотри на реакцию людей. Коль выживешь, и тебе голову не отобьют и не оторвут хотелку, предпринимай попытки… старайся. А если оторвут, то и нужды к старанию нет. - Вот еще… - его план мне не понравился, - чтоб меня отпи… избили? - А ты как думал, педиком быть? Данька, он умный, он свою связь с мужчиной, сделал «нормой» и его не трогают, а тебя товарищи, скорее всего, убьют. Прав он, конечно, но не сдаваться же? - А попробую рискнуть, - самодовольно. – Один раз живем. - Так хочешь его? - Очень, - намеренно выделяя каждую букву. Тот хмыкнул и как-то растерянно покачал головой, а затем – резко схватил меня на волосы на затылке и с силой шандарахнул мордой об панель. Из носа хлынула кровь. Такого я не ожидал. - И теперь хочешь? – уточнил он. Я отыскал платочек в кармане. Не первой свежести, но выбора нет. Приложил к носу, запрокидывая голову, - теперь, еще больше хочу. Минута тишины: лишь его недовольное сопение и мое шмыганье носом. Платочек быстро пропитался. Я потрогал нос. Вроде, не сломан. Заглянул в зеркало заднего вида. Сопатка красная. Кровь не останавливается, но уже меньше. Вот же, черт. По-хозяйски, открываю бардачок и нахожу там влажные салфетки. Кто бы сомневался. Пачка почти пустая. Достаю парочку, остальное кидаю обратно. - Заканчиваются, - осведомляю я. – Он тебе здесь часто сосет, да? – для чего еще они могут понадобиться? В моем понимании, только для этого. - Часто, - наверное, желая меня позлить. - Это хорошо, что опыт есть. Я тоже не люблю, когда бревно-бревном, - меня хрен разозлишь. Я стойкий. - Убирайся отсюда и не смей больше к нему подходить, - шипит он сквозь зубы. – Или я тебя сейчас в лес отвезу и нахрен там закопаю. - О-о-о, нервишки-то не к черту, - замечаю я. Но тот заводит машину и я понимаю, что надо сваливать, а то и впрямь, закопает. - Все – все, ухожу – ухожу, - выскакивая из машины и наблюдая, как тот резко срывается с места. - Нервный какой, - вытирая остатки крови под носом и выбрасывая в урну салфетки, вместе с платочком. Иду по коридору, свечу разбитым шнобелем. И вижу… блин, Сонечка Лыкова стоит прямо по курсу, прислонившись к стене, и кокетливо воркует со склонившимся над ней Данькой. Он оперся на руку, рядом с ее головой и приветливо улыбается, сияя, как красно-солнышко. С виду вот… вообще не гей. Та смеется и прячет глазки, прикрывая бледными ладошками, и видно, что вместе им… ну прям комфортно. Эта девка меня уже бесит. Хотя, жаль ее. Несчастная, неужели не осознает: насколько она далека от цели. Ведь знает же о нем… все знают. Так зачем обманывается? Я не раз видел, как она залипает на нем. Как заливисто смеется над всеми его шутками. Как ловит его редкие взгляды. Она не единственная, кто сохнет по открытому гею – Даньке, но именно она, почему-то самая заметная. Наверное, потому, что он и сам не прочь с ней позаигрывать. Finita la commedia, все, занавес. Я подхожу к ним, хотя совсем не понимаю зачем, ноги сами принесли и громко шмыгаю носом, привлекая внимание. Миронов оборачивается, и театрально приподняв бровь, рассматривает. - Ты откуда такой красивый? - От верблюда, - с ходу хамлю я. Руки в карманы, мне не до стеба. - У тебя кровь на футболке, - подмечает Соня. - Вражеская пуля, - объясняю. - С какой стороны прилетела? – он чуть приближается ко мне, и словно принюхивается. - На ступеньках упал. Оба согласно кивают, но не верят. Больше не спрашивают и это правильно. - Миш, ты бы с Лизой поговорил, - вдруг предлагает Софочка. – Она ждет твоих извинений. - Что? – я подаюсь вперед, словно не расслышав. - Поругались, и будет. Вы давно вместе, не спеши все ломать, - ее праведный тон раздражает. – Ты – мужчина и должен извиниться первым. К тому же, есть за что. - С какого ляду… - Мих, - начало предложения сразу вызвало негативные подозрения у Миринова, и он решил меня усмирить, впиваясь взглядом. Не подействовало. Я стряхнул его взгляд с себя, как пыль с ушей и снова повернулся к даме, - повторяю: какого ляду ты суешь свой курносый нос в наши дела? - Я Лизина подруга и желаю вам только счастья. Вы – красивая пара, - стараясь, чтобы это прозвучало, как можно мягче. – Ты дорог ей и думаю, что она тебе тоже. - Думаешь? А я думаю, что ты книжек много читаешь… причем глупых. И тут мне прилетел подзатыльник он Даньки, - угомонись! Чего раскочагарился? Вот-вот дым из ушей попрет. - У нее на тебя всегда были серьезные планы, - освещает она мне очевидное. Я и сам знаю, что Лизка меня не просто так с родителями познакомила. – Она всегда говорила, что из тебя можно достойного мужа слепить. - Передай своей подружаке, что никого она из меня лепить не будет, - прям разозлила. – Нашла себе пластилинового идиота… Пусть лесом идет… Кто-то мимо прошел, поздоровавшись, я кивнул не глядя и опять в Соньку взглядом впился. Миронов снова хотел отвесить мне подзатыльник, но я перехватил его руку, крепко сжав запястье. Прозвонил спасительный звонок. - Ладно, а пошла, увидимся, - ретировалась девушка. - Что за муха тебя укусила? – тихо поинтересовался тот. - Шмель. Он выдернул руку из моего захвата и тут, я заметил Никиту Свиридова, они с Вано бывшие одноклассники и до сих пор дружат. Он хорошо знает меня и кто такой Миронов Даниил тоже. Взгляд заинтересованный, неоднозначный. Только бы ничего пацанам не ляпнул. Меня и так есть за что избить, а я местного гея за руки хватаю посреди коридора. Я взглядом проводил удаляющуюся фигуру Сони. Она симпатяга. Среднего роста, миниатюрная, фигуристая. Длинные русые волосы, выразительные карие глаза. Мягкая в общении… Но дура. - Красивая девка, но глупая, - прокомментировал я, решив не скрывать свое к ней отношение. - А ты умный? Думаешь, я не знаю, кто тебе нос разбил? - Своего по запаху узнаешь? – с издевкой. - Слушай, Миш, давай условимся: лезть в мою жизнь ты не станешь. Или мы поссоримся. И постарайся Андрею на глаза не попадаться. Это сегодня он добрый, завтра он тебе руку сломает, послезавтра – ногу, а потом мы всеми будем сбрасываться на венок. И вообще, помирись с Лизой и прекращай дурить. Он оставил меня в коридоре одного. Все уже разошлись по аудиториям, а у меня вообще не стоял на учебу. Ради чего я поругался с Лизой, нахамил Соне и получил дюлей от Данькиного бой-френда? Ради чего рискую своей репутацией и отношениями с друзьями? Ради человека, который меня дразнит, злит и… черт его подери, возбуждает, как никто. Этот гад и отдаленно не представляет, как сжимается все внутри, когда я издали его вижу. Как сердце заходится, когда касаюсь его. Как хочется обнять его и раствориться без остатка. Не хочется слышать упреков, насмешек и тем более условий. Мне и так тяжело. Я ведь и сам понимаю, в какую неоднозначную ситуацию попал. Да меня родители проклянут, если узнают. Когда так много на кону, хочется определенности. Хочется быть уверенным, что жертвы не будут напрасными. Но гарантий у меня нет, лишь надежда… за нее и держусь.